Часть 11 ( Больничный )

      Дело замяли весьма умело. Хотя чему тут удивляться? Опыт то уже есть. Не прошло и недели с «Кода жёлтого», как фабрика снова заработала в привычном темпе. С некоторыми изменениями, но не сильно значительными.       На нижних этажах не так уж и многое поменялось тоже, только теперь вместе с лабораториями, особый доступ был распостранён даже на проходы к станциям и складам. Но в следующем месяце планируют полностью пересмотреть системы безопасности, для всей фабрики. «Абсолютно всей!» как выразился Лейт на экстренном совещании на следующий день.       Погрузившись в мысли о том.. что произошло.. Сойер даже не заметил как в стекло перед его лицом, ударилась оторванная конечность зелёного Хагги. Точне он сказать не мог, рука или нога...       Игрушки снова, каким-то образом выбрали себе жертву и принялись её поедать. Доктор Сойер сколько бы не наблюдал, не мог понять, по каким критериям и параметрам, группы выбирают себе еду. Размер? Все игрушки относительно одинакового размера. Психологическое состояние? На это казалось было абсолютно плевать. Время пребывания в новом теле? Вполне возможно. Но сегодняшняя жертва была переделана ещё год назад, её убила игрушка которой меньше полугода.

В чём же дело?...

      Сойер хмурится, смотря пристально за стекло. Сложенные на груди руки нервно сжимают рукава белого халата. Внешне, пусть и пытается казаться спокойным, но внутриние метания скрыть полностью не удавалось. Он бы и дальше продолжал, смотреть в никуда за стекло, если бы в спину не толкнула особо большая голова.       Ярнаби, что ранее тихонько похрапывал в углу кабинета, решил напомнить о себе, потёршись мордашкой о спину Доктора. Сойер отреагировал моментально. Вырвавшись из навязчивых мыслей, Харли посмотрел на Ярнаби, а после секунды раздумий, начал гладить его по голове.       В последнее время, уже как месяц точно, Ярнаби почти везде сопровождает Доктора. В приделах тюрьмы и складов конечно же, в лаборатории его и при самом сильном желании не пропустят. Даже в крыло с личными кабинетами, вход подопытным был под строгим запретом. 1166 Не отходит и на шаг от "хозяина", только по его приказу или когда они совершенно одни.       Ярнаби почти что урчит, когда рука что гладила макушку, перешла ближе к ушам, почти почёсывая рыжую короткою шерсть... Рыжую.. шерсть...

***

Воспоминания:

