Кассета 13. Чхве Сынчоль

Одна... последняя... попытка... Я дам жизни еще один шанс. На этот раз я попробую попросить о помощи. Так, наверное, мне будет проще пережить то, что со мной происходит. Я устала бороться со всем одна. Конечно, если вы слушаете эти записи, значит, у меня ничего не вышло. Или у него ничего не вышло. Сейчас вас от моей коллекции кассет отделяет всего один человек… мистер Чхве Сынчоль. Что ж, давайте узнаем, что же случилось, дорогой школьный психолог Чхве Сынчоль. «Из кассеты слышались приглушенные стуки в дверь и диалог... — Рад тебя видеть, — поприветсвовал меня мистер Чхве. — Заходи. Присаживайся. — Спасибо. — Тебе удобно? Может, воды? — Все нормально, спасибо. — Итак, чем могу помочь? О чем ты хотела поговорить? — тогда наш уважаемый психолог "забеспокоился". — Эээ… я точно не знаю. Просто обо всем, наверное. — Что ж, на это уйдет какое-то время, — Сынчоль тогда смотрел на часы в своих руках. — Все в порядке. У меня столько времени, сколько потребуется. Скажи, когда будешь готова. — Дело… в том… Все так сложно, — куда же без минутной паузы. — Не знаю, с чего начать. Ну, в смысле, столько всего произошло, я не могу это обобщить. — И не нужно обобщать. Почему бы тебе не рассказать для начала, как ты себя сегодня чувствуешь. — Прямо сейчас? Потерянно, наверное. Опустошенно. — В чем это проявляется? — Просто пустота внутри. Вообще ничего нет. Мне совершенно нет ни до чего дела, — мне тогда самой интересно знала как это на самом деле проявляется у вас, мистер Чхве, после того как вы узнали как у меня. — До чего, например? — Вообще ни до чего. Мне плевать на школу… на саму себя… на одноклассников. — А как насчет друзей? — Если вы, мистер Чхве, хотите, чтобы я ответила на этот вопрос, то вам придется объяснить мне, кто такие друзья. — Только не говори мне, что у тебя нет друзей. Я же не первый день тебя знаю. — Серьезно, мне нужно определение. Как разобраться, кто настоящий друг, а кто нет? — Кто-то, к кому ты можешь обратиться, когда… — я вас тогда перебила. Вы же помните это? — Тогда у меня нет друзей. Вот почему я здесь, разве не понятно? Поэтому я обращаюсь к вам. — Ты поступила правильно, что пришла ко мне. — Вы не представляете, чего мне стоило прийти к вам. — В моем расписании на этой неделе полно окон, — Сынчоль рассматривает свой небольшой календарь, где он отмечает свои сеансы. — Дело не в вашем расписании, мне было сложно уговорить себя. — Хорошо, что ты все-таки смогла это сделать. А теперь расскажи мне, как ты себе представляешь, что изменится после того, как ты уйдешь из моего кабинета? — Вы имеете в виду, чем вы можете мне помочь? — Да. — Думаю… не знаю. Не уверена, что я ожидаю чего-то конкретного. — Ну, хорошо, что тебе нужно сейчас из того, чего у тебя нет? — Давайте с этого начнем. Мне нужно, чтобы все закончилось. — Что ты хочешь, чтобы закончилось? — вопросительно посмотрел на меня школьный психолог. — Все. Люди. Жизнь. — Ты понимаешь, что говоришь? — Мистер Чхве очень сильно напрягся тогда, когда услышал слово "жизнь". — Ты сказала, что хочешь, чтобы жизнь закончилась. Твоя жизнь? — Ты это имеешь в виду? Это же очень серьезно. — Да, я знаю. Простите, Мистер Чхве, — словно провинившейся ребенок. — Но я не хочу этого, поэтому я и пришла к вам. — Итак, что случилось? Как мы до этого дошли? — Мы? Или как я до этого дошла?, — нужно было тогда видеть моё недоуменно лицо после произнесенного "мы". Нет икаких мы, Чхве Сынчоль. — Ты. Откуда такие мысли? Понимаю, что ты не можешь свести все воедино. Это похоже на снежный ком, да? Одно событие накладывается на другое, их становится все больше? — Это слишком сложно. — Жизнь сложная? — Вот, возьми. Тут целая коробка бумажных платочков, — психолог тогда протянул мне ту самую коробку. — Даже не использованных, — шуточка все таки проскользнула из моих уст. — Спасибо. — Давай поговорим о школе,. Так у меня появятся идеи, как мы — о, прости — как ты до этого дошла. — Хорошо. — Когда ты думаешь о школе, что первое приходит тебе в голову? — Учеба, наверное. — Отлично. — Шучу, — после моей фразы, вы посмеялись. Я рада, что я вас смогла развеселить, Мистер Чхве. — Да, я хожу сюда, чтобы учиться, но это не все. — Тогда что еще? — Просто место, наполненное людьми, с которыми я вынуждена общаться. — Это нелегко для тебя? — Временами. — С кем-то конкретным или со всеми? — С кем-то конкретным. Но также… со всеми. — Можешь уточнить? — Это сложно, потому что я не знаю… понимаете… кто следующим нападет на меня. Или как это произойдет. — Что ты хочешь сказать — «нападет»? — Речь совсем не о преступлении или чем-то подобном. Но у меня ощущение, как будто я никогда не знаю, какой черт и когда выпрыгнет из табакерки. — И нападет на тебя? — Звучит глупо… — я старалась уже прекратить этот разговор, ведь