Часть 1

Это был просто дерьмовый день. Просто еще один дерьмовый день в его дерьмовой жизни. С самого утра он чуть не опоздал на работу - на ту самую работу которую он так ненавидел , как впрочем и всё остальное в своей жизни . Он каждый раз обещал себе что уволится, но каждый раз оставался. На работе был кипиш . В попытках все успеть к сроку , и закрыть все дедлайны , он не заметил как рабочий день подошел к концу. Он выдохнул с трудом и пошел домой. Работать ему не хотелось, но и домой он не хотел — он просто не хотел ничего . С каждым прожитым днем он просто становился тенью самого себя, и постепенно умирал изнутри, каждый раз думая про себя, когда же он наконец по-настоящему покинет этот мир . Придя домой, он заметил пару обуви , хотя никого не ждал сегодня. Пройдя в гостиную он увидел Минхо – своего друга , который неотрывно смотрел телевизор . Услышав шум , Минхо повернул голову и громко поприветствовал его:       — Наконец-то! Я уже думал , ты помер на своей работе. Почему так долго ?       — Был завал, как обычно, тем более сейчас конец месяца.       — Ладно, мелкий , пойдем кушать , я заказал доставку на твой адрес , скоро уже должен приехать курьер. Вдвоём они направились на кухню. Готовя приборы и доставая закуски с холодильника они ждан курьера . Вскоре раздался дверной звонок. Получив доставку , они сели за стол и уплетали еду , пока она ещё была горячей. Плотно поужинав, они направились в гостиную чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Но что- то кажется пошло не так, потому что Минхо смотрел на Джисона серьезным, изучающим взглядом , и явно ждал ответа на свой вопрос. И вдруг Джисон повысил голос на своего хёна — хотя раньше он никогда не позволял себе подобного.       — И что ты хочешь услышать? Что мне тяжело? Что мне больно? Что внутри будто пустота, а мысли гудят так, что я задыхаюсь? Что я не хочу ничего чувствовать, просто хочу заснуть и не просыпаться никогда! Да, я специально заваливаю себя работой, потому хочу чтобы мой вечно шумный мозг просто замолк. Я выматываю себя, потому что иначе не могу . Я устал. Я устал от себя, от своих переживаний, от этого состояния, которое тянет вниз. Я просто хочу наконец выключить себя и свои бесконечные мысли. Мне так мерзко от себя. От своей собственной жалкости. Раздался резкий звук , в одно мгновение его пошатнуло, и по лицу словно тенью, скользнула тянущая боль. Он медленно поднял глаза. Это был звук пощечины. Минхо его ударил, не сильно, но от того не менее больно .       — Больно? Теперь чувствуешь? Обидно? Чувствуй. Злись. Как ты можешь не чувствовать? Не хочешь жить? Не хочешь существовать? Знаешь сколько людей хотели бы оказаться на твоем месте? Просто иметь здоровое тело и возможность жить? Ты такой эгоист… Ты думаешь только о себе и своей боли!       — Я понимаю, и от этого только хуже. Я знаю, что есть миллионы людей которые хотели бы оказаться на моем месте, которые сделали бы всё лишь бы быть здоровыми . Я прекрасно это осознаю. И именно это делает всё ещё тяжелее. Но не могу ничего с собой поделать. У меня есть работа , есть семья, я физически здоров-вроде бы всё хорошо. Но почему… почему тогда, чёрт возьми, мне так тяжело? Я не понимаю себя.       — Помнишь , я говорил тебе о своем друге, с которым мы вместе учились в универе? Его звали Хенджин. Он был слегка придурковатым , но безумно веселым . Он просто обожал эту жизнь. Любил тусоваться, никогда не пропускал никакие посиделки, он был синонимом слова жить. Каждый день я видел его светящиеся глаза. На вопрос «почему ты такой счастливый?» он отвечал: «потому что живой». Он обожал всё — себя, свою семью, даже наш дерьмовый универ. Я иногда злился на него — не понимал, как можно всегда быть в хорошем настроении. А он просто улыбался. Но однажды все изменилось . Как-то вечером вернувшись с универа я застал его на кухне - он сидел, уставившись в одну точку. Становилось не по себе. Я спросил у него что случилось, он долго молчал , но потом ответил что сходил в больницу , там ему сказали что у него проблемы с желудком. Он не придал этому значения, говорил, что всё обойдётся. Что он еще молод, и ничего с ним не случится . Но через полгода он попал в больницу. Когда я поехал его навестить — я не узнал его. Не было прежнего Хёнджина. Не было его огня, его дурацких ухмылок. Болезнь прогрессировала. Через два месяца его не стало. Это стало для меня большим ударом. Я долго не мог принять его смерть. Я до сих пор помню его — помню, каким он был прекрасным человеком, как он любил эту жизнь… эту несправедливую жизнь, которая, несмотря на его любовь, всё равно забрала его — такого молодого и горящего тягой к ней.       — Мне жаль… Прости, Минхо. Я не знал.       — Я рассказал тебе это , чтобы ты понял: жизнь — это дар , который дан не всем. Не все могут позволить себе такую роскошь , как жить. В один момент ты можешь просто лишиться этого. Понимаешь ? Поэтому, пожалуйста, просто живи. Если тебе плохо — скажи об этом, если тебе грустно — поплачь, если хочешь злиться — злись, но никогда не говори, что не хочешь жить, понял? Пожалуйста…       — Я… я постараюсь.       — Давай запишемся к психологу? Ты можешь просто один раз сходить к специалисту , это не избавит тебя от всех проблем, но тебе станет полегче.       — Хорошо, я подумаю об этом.       — И прости за то, что ударил тебя.       — Ничего, я не обижаюсь. Это было отрезвляюще, хён.       — И спасибо .       — За что?       — За то, что не сдаёшься. Я понимаю, что это нелегко, но живи. Просто живи, Джисон. В ответ он просто молча кивнул. После этого, немного поболтав, они попрощались, и Минхо ушёл к себе домой. Перед тем как уснуть, Джисон бездумно смотрел в потолок и думал… думал очень долго — как и во все предыдущие ночи. Но в этот раз его мысли не были такими тяжёлыми, из-за которых ему просто хотелось выстрелить себе в голову. В этот раз он думал по-другому. Он думал о словах Минхо, о том, что неплохо было бы хоть раз сходить к «мозгоправу». О том, что это может помочь — он надеялся на это. Он думал о его друге, который так хотел жить, но который умер очень молодым. И понял, что наверняка стоит попробовать еще раз. Попробовать еще раз помочь себе. Позволить другим помочь себе. Ведь умереть можно всегда. А жить, как оказалось, не всегда возможная роскошь. И так, думая обо всём и ни о чём одновременно, он уснул. Завтра наступит новый день. Завтра будет по-другому. Потому что завтра он поступит по-другому. По крайней мере, он попробует. И он молодец. Ведь он ещё не сдался.