***

      — Что ты несёшь?... — скривив лицо на котором сочетались отвращение и непонимание, спросил Харли. — Правда думаешь, что я поверю в.. это?       — Я говорю тебе как есть. — пожав плечами, Елена облокотилась на чемодан, что стоял отдельно от горы игрушек. — Я уже бабушка. Почти полгода.       — При всём желании, не поверю.       Скрестив руки на груди, Сойер откинулся на спинку лавочки, что стояла у автобусной остановки.       Елена, как и ожидал Сойер, пробыла у него выходные, до сегодняшнего понедельника. И за это время, сестра продолжала настойчиво уговаривать его вернутся, и обсудить завещание. Сама она, не знала что точно бабушка завещала Харли, как собственно и вся остальная часть Семьи Сойер. Традиции, мать их за ногу...       Но в перерывах между временем в разных помещениях и ковырянием мозгов ржавым напильником в виде завещания, Елена рассказывала некоторые события что произошли в семье. О которых Харли не знал, из-за того что, банально, не интересовался.       Так и сейчас, уже за несколько минут до отправки сестры в путь, он узнал очередную новость.       — Да, смирись с тем что у меня появился новый титул.       — «Ты» и «Бабушка», не могут быть правдой банально из-за возраста твоих детей.       Упёрся Сойер, до сих пор не веря в слова сестры. А Елена, подперев подбородок кулаком изогнула брови в вопросе и спросила:       — А ты хоть помнишь сколько твоим племянникам лет? М?       — Я даже их имён не помню, а ты за возраст спрашиваешь. — отмахнулся мужчина и отвернулся, но не получил даже вздоха от сестры. Елена просто уставилась на него, всё также с вопросом на лице. Поиграв в молчаливые гляделки с пол минуты, Харли сдался. — Дочери твоей.. шестнадцать?       — Ну... — протянула Елена отводя взгляд. — Почти?...       — Восемнадцать?       — Двадцать два.       Сойер уставился на сестру нечетаемым взглядом. А после, прикинул в голове и постарался вспомнить дату рождения племянницы. Кивнул Харли медленно, и могло показаться что он в замедленной сьёмке.       — Чёрт возьми.       Только и вырвалось с уст мужчины, когда он наконец примерно, вспомнил когда получил сообщение что стал дядей.       — Прикинь. — ответила Елена, наслаждаясь ступором в который поставила Харли. — Да, время течёт пипец как быстро. А вместе с тем уплывает и молодость.       — Только не на..       — А ты до сих пор один.       — .. чинай... — как же Сойеру хотелось сейчас оказаться где-то в лабораториях и со всей дури несколько раз долбонуть Лейта... Почему его? Да бесит он в последнее время неимоверно. — Ты сейчас се...       — Да. Я пусть не из родственников с девизом «Пора семью! Часики то тикают!». Но реально, Харли, тебе сорок три года, и до сих пор ты даже женат не был... И... Честно скажу, этот факт отпугивает также сильно как и твой характер. — Елена закинула ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. — Так что... Судьба тебе выйти на пенсию в одиночестве и жить в той квартирке с рыжей кошкой до конца дней.       — Снова начинаешь выдумывать. — мотая головой, Сойер смотрит на табло под потолком, ждёт когда, наконец-то, отправит сестру и поедет на работу. Но... Прокручивая то что она только что сказала... Сойер зацыпил для себя один момент... — Почему с «Рыжей кошкой»?       Елена странно, и даже удивлённо на него посмотрела.       — Ну... С твоей рыжей кошкой.       — У меня нет кошки.       Спокойно и медленно мотая головой ответил Сойер, в привычной для себя манере разглядывая сестру.       Елена, выразительно выпучив глаза подняла брови.       — Как? А та рыжая что через окно запрыгивала?       Сойер замер. Теперь настала его очередь быть в шоке. И подобно сестре, он выручил глаза и посмотрел в ответ.       — Когда?       Только и вырвалось с уст Доктора.       — Так это.. вечера. — поняв что брат с таким шутить не будет, Елена решила рассказать тот вечер. — Я сидела, и спокойно себе смотрела телик, как в окно пригнула кошка. Лохматая капец, но не суть. Она что-то прыгала и каким-то образом открыла окно. Я только смотрела как она нагло запрыгнула в дом и пошла обходить все комнаты.       Сойер моргнув. И ещё раз моргнув. Сидя с чуть приоткрытым ртом, мужчина переваривал то, что только что услышал.

***

Конец Воспоминаний:

***

      Сестру он отправил в дорогу несколькими минутами позже той рассказанной истории.       Кошка, открыла то окно. Теперь, когда тайна грозовой ночи была раскрыта, Сойер мог вздохнуть с облегчением. Но появился новый вопрос. Что за кошка? Так мало того, ещё и рыжая.       Посмотрев на часы, Сойер улыбнулся уголками губ. А вот Ярнаби обижено заскулил, когда рука что так трепетного его гладила и чесала, просто пропала. Сойер, снова уставившись на стекло, только поморщился и цокнув языком, направился к выходу.       — Пойдём, тебе пора в свою комнату... А мне надо кое-с кем увидится...

