~8 глава~

— Ты не хочешь выпить? Думаю, сейчас тебе это нужно. – сказал лекарь, доставая из шкафчика под столом стеклянную бутылку. – Ликанский коньяк ты, точно, никогда не пробовала. Вслед за бутылкой он достал две кружки из-под чая, и быстро промыв их, поставил на столик перед девушкой. — Конечно кружки немного не подходят, но это единственное, что у нас есть. – ухмыляясь сказал лекарь, наливая Мае выпить. – И закусывать, к сожалению, нечем. Он сел напротив нее и какое-то время просто молчал, собираясь с мыслями и медленно глотая жгучую жидкость. Через минут пять Фолианн все же начал свой рассказ. — Вспоминая его жизнь, я иногда думаю, почему судьба так с ним обошлась... Я не знаю, какая должна быть внутренняя сила, чтобы перенести все это. – он сделал внушительный глоток янтарной жижи. – Варис рано лишился родителей. Была война, и дворянские роды вырезали пачками, но в его случае смерть родителей была устроена другим родственником... Его хотел убить родной дядя... Который носил его на руках, кормил с ложки, покупал подарки и заменял родного отца, воюющего на фронте. Поэтому всю жизнь Варис был слишком осторожен и подозрителен. Жил он с очень старенькой бабушкой. Она была старше меня раза в два. Только представь каково было маленькому ребенку за ней ухаживать. К шестнадцати годам он убил большую часть родственников и занял место главы рода. А дядю своего он пожалел, тот сбежал и не высовывался лет пять... Но затем однажды он вернулся. Извинялся на коленях, и тем же вечером отравил истинную Вариса. Сукин сын был на стороне «Черных Клыков» и испытал на Лауре биологическое оружие. — И как отец справился с потерей? – поинтересовалась Мая, смотря прямо в глаза лекаря. — Родительский долг. – хмуро ответил мужчина, делая глоток коньяка, и, кажется, Мая забыла, как дышать. — Что? Ты имеешь в виду, что... у меня... – не могла подобрать слов девушка и крепче сжала кружку. — У Вариса от Лауры был годовалый сын. Она медленно и мучительно умирала... Я пытался сделать все, что было в моих силах. Помню, как в свою последнюю ночь, она чувствовала эйфорию... Никаких болей, галлюцинаций. Встала наконец с кровати и гуляла по любимому саду. Это дало фальшивую надежду... От которой стало только больнее. Я помню тот день в подробностях... и никогда не забуду, что создали «Черные клыки»... Как кашляешь кровью, плачешь кровью, сморкаешься кровью... Преследуют галлюцинации, перестают ходить ноги. И это только малая часть. – старик опустил голову и стал потирать переносицу. – После от того же стали умирать жители деревни... И Варис посвятил себя войне больше, чем сыну. Он отослал его в столицу, а сам всегда оставался на фронте. — И где этот сын...? – с комом в горле спросила Радиз. — Боюсь, тебе не стоит его искать. Вряд ли он будет рад тебе... – Фолианн налил в кружку еще коньяка. — Почему? – не понимала рыжеволосая, и лекарь глубоко вздохнул. — Дело в том, что твоя мать была одной из подопытных у «Черных Клыков». Они похищали людей, исследовали на них яды и насиловали, чтобы удовлетворить себя... Это официальная версия, а неофициальная в том, что они искали ведьм. – говорил Фоллиан. — Ведьм? Зачем? – не понимала Мая. – Они же не существуют... — Мы же существуем. – хмыкнул лекарь. – Многие люди и в нас не верят. Ведьмы – создатели, посланники и предвестники. По приданию, клану, из которого произошли ликаны, помогла именно ведьма, рассказав им о ритуале. Во всем мире могут существовать только два-три семейства ведьм, где магические силы передаются только по женской линии после смерти носителя. Эти идиоты, «Черные Клыки», искали ведьм, а потом пытались осеменить девушек. Если