Глава 40 - Дела культуры

      Культура есть сфера, в которой пропаганда проявляется наиболее тонко. Правительство Северяны это понимало, как никакое другое. Учитывая историю страны, необходимость формирования самобытной культуры, которая не была бы привязана к Эквестрийской, стояла наиболее остро. Культура южного соседа издревле была тесно переплетена с местной, и это вызывало проблемы для нового правительства.       Потому как различные силы, которые противостояли КПС, могли легко использовать это наследие против государства и социалистического строя. Да и не стоит забывать о диссидентах, тех, кому советская власть была как камень в горле, и они это выражали в творчестве. Именно с расцветом диссидентского искусства столкнулась Северяна осенью 1001 года ПИЛ.       Но несмотря на это, не стоит забывать и об успехах социалистического искусства! Благодаря тому, что правительство Северяны на начальном этапе сделало упор именно на массовую, пролетарскую культуру, которая буквально в своей задумке противопоставлялась эквестрийской, элитарной культуре.       И что самое главное, идеологически направленная культура была не насаждением сверху, отчего не казалась искусственной и навязанной. Она родилась на кухнях, полях во время сева, заводах в перерывах или в казармах. Она родилась среди простого народа, и как первое социалистическое, по-настоящему народное государство на Эквусе, Северяна использовала именно её, поставив её во главу всей культурной жизни государства.       И это, медленно, но верно, давало свои плоды. Как минимум теперь большая часть жителей страны будут с большим удовольствием слушать своих собственных певцов, чем напыщенных эквестрийских звёзд шоу-бизнеса. Ну и не стоит забывать об огромном интересе пони по всей стране к соцфантастике, о покорении космоса, которая родилась благодаря одной книжке ещё царских времён учёного.       А уж о популярности кино и говорить не стоит. Каждый новый фильм, будь то исторический или просто художественный, собирал у экранов огромные толпы пони, из-за чего специальным указом правительства было постановлено, что в каждом новом микрорайоне и городе должен в обязательном порядке устанавливаться кинотеатр, как центр культурной жизни.       В общем, ситуация с развитием культуры, несмотря на все проблемы страны, была очень хорошей. А учитывая развитие благосостояния населения, всё больше граждан Северяны, несмотря на усталость после тяжёлых трудовых смен, вместо того, чтобы просто отдыхать или пить, читали, ходили в немногочисленные театры или сами творили.       Именно в таких условиях, после 1000 года от ПИЛ, начал формироваться основной стиль северянского искусства на многие десятилетия вперёд — соцреализм. Изображение окружающей действительности как она есть, с упором на классовую борьбу и успехи социалистического строя. Таково было определение этого жанра, и он был наиболее популярным, но далеко не единственным.       Кроме него огромный успех был за авангардом. Это был не единый стиль в общем понимании, а объединение множества разных, главным смыслом в которых являлось противопоставление классическому искусству. Кубизм, абстракционизм и так далее — всё это широко расцвело ещё до революции, в последние годы существования Царской Северяны. И в самом начале революции именно на нём сосредоточилась власть, потому как соцреализм ещё до конца не оформился.       Сейчас же, несмотря на ослабление классовых противоречий внутри СРС, авангард всё ещё существовал, и им занимались те, кто не хотел ограничиваться рамками соцреализма или классического искусства. И несмотря на то, что некоторые чиновники называли всё это деградацией, высшее руководство страны никак не препятствовало авангардистам, за исключением тех случаев, когда их искусство противоречило законодательству страны.       И несмотря на все эти новые явления, несправедливостью было бы не упомянуть и старую, ещё царских времён культуру, которая выражалась в классических литературных шедеврах, большинство авторов которых жили в Санкт-Петерсхуфе, так и богатым архитектурным наследием, раскиданным по всей стране.       Например, огромный монастырский комплекс, расположенный на небольшом островке неподалеку от старой границы с Северной деревней. Что самое удивительное, он был посвящён не сестрам-аликорнам. Вернее, их часовни были и там, но только в качестве одних из богов.       Самый же большой храм, огромное, полностью деревянное здание с множеством куполов, было посвящено тем богам, о которых в эту эпоху мало кто помнил. Господам высокого льда и хладного севера. Жестоким и вместе с тем справедливым судьям, что много тысяч лет назад правили Северяной.       Кто-то из учёных считает, что этими самыми «богами» были вендиго, однако большинство исследователей религий соглашаются с тем, что это другие создания, когда-то жившие в затерянной северной стране, имени которой, как и территории, не сохранилось. Оставались лишь религиозные придания…       Именно такая ситуация сложилась в культурной сфере страны советов. Были свои минусы, были свои плюсы, но необходимость второй культурной реформы была очевидна всем. Кроме того, учитывая развитие страны, можно было уже говорить о выходе искусства Северяны на международный рынок, что тоже могло использоваться для целей ВТС.