***

      — В каком смысле её сегодня нет?       — В прямо. Не было её сегодня, больничный взяла.       Ответила Клара пожимая плечами и скрещивая руки на груди. Сойер появился как снег на голову, и без предисловия стал допрашивать помощницу Лилии.       Доктор Сойер, услышал ответ который его, очевидно по недовольному лицу, не удовлетворил. Медленно выдыхая через нос, Доктор прикрыл глаза.       — По какой причине?       Снова спрашивает Сойер, протирая лицо и смотря на девушку с кудрявыми чёрными волосами.       — Доктор Сойер, я не знаю, нету её и всё! Отстаньте уже по человечески!       Почти кричит Клара, в ответ на пронзающий взгляд Сойера, что хмурился всё сильнее и сильнее.       Лилия не приехала на работу. И ладно бы, один день, но был один момент... Роуз не была на работе, с момента инцыдента с пропавшим ребёнком. То есть, включая выходные, четыре дня.. хотя пять. Сегодняшний вторник и так был с пасмурной погодой, так теперь и Дизайнер пропала.       — Ладно. — ответил Сойер, на что получил вздох облегчения от Клары. — Сегодня её совсем не будет?       — Слушайте, не в обиду сказано, — зло начала девушка. — Но вы ей никто! По крайней мере, Лилия мне нечего не говорила. Так что, простите, но более помочь я вам не могу!       Клара, цокая каблуками и тихонько матерясь, ушла к выходу. Сверля затылок девушки, Доктору казалось что она сейчас закипит от не выплеснутого гнева.       На перекур пошла. Подумал Сойер, провожая девушку недовольным взглядом. Мужчина ещё несколько секунд посверлил двери взглядом, а после забрав папку на столе, поплёлся к выходу из кабинета Лилии.       Как бы Сойеру это не хотелось признавать, но он привязался к компании этой огненной девушки. С ней.. он не был Доктором Сойером, нейрохирургом мирового уровня, не был главным на нижних этажах и Главой проекта «Больших Тел». Он был.. просто человеком.       Сойер остановился у выхода с администрации, смотря на холл фабрики. Словно тут не погиб мальчик на прошлой неделе, снова сновали ученики. Школьники продолжали прибывать. И теперь, руководство прислушалось к сотрудникам и у группы было пять взрослых. Гид и работники фабрики с учителем включительно.

Прислушались. Но какой ценой?

      Сколько ещё надо несчастных случаев, чтобы на фабрике система безопасности работала исправно? Хотя, неправильный вопрос. Когда эта система в принципе начнёт работать?       Сойер медленно помотал головой, не отрывая взгляда от школьников. Его руки и так по плечи в крови, и отмыть их невозможно.       Чёрт... Почему когда Лилия так нужна, её нет рядом? Она бы точно сейчас заняла мысли Сойера вдоль и поперек, приятной беседой минимум. Внешностью и.. и всем остальным.. полностью...       — Больничный значит... Больничный... — повторяет Доктор тихо, пока к нему подходит Сара. Он видит её боковым зрением, но не поворачивается к ней. — Так я работать не смогу...       — Доктор Сойер, с вами всё хорошо?       Звучит, непривычно обеспокоенный голос женщины. И Сойер наклоняя голову смотрит на неё. Брови чутка сложенные домиком, плечи сжаты, во взгляде нескрытое беспокойство.       Она не хмурая.. и не расстроенная... Действительно что-ли беспокоится? Хотя это странно, с чего это, кому-то о нём волноваться?...

А ведь...

      Сойер отвернулся, снова смотря на учеников. Но на них долго взгляд не задержался. Метнулся к стеклянному потолку, к которому прилипли пожелтевшие листочки. Дождь непрерывно барабанил по стеклу уже второй день подряд, перерывами утихая на час, время от времени.       — Доктор Сойер?       Снова звучит голос девушки. И Мужчина пожав плечами заговорил.       — Я просто думаю.       — А... — кивнув, девушка недоверчиво, совсем чуточку нахмурилась. — О чём?       — Пфф... Начнём с того что папка с новым дизайном «Пианозавра» сейчас у меня в руках. И закончим тем что хочу обсудить некоторые моменты с Дизайнером.       — Вам она... — обмолвилась помощница. — Вы будете её использовать?       Сойер не нашёл что ответить на каверзный вопрос. Он продолжал смотреть на дождь, что набирал силу, и утихал.       Воспоминания того дня снова полезли в голову. Облачно, тепло, скоро должна быть гроза, парк, и рыжая девушка перед глазами. Она... Тогда была особенно яркой.       Сойер незаметно провёл кончиком языка по пересохшим губам. В горле, неожиданно сильно пересохло. Сглотнув вязкий ком, в голову ударила, свежая, и безумная идея.       — Сара, ты же сейчас в лабораторию направляешься? — удивлённая резкой переменой в Докторе девушка, только кивнула и не успев сказать, только открыла рот. — Отнеси эскизы в ординаторскую.       — ... Что?       Успела спросить Сара, как в её руках уже была тонкая папка, а Сойер удалялся к выходу из фабрики. Она осталась в холле, хлопая глазами и видя, как Доктор выходит под ливень.

