Глава 2

Мартовское солнце пряталось за облаками, время от времени выглядывая из-за них, и освещая своими теплыми лучами землю. В те мгновения, когда проглядывало небесное светило, душу заполняло чувство умиротворения с присутствием тихой радости. Невольно остановившись посреди улицы от наслаждения, парень поймал себя на мысли, что пора вновь двинуться в путь, ведь работа не ждет.  — Доброе утро, майор! - последовало добродушное приветствие после открытия двери.   — Доброе, Ризли, - хмыкнула девушка, приветливо улыбнувшись. — Согласись, новое дело кажется довольно.. запутанным, - начала она с насущной проблемы. — Лично я думаю, что мы еще долго будем ломать над ним голову… В ответ последовало немое согласие: парень сокрушенно вздохнул, прекрасно осознавая предстоящую работу. Ведь еще недавно казалось, что в последнее время все стало налаживаться.  — А где наши следователи? Опаздывают? Нехорошо, - поинтересовался полицейский, шутливо выгнув бровь.  Не успела Клоринда посмеяться над видом своего друга и придумать комичный ответ, как тут же раздался стук в дверь, и пришедшие перешагнули входной порог. Поздоровавшись, в кабинет зашли две молодые девушки: первая, светловолосая, была невысокого роста, в деловитой, но подобранной со вкусом одежде, взор ее скрашивали элегантные очки в темной оправе. В своих руках она держала толстую папку, содержание которой она самостоятельно составляла. Стройная девушка, стоявшая рядом, была опрятно одета, ее темные волосы с синим отблеском на концах были коротко пострижены, а хитрый взгляд лишь подчеркивал таинственность особы.  — Раз уж мы все в сборе, можно начинать, - сказала Эмилия, подходя к большому столу, выборочно доставая из папки листы. — Шеврез не присоединится к нам сегодня? - поинтересовалась Клоринда. — Сегодня вряд ли. Начальство поручило ей бумажные и более формальные задачи, которые, конечно же, связанны с этим делом, - не отрывая взгляда от стола, отвечала Эмилия, раскладывая документы на столе. — Попрошу минуточку вашего внимания, дорогие коллеги, - легким движением руки она подозвала всех к столу.  — Исходя из всей имеющийся у нас информации, можно установить закономерность между довольно похожими случаями, которые, между прочим, произошли не в такие уж и отдаленные промежутки времени. Маленькие кражи, большие ограбления, похищения, и… более серьезные происшествия. Подозреваемый действует похоже во всех ситуациях, что не оставляет сомнений о наличии схожести во всех этих случаях - за всем этим стоит один и тот же человек. Или, быть точнее, одни и те же люди. Интересно то, что на абсолютно каждом месте преступления были оставлены идентичные отрывки бумаги, - на этих словах Эмилия вновь открыла папку и вытащила из нее несколько маленьких, скомканных листочков бумаги. Ризли и Клоринда, еще не видевшие этой улики вживую, оба развернули клочок бумаги, на котором была аккуратно выведена одна единственная буква «К» с точкой.  — Хм, точка на конце.. Наводит на мысль, что «К.» это первая буква от какого-то слова, а может и названия, - в задумчивости произнес Ризли, повертев бумажку с двух сторон. — Да, как я сказала ранее, подсказка ясно дает нам понять, что за всем этим стоит один человек, или же, как мы предполагаем, целая организация. Но вот только непонятно, зачем нам, полиции, намеренно давать о себе дополнительную информацию..  — У меня есть ощущение, что они водят нас за нос, специально смещая наш фокус внимания, - предположила вторая следовательница. — Согласна, нам нельзя терять бдительности, иначе мы рискуем повестись на их уловки, - кивнула Эмилия. — Главное, чтобы в это дело не вмешивались фатуи, - не без презрения, слегка прищурившись и прикусив нижнюю губу от раздумий, пробормотала Е Лань. Она невольно взглянула на нефритовый браслет, украшавший ее запястье, вспоминая события прошедших лет. Хоть со временем взаимная неприязнь затаилась где-то в глубине души, она не исчезла. Неприятное чувство вызывала в ней не столько организация, сколько конкретная персона, обозначенная девяткой в узких кругах. — Как бы то ни было, мы полагаемся на себя. Наша задача - разобраться с этим случаем, а с фатуи разберемся по ходу дела, - уверенно и по-рабочему ответил Ризли.  После этих слов солнце вышло из-за облаков, полностью озарив комнату своими яркими лучами. «Это хороший знак» - промелькнуло в голове парня, вызвав на его лице едва заметную улыбку. 

