Глаза

«Актуальность моей научной работы заключается в том, что до сих пор доподлинно не известно, как сверхъестественная сила влияет на цвет глаз своего мастера…» «Первостепенной задачей являются наблюдения за мастером стихии в обычной жизни и во время использования своих способностей». «Объектом исследования была выбрана Юи Стил, дочь Коула Стила и следующий мастер земли».        Допечатав эти несколько строк, Эван зевнул и обернулся. За ним, на его кровати сидела девушка, которая держала в руках пустую тарелочку из-под эклеров. Чёрные распущенные волосы в комнате, освещённой лишь экраном компьютера, выглядели зловеще, однако мерцавшие оранжевым глаза смотрели на парня с добротой и нежностью. Девушка показала Эвану палец вверх и улыбнулась. Это и была Юи Стил.        — Теперь нам нужно придумать, как провести эти самые «наблюдения»… Ты ведь давно хотела сходить на природу?        — Мы пойдём в горы?! Я согласна!        Тут Эвану стало несколько неудобно, и он всё же добавил:        — Пускай у меня есть определённая цель, но давай всё же… Считать это свиданием.        — Я отпрошусь у папы и можем идти! — Юи вскочила и побежала искать свой мобильник.        Эван повернулся обратно к компьютеру. Ему не верилось, что ещё какой-то год назад он сидел в своей комнате в полном одиночестве. Сейчас он точно так не смог бы.        Эван Шелдон был выходцем из семьи учёных. С самого девства его интересовал мир вокруг, но особенно… Глаза. Они могли быть карими, голубыми, зелёными, фиолетовыми… Могли выражать эмоции людей, а ещё… В этом мире они отображали волшебную силу того или иного существа.        Глаза Гармадона стали красными, когда им овладело зло, а глаза его сына — зелёными, когда он освоил свою стихию Энергии. Что же до самого Эвана, то он был случаем очень редким, и, можно сказать, являлся биологическим уродом во второй степени. Его глаза не только были темнее блондинистых волос, так ещё и отличались по цвету — левый был карий, а правый — фиолетовый. Он знал, что в его родословной по матери был сильный маг, глаза которого, соответственно, имели сиреневый цвет, однако почему природа одарила Эвана столь странными глазами, когда он не имел ни капли магических способностей… Это ему только предстояло выяснить. Пока же он изучал особенности мастеров стихий.        Судьба свела его с Юи совсем не случайно. Когда-то отец Эвана учился с Коулом в школе Марти Оппенгеймера, но в классе постарше. Они познакомились во время летней поездки и подружились. С тех пор многое между ними произошло и вот, однажды Эван встретился с Юи на дне рождения мастера земли. Сначала она не произвела на него никакого впечатления — молчаливая девочка, которая смотрит на всех исподлобья. В этом она походила на свою мать, приёмную дочь Гармадона, Рин. Но и сам Эван тогда выглядел как стереотипный интроверт, мечтающий об уничтожении всего кричащего и мельтешащего перед глазами, в общем, всего живого. Так они и смотрели друг на друга, будто враги, измышляющие самый жестокий способ убийства. Но вдруг… Юи взяла кусочек торта и подошла к нему.        — Хотите попробовать? Он очень вкусный!        — Нет, — резко ответил Эван.        — Тогда я могу съесть его сама?        — Зачем меня о таком спрашивать?        Юи просто села за стол и… Через секунду кусочка уже не было. Девушка удовлетворённо вздохнула и снова обратилась к новому знакомому:        — Папа не разрешает мне много, но я и сама хотела побольше потренироваться.        В тот момент оранжевые искры в её глазах зацепили Эвана, и он заинтересовался девушкой ни на шутку. Сначала в качестве объекта исследований, а потом… Он понял, что рядом с Юи ему спокойно точно также, как и будучи одному. Они могли молчать, могли разговаривать на самые разные темы и ничего из этого не заставляло Эвана чувствовать себя некомфортно. Он будто… правда нашёл свою вторую половинку.        В общем, Эван Шелдон, у которого до этого не было даже друга, невероятным образом обзавёлся девушкой, ради которой даже переборол своё нежелание забираться на далёкие от его удобного кабинета горы.