это происходило – значит девушка не ведьма. Я без понятия, зачем они были нужны им. Ни один пленный так и не рассказал, а шпион так и не узнал. — И как они выбирали ведьм? – ужаснулась Мая. — Красивые девушки с ярко-ярко-голубыми глазами, белоснежной кожей, пахнущие травами. Они выбирали стереотипно, и на протяжении трех месяцев их насиловали разные мужчины, если беременела, то травили... Ведьмы могут иметь детей только от человека, и то не от каждого. — А что с мамой? – напомнила тему разговора Мая. — Точно, мы ушли от темы. Не надо было тебе все это знать. – Фолианн сделал большой глоток. – Твоя мама была пленницей всего неделю, а затем ее спасли наши войска. Она была очень похожа на Лауру, и... его волк признал в ней Лауру. Сначала Варис не понимал, что с ним, а когда понял... попросил короля отослать его. Дальше историю твоих родителей я не знаю... Но догадываюсь, что твоя мать погибла при родах, потому что не смогла выдержать нагрузку. И Варис снова остался один... а сын его хотел поехать с ними, но его силком оставили дома. — Я... – Мая резко вскочила и попыталась скрыть дрожь в голосе. – Я, пожалуй, пойду. Спасибо, Фолианн... Что рассказал мне об отце. Радиз быстро вышла из лабораторной, смотря себе под ноги, чтобы никто не увидел мокрые глаза. Услышать о человеке, с которым жила большую часть жизни, такое... Это был шок как минимум. Чувство, что ее обманули и предали, а затем и бросили. Нет, она не была взрослой, чтобы отец оставил ее одну в этом мире... Она бы хотела иметь опору на протяжении большей части жизни, как у всех. Чтобы папа всегда был рядом и, возможно, когда-нибудь ввел бы ее к алтарю, играл бы с внуками, помог бы построить собственный дом, и вместе они бы путешествовали. «Он просто чувствовал вину и ответственность за меня. А как только мне стукнуло шестнадцать, просто ушел.» – думала она. — Мая, ты чего? Оглохла, что ли? – вдруг раздался голос рядом, и кто-то схватил ее за локоть. — Зейдан? Мавелла? – сухими губами проговорила Радиз. — Мы тоже идем сдавать кровь! Ты уже все? – с улыбкой сказала Мави, но, осмотрев девушку, сразу нахмурилась. – Что-то случилось? — Нет, просто... Ничего. Все в порядке. – пытаясь сделать непринужденный вид, сказала Радиз. — Испугалась иголки? Или крови? – усмехнулся Зейдан, на что получил угрожающий взгляд блондинки. — Мая, – девушка взяла рыжую за руки. – Если хочешь, мы можем поговорить. Встретится за чашечкой чая и поболтать. У Радиз не нашлось, что ответить и, грустно улыбнувшись и кивнув на предложение подруги, она удалилась. Ангрена ждал ее у лошади, поглаживая ту по гриве. Мая невольно засмотрелась на статную грацию и острый профиль аристократа. Даже в обычной одежде, которая не выделялась изысками, он выглядел довольно величественно. Радиз неосознанно чувствовала какую-то внутреннюю силу в нем, которая одновременно пугала, но одновременно покоряла и заставляла глубоко уважать. — Вы можете ехать. Я прогуляюсь до дома. – сказала рыжая, подойдя к господину, который странным взглядом осмотрел девушку. Он долго молча всматривался ей в глаза, как будто копаясь внутри души. Это заставило Маю смущенно опустить взгляд в пол и развернуться, чтобы уйти. — Почему ты такая эмоциональная? – вдруг спросил мужчина, и Радиз недоуменно обернулась. — Что, простите? – проговорила она, снова ловя пронзительный взгляд. – Мне чаще говорили, что спектр эмоций у меня скудный. — Кто так говорил, был идиотом, который совершенно не знал тебя, и что у тебя на душе. – ответил мужчина. — А Вы знаете? – ядовито усмехнулась рыжая, и мужчина на мгновение затих. — Лучше бы не знал. – поджав губы, ответил тот. — Что?! – не