Глава шестая:Дом

Утро Алексы началось со злосчастного будильника,который она забыла выключить насовсем.Сквозь сон она раздражённо поморщилась,медленно приоткрывая глаза и мысленно ругая себя за забывчивость.Автоматически провела рукой по пустому месту рядом—Егора не было.Вместо него под пальцами оказался какой-то конверт.С любопытством приподнявшись на локтях,Алекса разорвала краешек и достала изнутри записку. «Доброе утро,Алекса. В корзине билет туда,где твой дом. Но я знаю,что ты скажешь,что твой дом это там где есть я,поэтому мы летим туда вместе Заеду за тобой в восемь,а пока буду решать вопросы с брендом,косметикой и концертами —твой Е.» Она моргнула,всё ещё не до конца понимая,что происходит,и перевела взгляд в сторону.Рядом с кроватью стояла большая корзина,перевязанная серебристой лентой.В ней были пионы—нежные,розовые,с лёгким ароматом лета.Она улыбнулась,проводя пальцами по мягким лепесткам,и заметила конверт,аккуратно вложенный между стеблями.Достав его,Алекса аккуратно развернула бумагу. Внутри—билет. Рейс Москва—Нью-Йорк.Вылет в 02:00.Сегодня. Она соскочила с кровати и,всё ещё с открытым ртом,прошла по комнате босиком.Неужели это действительно происходит? Телефон завибрировал на тумбочке.Сообщение от Егора: «Собирайся.У нас ночь впереди.Обещаю—будет незабываемо.» Она прижала телефон к груди,встала у окна и на секунду позволила себе просто постоять.Внизу по улице проезжали машины, кто-то выгуливал собаку,а она стояла в своей спальне, с пионовой корзиной и билетом в Нью-Йорк.Начало осени в Москве, на удивление тёплое,пахло как начало чего-то нового. Алекса стояла посреди спальни,глядя на открытую дверцу шкафа,словно перед ней было уравнение без решения.На кровати уже лежал чемодан—большой,розовый,почти пустой.Рядом—паспорт,косметичка,зарядка,любимый крем для рук и блокнот,в который она иногда записывала свои мысли. —Так…—пробормотала она,оглядывая полки. Телефон снова завибрировал,вырывая её из мыслей.Сообщение от Егора: «У тебя есть что-нибудь в горошек?Просто интересно:)» Алекса рассмеялась и сразу ответила: «А у тебя фетиш?» «Нет,просто ты мне в таком снилась.» Она покраснела, даже не ожидая такой прямоты. Егор…он был невероятно лёгким в общении.После их ужина,поцелуев,щекотки и совместного просмотра ужастика всё изменилось. Она чувствовала,как будто между ними образовалась не ниточка,а что-то сильнее—невидимая связь,с лёгкостью подхватывающая её каждое утро. Она собрала бельё,пару джинсов,спортивных штанов,несколько топов, длинный кардиган на вечер и,конечно,одну удобную пижаму—ту,которую Егор уже видел.В последнюю очередь уложила духи и два комплекта серёжек. На кухне поставила чайник,пока открывала холодильник,раздумывая,не перекусить ли.Всё казалось обычным—день как день.Но сердце стучало быстрее,чем обычно.Её ждёт Нью-Йорк.Но не только её.Егора тоже.Она будет там с ним.С Егором.Вдвоём. Алекса встала из-за стола, допив чай с лимоном,и поставила чашку в раковину. Перед поездкой ей хотелось навести порядок—не потому, что это было необходимо,а скорее из-за внутреннего чувства завершённости.Её квартира в Москве стала для неё чем-то личным,и она не могла уехать,оставив в углах пыль и разбросанные вещи. На фоне играла тихая музыка.Она протёрла пыль с подоконников,заправила кровать,аккуратно сложила пледы на диване,и даже переставила книги на полке по цвету корешков—мелочь, но от неё становилось уютнее.В ванной вытерла зеркало,сменила полотенца,а напоследок выкинула завядший букет из вазы в прихожей.