***

      Дождь и не собирался утихать, казалось что с каждым часом он становится только сильнее. Думала Лилия, сидя за столом в кухне и смотря в окно. Капли стучали сильно, вода стекала рекой, размывая силуэты деревьев за стеклом. В доме тихо, даже слишком..       Отведя взгляд, Роуз посмотрела на пустую столешницу. Тот, злополучный день, не покидал её мысли всё время. И чувствовала она себя, паршиво, и это мягко сказано. Чувство вины, пожирало изнутри, вырываясь наружу болями.       Почему это произошло? Почему она не додумалась отправить людей на проверку пещеры сразу, как была просмотрена запись? Что её останавливало? Почему сразу не направилась в приют и не запросила дополнительные записи? Она ведь могла хоть рабочих попросить проверить те ходы. Но она этого не сделала. Сразу начала искать возможные хода на нижнее этажи, думая что мальчик уже там. Даже мысли не было, что в системе пещер могло произойти такое..       Снова боль...

      Ноги скрутила резкая, режущая боль. Лилия схватилась за колено, сжимая его и стиснула зубы закрыв глаза. Твою мать, ну почему она не уходит?!

В двери постучали.

      Звук почти эхом разнёсся по коридору. Лилия открыла один глаз, смотря в проход. Ну кого там принесло в такую непогоду?! Да ещё и в такой момент...       Снова стук, и уже более настойчивый. Дождавшись когда боль утихнет, хоть на мгновение, девушка потянулась к рядом стоящей, неизменно красной трости. Сделав несколько глубоких вдохов и задержав дыхание, упираясь на трость и стол руками, Лилия встала. Передвигатся, последнии дни было.. трудно... Такие случаи, к большому сожалению, после аварии не редкость.       Дойдя до входной двери, в которую не переставали стучать с некоторой периодичностью, Роуз несколько раз провернула замок. В дверной глазок посмотреть она не могла, и ситуация, и рост не позволяли.       Каково же было её удивление, когда за дверью оказался Сойер. Промокший белый халат и завитки каштановых прядей прилипли к телу и лицу... Крайне недовольному лицу с пронзающим словно рентген взглядом.       — Харли? Какого.. что ты тут забыл?! — не успел Сойер и сказать, Лилия отошла в бок. — Проходи скорее.       — Благодарю. — кивая, Сойер прошёл не дальше коврика с надписью «Welcome», и стал снимать обувь. Он не имел и малейшего желания проносить грязь в дом девушки. — Почему тебя нету на работе?       Спросил Харли в лоб вопрос, что мучил его последние дни.       Лилия, закрыв дверь, подняв бровь глянула на Сойера, казалось, оценивающим взглядом. Хотя быстрее, устало-задолбаным.       — Я взяла больничный.       — В связи с...       Продолжил Сойер и остановился, ожидая что Лилия сама скажет. Мужчина поставил туфли не далеко от коврика, и выпрямившись, с высоты роста посмотрел на Роуз.       — ... Ты проделал такой путь, только чтобы спросить почему я не на работе?       Спросила Лилия, на что получила полный спокойствия взгляд в ответ. А после и капризный кивок.       — Да.       — Зачем? Хотя ладно... — отмахнулась девушка свободной рукой. — Проходи в зал. Я сейчас принесу полотенце. И халат снимай, его тоже нужно просушить.. если только рубашка тоже не мокрая.       Сойер послушно направился чуть дальше, но обернувшись, остановился. Нахмурился смотря как Лилия, еле передвигалась, используя стену и мебель вокруг как дополнительную опору. Да и ноги почти не открывались от земли. Дыхание было более глубокое и тяжёлое.       — Что случилось? — снова, спрашивает Сойер, снимая халат и бросая его на первый же пустой стул. Оставаясь в синей рубашке с чёрным туго затянутым галстуком. — Из-за этого ты не...       — Ты такой наблюдательный. — дерзит Лилия, но после опустила и помотала головой продолжила. — Прости... Просто мне.. я не люблю когда меня спрашивают что со мной.. а потом начинают жалеть.       Сойер подходит ближе и предлагает свою руку в помощь. Девушка смотрит сначала на открытую ладонь, после на полный решимости, не терпящий возражения взгляд. Хмыкнув Лилия принимает помощь.       — Обещаю, жалеть, это последнее что я буду делать. — помогает делать короткие шаги, удерживая малый вес девушки. — Но мне действительно интересно. Как человеку, и как доктору.       — Это.. приятно слышать. — коротко улыбнувшись, Лилия переступила маленький порог в залу, идя к дивану к которому её настойчиво вели. — Мне нужно тебе полотенце прине..       — Ты скажешь где оно лежит, я сам возьму. — Лилия хотела возразить. — Даже не думай. Не позволю тебе больше и шага сделать до конца моего пребывания в твоём доме.       — Обнять и плакать, какой Джентльмен.       Сойер закатил глаза. Иногда.. хотя нет.. довольно таки часто Доктор не мог понять, это у Лилии такая манера общения, или только с ним она так заигрывает. Сарказм через сарказм с нотками манипуляции чтобы разговор в нужное ей русло пошёл. Ей не дизайнером нужно работать, а где-то в политике, зубы заговаривать она умеет.       — Приму за комплимент. — помагая девушке сесть, Сойер, нехотя но отпускает руку Лилии. И она это замечает. Поднимая взгляд, смотрит почти с вопросом. Но Харли не обращает внимания. — У тебя два варианта. Первый: говоришь где полотенце и я иду за ним, потом рассказываешь всё. Второй: ты говоришь что с тобой, а потом я иду.       Лилия слегка скривилась, поглаживая колено. И подумав мгновение, вздыхая и откидываясь на спинку произносит:       — Полотенце в шкафу в гардеробе. Первая дверь слева в коридоре второго этажа... — Сойер кивает, и уже зная куда идти, направляется к выходу из гостиной. Но он остановился в дверном проёме, когда Лилия неожиданно продолжила. — В комнате дальше, в правом нижнем ящике тумбочки у стола возле окна, медицинское заключение с полным названием диагноза.       Сойер, слегка хмурясь, кивает, уходя дальше в коридор.       Он проходит мимо гардероба, направляясь в, как оказалось кабинет, дверь которого открылась с тихим скрипом. Харли оглядывает комнату заполненную тумбочками и шкафчиками, несколькими столами и одним креслом на колёсиках. Приглядывать, Сойер видит царапины на полу, что тянутся от одного конца комнаты в другой, от стола к столу, к шкафам и ящикам. Мужчина замечал подобные отметины на полу и в кабинете на фабрике, и он точно знал, от чего они появились.       Лилия, для быстрого передвижения, предпочитала прокатится на стуле в нужное место, и от туда обратно. Так, чаще всего, можно было не вставать лишний раз. Раньше Сойер воспринимал такой метод как ребячество, но после длительно общения с Роуз, он привык к подобному..       Так... Как она говорила? Нижний правый ящик тумбочки возле стола, что стоит у окна...       Сойер делает несколько шагов, проходя мимо полок, где идеально сложенны папки и файлы. Подойдя к столу, он заметил тумбу с четырьмя довольно большими ящиками. Доктор присел на корточки, выдвигая нижний правый ящик. Его глаза розширились, когда он увидел вместо папки с медицинской картой или заключением докторов, почти полный ящик бумаг и папок.

***

      Лилия, продолжала сидеть на диване поглаживала колено. Как её голову посетила одна мысль.       — Может.. надо было ему сказать что заключение в первой папке сверху? Спросила Лилия тишину.