***

      — Итак, товарищи — закончив обсуждение открытия нового сталелитейного завода, на котором применялась инновационная технология плавки стали, продолжила Альтидия — В конце нашего совещания я предлагаю обсудить также и культуру. Первое наше заседание на эту тему было после Великой Чистки, и тогда мы обговорили эту тему в общих чертах, задав направление. Учитывая тогдашнюю ситуацию, это единственное, что мы могли себе позволить. Сейчас же мы можем обсудить это более предметно.       — Хорошее предложение — согласился Витин, который и курировал программу пролетарской культуры с низов — Стоит обозначить, что, несмотря на наше слабое внимание к этой тематике, социалистическое искусство развивается весьма активно. Стоит сказать спасибо нашим гражданам, которые сами активно создают новые творения искусства.       — К тому же большинство из них идеологически правильные — усмехнулся Серов, который иногда помогал фактической главе государства в вопросах идеологии, особенно когда это косвенно касалось его сферы — Да и диссидентов у нас маловато.       — Думаешь, рано или поздно они закончатся? — уточнил Василий.       — Нет, всегда будут недовольные нашим строем, просто потому что мы отобрали у них возможность зарабатывать на эксплуатации простого народа — холодно ответил Синистер — Они будут как среди простого народа, так и в нашем высшем руководстве. И работой моего комитета как раз и является разбираться с этими предателями и вредителями. Прошу прощения за то, что перебил, Альтидия.       — Всё в порядке — сглотнув слюну, ответила пони — Возвращаясь к вопросу культуры, думаю, никто не станет спорить с тем, что самым популярным у нас является кино.       — Верно — улыбнулся Витин — Я постоянно слежу за процессом создания нескольких фильмов, а также иногда подсказываю, как сделать лучше. И наш народ их просто обожает! Многие по несколько раз ходят в кино на один и тот же фильм. Даже несмотря на очень дешевые билеты, все наши кинокартины быстро окупаются.       — Под помощью ты имеешь в виду… — уточнил Серов.       — Ага — на морде жеребца появилась довольная ухмылка, по которой было очевидно, что он доволен своей работой — Ты из будущего, кроме всего прочего, отправил нам несколько коротких примеров того, какое кино будет в будущем. Вот и использую их.       — Ну, спецэффекты — это понятно, насколько я помню из тех документов, у нас в будущем сложится отличная школа практических эффектов — согласилась пони — А со сценариями что?       — Ну, я изучил, какие фильмы будут снимать у нас и в других странах в будущем и какие будут пользоваться успехом — покрутил копытом перед собой юридический глава Северяны — Просмотрел их, выявил тенденции и обсудил их с парочкой сценаристов. А они, осознав, что могут написать фильмы, которых в мире еще не было, зубами вцеплялись в эти истории.       — Ну что же, это хорошо — кивнула Альтидия — Что по жанрам?       — В основном приключенческие, авантюрные фильмы, которые можно смотреть всей семьёй — махнул копытом Василий — Плюс исторические, посвящённые нашей стране и революционного движения в общем. У нас сейчас снимается огромный фильм из нескольких частей, посвящённый Стилу Сталлиону и его жизни. Планируем выпустить в этом году, в юбилей его смерти.       — Хорошее начинание — согласилась Револьтсова.       — Насчет военных фильмов — вступил в разговор Нестор — Я уже некоторое время занимаюсь этим вопросом. У нас в частях есть несколько толковых пони, так что, пока других задач нет, я позволяю им снимать свои фильмы. Уж не знаю, где они кинокамеру успели достать, но тем не менее. Недавно попросили взять один из старых, еще революционных танков.       — Пх — не сдержавшись, хихикнул Витин — Это очень хорошая инициатива. После совещания подойди ко мне, обсудим, как можно будет снять парочку подобных фильмов.       — Так точно — по-военному ответил Лунин.       — Только вот с этими военными фильмами у нас есть определенная проблема — протянула Альтидия — У нас на законодательном уровне запрещена пропаганда милитаризма.       — Не думаю, что это прямо серьезная проблема — хмыкнул Серов — Мы же про освободительную войну фильмы снимаем?       — Ну да — кивнул Витин.       — Ну вот — продолжал Синистер — Тогда, думаю, надо всего лишь немного поправить формулировки. Мол, не считать пропагандой милитаризма демонстрацию новой военной техники СРС и произведения, посвящённые нашей армии.       — Хорошая задумка — согласилась глава КПС — Думаю, тогда насчет нашей собственной культуры закончили. Серов, у тебя вроде были идеи с тем, что делать за рубежом.       — Верно — в усмешке главы Северянской внешней разведки была видна вся грандиозность его планов — Я исхожу из двух фактов. Первый — искусство это самый тонкий и при этом самый эффективный метод влияния на граждан. Второй — в Эквестрии зачастую звёзды театра, кино, певцы и так далее становятся лидерами мнений.       — Ты думаешь воспользоваться этим? — прекрасно понимая, какие планы обычно предлагает его товарищ, уточнил Василий.       — Именно так! — с азартом в голосе ответил Синистер — Представь, как какая-нибудь Октавия или Деринг Ду внезапно выскажут мысль о проблемах Эквестрии и том, что причина их в государственной системе. Понятное дело, завуалированно и не так прямо, но тем не менее!       — Угу — хмыкнул Нестор — А потом их завернут за антигармоническую деятельность, и плакали наши вложения.       — Не беспокойся, партия всё продумала — усмехнулся Серов, азарт которого буквально витал в воздухе.       — На Солнце ночью полетим? — рассмеялся Витин.       — Это скорее вопрос к компетенции Яппе — ухмылка Синистера стала еще шире — В общем, мы их не будем вербовать в привычном смысле этого слова. Просто через наши фонды в Эквестрии поддержим их, позволив подняться и выступать на большую аудиторию. Ну и аккуратно подсовывать им темы для произведений, которые будут показывать проблемы. Любое интересное произведение строится на конфликте.       — Идея эта очень хорошая — спустя пару минут раздумий кивнула Альтидия — Рискованная, но, учитывая, что твой комитет делал раньше, думаю, всё получится. Считай это официальным приказом от меня. Начни с той же самой Октавии, у нее, судя по новостям, кризис в творчестве.       — Так точно — отдал честь жеребец.       — Ну хорошо, тогда на сегодня наше совещание объявляется закрытым — выдохнув, сказала Револьтсова — Фронт работы у вас всех есть, так что преступайте. Так, товарищ Яппе, вы, насколько я помню, обещали рассказать об очередном успехе наших физиков, верно? Которые с циклотроном работают.

