Scene

Ёджон проснулась от чувства тревоги. Комната была тёмной, но что-то в воздухе казалось неправильным. Её тело напряглось, прежде чем она поняла почему — на кровати рядом с ней сидел Темин. Он молчал. Просто сидел, прислонившись к спинке кровати, и смотрел на неё. В темноте его силуэт казался почти нереальным, лишь слабый свет от окна очерчивал его черты. — Тебе лучше? — его голос был мягким, почти заботливым. Сердце забилось быстрее. Он никогда не спрашивал подобного. Никогда не звучал так спокойно. Но почему-то именно это спокойствие заставило её пальцы сжаться в кулак. — Да, — ответила она тихо. Темин улыбнулся, и это было хуже, чем если бы он разозлился. — Я волновался за тебя, — продолжил он. — Ты выглядела такой уставшей. Так что я решил, что тебе нужно отдохнуть. Ёджон сглотнула, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Ты уснула в ванной. Это не очень хорошо, знаешь? — он слегка склонил голову, наблюдая за её реакцией. Она почувствовала, как холодные мурашки побежали по спине. — Прости, — выдавила она. — За что ты извиняешься? — спросил он почти с искренним удивлением. — Разве я сказал, что на тебя злюсь? Её губы дрогнули, но она не смогла ответить. Она знала, что это ещё хуже. Когда он злился, было понятно, чего ожидать. Но когда он вот так… наблюдал… ждал… — Ты стала совсем тихой в последнее время, — задумчиво произнёс он, проводя пальцами по её щеке. — Мне не нравится, когда ты отдаляешься. Она инстинктивно задержала дыхание. — Я здесь, — прошептала она. — Я никуда не ухожу. Темин улыбнулся и медленно убрал руку. — Вот и хорошо, — сказал он, наклоняясь ближе, так что его дыхание коснулось её кожи. — Ты знаешь, что мне важно, чтобы ты была рядом. Он не сказал «счастлива». Не сказал «в безопасности». Только «рядом». Она кивнула, хотя внутри неё всё сжалось в комок. Он что-то знал? Догадывался? Или просто играл, проверяя, насколько далеко она зайдёт в своей лжи? — Спи, — сказал он наконец, нежно касаясь её волос. — Завтра будет долгий день. Он встал, но перед тем, как уйти, задержался в дверном проёме, бросив на неё последний взгляд. В этот момент в комнате стало так тихо, что она слышала биение своего сердца. Когда дверь закрылась, она наконец осмелилась выдохнуть. Но спокойнее не стало. Темин что-то задумал. И это означало, что кошмар только начинался. На следующее утро Темин ведёт себя так, будто ничего не случилось. Он тихо напевает что-то себе под нос, проверяя телефон, пока пьёт кофе. Улыбается, спрашивает у Ёджон, хорошо ли она спала, не хочет ли она что-то особенное на завтрак. Говорит о работе, о новых встречах, о том, что у него много дел. Ёджон молчит, наблюдая за ним, как за актёром на сцене. Она слушает, но внутри всё кричит. Ей хочется остановить этот спектакль, хочется спросить, помнит ли он хоть что-то из того, что было ночью. Помнит ли он, как её тело дрожало от страха, как её сердце билось так сильно, что, казалось, его можно было услышать с другого конца комнаты. Но она молчит. Как всегда. Она опускает глаза в чашку чая и делает глоток. Горечь обжигает горло, но она даже не морщится. Её боль – только её. Никто никогда не разделит её. Даже тот, кто спит с ней в одной постели. – Ты сегодня занята? – вдруг спрашивает Темин. Она моргает, выныривая из мыслей. Он смотрит на неё поверх кружки, его взгляд лёгкий, беззаботный, как будто всё, что было ночью – просто её плохой сон. – Университет, – коротко отвечает она. – А потом… нет. – Хорошо, – кивает он, откидываясь на спинку стула. – Я вернусь поздно, не жди меня. Она даже не удивляется. Весь день проходит в тумане. Лекции, библиотека, бесконечные страницы книги, которые она читает, не понимая