Теперь пространство казалось чистым и готовым отпустить её на время. Примерно в половине первого в дверь позвонили. Алекса вытерла руки о хлопковое полотенце, поправила выбившуюся прядь у виска и подошла к двери. Прежде чем открыть, мельком взглянула в глазок. За дверью стоял Егор — в чёрной бейсболке, серой худи с надписью "<3" и джинсах. В руках — кофейный стакан и знакомая полуулыбка, которую она уже научилась расшифровывать: он волновался, но пытался не показать. Она открыла дверь. — Привет, — сказал он, протягивая стакан. — Латте с овсяным, как ты любишь. И немного корицы — потому что сегодня особенный день. — Спасибо, — она улыбнулась и взяла кофе, вдохнув аромат. — Ты как будто телепат. Я только закончила уборку и подумала: не хватало бы чего-то тёплого. — Я просто тебя хорошо знаю, — пожал он плечами, заходя внутрь. — У тебя тут уютно… как будто не уезжаешь, а возвращаешься домой. Хотя мы оба знаем, что Нью-Йорк — это тоже часть тебя. Алекса закрыла за ним дверь, поставила стакан на тумбу и взяла свой чемодан — аккуратно стоявший у стены, уже застёгнутый. Рядом — небольшая чёрная сумка с документами и косметичкой. — Всё готово? — спросил он, кивая на багаж. — Почти. Но я подумала, что перед тем как ехать в аэропорт, можно сначала заехать к тебе и собрать твои вещи. Всё равно у тебя там техника, и твои святые зарядки, которые ты всё время теряешь. — О, ты говоришь, будто я ребёнок, — усмехнулся он, взъерошив волосы. — Но ты права. Поехали. Чем быстрее соберём, тем больше времени останется. У подъезда стояла Ламба Рома,телохранитель Егора,был за рулём. Он кивнул им, когда они подошли, и помог закинуть чемоданы в багажник. Сели на заднее сиденье, и Егор положил ладонь на её руку, не говоря ни слова. По дороге они почти не разговаривали — оба смотрели в окно, где по осенней Москве бежали золотистые деревья, проспекты, люди. Внутри чувствовалось движение, как будто всё начиналось заново. Когда подъехали к дому Егора, он первым вышел, провёл Алексу через подъезд с охраной и лифтом до его квартиры на верхнем этаже. Просторная, со светлыми окнами и минималистичным интерьером — его личная крепость. — Проходи, чувствуй себя как дома. А я... пойду искать свой знаменитый набор «всё, что может пригодиться, но ты точно забудешь». — Я уже боюсь, — усмехнулась она, разуваясь. — Но помочь могу. — Конечно, — он подмигнул. — Не позволяй мне набрать три чемодана только с худи. Они вошли в спальню. Там, на кресле, уже лежало пару свежих вещей с принтом бренда "<3" —лонгслив с вышитым лого на рукаве и чёрный худи с надписью “menshechem3’ на спине. — Новинки? — Алекса осторожно взяла худи, провела пальцами по ткани. — Ещё не вышли? — Через неделю релиз.Но тебе — в первую очередь. Протестируешь в Нью-Йорке. — Мне нравится, — с теплотой сказала она. — Это как напоминание, что даже за океаном ты со мной. Он посмотрел на неё и кивнул — спокойно, с уверенностью, которой ей всегда не хватало. Когда она открыла один из ящиков шкафа, чтобы помочь с бельём, наткнулась на аккуратно сложенную стопку чёрных боксёров. И среди них — знакомая пара: чёрные с белой резинкой, на которой выткано жирным шрифтом: Suck my dick. Алекса резко прикрыла ящик, но уже рассмеялась, уткнувшись лбом в плечо Егора. — Ты серьёзно? — выговорила она сквозь смех. —Это дополнение к твоей татуировке? — У тебя их несколько? — А что? — не моргнув, ответил он. — Удобные. И эффектные. — Представляешь, если кто-то откроет чемодан на досмотре и найдёт это? — Скажем, что это сувенир. Или что я рэпер. Всё прокатит. — Рэпер... Ты же поёшь про чувства. — Я начинал как рэпер— невозмутимо сказал он. —По приезду в Москву дам тебе послушать пару дэмок.. Она продолжала смеяться, чувствуя, как напряжение растворяется. — Всё, давай, складывай нормальные вещи, а эти... пусть останутся здесь. Или нет. Возьми, пусть TSA повеселятся. — Не могу их оставить без фирменного контента, — подмигнул он, и снова пошёл к гардеробу. Позже, когда чемоданы были собраны, а квартира Егора стала немного опустевшей, они с Алексой сели на кухне. Было что-то уютное в тишине, которая их окружала — редкая возможность выдохнуть среди суеты и предстоящего перелёта. — Ты уверен, что ничего не забыл? — спросила она, опираясь локтями на стол. — Абсолютно, — кивнул он. — Проверил