***

      — Мисс Мелоди? — осторожно постучался в дверь гримерки молодой пони.       — Да-да — раздался мелодичный голос молодой пони.       — Вам отправили письмо — сказал курьер и просунул его в щель двери, после чего покинул порог дома певицы.       Сама же Октавия с интересом взглянула на конверт без каких-либо марок и имени отправителя. Даже адрес не был указан! Несмотря на то, что она была достаточно известной пони, письма от поклонников она получала достаточно редко и уж тем более в таком виде. Так что она была заинтригована.       «Здравствуйте, уважаемая Октавия Мелоди!       Я простой пони из Мейнхеттена, которому очень нравятся ваши песни. Работаю на заводе, получаю немного. И все заработанные битсы трачу на ваши новые диски. Мне очень грустно, что вы перестали выпускать новые песни. Понимаю, что не могу заставлять вас, но можете продолжить петь ради нашей семьи?       С уважением, ваш поклонник, Джозеф Стар.»       Сердце пони кровью обливалось, когда она думала об этом обычном земнопони или пегасе, который жил так далеко от неё и, несмотря на это, продолжал слушать ее музыку. Наверняка ее голос помогал ему проживать трудные дни. И это осознание всколыхнуло что-то глубоко внутри неё.       Последние пару месяцев она страдала. Страдала от того, что не могла написать и строчки. Даже последние песни казались ей максимально выпученными и ужасными. Что уже говорить о тех куплетах, которые она пыталась из себя выдавить в последние недели. Они были просто отвратительными и сразу же летели в мусорку.       И сейчас это короткое письмо помогло ей получить этот маленький заряд вдохновения, который она легко сможет превратить в целую песню. И она уже знала, кому ее посветит и что в ней расскажет. Историю простого пони, который живет на сущие гроши.