смысла. К вечеру усталость становится невыносимой, но домой возвращаться не хочется. Всё, что ждёт её там – тишина, которая будет давить на грудь, и кровать, от которой веет холодом. Когда она заходит в квартиру, Темина нет. Она садится на диван, просто сидит, глядя в пустоту. Руки на коленях, пальцы сцеплены так сильно, что костяшки белеют. Только к полуночи он возвращается. Его шаги уверенные, неспешные. Он заходит в спальню, не включая свет. Ёджон лежит на боку, делая вид, что спит. Но она слышит его дыхание, чувствует, как матрас прогибается под его весом. Затем его рука касается её талии. Медленно, мягко. Как будто ничего не было. Как будто он – заботливый муж. Она не двигается. Не отвечает. Просто закрывает глаза и делает вид, что её нет. Ёджон проснулась от странного ощущения. Её веки были тяжёлыми, мысли спутанными, словно она проспала целую вечность. В комнате было темно, лишь тусклый свет от уличных фонарей пробивался через занавески, отбрасывая на стены длинные тени. Она попробовала сесть, но почувствовала слабость, будто все силы покинули её тело. Голова неприятно гудела, а в груди было какое-то тревожное сжатие, словно что-то не так. Вдохнув глубже, Ёджон сбросила одеяло и медленно встала с кровати. Пол под ногами был ледяным. Она подошла к двери и дёрнула ручку. Заперто. Мгновенный холод пробежал по её позвоночнику. Она моргнула, не веря в происходящее, и снова попробовала открыть дверь, но та даже не шелохнулась. Сердце застучало быстрее. Она медленно наклонилась, посмотрела на замочную скважину — снаружи явно был вставлен ключ. «Это... какая-то шутка?» — подумала она, ощущая, как по коже пробегает неприятный озноб. Она никогда не запирала дверь перед сном. Никогда. Внутри росла паника. Она осторожно постучала по дереву: — Темин?.. — её голос дрогнул, но ответа не последовало. Только глухая тишина в коридоре. Она прижала ладони к двери и попыталась прислушаться. Где-то вдалеке тикали часы. Снаружи всё ещё горел свет, но в доме было странно тихо. Не было ни шагов, ни звуков телевизора, ни шума воды из ванной. Ёджон сглотнула, чувствуя, как ладони начинают липнуть от волнения. Что, если он действительно там, за дверью? Просто стоит и слушает? Она снова постучала, на этот раз громче. — Темин! Это не смешно! — но в ответ ей был лишь приглушённый скрип, словно кто-то медленно провёл пальцами по двери. Она замерла. Грудь сжалась от ужаса. Шаг назад. Ещё один. Она хотела дышать глубже, но воздух застрял в лёгких. По телу пробежали мурашки. Вдруг в замке что-то щёлкнуло. Ручка двери начала медленно поворачиваться. И тогда она поняла: страх, который сжимал её изнутри, был не напрасным. Она почувствовала подвох, ещё когда он встретил её у двери с улыбкой. Теплой, мягкой, но в ней было что-то, от чего внутри всё холодело. — Ты выглядишь уставшей, любимая, — он мягко провёл пальцами по её щеке. — Думаю, тебе стоит расслабиться. Я подготовил для тебя кое-что особенное. Сердце сжалось в тревоге. Каждый раз, когда он говорил подобные вещи, ей хотелось исчезнуть. Но она не могла. Просто кивнула, натянуто улыбнувшись, и зашла в квартиру. На первый взгляд ничего не изменилось. Всё было на своих местах, даже аромат его любимых духов витал в воздухе. Но что-то было не так. Темин мягко коснулся её плеча и, чуть наклонившись, прошептал: — Закрой глаза. Она напряглась, но подчинилась. Секунда, две… Сердце стучало в горле. А потом — его руки на её запястьях. Холодные. Металлические. Щёлчок наручников. Глаза распахнулись, но было поздно. Темин улыбался — не так, как раньше. Глаза его горели странным светом. — Сегодня мы сыграем в одну игру, — его голос был спокойным, почти ласковым, но от