три раза. Документы, техника, зарядки, наушники, даже переходники. Всё на месте. Алекса хмыкнула. — Это впервые, когда ты настолько организован. Признавайся, кто ты и что сделал с настоящим Егором? — Спрятал в чемодан, — усмехнулся он. — Будет скучно — достанешь. Они переглянулись и засмеялись. Время тянулось удивительно медленно. Было около шести вечера, до вылета оставалось почти восемь часов. Но уходить из квартиры они не торопились. Егор включил музыку фоном — расслабляющий лоу-фай бит — и достал попкорн. — Надо чем-то заняться, пока не сойдём с ума от ожидания. Ужастик подойдёт? — спросил он. — Почему нет, — пожала плечами Алекса. — Только без маньяков с бензопилами, пожалуйста. — Окей, значит с приведениями. Он выбрал что-то не слишком известное, но с высоким рейтингом, и устроил мини-кинотеатр прямо в гостиной. Они завернулись в плед, положили подушки, как будто пытались создать себе новый временный дом в старом пространстве. Фильм начался. На экране — полутемные коридоры, скрипучие полы, таинственные звуки. Алекса вжалась в Егора, когда за углом внезапно возникла тень. — Почему я согласилась на это? — пробормотала она. — Потому что ты храбрая, — прошептал он, приобнимая её сильнее. В какой-то момент она уткнулась носом ему в плечо, сжала кулак и вдавила лицо глубже, чтобы не смотреть на экран. А потом — внезапно — почувствовала, как он начал легко щекотать её по боку. — Егор! — вскрикнула она, отпрыгивая в сторону. — Прекрати! Не смей! — А что? Ты же сама просила отвлечь тебя от ужастика. — Щекоткой?! — она едва не задохнулась от смеха. — Ты чудовище! Он потянулся снова, но она схватила подушку и ударила его ею, закричав: — Даже не думай! В ответ он ловко увернулся и рухнул рядом, притягивая её обратно в объятия. Они оба смеялись — громко, от души, забыв о фильме и предстоящей дороге. Этот момент стал настоящей передышкой, наполненной искренним счастьем. Потом они оба немного притихли, лёжа бок о бок и глядя в потолок. — Чувствуешь, как всё меняется? — прошептала Алекса. — Да. Но, знаешь, мне не страшно. Она кивнула,зарываясь лицом в его плечо. — Спасибо, что летишь со мной. — Глупенькая, — улыбнулся он. — Это же я должен говорить тебе спасибо. Он обнял её крепче, прижимая к себе, будто боялся, что она вдруг исчезнет. — Ты даже не представляешь, насколько я рад, что мы летим туда вместе, — продолжил он. — Нью-Йорк — это твой город. А теперь и мой, если ты там. Алекса чуть приподняла голову и взглянула на него, её глаза блестели, но не от слёз — от чего-то тёплого внутри. — Звучит так, будто ты собираешься остаться там навсегда, — прошептала она. — С тобой — хоть на край света. Хоть в Бруклин, хоть в Батайск, — подмигнул он. Она рассмеялась, ткнув его в бок: — Ну уж нет. Я не переживу тебя в батайском акценте. — Тогда Нью-Йорк. Но только если там можно пить кофе с тобой по утрам и носить те самые боксеры, которые ты так обожаешь. — Боже, — закатила глаза Алекса. — Не начинай снова. — А что? — развёл руками он. — Это уже наша личная шутка. История трусов, эпизод второй. — Нет, пожалуйста, не превращай это в франшизу, — усмехнулась она, поднимаясь с кровати. — Нам ещё до вылета немного времени. Ты всё сложил? Егор кивнул и взял с пола рюкзак. — Почти. Осталось зарядку от ноута найти. Или купить новую. Я как всегда, теряю всё к нужному моменту. — А я как всегда — найду, — Алекса направилась в другую комнату. — Она, скорее всего, в зале, между подушкой и диваном. Как в прошлый раз. — Ты шпион? — крикнул он ей вслед. — Или просто ведьма? — Я женщина, Егор. Мы просто всё видим. Через пару минут она вернулась с зарядкой в руке и победным выражением лица. — Вот. Ещё раз скажи, что я глупенькая, и я подумаю, оставить ли тебя в Шереметьево. — Ты лучшее, что со мной случалось, — сказал он просто, беря зарядку. — Даже если ты и ведьма. Они переглянулись. В комнате на мгновение стало особенно тихо — тишина, в