романы мэри, фастберн

Алису Коупи и Сириуса Блэка без зазрения совести считали "заклятыми друзьями". Их отношения казались всем противоречивыми, странными, не имеющими логической структуры. Гордые гриффиндорцы-аристократы, скрытные, шумные в компании, саркастичные и местами грубые. Между факультетами и внутри собственного ходило много слухов о взаимодействии пары, но только компания Мародеров с Бессердечным Дуэтом знала все тонкости. Большую часть времени им нравилось нелестно высказываться друг о друге, шутить, едва не выходя за рамки угроз, иронизировать и издеваться. При этом они часами ночью сидели на подоконнике Астрономической башни, выкуривая сигарету за сигаретой, говорили на разнообразные темы и помогали, если имелась такая возможность. Никогда не подставляли сокурсника - наоборот, заступались перед преподавателями и директором после того, как их поймают за очередным розыгрышем (ловили, конечно, чаще именно Мародёров). В Выручай-комнате шатенка, смеясь над очередной шуткой британца, заплетала ему мешающиеся волосы, после чего он помогал с чертежами по астрономии. Но, едва их единение заканчивалось, возвращались несносный Блэк и закрытая Коупи. В начале ноября парочку поймали с поличным. Они вновь сидели на подоконнике (если быть точным, то брюнет лежал на бёдрах испанки) и молча курили, когда туда забрела Миссис Норрис, от которой не получилось скрыться. Филч назначил отработку на вечер второго, из-за чего Сириус практически завыл от горя - третьего числа у того было день рождения. Лиса лишь сочувственно поджала губы и похлопала его по плечу, потому что на следующий после отработки день сил не останется никаких. В восемь часов, после всех уроков и ужина, гриффиндорцы встречаются в гостиной, молча приветственно кивают, будто не виделись только что, и идут в сторону библиотеки. Там их уже ждёт завхоз, забирающий палочки, и велит им расставить около сотни книг в алфавитном порядке по всем полкам. Алиса тихо хныкает, поджимая губы, но принимается за уборку. Ни разу не смотрит в сторону Бродяги, от чего тот недоуменно вскидывает брови уже через десять минут. - Что это за молчанка, Коупи? - спрашивает он, опираясь на мобильную библиотечную тележку, с которой девушка разбирает фолианты. - А с тобой вечно нужно говорить? - она, в неуловимом жесте, приподнимает бровь, поворачиваясь к британцу. - Или тебе заняться нечем, heredero? Шатенка поднимается по лестнице, дабы дотянуться до верхних полок. Юбка у неё, к сожалению Сириуса, не поднимается, как минимум потому что она в брюках; стремянка достаточно устойчивая, чтобы приблизиться и придержать её; подбить деревянные брусья, дабы гриффиндорка сама упала в его руки нельзя (голова на плечах всё также дорога парню); а книги та держит крепко - ни одна не упадёт на ту самую дражайшую голову, и жалеть Блэка никто не станет. Ничего не происходило так, как это было в излюбленных романах Мэри МакДональд, без умолку обсуждаемых в гостиной по вечерам. Лису мало когда поистине интересовали романтические произведения и брюнет. Она и рада бы никогда с ним не познакомиться, начать встречаться с каким-нибудь парнем со Слизерина или Когтеврана, но (пока рядом снуют Мародеры) это невозможно. Всё же компания гриффиндорцев грела душу девушки. Лучший друг в лице Джеймса вечно смеялся, шутил и подкатывал к Лили, Ремус, будучи добрым человеком со стержнем в душе (иначе контролировать тройку нереально), встречался с её лучшей подругой, а Питер оказался милейшим парнишкой, с которым можно интересно поболтать и погулять по пустым коридорам. Но Сириус был совсем другим. С ним они делали всё, что угодно, даже если в общепринятых рамках это неправильно. Курили, сидели на подоконнике башни, сбегали в Выручай-комнату на все выходные, иногда даже учились, пили огневиски или сливочное