этого становилось только страшнее. — Ты ведь любишь сюрпризы? Она сделала попытку шагнуть назад, но он крепче сжал её запястья. — Куда же ты, дорогая? — он наклонил голову, будто разглядывал её с интересом. — Давай проверим, насколько ты мне доверяешь. Ведь доверие — это основа наших отношений… не так ли? Она хотела что-то сказать, возразить, но язык не слушался. А он уже потянул её за собой, через коридор, вглубь квартиры. Туда, где было темно. Туда, где её ждали испытания, которые он приготовил для неё. Ёджон не знала, сколько времени прошло, пока она сидела на краю кровати, глядя в одну точку. В комнате было темно, лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы, рисуя причудливые тени на стенах. Темин сидел в кресле напротив, расслабленно откинувшись, и наблюдал за ней. Его лицо было безмятежным, но именно это пугало её больше всего. — Ты ведь понимаешь, что мне важно, чтобы ты была хорошей женой? — его голос был мягким, даже ласковым. Ёджон сжала пальцы в кулаки, но кивнула. Она знала, что он ждал этого. — Хорошо. Тогда выбери, — он склонил голову набок, будто размышляя. — Я могу забыть о сегодняшнем вечере, и ты просто останешься здесь. Или мы можем сделать так, чтобы ты запомнила этот день навсегда. Она понимала, что это не выбор. Ни один из вариантов не обещал спасения. — Что… Что значит «запомнила навсегда»? — её голос дрожал, но она всё же спросила. — Разве не интересно узнать? — усмехнулся он, прищурив глаза. — Ты всегда такая любопытная. Тяжёлая тишина нависла в воздухе. Сердце Ёджон бешено колотилось. Она чувствовала, как что-то холодное пробежало по её спине. — Я… Я просто хочу спать, — наконец, пробормотала она. — Тогда ложись, — согласился он слишком легко. — Но ты знаешь, что я не люблю, когда мне лгут. Она медленно отступила назад, пока не наткнулась на кровать. Темин даже не шевельнулся, но она знала, что он контролирует каждое её движение. Его спокойствие пугало её до дрожи. Когда она легла, он поднялся. Его тень накрыла её. Он стоял над ней, наблюдая сверху вниз, словно решая, что делать дальше. — Спи, моя дорогая, — прошептал он, касаясь её щеки. Ёджон закрыла глаза, но её тело напряглось. Ей казалось, что она только что подписала себе приговор. Темин смотрел на неё долгим, изучающим взглядом, его губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными. — Ты ведь знаешь, как я не люблю ложь, верно? — его голос был мягким, почти нежным, но от этого становилось только страшнее. Ёджон напряглась, но старалась не показывать этого. Она чувствовала, как её тело сковывает ледяной страх. Темин был непредсказуемым, и его спокойствие только усугубляло тревогу. — Я не лгу, — её голос был тихим, но твёрдым. Темин усмехнулся, приближаясь. Он медленно провёл пальцем по её щеке, словно стирая невидимую пыль. — Тогда почему дрожишь? — прошептал он, наклоняясь ближе. Она не ответила. Некуда было идти. — Значит, испытание, — вздохнул он, словно это было неизбежно. — Ты же хочешь доказать мне свою преданность, правда? Её сердце замерло. Она не знала, что он задумал, но знала точно — это будет ужасно. Комната была тёмной, лишь тусклый свет луны пробивался сквозь занавески. Темин стоял напротив, его силуэт выглядел почти нереальным в этом полумраке. — Сможешь ли ты оставаться в тишине, что бы ни случилось? — его голос был ровным, но в нём сквозила угроза. Ёджон сглотнула, но кивнула. — Посмотрим... — шёпот. И тьма сомкнулась вокруг неё. Темин ушёл так же внезапно, как и появился. Не сказав ни слова, не бросив даже мимолётного взгляда. Просто развернулся и вышел, оставив её одну в пустом, холодном комнате. Сначала Ёджон не поверила. Она ждала — вот-вот раздастся звук