нашлось ответа у Маи. – Я Вас точно верно поняла? — Не важно как, ты меня поняла. Воспринимай, как хочешь. – ответил Элбан и запрыгнул на лошадь. – Садись. — Я пойду сама. – уже разозлившись, сказала Мая и отвернулась. — Ты уверенна, что хочешь остаться одна, а не выплакаться кому-то в рубашку? Людей в таком состоянии лучше не оставлять, а то со скалы сбросятся еще. – медленно ехал за ней на лошади и говорил Ангрена. — Мне больше тебя со скалы сбросить хочется. – тихо себе под нос проговорила Мая, не рассчитывая, что ее услышат. — Ты сейчас обратилась ко мне на «ты»? – спросил мужчина, и девушка резко обернулась. — Нет, я к Вам вообще не обращалась. – ядовито проговорила Радиз. – А Вам не говорили, что Вы слишком двойственны? Или переменчивы? Или что у Вас есть вторая личность? — Нет. – пожал плечами тот и с какой-то язвительностью улыбнулся. – Как ни странно, такое только с тобой. — Ох, да я прям особенная. – развела руки Мая и повторила язвительную улыбку мужчины. — Это уж точно. – ответил он и прочувствовал каждой клеточкой тела ярость истинной. – Ну вот, теперь у тебя нет этих отвратительных эмоций. Хотя ярость тоже не очень приятна, особенно на меня, но это более терпимо. Он проехал мимо, устремляясь вглубь города, пока девушка провожала его взглядом полным ненависти. Она совершено не понимала, что у того может быть в голове. Как будто через образ вежливого аристократа прорывалась ненависть к ней. И он пытался чередовать напыщенную вежливость с колкостями. Придя домой, девушка просто завалилась на диван с книжкой. Делать совершенно ничего не хотелось, хотя планы у нее были. Читала она только для вида, мысли витали совершенно в другом месте, и весь сюжет был просто набором букв. Она так и продолжала летать в облаках, пока не раздался стук в дверь. Элбан должен был прийти к семи, да и он бы не стучался в свой же дом. Открыв дубовую входную дверь, Радиз увидела на крыльце невероятно красивую девушку. Ее белокурые волосы были собраны в пучок, идеально острые скулы и голубые оленьи глаза, немного взвинченные внешними уголками глаз наверх. Узкая переносица и маленький носик придавали миловидные черты, но все же в общей картине она выглядела невероятно красиво. Одета незнакомка была в узкую юбку по щиколотку, которая подчеркивала тонкую талию и широкие бедра, а сверху была блузка с глубоким декольте и объемными рукавами. Как и любая женщина-ликан она была высокого роста, на сантиметров десять выше Маи. По-ангельски красивую женщину выдавал холодный и высокомерный взгляд, который сразу же стал сканировать рыжеволосую. — Ты еще кто такая? – уверенным голосом проговорила она. — Я новая домработница господина Ангрена. А Вы...? – ответила Мая. — А, так ты новая служанка. – проговорила та и, толкнув плечом Радиз, зашла внутрь. – Где Элбан? Мне нужно с ним увидеться. — Он еще не дома, госпожа... – Мая вопросительно взглянула на девушку, мысленно спрашивая как к ней обращаться. — Ты не знаешь моего имени? – удивленно спросила девушка. – Надо же, уехала всего на пару месяцев, а меня уже не признают. Я Нора Гортад. Теперь вспомнила? — Прошу прощения, я недавно в этом городе, да и в стране в целом. – сказала Мая. — Ох... Да ты человек. Элбан захотел новую игрушку в виде человека? – с интересом осматривая девушку, сказала Нора. – Ну да, это в его стиле. Гортад подошла ближе и с брезгливостью наклонилась к шее Радиз, чтобы принюхаться. — Да ты еще и необычный человек. В тебе довольно много ликанской крови, раз уж я ее чувствую. – проговорила она. – Я подожду Элбана здесь, мне интересно познакомится с человеком. Как тебя зовут? — Мая Радиз, госпожа Гортад. – вежливо ответила