***

      Тем временем, Сойер довольно быстро пролистав первую папку сверху, прочитывал текст с завидной скоростью. Пока его глаза не выцепили отчёт нейрохирурга, что видимо обследовал её после травмы...       «Анамнез и обстоятельства травмы:       Пациентка в возрасте 22 лет поступила в результате ДТП (лобовое столкновение автомобиля с деревом на высокой скорости). Находилась на переднем сидении, пристёгнута ремнём безопасности. Беременность — III триместр (≈7 месяцев).       После ДТП — состояние комы (уровень по шкале Глазго 3–5 баллов) в течение 3–4 недель. Имеется подтверждённая утрата плода.       Ранее — профессиональная балерина, с 5 лет занимается хореографией, с 17 лет — мастерица спорта. Соматический анамнез до травмы — без особенностей... »       Сойер несколько раз прочитал раздел. В неверии он даже несколько раз протьёр глаза. Но нет.. текст оставался неизменным... Протерев глаза очередной раз.. он продолжил чтение.       «Предположительная локализация и механизм повреждения:       Высокоэнергетическая травма с вертикальной осевой нагрузкой (типично для удара вперёд при резком торможении). Наиболее вероятное поражение — на уровне Th12–L1, по типу взрывного компрессионного перелома тела позвонка с частичной ретропульсией костных фрагментов в позвоночный канал и последующим развитием травматической миелопатии/конус-синдрома.       Учитывая выраженный мышечный корсет до травмы и наличие остаточной функции, поражение спинного мозга — неполное, без полного перерыва проводящих путей, но с устойчивыми глиозными изменениями и/или рубцово-спаечными изменениями канала... »       Пролистав несколько страниц, также внимательно прочитывая каждую строчку. Листая бумаги до тех пор, пока не дошёл до конца.       «Диагноз (рабочий):       Последствия травматического поражения спинного мозга на уровне Th12–L1 (синдром неполного поражения конуса), с формированием хронического спастического парапареза нижних конечностей, умеренного болевого синдрома и устойчивого функционального дефицита (ходьба с посторонней поддержкой)»       Сойер закрыл папку с тихим хлопком, и аккуратно положил её назад, закрыв ящик.