шагов, дверь снова откроется, и он вернётся. Но прошло десять минут. Час. Полдня. Тишина давила, стены будто сжимались вокруг, но никто не приходил. Она не знала, что делать. Это было хуже, чем если бы он продолжил свои игры. Потому что в этих играх хотя бы была определённость. А теперь он просто оставил её в этой пустоте, в мучительном ожидании. Первые сутки она старалась не думать. Не чувствовать. Просто двигаться по комнате, словно по клетке, как раненое животное. Хотела есть, но желудок сжимался от одной мысли о пище. Хотела спать, но едва закрывала глаза, как просыпалась от ощущения, что кто-то стоит рядом. На вторую ночь её начала преследовать паника. Он ведь вернётся, да? Или это новое наказание? Может, он оставил её, чтобы посмотреть, когда она сломается? В доме не было связи, телефон он забрал, а интернет давно отключён. Она пыталась считать время по теням от окон, но это только больше сводило с ума. На третий день голос внутри неё начал шептать: "А если он вообще не вернётся?" Эта мысль парализовала. Она могла остаться здесь навсегда. И никто не узнает. К вечеру четвёртого дня она уже не могла нормально двигаться. Тело ослабло, мышцы дрожали от нехватки еды и воды. Голова кружилась, мысли путались. Она сидела на полу, прислонившись к стене, когда услышала звук. Щелчок замка. Темин вернулся. Её пальцы вцепились в ткань одежды, пока он медленно вошёл в комнату. На его лице не было ни тени эмоций. Он окинул её взглядом и чуть склонил голову. — Ты выглядишь жалко, — спокойно заметил он, закрывая за собой дверь. Она хотела что-то сказать, но не смогла. Губы пересохли, голос пропал. Темин сделал шаг вперёд, и её дыхание замерло. — Надеюсь, ты всё поняла, — его голос был тихим, почти нежным, но в этой мягкости крылась угроза. — В следующий раз всё будет хуже. Она закрыла глаза. Больше не было сил ни на что. Ни на страх, ни на злость. Осталась только пустота. А он снова улыбнулся. Темин оставил её одну на несколько дней, и сначала это даже показалось облегчением. Никаких приказов, никаких испытаний, никакого напряжённого взгляда, пронизывающего её до костей. Только тишина. Но тишина была обманчива. Первый день прошёл спокойно, если не считать постоянного ощущения, что кто-то наблюдает. Она пыталась убедить себя, что это просто усталость. Но во второй день дом начал меняться. Пол скрипел там, где раньше не скрипел. Шторы шевелились, даже когда окна были плотно закрыты. Свет в коридоре мигал, хотя раньше такого не было. А потом начались звуки. Сначала это было похоже на слабый шёпот. Почти неслышный, словно далёкое эхо. Но к ночи шёпот стал громче. Кто-то звал её по имени. Тихо, протяжно, словно проверяя, как далеко она зайдёт в своих страхах. Ёджон сидела в углу кровати, обхватив себя руками. Она пыталась убедить себя, что это просто её воображение, что она слишком напряжена и устала. Но стоило ей закрыть глаза, как скрип половиц раздавался ближе. На третий день она начала видеть тени. Чёрные, длинные, они скользили по стенам, словно следили за ней. Иногда ей казалось, что она слышит дыхание за спиной. Однажды ночью она проснулась от ощущения, будто кто-то наклонился к её уху и выдохнул одно слово: — Подчинись. Она вскочила, сердце билось так сильно, что казалось, оно разорвёт грудь. Но в комнате никого не было. Только темнота и капающая из крана вода на кухне. К четвёртому дню её тело уже не выдерживало. Она не спала, почти не ела, не выходила из комнаты. Она боялась. Боялась темноты. Боялась тишины. Боялась даже моргнуть, потому что в этот миг могло что-то произойти. Когда дверь внезапно открылась, она вскрикнула. Темин стоял на пороге. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось удовлетворение. — Ты отлично справилась, — сказал он. — Теперь ты знаешь, что значит быть в одиночестве. Ёджон ничего не ответила. Она просто смотрела на него широко раскрытыми глазами, ощущая, как в груди растёт пустота. Он снова играл с её разумом, и она не знала, сколько ещё сможет выдержать. Темин сидел в своём офисе, скрестив пальцы и внимательно глядя на документы перед собой. На экране ноутбука мелькали цифры, графики, контракты – всё, что подтверждало его контроль над ситуацией. Он был терпелив, но требователен, и любая ошибка подчинённых могла стоить им дорого. – Господин Ли ждёт на видеозвонке, – раздался голос секретаря в наушнике. Темин кивнул, нажимая кнопку вызова. На экране появился мужчина средних лет с натянутой улыбкой. – Мистер Кан, рад вас видеть, – голос Ли звучал ровно, но в глазах мелькало напряжение. – Не тратьте моё время на любезности, – спокойно ответил Темин, откидываясь на спинку кресла. – Какие новости по сделке? Ли сглотнул и отвёл взгляд. – Мы столкнулись с некоторыми... сложностями. Влияние конкурентов... – Ближе к делу, – ледяной тон Темина заставил мужчину замолчать. Он знал, что его боятся. Даже те, кто считал себя уверенными, теряли почву под ногами под его взглядом. Темин наслаждался этим – ощущением власти, умением читать людей как открытую книгу. – Они требуют больше времени. Хотят пересмотреть условия, – выдавил Ли. – Нет. – Темин склонил голову, улыбаясь уголками губ. – Мы договорились о конкретных сроках. Или сделка будет заключена сегодня, или её не будет вообще. Пусть думают, что лучше: выполнить наши условия или остаться ни с чем. Ли кивнул, понимая, что у него нет выбора. После звонка Темин выдохнул, но его лицо осталось таким же непроницаемым. Он любил свою работу. Любил контролировать, решать, манипулировать. За его внешним спокойствием скрывался хищник, который никогда не оставлял свою добычу. В офисе царила привычная тишина, нарушаемая только тихим стуком клавиш и приглушёнными разговорами сотрудников. Темин сидел за своим массивным столом, просматривая документы, когда дверь в его кабинет слегка приоткрылась без стука. Ан Чеён, высокая и уверенная в себе, скользнула внутрь, запирая дверь за собой. На ней было приталенное платье, подчёркивающее изгибы фигуры, а на губах — лёгкая ухмылка, в которой сквозило нечто большее, чем простая деловая любезность. — Ты ведь знаешь, что мне не нравится, когда входят без стука, — спокойно заметил Темин, не поднимая взгляда от бумаг. Чеён медленно подошла к столу, оперлась ладонями о гладкую поверхность, склоняясь ближе. — Но ты никогда меня за это не наказывал, — её голос был низким, почти мурлыкающим. Темин наконец поднял глаза, его взгляд скользнул по ней, холодный и оценивающий. — Разве тебе недостаточно того, что я позволяю тебе быть здесь? — Его голос был ровным, но в нём звучал металл. Она усмехнулась, не дрогнув под его взглядом. — Ты позволяешь мне быть рядом, но я хочу большего, — прошептала она, чуть наклоняясь вперёд. — Ты знаешь, что я могу дать тебе всё, что ты хочешь… Он изучал её молча, прежде чем отложил ручку и откинулся на спинку кресла. Темин знал, что для неё это было больше, чем просто связь. Чеён была влюблена, одержима. Но он? Он воспринимал её иначе — как инструмент, как способ отвлечься. — Ты слишком многого хочешь, — наконец сказал он, жестом приглашая её подойти ближе. Чеён не заставила себя ждать. Она обошла стол, оказавшись прямо перед ним. Он схватил её за запястье, потянул к себе, заставляя опуститься на колени. Её дыхание сбилось, но в глазах горел вызов. — Напомни мне, — тихо проговорил он, наклоняясь к её уху. — Ты здесь, потому что хочешь