которой слова уже не нужны. — Ладно, — наконец сказала Алекса, отводя взгляд и беря с комода свои очки. — Осталось совсем чуть-чуть. Я хочу заехать в “Кофеманию”, взять кофе в дорогу. Без него вылет — не вылет. — Значит, “Кофемания”, — кивнул он. — Но только если ты мне тоже возьмёшь что-то сладкое. С компенсацией за моральный ущерб. — За боксеры? — За то, что я тебя люблю— ухмыльнулся он, беря чемодан. — Поехали, ведьма. — Ты безнадёжен, — вздохнула она, но в глазах сияло счастье. Они остановились у “Кофемании” и Алекса сказала: — Я сама закажу. Это ритуал, — заявила она, заходя внутрь и улыбаясь знакомому бариста. — Двойной латте с карамелью, миндальное молоко, без сахара? — переспросил тот, даже не дожидаясь, пока она заговорит. — Ты лучший, — подмигнула Алекса. — И эклер. Один. — Только один? — Егор сделал вид, что оскорблён. — А как же компенсация морального ущерба? — Ты получишь поцелуй, если будешь хорошо себя вести, — прошептала она ему на ухо, от чего он тут же замер, глядя на неё так, будто весь остальной мир перестал существовать. — Тогда беру, — сказал он тихо. — Всё, что угодно, если будет этот поцелуй. Они вышли с кофе и эклером, снова сели в машину. До аэропорта оставалось меньше часа. Они прибыли в аэропорт немного раньше, чем планировали — на часах было без пятнадцати двенадцать. Город за окнами такси уже спал: мокрый от вечерней сырости асфальт отражал редкие огни, а улицы были пусты. Алекса уже много раз летала на самолётах — за последние годы она успела налетать сотни часов, сменить десятки маршрутов. Но этот вечер был другим. Не тревожным, не привычным. Просто другим. Внутри терминала всё было по-другому — светло, стерильно, оживлённо. Кто-то торопился к регистрации, кто-то зевал, пристроившись на лавке, кто-то читал книгу, вжавшись в худи. Егор катил чемодан, перекинув через плечо сумку с техникой. Алекса — свою ручную кладь. Оба молчали. Это молчание не было неловким. Оно было тёплым, наполненным. — Два часа до вылета, — наконец сказал он, сверяясь с телефоном. — Всё по плану. Чего хочешь — кофе? еды? Просто сесть? — Хочу просто немного походить. Погулять. Вроде и летала тысячу раз, но сегодня... как будто в первый. — Сегодня особенный рейс, — мягко сказал он. — У него нет номера. Он называется «всё сначала». Она хмыкнула, качнув головой, и всё же улыбнулась. Они прошли регистрацию — всё быстро, автоматично. Сдали багаж, получили посадочные, остались с рюкзаками. Когда они нашли свободное место у окна в зоне ожидания, Алекса уставилась на один из самолётов, готовящихся к взлёту. Его фюзеляж блестел под светом прожекторов, а снаружи, в темноте, мигали навигационные огни. Они просто сидели, разглядывая суету терминала. Егор принес им воду и пачку миндальных печенек. Он протянул ей одну: — Держи. Они почти как из Нью-Йорка. Только не из Нью-Йорка. — Всё равно вкусно, — сказала она, надкусывая. Она смотрела на него, и с каждой минутой внутри становилось немного легче. Даже радостнее. Он был здесь, он летел с ней, и в его взгляде не было ни капли сомнений. Время пролетело быстро. За пятнадцать минут до начала посадки они поднялись и двинулись к выходу. Перед самым входом в коридор, ведущий к трапу, Егор неожиданно остановился. — Подожди. — Что? Он развернул её к себе и просто обнял. Они прошли на борт. Её место у окна, его — рядом. Алекса, застёгивая ремень безопасности, покосилась на Егора. Он выглядел спокойно, даже лениво, как будто всё происходящее было обычной рутиной. Но внутри неё всё ещё копошился один вопрос — простой, но почему-то важный. — Егор... — начала она, подаваясь немного к нему, — а Маша знает, что ты со мной улетел? И твоя команда? Он на секунду замер, оторвав взгляд от экрана телефона, где листал сообщения. — Ага. Я всем написал перед вылетом. Сказал, что меня месяц не будет, чтоб не ждали. Маша пожелала удачи и прислала стикер с пингвином. Алекса усмехнулась — Ну, стикер — это официально. — Самый надёжный способ сказать: «Делай что хочешь, но только не умирай». В салоне стало тише. Свет немного приглушили. Пассажиры размещались, кто-то поправлял подушки, кто-то проверял ремни. Алекса бросила короткий взгляд в иллюминатор: снаружи была ночь, огни полосы ещё мигали в темноте, как звёзды, собравшиеся на земле. Вдруг Егор напрягся. Он выпрямился в кресле, сжал подлокотники, его плечи стали жёсткими, будто он готовился к удару. Алекса повернулась к нему, и что-то в его лице насторожило её. — Всё хорошо? — тихо спросила она. Он не сразу ответил. Его губы слегка подрагивали, дыхание стало поверхностным, как будто воздух не доходил до лёгких. — Я… я не люблю взлёт, — выдавил он. — У меня с детства... немного крышу сносит в этот момент. Алекса быстро огляделась. В салоне уже объявили о взлёте, стюардессы заняли места. Самолёт начал плавно выруливать, и она почувствовала, как у Егора задрожали пальцы. Он сжимал подлокотники так, будто от этого зависела его жизнь. Она не стала паниковать. Спокойно взяла его за руку. Твёрдо, но мягко. Ладонь у него была холодная и чуть влажная. — Посмотри на меня, — прошептала она, чуть наклоняясь ближе. — Просто смотри в мои глаза. Дыши со мной. Вдох… и медленно выдох. Он молча повиновался. Раз, другой. Она чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается. — Я немного в этом разбираюсь, — добавила она, улыбнувшись. — Родители настояли, чтобы я пошла учиться на психолога. Ну… недолго училась, правда, но кое-что осталось. Егор фыркнул, слабо, почти не заметно, но в этом был первый признак возвращающегося к нему контроля. — Значит, ты могла бы меня вылечить, если бы я совсем слетел с катушек? — Уже лечу, — сдержанно усмехнулась она, не отпуская его руку. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Самолёт начал разгон, за окном линии огней сливались в одну, и в животе предательски заныло от перегрузки. Но Егор больше не смотрел в иллюминатор. Он смотрел на неё. — А где сейчас твой папа? — спросил он вдруг, голосом, в котором звучал искренний интерес. Она сразу отвела взгляд. — Это… — короткая пауза. — Не сейчас. Я пока не готова к этому разговору. Он кивнул. Без лишних слов. Просто понял. — Окей. Не сейчас — так не сейчас. Самолёт оторвался от земли. Они взлетали — физически и метафорически. Всё, что было до этого, оставалось внизу. Суета. Город. Прошлое. Вверх поднимались только они вдвоём — с лёгким туманом чувств, недосказанными вопросами и ладонями, которые сжимали друг друга в невесомости. Когда они вышли на крейсерскую высоту, и голос пилота объявил, что можно отстегнуть ремни, Егор откинулся в кресле, будто только сейчас позволил себе расслабиться. — Спасибо, — сказал он, чуть повернув голову к ней. — Всегда пожалуйста, — тихо ответила она и добавила, чуть улыбнувшись: — У меня, кстати, есть шоколад. От тревоги помогает. — Ну тогда это официально — ты лучший бортпсихолог в моей жизни. Он рассмеялся, всё ещё немного напряжённо, но уже с теплотой. Алекса достала из сумки плитку тёмного шоколада и протянула ему. — Держи. Помогает от тревоги — проверено лично. Егор взял кусочек, бросил ей взгляд, полный благодарности, и медленно откусил. — Вкус детства, — сказал он, прожёвывая. Алекса улыбнулась, смотря, как он чуть расслабляется. Салон медленно погружался в ночную тишину: гул двигателей стал привычным фоном, в проходе погас основной свет, только редкие лампочки над креслами тускло подсвечивали пространство. Кто-то натянул на глаза маску, кто-то уже кивал головой в полудрёме. Она поправила плед на коленях, повернулась к Егору и мягко коснулась его плеча. — Хочешь, я включу тебе музыку? Или просто полежим в тишине? — Если ты будешь рядом, мне всё равно, — пробормотал он и закрыл глаза. Алекса сняла наушники, выключила музыку, чтобы не мешать, и чуть придвинулась ближе. Его голова склонилась к её плечу почти