Глава 10: Пламя и Лёд

Запретный лес скрывал больше, чем тайны прошлого. Он скрывал будущее, застывшее в мгновении. Маргарита стояла у окна своей комнаты в Хогвартсе. Лунный свет скользил по её лицу, оттеняя изгибы шрама. Она думала о брате, о Гермионе, о лжи, которой была окутана их жизнь. Но больше всего — о Барти. Он был тем, кто видел её истинную сущность. Не Пожирателя, не Малфоя, не Поттера. Он видел женщину, уставшую от войны и предательства. И именно это пугало её. Стук в дверь. — Войдите, — тихо сказала она. Барти вошёл, взгляд насторожен, но в глазах теплилось что-то, что могло быть заботой. Он остановился, не приближаясь. — Ты не пришла на собрание. Маргарита усмехнулась, но в её улыбке было больше боли, чем иронии. — У меня слишком много мыслей, чтобы слушать пустые разговоры. Барти подошёл ближе. Его рука скользнула по её плечу, и Маргарита вздрогнула, но не отстранилась. — Поделишься ими? — тихо спросил он. Она повернулась к нему, их взгляды встретились. — Я боюсь, Барти. Не смерти. Не боли. Я боюсь потерять себя. Он вздохнул, его пальцы скользнули по линии её шрама. — Ты не потеряешься. Я не дам. — Ты уже однажды дал, — голос её сорвался, и в нём прозвучала боль. — Ты позволил мне уйти, когда я больше всего нуждалась в ком-то. Барти опустил взгляд. — Я был слаб. Но я больше не такой. Он приблизился, медленно, осторожно, словно давая ей время отступить. Но Маргарита не сделала ни шага. — Тогда докажи, — прошептала она. И он доказал. Их губы встретились в поцелуе, в котором было всё: боль, страх, надежда. Она царапала его плечи, он сжимал её крепче, словно боялся, что она исчезнет. Но Маргарита не исчезла. Она осталась.

***

Тем временем в другом крыле замка Гермиона стояла перед зеркалом. Её отражение казалось чужим. Она — Лестрейндж. Дочь темных колдунов, кровь которых теперь бурлила в её венах. — Я не такая, — прошептала она. — Я не как они. — Нет, не такая, — сказал голос за её спиной. Она вздрогнула, обернулась и увидела Гарри. Его взгляд был тёплым, но твёрдым. — Ты — это ты, Гермиона. Ты — тот, кем себя выбираешь. Она сжала губы. — Но как быть, если выбор был сделан за меня? Если я… я должна была быть другой? Гарри подошёл ближе. Осторожно коснулся её щеки, провёл пальцем по коже, словно пытаясь стереть её сомнения. — Ты выбрала добро. Ты выбрала нас. И я… я выбрал тебя. И эти слова, простые, но настоящие, ударили глубже любого заклинания. Гермиона сделала шаг к нему, всматриваясь в его глаза, и вдруг поняла — больше нет сомнений. — Тогда не отпускай, — прошептала она. — Никогда. — Никогда, — пообещал Гарри. И в этот момент не осталось ни Лестрейнджей, ни Поттеров. Были только он и она.

***

На следующее утро Маргарита и Барти встретились в потайной комнате. Лица серьёзны, в глазах — тревога. — Дамблдор знает, что мы ищем, — сказала Маргарита. — Он начинает подозревать. — Тогда надо быть осторожнее, — ответил Барти. — Но это не остановит нас. — Ты готов идти до конца? — спросила она. Барти кивнул. — Если ты рядом — да. Её взгляд смягчился, и она сжала его руку. — Тогда мы начнём с Гермионы. Она должна узнать больше о своей семье. — И Гарри тоже, — добавил Барти. — Им нужна правда.

***

Вечером все четверо встретились в тени старой башни. Маргарита посмотрела на Гермиону, и в её взгляде не было ни вражды, ни холодности. Только понимание. — Ты хочешь узнать правду? — спросила она. Гермиона кивнула. — Тогда начнём. Завтра мы отправимся в поместье Лестрейнджей. Там ты узнаешь, кто ты на самом деле. Тишина заполнила комнату, но не было страха. Только решимость. Гарри сжал руку Гермионы, а Барти — плечо Маргариты. Они были едины. И в этот момент началась новая глава их жизни — глава борьбы, любви и правды.