Кассета 11. Бу Сынкван

Вечеринка вечеринкой. Но и наступает время, когда пора уходить. Когда мы с Джуном закончили этот неприятный разговор, я вернулась на вечеринку. Меня шатало, но не из-за алкоголя, а от того, невольным свидетелем чего я стала. Я присела на стул перед пианино. Как же мне хотелось уйти, но куда? Я не могла идти домой. Может, позже. Но куда бы я ни отправилась, я бы не смогла туда добраться — я была слишком слаба. Единственное, о чем я мечтала, так это выбраться из этого дома и ни о чем и ни о ком не думать. Тут на плечо опустилась чья-то рука. Рука того самого парня болельщика. Бу Сынкван, этот рассказ о тебе. Он спросил, не нужно ли подвести меня домой, и мне почти удалось выдавить улыбку в ответ. Все было так очевидно? Я ужасно выглядела? Я дала ему руку, и он помог мне встать. Мы прошли к выходу, вместе с толпой, которая шла на улицу на перекур. На улице было сыро. Я плелась по тротуару, слушая, как под ватными ногами шуршат листья и гравий. Мне хотелось, чтобы этот шум заглушил музыку и крики, доносившиеся из дома. Сынкван, ты не проронил ни слова. И я была благодарна, что ты ничего не спрашиваешь. Возможно, у тебя тоже случалось такое, когда что-то происходило на вечеринках, а ты не хотел это обсуждать. Я больше никому об этом не рассказывала. Хотя… нет… я пыталась… однажды… Но он не захотел меня слушать. Итак, Сынкван, ты вел меня к своей машине. И хотя мыслями я витала где-то далеко и не могла ни на чем сфокусироваться, я чувствовала, что ты рядом. Поддерживая меня, ты помог мне залезть в машину. А затем сам сел за руль, и мы поехали. Я не очень четко помню, что было дальше. Я не следила за происходящим, потому что в твоей машине я чувствовала себя в безопасности. Внутри было тепло и уютно. Шум дворников заставил меня очнуться от мыслей и вернуться в машину — в реальный мир. На улице начался дождь, как раз такой, что стекло все время было немного мокрым, так что окружающий мир казался каким-то размытым, нереальным. Затем… удар. Ничто не возвращает в реальность так быстро, как автомобильная авария. Правое колесо начало скользить, машина подпрыгнула, наскочив на бордюр. Мы врезались в деревянный столбик, и он отлетел, как зубочистка. Знак «Стоп» упал прямо перед твоими фарами. Машина наехала на него, ты закричал и вжал педаль тормоза в пол. В боковое зеркало я видела, как при торможении сзади машины летели искры. Тут я окончательно пришла в себя. Какое-то мгновение мы сидели неподвижно, глядя перед собой, ничего не говоря, не глядя друг на друга. А дворники все так же равномерно смахивали капли дождя с ветрового стекла. Руками я по-прежнему держалась за ремень безопасности, благодаря Бога, что мы въехали только в дорожный знак. Ты открыл дверь и вышел, посмотреть, как машина. Ты потрогал вмятину и опустил голову. Не могу сказать, разозлился ли ты или расплакался. А может, смеялся над тем, какая безумная выдалась ночка? Вмятина была не такой уж страшной, конечно, машина все равно нуждалась в ремонте, но ты должен был испытывать облегчение, потому что все могло быть хуже. Гораздо, гораздо хуже. Например… ты мог в кого-нибудь въехать… В человека, например… Что бы ты тогда ни думал, твое лицо было каменным. Ты просто стоял, смотрел на вмятину и качал головой. Затем ты взглянул на меня, и я уверена, что ты нахмурился, пусть и на долю секунды. Но этот суровый взгляд превратился в улыбку. А потом ты пожал плечами. Помнишь, что ты сказал, когда вернулся в машину? «Вот отстой!» А потом ты повернул ключ зажигания… и я тебя остановила. Я просто не могла позволить тебе вот так взять и уехать. Ты закрыл глаза и сказал: «— Я не пьян». Что ж, Сынкван, я не обвиняю тебя в том, что ты был пьян, но мне было интересно, почему, черт побери, ты не мог удержать машину на дороге. «— Ты же видишь, идет дождь». И это была правда, за окном действительно шел дождь. Я попросила тебя припарковаться. Ты велел мне быть разумной. Мы обе жили рядом, и ты обещал ехать медленно — как будто это имело значение. «— Не переживай, — сказал ты и рассмеялся. — Все равно никто не руководствуется этим знаком. Все просто проезжают мимо. А сейчас, когда его нет, мы вообще ничего не нарушим. Видишь? Все будут мне благодарны». Интересно, а парень из нашей школы тебе благодарен сейчас? Я снова велела тебе оставить машину, мы могли