***

— Юи, а ты могла выбрать что-нибудь пониже?        Эван сложил ладони козырьком, однако, даже спрятав глаза от прямого солнечного света, не мог увидеть вершины.        — Ну, мы ведь уже все ближайшие горы пониже покорили, разве нет?        — Ладно, прости.        — Если хочешь, можешь забраться мне на спину…        — Нет, я своими ногами дойду… Как-нибудь.        — Если будет тяжело, мы сделаем привал.        С этими словами она надела свою чёрную маску ниндзя. Было ранее утро, около пяти утра. Повезло, что они оба жаворонки, но всё же… Эван опасался, что просто физически не сможет сесть за работу сегодня вечером. Это его несколько огорчало.        Через некоторое время он убедился в том, что Юи действительно решила «повысить уровень» — никакой тропы наверх не существовало, приходилось лезть прямо по голым скалам. Эван, который был откровенно щуплым и слабым, еле держался, хотя прошло всего тридцать минут. Зато его девушка сидела на очередном уступе, болтала ногами в воздухе и любовалась рассветом. Наверное, только её радость заглушала желание Эвана отцепиться и упасть вниз. Даже если после падения с такой высоты он сломает себе что-нибудь жизненно важное…        Вдруг перед Эваном возникла рука, и он, недолго думая, согласился принять помощь. Оказалось, они добрались не просто до уступа, а до небольшой площадки, и прямо перед ними предстала пещера, вход в которую обладал идеально круглыми формами. Эван посмотрел на Юи — та улыбнулась, но в глазах он явственно увидел оттенок грусти. Что-то случилось, однако дочь Коула, как это обычно и бывало, скрывала свои мысли даже от самых близких людей. Эван знал, что спрашивать бесполезно, поэтому последовал за Юи, будто ничего не заметил.        — Что это такое?        Пещера, точнее, грот с ровным потолком и стенами, был абсолютно пуст, однако Юи не остановилась у входа, она прошла дальше, в середину, и вдруг села на пол в позе для медитаций. Ничего не объясняя, она сняла маску и закрыла глаза — камни вокруг неё задрожали, и Эван понял, что Юи применила какую-то технику мастеров земли. Когда девушка посмотрела на него, радужки горели оранжевым.        — У меня пока не как у папы, но… Здесь у меня получается.        Пока она в толще горы, её способности владения стихией многократно возросли. От места, где она сидела, во все стороны прошли оранжевые жилы — они соединились на потолке и… На этом всё. В чём заключалась техника, Эван так и не понял.        — Что-то должно было произойти?        Но Юи молчала. Кроме того, её улыбка почему-то… Замерла.        — Что-то случилось? Юи?!        Эван не стал дожидаться и просто подбежал к ней, схватил за плечи и легонько потряс.        — Ничего… Будто каменная…        И тут он посмотрел в её глаза — такие не могли принадлежать живому человеку. Зрачка не было — одна радужка. До этого дня Эвану нравился оранжевый цвет, но в тот момент, он больше всего хотел, чтобы глаза Юи стали обычными, карими… Ничем не примечательными, и плевать на научную работу…        — Юи! Юи!        Не зная, что ещё делать, он силой попытался сдвинуть её с места — ничего не выходило. Тут он заметил, что щека девушки… Треснула. По нежной коже пролегла трещина и она быстро-быстро проложила себе дорогу через шею, а затем скрылась под одеждой…        — Юи…        Отсюда не дозвониться никому из ниндзя. До своих отца с матерью тоже… Даже если решит бежать за помощью, не сможет спуститься с горы без травм, а Юи… Может уже и не быть в живых по его возвращению.        Конечно, в глубине души он надеялся, что всё идёт как нужно и это просто такая особенность мастеров земли. Но прошло уже пять минут и становилось только хуже.        В момент наибольшего отчаяния Эван почувствовал сильную боль в правом глазу. Он прижал ладонь к нему, но это не помогало.        — Чёрт, что это?! Как жжётся!        Несмотря на это, он упорно толкал Юи, и в конце-концов… Она упала на спину, а он повалился сбоку, тяжело дыша.        — Эван…? — Юи вскочила. Трещина на её лице исчезла как не бывало, — что с твоим глазом…?        — Это не важно! — парень продолжал закрывать его рукой, — лучше скажи, что ты пыталась сделать?! Я чуть с ума не сошёл!        Юи замолчала и села обратно на землю. Вот теперь она точно всё расскажет.        — Я знаю, что тебя обзывали уродом из-за глаз. Хотела показать, что у меня они… Гораздо хуже.        — Только поэтому…? А если бы ты погибла?        — Я доказала бы тебе, что у тебя красивые глаза, разве нет? Разве ты теперь не избегаешь смотреть на меня?        Это правда, Эван старательно отводил взгляд. Но не потому, что не хотел смотреть на Юи, просто… Боялся увидеть те оранжевые глаза ещё раз.        Осознав, что его собственный глаз больше не болит, он убрал руку и собирался было высказать Юи всё что думает об этой ситуации, но та его перебила:        — Твой фиолетовый глаз, он светился! А сейчас потух…        — Хочешь сказать, я только что применил какую-то магию? Поэтому смог разорвать твою связь с горой?        В этом была доля смысла, если учесть, что сдвинуть Юи с места ему удалось только когда справа возникла пульсирующая боль.        — Должно быть, я не обладаю нормальными способностями, поэтому в обычном состоянии ничего не могу. Но ты! — наконец он вспомнил, что собирался сказать, — напридумывала себе всякого! Хоть бы слово сказала!        — Я не хотела, чтобы ты волновался. Прости, — Юи опустила голову. Злится на неё, особенно после всего что случилось, Эван не мог.        — Скажи честно. Тебе было больно? — обеспокоенно спросил он.        — Я будто… Растворилась. Однажды я слышала, что тётя Ния делала похожее… Да и папа… Его руки, они ведь почти из камня.        — Юи… — Эван заправил её длинные пряди за уши, — если бы ты исчезла… Как бы я смог смотреть в твои глаза? Даже если мои — уродливые, твои я такими не считаю. Мне было страшно, вот и всё. Больше никогда так не делай.        — Хорошо… Спустимся с горы?        Выражение её лица было донельзя печальным.        — Но ведь наше свидание ещё не закончилось? Мы не добрались до вершины. Если обещаешь больше не творить такого… Я постараюсь забраться как можно выше.        — Хи-хи, я люблю тебя, Эван!        Он подал ей руку, и они вместе вышли из пещеры. Солнце спешило забраться на самых верх небосвода, и Юи тоже смотрела на далёкую вершину.        «Я никогда не думал, что она может вот так… ради меня, даже если это и чрезвычайно глупо. А что могу я?»        — Юи.        — М?        — Я не буду писать по твоим глазам научную работу.        — Но ведь ты так хотел выпустить статью, чтобы быть первым в этой области!        — Может я и напишу, но только не по твоим, — Эван вздохнул, — я не хочу видеть их серьёзными, хочу, чтобы они были как сейчас.        «Ведь сейчас они красивее всего, что может существовать в этом мире».