меня… или потому, что я позволяю тебе быть здесь? Чеён стиснула зубы, пытаясь не выдать дрожь, пробежавшую по телу. — Потому что хочу тебя… — выдохнула она. Темин усмехнулся, его пальцы прошлись по её щеке, обжигая кожу. Он знал, что она была готова на всё, лишь бы быть рядом. Но в этом уравнении власть всегда принадлежала ему. — Тогда докажи, — бросил он, приподнимая её лицо за подбородок. — Если ты так отчаянно хочешь меня, покажи, на что готова. Глаза Чеён вспыхнули, и она подчинилась, зная, что снова проиграла в этой игре. Но однажды, однажды она добьётся большего. А пока она принадлежала ему. Только ему. Вего кабинете всегда было холодно. Не от температуры, а от атмосферы. Холодные стены, холодные бумаги, холодный взгляд Темина, который мог пронзить насквозь. Но для Чеён этот холод был как наркотик. Она знала, что за ним скрывалась пылающая страсть, которую он держал под контролем, как и всё остальное в своей жизни. А она была здесь, чтобы разжечь этот огонь. Чеён стояла у окна, её пальцы нервно барабанили по стеклу. Она слышала, как он приближается, его шаги были тихими, но наполненными властью. Она чувствовала, как её сердце бьётся чаще, как кровь стучит в висках. Она хотела его, хотела так сильно, что это почти больно. Но она также знала, что он не дастся легко. Он любил игру, любил власть, которую имел над ней. — Напомни мне, — прошептал он, наклонившись к её уху, его горячее дыхание обжигало кожу. — Ты здесь, потому что жаждешь меня… или потому, что я разрешаю тебе быть рядом? Чеён стиснула зубы, пытаясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу. Его слова были как удар ниже пояса, но она не собиралась сдаваться. Она знала, что он хочет услышать, но она также хотела показать ему, что она не просто игрушка в его руках. — Потому что хочу тебя… — выдохнула она, её голос дрожал от желания. Она не могла скрыть свою страсть, но она также не хотела показаться слишком уязвимой. Темин усмехнулся, его пальцы нежно, но настойчиво скользнули по её щеке, оставляя след огня на коже. Он знал, что она готова на всё, лишь бы быть с ним. Но в этой игре правила диктовал только он. — Тогда докажи, — бросил он, приподнимая её лицо за подбородок, его серые глаза смотрели на неё с вызовом. — Если ты так жаждешь меня, покажи, на что ты готова. Чеён почувствовала, как её тело напряглось, как её дыхание стало частым. Она знала, что он проверяет её, проверяет её преданность, её готовность подчиниться. Но она также знала, что она не может просто сдаться. Она должна была показать ему, что она не просто игрушка, что она также может играть по его правилам. Она посмотрела ему в глаза, её взгляд был полон вызова. Медленно, она опустилась на колени, её пальцы скользнули по его брюкам, чувствуя твёрдость его тела под тканью. Она знала, что он наблюдает за ней, что он ждёт её следующего хода. — Я готова на всё, — прошептала она, её голос был едва слышен. — Но ты должен знать, что я не просто игрушка. Я хочу тебя, Темин. Хочу так, как никогда никого не хотела. Он улыбнулся, его губы изогнулись в усмешке. Он знал, что она пытается играть по его правилам, но он также знал, что она не может сопротивляться ему. Он был её слабостью, её страстью, её проклятием. — Докажи, — повторил он, его голос был твёрдым, но в нём прозвучала нотка одобрения. Чеён почувствовала, как её тело загорелось от его слов. Она знала, что она должна показать ему, что она готова на всё. Медленно, она расстегнула его брюки, её пальцы скользнули внутрь, чувствуя его твёрдость, его тепло. Она услышала, как он задыхается, как его дыхание становится частым. — Ты моя, Чеён, — прошептал он, его голос был хриплым от желания. — Только