попросить кого-нибудь с вечеринки подбросить нас, а утром я бы заехала за тобой и отвезла к машине. «— Послушай» — Ты сделал еще одну попытку уговорить меня. «— Брось ее здесь» — сказала я, — «пожалуйста». Тогда ты велел мне вылезать из машины, но я не послушалась. Я все еще надеялась тебя уговорить: тебе повезло, что это было всего лишь знак. «— Выбирайся!» — повторил ты. Я долго сидела с закрытыми глазами, слушая дождь и дворники. «— Вали… отсюда!» В конце концов я послушалась его — открыла дверь и вышла, но прежде чем захлопнуть ее, я оглянулась: ты смотрел вперед через лобовое стекло и дворники, крепко держась за руль. Я спросила, можно ли позвонить с его телефона, он лежал рядом с магнитолой. «— Зачем?» — спросил ты. Не уверена, что сказала тебе правду, но мне пришлось солгать. «— Мне нужно кому-нибудь сообщить о знаке» — ответила я. «— Они отследят, с какого телефона был сделан звонок» — ты все так же смотрел перед собой. Ты тронулся и велел мне закрыть дверь. Я опять не послушалась. Тогда ты поехал назад, а мне, чтобы не удариться о дверь, пришлось отскочить. Тебе было наплевать, что ты притерся к металлическому забору, который царапал твою машину. Когда ты это понял, забор уже лежал у моих ног — искривленный и испещренный царапинами. Тогда ты резко рванул вперед, так, что дверца сама захлопнулась… и ты уехал. На самом деле ты не только сломал знак, Бу Сынкван… Ты легко нашел путь домой, Сынкван. Но не в этом проблема. Знак был сломан, и это привело к настоящей трагедии. Шел дождь. Кто-то пытался успеть доставить пиццу вовремя. Другой человек ехал в противоположном направлении. В ту ночь на перекрестке не было знака «Стоп». И один из водителей погиб. Я не знала того парня в машине. Он был выпускником, я видела его фотографию в газете, но не узнала. Просто одно из множества лиц, которых я никогда не знала… и уже не узнаю. Я тоже не была на его похоронах. Да, возможно, мне стоило пойти, но я не сделала этого. Я просто не могла. И сейчас, уверена, стало понятно почему. После вечеринки прошло две недели. Все это время у тебя отлично получалось прятаться от меня, Бу. Думаю, тебя можно понять. Ты хотел забыть, что мы наделали — что случилось с твоей машиной и знаком «Стоп» и к чему это привело. Но знай: у тебя это никогда не получится. А я все продолжала об этом думать. Если бы я знала, что на том перекрестке столкнутся две машины, я бы немедленно вернулась на вечеринку и позвонила копам. Но я даже представить не могла, что такое может произойти. Никогда. Поэтому вместо этого я пошла, но не на вечеринку. Мои мысли путались, я с трудом понимала, куда иду. Я повернула на одном перекрестке, потом на другом. Наконец я добралась до заправки и нашла телефон-автомат. Сняла трубку и набрала номер полиции. Сначала шли гудки, и я даже надеялась, что никто не ответит. Я хотела, чтобы жизнь остановилась, хотела нажать на паузу. Когда трубку наконец сняли, я уже плакала. Глотая слезы, я начала говорить, что на углу улиц… Но диспетчер меня перебила, велев успокоиться. И только тогда я поняла, что рыдала в три ручья, что мне не хватало воздуха. Она сказала, что кто-то уже вызвал полицию и они скоро будут. Это было шоком, я не могла поверить, что ты действительно позвонил в полицию, Сынкван. Не стоило мне так думать. Потому что, как выяснилось, это не ты им звонил. Я узнала об этом на следующий день, когда в школе все обсуждали произошедшее прошлой ночью. И речь шла не об упавшем знаке. Все говорили об аварии, которая произошла из-за упавшего знака. Я об этом ничего не знала… Той ночью, повесив телефонную трубку, я еще какое-то время бесцельно бродила по улицам. Прежде чем вернуться домой, мне нужно было как-то успокоиться, перестать плакать. Если бы мои родители увидели меня зареванной, они стали бы задавать слишком много вопросов, на которые я не могла ответить. Я все ходила, ходила. И постепенно мне становилось лучше. На улице было прохладно и туманно. Дождя уже не было. Я бродила часами, представляя, как туман сгущается и поглощает меня. Мысль о том, что можно так просто исчезнуть, делала меня счастливее. Но, как вы знаете, этого так и не случилось. Какого тебе жить, Сынкван, когда ты понял, что малейшая ошибка привела к гибели парня? Он тебе благодарен? Надеюсь, вы ещё останетесь со мной, ведь впереди мои последние выходные.