рыжеволосая и вспомнила про правила приема гостей. – Пройдемте в столовую, я приготовлю Вам чай. — Не откажусь. – стервозно улыбнулась та и плывущей походкой отправилась в столовую. Заваривая чай, Радиз мысленно молилась, чтобы Элбан поскорее вернулся, и ей не пришлось бы долго разговаривать с высокомерной особой из высшего общества. Все-таки внешность может быть обманчива. Со стороны чистая красавица, но ее взгляд полностью рушит этот образ. Рыжеволосая уже подготавливала себя к скрытым издевательствам, о которых она наслышана от людей, контактирующих с высокомерными аристократами. Сделав глубокий вдох и взяв всю свою волю в кулак, Мая вышла из кухни с двумя чашками. — Итак, Мая. – обхватив золотую каемочку чашки двумя руками, проговорила Нора. – Когда ты приехала в Кросвуд? Откуда? — Приехала сюда около месяца тому назад. Сама родом из Роузлана. – ответила Радиз и попыталась поддержать разговор. – А Вы куда-то уезжали? — Я была в столице. Ждала Элбана там, но он решил задержаться в Кросвуде. Ах, да, тебя надо предупредить. – девушка сделала глоток чая. – Элбан мой друг, любовник и жених. Поэтому... Даже не смей класть на него глаз. Ты же понимаешь, что такой как ты... Очень, очень далеко до него. – у Маи задергался глаз, но она это скрыла. – А еще лучше запомни фамилию Гортад. Ведь теперь это твой второй дом и знать его хозяина надо. — Приму к сведению. – сказал Мая, запивая чаем нервный тик. – Чем бы Вы хотели заняться до прихода господина Ангрена? Я могу провести Вас в библиотеку или в сад. — Я просто подожду в его спальне. – улыбнулась белобрысая. – Приготовь мне ванну, а то с дороги помыться надо. — Вы... хотите принять ванну господина? – не поняла сначала Радиз. — Ну да. – пожала плечами та. – Что в этом такого? Для нас это сущие мелочи. «Какая наглость.» – хмыкнула про себя Мая и ответила. – Хорошо, я все подготовлю. Нора не выходила из комнаты до приезда хозяина особняка. Мая сидела в гостиной иногда прислушиваясь, что делает блондинистая особа наверху. Ей почему-то казалось, что она все разнесет, а убирается ведь придется ей. Как только хлопнула входная дверь и раздался мужской голос, чтобы подавали ужин, рыжая быстро зашагала к коридору. — Господин Ангрена, у вас гость. – тихо проговорила Мая, и мужчина недоуменно уставился на нее. Не успел он ответить, как по лестнице уже спускалась Гортад в легком мужском шелковом халате, под которым наверняка ничего не было. Ее длинные волосы были слегка влажные и волнами падали на плечи. Халатом, судя по всему, она не старалась прикрываться. Он был легко завязан на поясе, оголяя большую часть груди и скрывая только соски. Мая даже потеряла дар речи от такой вульгарности. В чужом доме позволять себе такое? Хотя она, вроде как, невеста, будущая хозяйка... Но все же. — Давно не виделись, Элбан. – подошла вплотную блондинка, чмокнув того в щеку. — Что ты тут делаешь? – сурово спросил Ангрена. — Я приехала домой. – фальшиво улыбнулась та и резко нахмурилась. – И вот заехала сначала к тебе, чтобы напомнить о моем существовании. — Уходи домой. – проговорил мужчина, поглядывая в сторону, отошедшей истинной, и чувствуя ее любопытство к ситуации. – Я уже тогда тебе все сказал. — Но я не все высказала. – тыкнула в себя пальцем Гортад. — Хорошо. Позже поговорим. – устало сказал мужчина. — Ты, когда уезжал из Адимона, говорил то же самое. В итоге пропал на полтора месяца. – сложила руки та. — Обещаю, что на днях я приду, и мы поговорим. – нагнувшись к лицу Норы, проговорил Элбан. – А теперь иди домой. Постояв еще минуту перед мужчиной и смотря ему глубоко в глаза, девушка все же раздраженно поднялась в спальню, а