***

Погода была на удивление хорошей, ведь еще пару дней назад плотный слой кучевых облаков не пропускал ни единого луча. Все-таки, пришествие весны давало о себе знать, наполняя дни все большим теплом. Глядя на освещаемые солнцем улицы, все больше хотелось выйти из помещения. Мелодичное щебетание птиц лишь больше заставляло сожалеть о своей неспособности выйти сейчас. К сожалению, придется ждать окончания уроков. Фремине невольно вздохнул от этого осознания, не отводя задумчивых глаз от окна. Он сидел за школьной партой, подперев рукой подбородок, и продолжал размышлять. Его мысленные потоки прерывали небольшие боли, возникавшие в горле, которые с каждым разом становились все интенсивнее. Неприятное ощущение в шее нарастало, становилось больно глотать, он старался сдерживать все чаще подступающий к горлу кашель, сильно стесняясь его от того, что он нарушал учебную тишину. Фремине отпросился выйти из класса, и, поспешно прикрыв за собой дверь, быстро зашагал к кулеру. Наполнив стаканчик водой и сделав пару глотков, ему удалось совсем немного успокоить нывшее горло. Тем не менее, он прекрасно понимал, что дело кроется далеко не в жажде. Вернувшись в класс, он обнаружил, что ко всему, что он испытывал сейчас, присоединилась нежданная головная боль. В таком состоянии было не просто трудно учиться, было тяжело просто сидеть за партой, стараясь сохранять невозмутимый вид. Ему сразу пришла идея подойти к брату и сестре, но вспомнив о театральном кружке, который в этот день заставлял близнецов уходить туда сразу же после школы не заходя домой, парень решил не беспокоить их. Вполне можно было найти классного руководителя на перемене и отпроситься домой, но оставался лишь один урок, поэтому, решив потерпеть, Фремине остался в школе.  После долгожданного школьного звонка, первый этаж учебного заведения заполнил шум и гам. Надевая куртку и закидывая на плечи рюкзак, светловолосый подумал о том, что его брат и сестра, должно быть, почти доехали на автобусе до места, где проводилось занятие. Самочувствие парня оставляло желать лучшего, отчего дорогу до дома полностью заполнило желание поскорее добраться до квартиры и в бессилии упасть на кровать. Отворив дверь квартиры и зайдя домой, Фремине как обычно положил ключи на комод, и внимание его привлекла лежащая на нем записка, в которой было написано: «Сегодня меня не будет дома целый день, вернусь поздно вечером. Я приготовила обед перед уходом и оставила его на плите, поэтому погрейте и поешьте, когда вернетесь». «От отца» — завершали буквы, написанные аккуратным и немного резким почерком в правом нижем углу бумажки. Недолго думая, Фремине зашел в комнату и плюхнулся на кровать. Он бы мог пойти на кухню и поесть, но осознавая, с какой невероятной силой болело горло при каждом глотании, он отказался от этой идеи. Дома никого не было, кроме него самого, а к тому времени, когда кто-то вернется, ему могло стать только хуже. Голова словно раскалывалась. Минутой спустя, Фремине пришел к выводу, что сейчас у него нет иного выбора, кроме как помочь самому себе. Тяжело встав с кровати, он достал ручку из школьного пенала и начеркал пару слов, чтобы по возвращении домой, его близкие не потеряли его. Быстро собравшись и закрыв за собой дверь, парень покинул стены своего дома. Решив никого не грузить своими проблемами со здоровьем, Фремине самостоятельно отправился в поликлинику. Постучавшись и войдя, парень поздоровался и сел на стул, от чего почувствовал облегчение: передвигаться и держаться на ногах было крайне сложно, а головная боль стала еще более неприятной. После проведения небольшого осмотра, дежурный врач стал задавать один вопрос за другим, на каждый из которых следовал все более и более вялый ответ. Казалось, что в комнате становилось душно и было нечем дышать. В глазах вдруг потемнело, словно паук сплел плотную, черную паутину, сквозь которую уже почти не было видно белых стен кабинета. Тело лишилось всякого веса на мгновение, которого хватило, чтобы потерять сознание.