***

      — Вижу что полотенце ты не нашел. — Лилия встретила Харли спокойным взглядом. Но вот Сойер, посмотрел на неё совсем иначе. Во взгляде не было жалости, как он обещал, было, непонимание, и неверие что-ли? — Или ты его и не искал.       Сойер не нашёл полотенце, и что ответить тоже, хотел, но не мог. Слова и мысли, заменила тишина дома, и дождь за окном. Он словно стал немым. Хотелось спросить, уточнить, выяснить всё. Доктор как будто не поверил в то, что было написано врачём высшей категории.       И Лилия это видела. Видела как он набирает воздух чтобы что-то произнести, а после выдыхал отворачиваясь. Видела как зарывается рукой в ещё мокрые волосы и медленно мотает головой. Видела как менялись эмоции на его лице, от глубокой задумчивости, что сопровождали плотно сжатые губы и нахмуренные брови, до резкого удивления.       — Видимо, у тебя есть вопросы.       Подала голос девушка, заставляя Сойера на неё посмотреть.       — Вопросы? Вопросы.. есть...       Лилия улыбнувшись хмыкнула, продолжая потирать колено. Она собиралась продолжить, но ноги снова пронзила боль. Начиная поясницей и заканчивая кончиками пальцев, словно током ударило. Роуз сжала зубы и зажмурилась, сгибаясь, и обхватывая ноги руками. Выпуская из руки трость, что упала рядом на диван.       Лилия даже не успела заметить, когда Харли оказался рядом. Но отчётливо почувствовала как тёплая ладонь легла на поясницу, и начала медленно поглаживать, надавливая и массируя.       С несколькими глубокими вдохами, мышцы ног стали расслабляться и неметь. Боль притупилась, и спустя ещё несколько вздохов вовсе потухла.       — Как часто такие приступы? — Лилия начала разгибаться, медленно. — Это после того дня? Слишком перетрудилась?       — И да.. и нет... — Лилия моргнула раз, второй. Теперь она видела что Сойер опустился перед ней на колени, и даже держал её за руку. Когда он успел? — Это... Чаще всего из-за нервов... Фу-ух... — потрясла головой. — Стоит пережить хоть какой-то сильный стресс.. как начинаются такие приступы.       — Есть медикаменты?       — Я уже сегодня наглоталась таблеток. — Лилия улыбнулась. Замечая что рука Сойера до сих пор покоилась на пояснице. — Но спасибо за беспокойство.       Харли прищурился, опуская взгляд от покрасневшего личика с веснушками, к ногам, скрытых длиной тёмно зелёной юбкой в пол, и домашними тапочками. Медицинский интерес взял верх. И присев чуточку ближе, он потянул руки к ногам, аккуратно придерживая, начал снимать обувь.       Обнажив ноги и от тёплых носков, Сойер внимательно разглядывал ступни. Даже спустя столько лет, танцы оставили шрамы на маленьких ногах девушки. Доктор не был уверен, что у Лилии хотя бы тридцать шестой размер ноги. На пальцах ног остались шрамы от мозолей.       Также, Сойер отметил насколько холодными были ноги, почти ледяные. Но щиколотка была тёплой. И он не мог не обратить внимания, что на ногах, еле заметные, но были веснушки. Это поражало Сойера. Оглядывать ноги выше, мешал подол юбки, и он потянулся чтобы совсем чуточку его приподнять.. хотя бы до колен. Но рукоятка трости что упёрлась ему в кадык, остановила его действия.       — Мог и спросить сначала. Хотя бы для приличия.       Трость ещё упиралась в горло, совсем чуточку надавливая.       — Ты могла бы остановить меня и раньше.       — А мне было интересно что ты будешь делать дальше.       Рука Сойера, что до сих пор держала зелёную ткань, медленно поползла вверх. Однако и реакция девушки не заставила себя ждать. Трость ещё сильнее надавила на кадык, заставляя его чуточку отодвинуться назад и прекратить поднимать юбку девушки.       Ему нравится смотреть, как Лилия реагирует. Как щурит глаза и поднимает бровь. Как в оранжевых глазах загорается что-то новое. Словно оно говорит остановится, но тем не менее, оно заинтересовано.       В один момент, когда его рука снова поползла вверх, рукоятка трости опустилась вниз. И довольно точно, словно крючком, подцепила галстук.       Они смотрели друг на друга долго, и шум дождя казалось стих специально, чтобы не нарушать этот момент. Непогода за окном словно затаила дыхание, наблюдая за происходящим через украшение дождевыми каплями окно.       — Я вот думаю, — сказала Лилия, потянув трость ближе и наклоняясь. — Это ты меня провоцируешь, или изучаешь?       — И то, и другое.       Честно отвечает Сойер, чувствуя как когда-то туго затянутый галстук слабеет.       — Знаешь, раньше люди платили огромные деньги, чтобы поговорить со мной. — она нагнулась, совсем чуточку. — А ты так бесстыдно лезешь мне под юбку, не прошло и пол года после нашего знакомства.       — Я бы сделал это и раньше, будь я чуточку наглее.       Сойер усмехается, и айкает когда трость легонько бьёт его по лбу.       — Я тебе и так слишком многое позволяю. — Лилия гордо ставит трость рядом и откидывается на спинку дивана. Закинув ногу на ногу, тем самым поправляя подол юбки что был задран, произносит: — Так что на большее можешь не рассчитывать.       Сойер, потирая голову улыбается. И как его угораздило так вляпаться?       — Рассчитывать сейчас, или совсем? — Лилия хотела его ещё разочек стукнуть, но по сильнее. Но вместо этого, хмыкнув отвернулась. Вредная какая. Подумал Сойер. — А после свидания?       Лилия вскинув брови опустила взгляд, к всё ещё сидящему на полу Харли. Роуз видела, как его тёмно синие глаза, буквально блестели от предвкушения и плохо скрытого интереса.       Лилия усмехнулась, и только обратила внимание, что дождь, который шёл последнем дни, наконец-то прекратился.