через пять минут, громко топая, ушла. *** Рано утром в Кросвуде вручную разносят почту. Обычно ее приносят до девяти утра, но если ее нужно доставить важному человеку, то намного раньше. Вот и приходилось Радиз по утрам ждать почтальона, потому что Элбану частенько привозили письма, которые она либо давала ему лично, либо относила к кабинету и клала их на колонну с вазой рядом с дверью. — Доброе утро, Кириан. – с улыбкой приветствовала юного почтальона Мая. — Утречка, Мая. Сегодня куча писем для господина Ангрена. – парень вытащил стопку писем и два верхних протянул девушке. – Вот это тебе, а остальное господину. — Впрочем как и всегда. – забирая стопку, сказал Мая. – Кто каждый день пишет столько писем господину? — Ну не знаю, по-разному бывает. – юноша обольстительно улыбнулся. – Семья, друзья, поклонницы? — Поклонницы? – подняла брови Мая, сдерживая смех. – И как ты понял, что это могут быть поклонницы? — Некоторые дамы так заморачиваются с оформлением конвертов. Цветочки, духи, цветные чернила. – не переставая улыбаться, говорил почтальон. — Ладно, спасибо за почту, Кириан. – попрощалась девушка и зашла в дом. В холле она остановилась, рассматривая письма, которые впервые предназначались ей. Увидев имена отправителей, Мая улыбнулась. Одно письмо было от Мавеллы, а другое от – Зейдана. Вчера ей так и не удалось с ними поговорить. Было неумеренное любопытство открыть конверт и все прочитать, но сначала почту нужно было передать господину. — Ты так долго флиртовала с почтальоном. – вдруг раздался голос рядом. – Не знал, что тебе нравятся парни помоложе. Сколько ему? Семнадцать? Шестнадцать? — Я ни с кем не флиртовала. – ответила Мая, оборачиваясь к Элбану. – И вообще какая Вам разница? — Правда, какая мне разница. – проговорил Элбан и взял стопку писем из рук девушки, быстро пробегая по ним глазами. – Подойду к завтраку через пять минут. С этими словами он удалился, оставив Маю наедине со своими письмами. Она быстро устроилась в гостиной на диване и с нетерпением открыла конверт. «Дорогая Мая, Я решила попробовать написать тебе письмо. Давно такого не делала. Не знаю, понимаешь ли ты курсив, поэтому постаралась писать печатными буквами. Сегодня(а для тебя вчера), когда мы встретились впервые за долгое время у белого дома, ты быстро куда-то сбежала. Я поняла, что что-то случилось. Если не хочешь рассказывать, я не буду тебя заставлять, но встретиться мы обязаны! Ты должна мне в подробностях рассказать про этого красавчика аристократа! Обижает ли он тебя? Тяжело ли там работать? Справляешься ли ты? Напиши ответ с удобным временем и местом для встречи. Мавелла Н.» Следующий на очереди был конверт от Зейдана. В отличии от ровного и аккуратного подчерка Мави, у Зейдана он был довольно размашистый. Да и не такой содержательный. «Надеюсь, что ты не расстроена, и Мавелле просто показалось. Если все-таки расстроена, не грусти, а то быстро состаришься. Я не знаю, что еще писать в письмах, поэтому на первый раз будет достаточно. Иазис Зейдан» Как бы ей не хотелось написать ответ, времени не было. Она даже на стол еще не накрыла. Тем временем в своем закрытом обиталище, Элбан тоже рассматривал почту. Многое он сразу кинул в незажженный камин. Это были приглашения на приемы и письма от недалеких девиц, которые надеялись на что-то большее. Заинтересовал его конверт от Фолианна с результатами анализа и личной запиской. «Большинство привезенных имеют кровь ликана в пятом и шестом поколении. От признаков ликанов у них остался только иммунитет к заболеваниям, хорошая плодовитость и слабый специфичный ликанский запах, который они сами не чуют. Выделились эти двое вместе