пиво, заплетали друг другу волосы, разговаривали на всевозможные темы, обсуждали аристократию, сбегали ночью в Хогсмид. Они делали всё то, что не могли себе позволить другие ученики, и нисколько не беспокоились об этом. Поэтому отсидеть вместе одну отработку - не такое страшное занятие, как думает большинство. Коупи спокойно спускается со стремянки, кидая колкий взгляд на бездельничающего британца, но, делая пару шагов, запинается о тележку. Тело, по инерции, падает вперёд, руки стараются зацепиться о что-либо, с губ слетает тихий вскрик. Блэк, не задумываясь, резко хватает её за кисть, прижимая к себе. Сам он впечатывается в полки, ударяясь спиной, но всё также крепко держит ладонь девушки, обхватывает гриффиндорку за плечи и переводит дыхание, которое сбилось от множества быстрых движений и удара, а она в ключицу ему упирается, горячим воздухом обжигая. Испанка слегка отстраняется и поднимает на него глаза. Оба смотрят пристально, словно не понимают как оказались в этом положении. Лиса глаза прикрывает, сердце собственное успокаивая из-за этой близости, и, едва хочет отстраниться, чувствует как тянут ещё ближе. Губы с выдохом приоткрываются, веки распахиваются, недоуменно рассматривая парня, который больше не думает, а просто целует. И шатенка не видит смысла его останавливать. В ответ прижимается, свободной рукой обхватывая шею, и целует-целует-целует. Языком скользит по зубам и верхней губе, впоследствие оттягивая ту, сжимает в кисти чёрные пряди. По её талии скользит его ладонь, забираясь под шёлковую рубашку, по телу мурашки бегут. Шорох со стороны входа заставляет оторваться. Заходит Филч, отдаёт им палочки и, уходя, велит отправляться в постель. Всё же, - думает Блэк, - есть истина в романах Мэри. - С днём рождения, кстати. - Алиса усмехнулась, кратко посмотрев на часы в библиотеке. Блэк перевёл на них взгляд, про себя отмечая, что часовая стрелка только-только указала на число двенадцать. - Это такой способ поздравить меня? - усмехнулся Сириус, заглядывая в голубые глаза. - Если да, то я одобряю, плутовка. - и, едва договорив, дёрнулся от руки толкающей его в плечо, но всё равно рассмеялся. - Будешь издеваться и я сяду в Азкабан за убийство. - вполне серьёзно сказала испанка, прищурившись. - Если я раньше не попаду за свою незаконную красоту. - брюнет, отворачиваясь, слышит позади саркастичное "тебя и на сутки не посадят". Он выходит из помещения, не оборачиваясь, потому что знает, что девушка следует за ним. Ему не привыкать к подобным фразам - они оба грешили тем самым тоном, который граничил с оскорбительным, при этом вполне могли беседовать и не используя его, но подобное сохраняло всю ироничность их взаимоотношений. Сириус игнорирует гулко бьющееся сердце, когда Лиса равняется и обхватывает его ладонь. Ощущает себя первокурсником, к которому подошла красивая старшекурсница, чтобы помочь с дорогой к кабинету, и не может игнорировать это, целуя переплетённые руки. Шатенка приподнимает уголок губ, движение скрывается в темноте замка, поэтому Блэку кажется необходимым чуть дольше посмотреть на улыбку за завтраком, пока она будет болтать с Риной, обсуждая ночное приключение пары. Испанка спокойно идёт, пока не спотыкается толи о воздух, толи о собственную ногу. Британец скрипит кожаной курткой, когда резко дёргается, чтобы придержать вечно падающую гриффиндорку. Парень секунду смотрит в пустоту, раздумывая, и поворачивается к девушке, снимая верхнюю одежду. - За твоё хорошее поведение, лисёнок. - он кидает взгляд на кожанку, уже накинутую им же на плечи Коупи. - И, надеюсь, ты достаточно умная, чтобы понять, что статус наших отношений поменялся. - Иди к дементору, придурок. - фыркает она, закатывая глаза. - Но спасибо. Мягкая улыбка скользнула по её губам и, кажется, большего ему и не нужно.