***

      Небольшая моторная лодка с парой пони на ней двигалась в сторону небольшого островка в Северянском море. Огромные волны то и дело подбрасывали судно, заливая его палубу водой. Но пони с короткой уставной стрижкой не обращали на эти проблемы внимания.       Их целью был черный массив из каменных блоков, расположенный на этом островке. Место это издревле считалось проклятым. И именно из-за этого еще при царской власти, несколько веков назад, здесь была воздвигнута тюрьма для самых опасных врагов дворца.       Особенно ироничным было то, что сейчас группу пони, направляющихся к этому острову, возглавлял чекист со старорежимной фамилией Царев. При этом место это он ненавидел — одного старого знакомого его отца еще до революции закинули сюда, и тут же он и сгнил.              Именно это происходит с заключенными здесь. Осознав, что выбраться отсюда просто невозможно, они просто остаются в своих камерах и ожидают смерти в одной и той же позе. Можно сказать, что эта тюрьма высасывает из них души, оставляя после себя лишь тело, которое быстро сгнивает.       Однако, даже несмотря на это, есть легенда о трех пони, которым удалось сбежать из Азкабана. Во время побега они сделали самодельный плот и смогли уплыть с острова. И при этом агенты охранки спустя несколько дней обнаружили этот самый плот на берегу континента. Следы копыт беглецов же затерялись в бескрайних северных пустошах.       Кто были те счастливчики, остаётся неизвестно, но чуть ли не про каждого руководителя выше горкома говорили, вот что именно он один из беглецов Азкабана. Разумеется, это было не так. Было даже проведено специальное расследование, которое подтвердило, что да, беглецы выжили и живут среди нас и являются обычными пони, которые просто чем-то насолили династии.       Но Царёву было плевать на подобные сказки. Здесь у него было задание от правительства, которое лично товарищ Серов ему доверил! И он собирался выполнить его просто идеально. Ни холодное море, ни раскачивающаяся лодка не могли помешать ему.       Вскоре судно пристало к небольшой пристани с рабочим посёлком бывшей охраны тюрьмы. И от него вела всего одна дорога, прямо к огромному монолитному зданию. Один вид его пугал, что уж говорить о тех пони, которые знали его назначения. Однако чекисты проходили и не через такое, так что двигались вперёд.       И двигало ими не желание заполучить какой-то древний артефакт или знание. Нет, их целью была совершенно иной, кто-то мог бы даже сказать, что сотрудникам госбезопасности не полагается выполнять такую роль. Их истинной задачей здесь была память.       Память о тех, кого с ними уже нет. Целое поколение революционеров, которые оказались в застенках Азкабана и теперь захоронены где-то здесь. Они должны будут найти их безымянные могилы, со всем почтением извлечь тела, после чего доставить на Большую Землю, где торжественно перезахоронить в братской могиле, которая станет частью большого комплекса некрополя, где будут лежать все значимые деятели революции.       Там, в земле, уже лежит Стил Сталлион. Рано или поздно к нему присоединится и Альтидия с Витиным. Серов же требовал, чтобы после смерти его прах развеяли по ветру в его родной деревне, затерянной где-то на востоке страны.       Но это дело далёких будущих дней. Сейчас группа пони, по рассказам местных найдя нужное место, вонзили лопаты в землю, стремясь добраться до старых костей. Еще немного, и те, чьи имена почти забыты, снова окажутся на свету и будут похоронены, как им и полагается.       И не прокопав пары метров, чекисты уже наткнулись на остатки первых пони. Это были те, которых казнили сразу после революции, опасаясь, что их товарищи вызволят их. Как можно аккуратнее, стараясь не разрушить старые кости, скелеты пони извлекались из земли и укладывались в специальные контейнеры.       Однако, спустя почти весь день работы, глубоко в земле были найдены странные остатки. Единорог с железной маской, которая скрывала ему морду, не позволяя говорить. Судя по состоянию самой маски и скелета, он лежал тут не меньше пары десятков, а то и сотен лет. И оставаться бы тайне этого скелета неразгаданной, если бы один из чекистов, историк по образованию, не вспомнил легенду о вечном узнике в железной маске.       Поговаривали, что это был или незаконнорожденный наследник царского престола, или вообще настоящий царь, которого подменили, и он всю свою жизнь провёл в тюрьме. Много было историй, но все они оставались лишь красивыми сказками. До этого самого дня. Но, как и остальные тела, его скелет поместили в контейнер и вместе с ним на берег отправили специальное послание лично Синистеру Серову. Он один из главных пони в стране, так что пусть в правительстве разбираются.

Продолжение следует…