с Маей. Мы не знаем какие признаки у них остались, поэтому нужно будет проверить.» Ниже были прикреплены два листа с полным досье: Мавелла Ниннлоран и Зейдан Иазис. Парень был таким же как и Мая – наполовину ликаном, наполовину человек. Мавелла же была ликаном только в третьем поколении. — Интересно. – проговорил себе под нос мужчина и отложил письма. Придя в столовую, он увидел, как Мая накрывает на стол. Его только сейчас пробило от ее внешнего вида, которого он не заметил в холле. Может, потому что он старался на нее не смотреть, чтобы та не видела глупую ревность волка? Она стояла к нему спинной, нагибаясь к столу. Обтягивающие коричневые штаны, которые сидели высоко на талии, очерчивали ее ягодицы, и облегающая женственная рубашка с длинными рукавами без плеч. Высокий хвост полностью открывал вид на ее острые ключицы и шею, которая так и манила прижаться к ней губами, уткнуться носом и опробовать на вкус. Кажется, он медленно сходил с ума. — У тебя отличные формы. Особенно вид сзади. – хмыкнул Элбан и подошел ближе к девушке, которая полностью посвятила себя сервировке стола. — Разве аристократы так говорят? – пытаясь не обращать на него внимание, сказала Мая. — Если не с другим аристократом, то да. – ответил мужчина. — То есть даже банальное уважение Вы не способны проявить к людям, которые по статусу ниже? – резко обернулась Радиз и испугалась тому, насколько близко был Элбан. — Нет, почему. – он прижал ее ближе к столу, преградив по бокам пути отхода. – Другой девушке я бы такое не сказал. — Вы меня ненавидите? – устало проговорила Мая, смотря глубоко в мятные глаза. – Почему? — Ненавижу?! – засмеялся Ангрена. – Я только что сделал тебе комплимент. Я скорее ненавижу себя и волка за такую слабость, чем тебя. Но это уже не важно, я от этого никуда не денусь. Поэтому пора принять. — Принять? – забегала глазами рыжеволосая. – Что Вы имеете в виду? — Пока я ничего не имею в виду. – он отошел и уселся за стол. – Не позавтракаешь со мной? Окажи честь. *** К полднику Зейдан явился в кабинет полковника. Зачем полковнику нужно было видеть какого-то привезенного человечишку, никому не было понятно. — Вызывали, полковник Киллиан? – поздоровался вошедший Иазис. — Просто Палос. – поправил того темнокожий мужчина. – Присаживайся. — Чем обязан? – довольно уверенно спросил Зейдан. — Пришли результаты анализов. – Палос отложил ручку, которой до этого что-то усердно писал. – Ты наполовину ликан. То есть кто-то из родителей был гражданином этой страны. Мне нужно узнать, знаешь ли ты что-нибудь о них? — Нет. – довольно резко ответил парень. – Я рос один. Мать была местной проституткой и умерла, родив меня. Отец, судя по всему, был обычным клиентом. До двенадцати лет жил в борделе, а потом меня приютила одна старушка, которая забирала всех местных сирот под свой присмотр. — Разве проститутки не делают что-то для предохранения? – поинтересовался Палос. — Делают. – кивнул парень. – Пьют на протяжении жизни всякие отвары. Через какое-то время вся репродуктивная система перестает работать. Но моя мать была молодой и принимала эти отвары от силы пару месяцев. Ей было только шестнадцать. В таких случаях плод травят... а я... — А ты не умер. – закончил за него Палос. — По словам, я убивал ее изнутри. Никакие яды на меня не действовали. И на мать мою тоже. Она часто хотела себя убить... – с каменным лицом говорил Зейдан, смотря куда-то в пустоту. — Человеку сложно выносить ребенка от ликана. С ростом эмбриона, он может ломать ребра или даже позвоночник, а при родах, может просто разорвать изнутри, повредив все внутренние органы. – пояснял полковник. – Но при этом плод защищает