моя. Она посмотрела на него, её взгляд был полон страсти. Медленно, она наклонилась, её губы коснулись его кожи, её язык скользнул по его телу. Она чувствовала, как он дрожит, как его тело реагирует на её прикосновения. — Да, — выдохнула она, её голос был едва слышен. — Только твоя. Он затянул её за волосы, прижимая её к себе. Его губы нашли её шею, его язык скользнул по её коже, оставляя след огня. Она почувствовала, как её тело загорается, как её страсть достигает новой высоты. — Ты знаешь, что я люблю, — прошептал он, его голос был хриплым от желания. — Твои слезы, твой страх. Чеён почувствовала, как её сердце сжалось, как её тело напряглось. Она знала, что он любит её страдания, что он наслаждается её болью. Но она также знала, что она не может сопротивляться ему. Она была его, только его. — Да, — выдохнула она, её голос был едва слышен. — Я знаю. Он прижал её к себе, его тело было твёрдым, его страсть была неутолимой. Она чувствовала, как он входит в неё, как его тело становится одним с её. Она услышала, как он стонет, как его дыхание становится частым. — Ты моя, Чеён, — прошептал он, его голос был полон власти. — Только моя. Она почувствовала, как её тело загорается, как её страсть достигает новой высоты. Она знала, что она не может сопротивляться ему, что она принадлежит ему. Но она также знала, что она хочет его, что она жаждет его. Их тела сливались в одном ритме, их дыхание становилось всё более частым. Они предавались страсти, забыв о всём на свете. Оргазм был неизбежен, и они оба знали, что это только начало. — Ты моя, — прошептал он, его голос был хриплым от желания. — Только моя. Чеён почувствовала, как её тело дрожит, как её страсть достигает новой высоты. Она знала, что она принадлежит ему, что она не может сопротивляться ему. Но она также знала, что она хочет его, что она жаждет его. И в этот момент, среди холодных стен и бумаг, они предавались страсти, забыв о всём на свете. Их тела сливались в одном ритме, а слова, полные разврата, наполняли воздух. Оргазм был неизбежен, и они оба знали, что это только начало. Темин молча застёгивал манжеты, пока Чеён, обнажённая, сидела на краю стола, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой. Её пальцы лениво скользили по гладкой поверхности, будто невзначай, но в глазах читалась одержимость. Она не пыталась скрыть своего восхищения им, и это раздражало его так же, как и возбуждало. — Ты всегда такой? — её голос звучал мягко, но в нём слышалась надежда на ответ. Темин не взглянул на неё. — Какой? Чеён поджала губы, наблюдая, как он поправляет пиджак перед зеркалом. — Такой холодный… после всего. Он повернулся к ней, медленно, с лёгким высокомерием во взгляде. — А что, ты ожидала другого? — усмехнулся он. Она отвела взгляд, но тут же снова посмотрела на него. — Нет… — Чеён спрыгнула со стола и подошла ближе, проводя пальцем по его груди через тонкую ткань рубашки. — Я просто хотела бы узнать, что нужно сделать, чтобы ты захотел остаться. Темин взял её запястье и медленно убрал руку. — Не смеши меня, Чеён. — Его голос звучал спокойно, но в нём сквозила насмешка. — Ты же знаешь правила. Она сглотнула, но быстро скрыла боль под маской лёгкой улыбки. — Конечно… — шепнула она, наклоняясь ближе к его уху. — Но ты же вернёшься? Как всегда. Он посмотрел на неё, оценивающе. В глазах Чеён читалась не просто страсть, а что-то большее — зависимость. Он знал это, и именно это делало его власть над ней абсолютной. — Возможно, — бросил он холодно и, развернувшись, направился к выходу. Она осталась стоять на месте, прикрывая наготу его пиджаком, который он даже не потрудился забрать. Это был его способ напоминать, кто здесь главный.