сразу. Она почувствовала, как его дыхание постепенно становится ровным, как напряжение понемногу уходит из тела. Сама она тоже не сопротивлялась усталости. Путешествие, эмоции, предвкушение — всё это слилось в один тёплый поток, под который хотелось просто закрыть глаза. Они уснули так — в полуобъятии, под пледом, где-то над Атлантикой, в тишине ночного рейса, среди шорохов, дыхания и света навигационных лампочек за окном. Они проснулись почти одновременно — за пару минут до объявления экипажа о предстоящей посадке. Самолёт уже начал плавно снижаться, за иллюминатором серело небо — холодный утренний свет стелился над облаками. Алекса зевнула и потянулась, стараясь не разбудить Егора, но он уже открыл глаза и моргнул, немного дезориентированный. — Мы уже летим вниз? — его голос был хриплым от сна. — Ага, — она улыбнулась. — Доброе утро, Нью-Йорк. Он потер лицо ладонями и посмотрел в окно. За стеклом всё ещё было неразборчиво — как будто город скрывался под пеленой облаков, не спеша пускать их к себе. — Если бы все мои перелёты были такими, я бы летал каждую неделю. Она не ответила, только провела ладонью по его руке и осталась в этом прикосновении. Когда самолёт коснулся земли, сначала мягко, потом чуть заметнее — они оба будто затаили дыхание. Колёса громко прокатились по взлётной полосе, ощущение полёта растворилось в реальности, и через минуту по салону раздался спокойный голос пилота: — Добро пожаловать в Нью-Йорк. Местное время — 06:11. Температура воздуха — +9. Просим вас оставаться на своих местах до полной остановки самолёта… — Мы правда здесь, — выдохнул Егор, глядя в иллюминатор. — Ни стримов, ни студии, ни камеры. Просто… другой мир. Алекса взглянула на него и мягко кивнула. — Отдохни. Подумай. Перезагрузись. Ты этого заслужил. Он обернулся к ней и чуть кивнул в ответ, как будто впервые за долгое время позволил себе поверить этим словам. После того как они сошли с борта, прошли паспортный контроль и забрали багаж, они направились к выходу, где уже просыпался город — кто-то спешил на работу, кто-то только прилетел, улицы оживали. Пока они ждали машину, Егор достал телефон и, немного поразмыслив, записал голосовое сообщение. — Маш, привет. Мы долетели, всё хорошо. Сели мягко, живы-здоровы. Спасибо за то, что покрыла меня на это время. Я тебе ещё напишу, как обустроимся, но пока просто знай — всё идёт по плану. Обнимаю. Он отправил сообщение, немного подумал — и почти сразу получил ответ от Маши. Маша Менеджер: «Рада, что всё ок! Отдыхайте. И не вздумай проверять почту, я всё держу под контролем» Егор усмехнулся и написал: Егор: «Ты лучший менеджер в мире. Обещаю не работать. Пока.» Маша Менеджер: «Ты хоть раз отдыхал без чувства вины? Вот и начни. Удачи вам!» Он положил телефон обратно в карман и обернулся к Алексе. — Нас уже ждут. Поехали? — Поехали, — ответила она, глядя вперёд, туда, где серые улицы Нью-Йорка начинали новый день. Нью-Йорк встречал их прохладным утренним воздухом и шумом просыпающихся улиц. Город был полон энергии, и каждый его уголок казался наполненным обещаниями и возможностями. Егор и Алекса направились к выходу из аэропорта, где их уже ждал заказанный заранее автомобиль. Водителмужчина с доброжелательной улыбкой, помог им загрузить багаж и открыл дверь. — Добро пожаловать в Нью-Йорк, — сказал он с лёгким акцентом. Они устроились на заднем сиденье, и машина тронулась с места, влившись в поток утреннего трафика. Алекса смотрела в окно, наблюдая за тем, как город оживает: кофейни открывали двери, прохожие спешили по своим делам, а солнце медленно поднималось над горизонтом. Егор, заметив её задумчивость, взял её за руку. — Ты в порядке? Она повернулась к нему и улыбнулась. — Да. Просто пытаюсь осознать, что мы действительно здесь. Он кивнул, понимая её чувства. — Мы едем к тебе домой, да? — негромко спросил он, когда такси свернуло на знакомую Алексе улицу. — Да, — кивнула