уже стало понятно, что тут меня не поймут. — Тогда объясни. — Сложно объяснить, если вы не слышали, какие слухи обо мне ходят. — Не слышал. Учителя, а особенно психолог, стараются держаться подальше от школьных слухов. Не то чтобы у нас нет своих сплетен… — О вас? — и снова ваш смех, Чхве Сынчоль. — Зависит от того, что ты слышала. — Ничего я не слышала, просто решила пошутить. — Но обещай рассказать, если вдруг что-то просочится. — Обещаю, — хотя был ли смысл в обещании шутки, где есть доля правды? — И когда из табакерки выпрыгнул… последний слух? — Смотрите. Не все из них слухи. — Хорошо. — Нет, послушайте… — глубокий вздох. — Несколько лет назад за меня проголосовали в одном школьном опросе… Понимаете, о чем я говорю? Хорошо, это был не совсем серьезный опрос, так, чья-то глупая шутка, в результате которой появился список лучших и худших. С тех пор это и началось. — А когда ты оказалась в центре сплетен последний раз? — Совсем недавно. На вечеринке. Клянусь, это была одна из худших ночей в моей жизни. Да, вы все правильно поняли. Ким Мингю после той вечеринки выставил все так, словно это я лично прыгнула к нему в постель, тем самым подтверждая слухи. — Из-за того списка, о котором ты мне только что рассказала? — Частично, да, из-за него. — Могу я поинтересоваться, что случилось на той вечеринке? — Это было не совсем на вечеринке, скорее после, — та кошмарная ночь не даёт мне покоя. — Ладно. Давай поиграем в «Двенадцать вопросов»? — Мистер Чхве вы пытались. — Во что?    — Иногда сложно открыться другому человеку, даже когда ты знаешь, что все, что ты скажешь, останется между нами. — Точно. — Так сыграем? — Да. — На этой вечеринке проблемы были из-за мальчика? — Да, но повторюсь, это произошло не на вечеринке. — Понял. Но нам же нужно с чего-то начать. — Договорились. — Я не хочу тебя судить, но в ту ночь произошло что-то, о чем ты жалеешь? — Да. — Это как-то связано с тем мальчиком — ты можешь быть со мной совершенно откровенной, — случилось что-то незаконное? — Вы говорите об изнасиловании? Не знаю... — меня тогда одолел страх. Вдруг все повторится, если я расскажу? — Ты не уверена? — Все слишком запутанно. — Алкоголь? — Возможно. Но я не пила. — Наркотики? — Нет, просто стечение обстоятельств. — Ты думаешь о том, чтобы выдвинуть обвинение? — Не знаю... — делаю глубокий вдох. — Тогда чего ты хочешь? — И я все также не знаю. — Как мы можем разрешить эту проблему? — Наверное, никак. Все кончено. — Но нужно же что-то сделать Что-то в тебе нужно изменить. — Знаю. Но какие у меня варианты? Может, вы что-нибудь предложите? — именно тогда я пришла к вам за помощью, Мистер Чхве Сынчоль, чтобы помогли как психолог. — Окей, если ты не хочешь выдвигать обвинений, если ты вообще не уверена, что имеешь на это право, то у тебя есть два варианта, как поступить. — Какие? — услышав это, на долю секунду появилась надежда. А может ещё не все кончено? — Во-первых, ты можешь встретиться с ним лично и поговорить. Мы можем пригласить его в мой кабинет, чтобы вы обсудили произошедшее на вечеринке… — Вы сказали, есть два варианта. — Или, и я не хочу показаться непонятливым, но ты можешь продолжить жить дальше, забыть об этом. Ха, надежда рухнула сразу же. — Вы хотите сказать, ничего не делать? — Как один из вариантов. Я верю, что ты говоришь правду и что тебе сейчас очень тяжело, но если ты не хочешь выдвигать обвинений и не собираешься с ним общаться, то, возможно, будет лучше просто продолжить идти вперед. — Продолжить идти вперед? — Он в твоем классе? — Он выпускник. — Значит, в этом году он закончит школу. —И вы хотите, чтобы я просто жила дальше… И нет, мистер Чхве, это был не вопрос, а мысли вслух. — Спасибо, мистер Чхве. — Подожди. Ты можешь остаться. — Думаю, мы закончили, — я тогда спешила выйти из кабинета. Я все уже для себя решила. — Я получила то, за чем пришла. — Думаю, нам есть еще о чем поговорить. — Нет, мне кажется, мы уже во всем разобрались. Мне нужно как-то это пережить и идти дальше. — Не сдавайся. Иногда у нас просто нет другого выбора, кроме как продолжать жить, — жалкая попытка подбодрить, Чхве Сынчоль. — Вы, наверное, правы. — Не понимаю, куда ты так торопишься? — Мне еще нужно справиться со всем этим, мистер Чхве. Если ничего нельзя изменить, значит, мне нужно постараться смириться с происходящим, так? — О чем ты говоришь? — О своей жизни, мистер Чхве.» Вот так и на этом наша кассета с диалогом со школьным психологом Чхве Сынчолем обрывается. Думаю этого достаточно, чтобы понять, что в том кабинете мне никто не помог. Я сделала свой окончательный выбор. Может вы все не сможете понять мои чувства. Не сможете понять мои переживания. Даже подумаете, что все это пустяки. Но не для меня. С вами была я и мои 13 причин моего самоубийства. Простите...