Часть 1

Каскад струящихся лучей Сияли в сумрачных покоях, И наполнялся жаркий день Тенями ночи от покрова. Палящий жар в пещеру лез, Но сырость в воздухе витала. Камней бесчисленную высь Своим дыханьем охлаждала. Под слоем мха скопленье звёзд От скал столь грубых отражали, В блестящий красочный узор Кривые камни превращали. И танец зайчиков златых Кружил во тьме, средь зла и мрака. Прекрасен танец света был, Но тьма была прекрасней злата. Она таила глубину, Дыханье тихое дракона. Она дышала в тишину. Страх расползался липкой вонью. Как плесень чёрная ползла, Здесь чувствовалась чья-то сила. И затхлый воздух здесь звучал Как струн расстроенных гуци́ня. В пещере чёрное пятно — Там свет веками не касался. И страх оттуда по стене Смертельным ядом расползался. В центральных скалах свет играл, Резвился беззаботной феей. Но свет лазурный разрезал Мечом их маленькое тело. Среди огромной липкой тьмы, Лучей пробившегося света, Как спичка вспыхнули огни — Огни лазурной синевы. Раздался гром лихого смеха. Высокий смех, ночная трель. В нём шутки не было весёлой. Он до мурашек, до костей Пробрал собою всё живое. И трупный смрад полез с щелей, Тяжёлый воздух отравляя. И как огнём дышащий змей, Так трупным ядом тварь дышала. Взирая в свет из-за угла, Её оскал сверкал как сабля. И изумрудные глаза Сияли подлостью коварной. Так весел, но так мрачен лик, Людских клыков на тонкой шее Звон тихий, словно боли крик. Чудовищ всех других страшнее, Сидел на троне мрачный бес С гримасой скуки и веселья. Вальяжно восседая здесь, Страдал от вечного безделья. Трусливых слуг толпа за ним Склонили головы покорно. Он их навечно господин Был ими вечно недоволен. Он острыми стучал когтями По старой скошенной скале. Сверкал опасными клыками, Водил ногою по золе. Цвет изумрудного подола В углях и саже почернел. Искал глазами зверь голодный Своих приспешников во тьме. И тихо пробивались стоны С противной трона стороны. Тянулись крики-змеи томно, Метались в цепях темноты. Шагов неровных слышны звуки. Взгляд изумрудный просветлел, В улыбке искривились губы — Красивый лик вперёд смотрел. Глаза испуганные лани, Взор ясных, светлых, карих глаз При свете златом отливали. То ангел взор бросал на хаос, Что сотворил лазурный демон. Смотрел он пущенной стрелой, Пронзая молодое тело. Его судья и прокурор. И демон тонким длинным пальцем К себе мальчишку поманил. Так ласково его касался, Играясь, юношу дразнил. Лишь тело юное страданье Забыло в ласках огневых, Как страсти полное желанье Затмило разум, страх утих. Он потянулся к верной смерти, К нему объятья простирал. Паук, клыки вонзивший в сердце, Так демон когти в плоть вонзал. Под стоны тихие забылся, И шею нежную открыл. Тут зверь клыками резво впился, Его насквозь он прокусил. Забилась ласточка в экстазе, В зубах беспомощно хрипя. В объятьях цепких задыхаясь, Он тщетно бился. Смерть пришла. С его безжизненного тела Струилась кровь на старый шёлк . Так сладко пил блаженный демон, В истоме поглощая плоть. Он был к несчастью равнодушен. Встречая ненависть к себе, Судьбой растоптан и разрушен, Он уподобился судьбе.