она. — В квартиру, в которой я жила до… до всего. Он понял, не расспрашивая дальше. Через пару минут машина остановилась у старого кирпичного дома на углу. Подъезд, который Алекса могла бы нарисовать с закрытыми глазами, показался ей почти нереальным. Егор взял чемоданы, а она просто стояла, вглядываясь в дверь. — Готова? — спросил он мягко. Она глубоко вдохнула и кивнула. — Пошли. Они поднялись на третий этаж. Алекса достала связку ключей — металлический звук был неожиданно громким в тишине подъезда. Замок щёлкнул, дверь открылась. Они зашли в квартиру Алексы — светлую, просторную, с большими окнами, через которые струился мягкий утренний свет Нью-Йорка. Здесь не было чужих воспоминаний, ничего, что напоминало бы о ком-то ещё. Только она. Только её вещи, её уют, её вкус — в каждом предмете интерьера. — Ты дома, — прошептал Егор, оглядываясь по сторонам. — Ты не одна. Алекса устало улыбнулась, потянулась и сняла кроссовки. — Это странно, — сказала она, — будто я всё это время была где-то в другом измерении. А теперь просто вернулась. Он поставил их чемоданы у стены и оглянулся. — Мне нравится здесь, — сказал он. — У тебя… стильно. И очень по-тебе. — Не удивительно. Я всё выбирала сама. Даже шторы. — Она махнула рукой в сторону окна, затем хмыкнула. — Хотя мама вечно говорила, что серый — "цвет одиночества". Но мне он кажется уютным. — Одиночество тебе не идёт, — ответил он и кивнул на диван. — Давай сядем. Ты не спала нормально почти сутки. — И ты тоже, между прочим. — Значит, будем умирать от усталости вместе. Романтично, да? Алекса засмеялась, плюхнулась на диван и достала из корзинки пульт. Егор устроился рядом, закинув одну руку на спинку дивана. Между ними было тепло. Спокойно. Мягко. — Что будем смотреть? — спросила она, переключая на Netflix. — Угадай, что вышло буквально вчера? — Неужели?.. — Ага, — она развернула пульт к экрану и выбрала из списка: "Squid Game: Season 2". — Готов морально? — Никогда. Но включай. Когда на экране появились первые кадры, они оба затаили дыхание. Музыка, знакомый визуальный стиль, та самая атмосфера — всё было на месте. Они поудобнее устроились, Алекса прижалась к нему плечом. Где-то на пятнадцатой минуте серии Егор вздохнул: — Почему мне кажется, что это лучшее утро за последние... месяца три? — Потому что ты не в России, а в Нью-Йорке, на моём диване, и ешь мой шоколад? — фыркнула она, подсовывая ему плитку из сумки. — Это, кстати, точно. Ты умеешь правильно встречать людей. Сериалы и шоколад — официально лучший приём гостей. — Ты не гость, Егор. — Она посмотрела на него. — Это ведь понятно? Он повернулся к ней, чуть приблизился и, не отводя взгляда, кивнул: — Очень понятно. На экране началась напряжённая сцена — новый участник, новые правила, всплеск экшена. Но в тот момент ни он, ни она не смотрели на телевизор. Их внимание было полностью сосредоточено друг на друге. Он взял её руку, сжал её крепко, но мягко. — Я рад, что поехал с тобой, — сказал он. — Не из-за Нью-Йорка. Из-за тебя. Она улыбнулась, не пряча глаз. — Я знаю. Они повернулись обратно к экрану, молча продолжая смотреть, иногда перебрасываясь репликами по ходу серии — обсуждая персонажей, делясь эмоциями, смеясь над внезапными сюжетными твистами. Так прошло несколько часов. Усталость накрывала, но не до конца. Было ощущение, что они находятся в пузыре — за пределами времени и реальности. — Знаешь, — прошептал он ближе к концу второй серии, — если бы все перелёты заканчивались вот так, я бы летал каждую неделю. — Только с мягкой подушкой и шоколадом, да? — поддразнила она. — И с тобой. Обязательное условие. Она прислонилась лбом к его плечу, прикрывая глаза. — Хорошо, что ты здесь. Он обнял её. В квартире было тихо. За окном — шумный Нью-Йорк. А на экране шёл новый раунд игры в кальмара. Но внутри — внутри было удивительное спокойствие. И ощущение, что всё, наконец, идёт так, как должно.