мать от болезней и травм. Живот становится практически каменным, и повредить его сложно. Так эмбрион защищает себя. Скажи, ты не переболел ли чем-нибудь в тринадцать лет? — Я никогда не болел. Никогда не чувствовал себя физически плохо, если не считать время голодовки. – ответил Зейдан. – Даже глубокие раны затягиваются за день. — Понятно. – протянул Палос, складывая руки в замок у подбородка. — Я могу идти? – спросил Зейдан, сглотнув ком в горле. Получив кивок в ответ, Зейдан вышел из кабинета. Снова эти мерзкие воспоминания давали о себе знать. На самом деле, Иазиса не так уж и поразило, что в нем есть кровь ликанов, когда его забрали. Все-таки слушать о том, какой он монстр в течение двенадцати лет не малый срок. Его пытались зарезать, отравить, не давать еду. Все это закончилось, когда он сбежал, убив пару проституток. Ему не было жаль их, не было чувства вины. Он никогда не жалел о том, что убил их. Он ненавидел себя за то, что стал тем монстром, о котором они говорили. Но разве это уже имеет значение? *** — Добро пожаловать домой! – раздался голос Ариель в коридоре. Сиенна пришла рано, так как вчера долго просидела над анализами, и работы в белом доме больше не было. — Здравствуй, Сиенна. Я как раз сварила суп. Надеюсь получился нормальным. – сказала Мавелла, зашедшей на кухню женщине. — У тебя всегда все хорошо получается. – лекарка села за дубовый стол. – Ты вчера так рано убежала спать, что я не успела передать тебе результаты анализов. — И что по результатам? – Мави стала накладывать в глубокую тарелку горячий суп. — Ты ликан в третьем поколении. То есть кто-то из бабушек или дедушек был ликаном. – Сиенна сделала паузу. – Ты что-нибудь знаешь о них? — Судя по всему, это был кто-то со стороны мамы, потому что свою семью среди привезенных я не видела. А про мамину семью я совершенно ничего не знаю. – сделала вывод блондинка и поставила тарелку на стол. — Да, не густо. – сделала вывод Сиенна. — Зачем вам вообще нужна эта информация? – села напротив Мави. — Обычно те, кто уехал из страны в последние сорок лет, это последователи «Черных Клыков». Это для уверенности, что они не вернутся. У них были стратегические штабы на человеческой территории. И мятежники периодически насиловали человеческих женщин. – хмуро рассказала Сиенна. — Разве люди неприятны ликанам? – спросила Ниннлоран. — Не то чтобы неприятны... «Черные Клыки» делали это по разным причинам. Например, чтобы просто утолить потребности, так как ликанских женщин у них было немного. Да и никакая ликанша не потерпит, чтобы ее брали с силой. Они просто перегрызали глотки мужчинам или накладывали на себя руки, чтобы никому не достаться. Да и не забывай силу отказа. – говорила женщина, мешая суп ложкой. — Что за сила отказа? – поинтересовалась Мави. — Я бы назвала это инстинктом. Если женщина вкладывает волчью сущность в свой отказ мужчине, волк не позволяет ее трогать, пока волчица не перестанет сопротивляться. А у истинных только одно чувство непринятия сразу становится отказом. Поэтому женщинам часто выдирали языки, чтобы они не могли произнести слова отказа. У «Черных клыков» все пленные волчицы служили просто, как инкубаторы, которых использовали во время течки. Женщине сложно отказать во время течки. — Это отвратительно... – сделала вывод Мавелла. – Эти «Черные клыки» были неуравновешенные. Как вообще люди за ними пошли? — Такое они вытворяли с нашими ликанами. Те, кто был на их стороне, жили спокойно. А наши войны делали страшные вещи с ними. И все это был круговорот жестокости длинною в шестьдесят лет. – Сиенна тяжело вздохнула и добавила. – Такова суть войны – страдание обычных людей.