Глава 30

31 час 23 минуты 34 секунды — именно столько времени потребовалось, чтобы перенести проекты двух тел на жёсткие диски. Мы работали на скоростях, недоступных человеческому восприятию. Для стороннего наблюдателя мои слова звучали как бессвязный шум, но на самом деле я транслировал информацию через динамики на экстремально высокой скорости. Задержка возникла из-за сложности формы некоторых деталей конструкции: приходилось подбирать словесные аналоги или даже браться за мышь, чтобы визуально «показать» то, что не удавалось объяснить. Через несколько часов после начала кропотливой работы вернулись мои помощники и отчитались перед Первым. Тот не стал меня прерывать, однако мои действия привлекли внимание Третьего. Он попросил разрешения понаблюдать за процессом и, получив его, встал у меня за спиной так, чтобы не мешать. В ту же и следующую ночь два «Терминатора» вынесли с базы мешки с землёй, которую Пятый успел накопать за день. Он также попросил достать более качественное масло для смазки суставов — те начали подавать признаки износа. Первый пообещал решить этот вопрос, что обрадовало Пятого. Всё это я замечал краем сознания. Лишь однажды за всё время я прервался на час, чтобы пообщаться с людьми из нашей группы. Если помощники относились к моему занятию с пониманием — ведь даже длительное молчание не влияло на их отношение ко мне, — то с людьми дело обстояло иначе. Им требовалось постоянное подтверждение, что о них помнят: социальная связь является ключевой для психики нормальных людей. Джемму, Кэди и Рэмбо я ценил, а потому старался поддерживать с ними контакт, несмотря на свою занятость. После переноса моих разработок на жёсткие диски я поручил Джо перепроверить расчёты. И когда он не нашёл ошибок в моих вычислениях и проектах, я дал добро на продолжение работы, и мы приступили к поиску подходящих компаний и сбору необходимой информации для успешной реализации проектов. Мы детально изучали компании — от небольших фирм до крупных корпораций по всему миру, тщательно отбирая комплектующие для наших будущих платформ. Географическая удалённость потенциальных поставщиков не имела для нас значения — главным критерием были исключительно технические параметры компонентов. Параллельно я углубился в изучение технологий основных элементов наших будущих тел: батарей и микропроцессоров. «Вечный» литиевый элемент от компании «GloboTech Industries». Конструкцию и технологию изготовления именно этой батареи обнаружить нам не удалось, а взламывать их системы ради этого я посчитал излишним. В итоге мы поискали в Сети аналоги и наткнулись на информацию о французской компании «Nouvelle Vague Énergie», которая специализируется на производстве инновационных аккумуляторов различных форм-факторов и мощностей. Среди их продуктов есть как компактные элементы типа «ÉternuCore AAA», так и вытянутые высокомощностные модули «ÉternuCore Extra». Именно у них я обнаружил схожую модель под названием «ÉternuCore PP3». И хотя компания не скрывала технологию, по которой были изготовлены её элементы питания, но и открыто она об этом не распространялась. Поэтому нам пришлось тщательно поискать информацию в Сети на форумах и даже изучить несколько патентов и исследований, где так или иначе упоминалась «вечная» батарейка. И если обобщить всю ту информацию, что я нашёл, то выходило следующее: принцип её работы был основан на четырёх ключевых технологиях. Анод из нанопористого кремния и графена, укреплённый самовосстанавливающимся гелем, увеличивает ёмкость и снижает деформацию при зарядке. Катод из никель-марганцево-кобальтового сплава с ванадием «заживляет» микротрещины за счёт термоупругих свойств, а твердотельный электролит предотвращает возгорание и рост дендритов. Интеллектуальная система управления, использующая машинное обучение, оптимизирует работу батареи даже в экстремальных условиях. И несмотря на заявленный двадцатилетний срок службы, ресурс «ÉternuCore PP3» сокращается до 15 лет при интенсивных нагрузках из-за деградации катода. А модульная конструкция такой батареи позволяет заменять изношенные элементы, именно таким образом поддерживая маркетинговый ход о «вечной батарее», а разнообразие размеров — от миниатюрных до крупногабаритных — делает батареи довольно универсальными для разных задач. При этом компания предлагала цену в полтора раза ниже, чем у «GloboTech Industries», что объяснялось её меньшей известностью на рынке и узкой специализацией. И поскольку необходимого нам разнообразия элементов питания на рынке не наблюдалось, мы остановились на батареях от компании «Nouvelle Vague Énergie». Что же касается микропроцессоров, анализ рынка выявил следующее. Одни из наиболее передовых моделей сочетают нейроморфную архитектуру с аналоговыми мемристорными синаптическими матрицами, что обеспечивает параллельную обработку данных и динамическое обучение. В кристалле размером с ноготь интегрированы многоуровневый кэш и энергонезависимая память 3D XPoint, что позволяет достигать высокой ёмкости при минимальном энергопотреблении. При этом мы обнаружили, что китайская корпорация «LiuLang Dynamics», в отличие от американских и западных аналогов, предлагает такие решения на 30–40 процентов дешевле, сохраняя качество за счёт использования передовых производственных линий в Шэньчжэне. Именно поэтому наш выбор пал на эту компанию и на её микропроцессор «MOSS-NM2100», который по характеристикам почти не уступал моделям «Терминаторов». Таким образом, я в очередной раз подтвердил, что всё работает согласно известным физическим законам. Помимо микропроцессоров и батарей, мы подобрали и другие комплектующие для новых тел: блоки памяти, сенсоры, BLDC-двигатели и другие необходимые компоненты. Все элементы соответствовали требованиям по энергоэффективности, а часть из них — ещё и по компактности, что было особенно важно для наших будущих тел. Что касается каркасов, здесь ситуация также обнадёживала. В ходе поисков нам удалось выйти на ряд американских компаний, специализирующихся на прецизионной обработке материалов. Они готовы были изготовить детали каркасов из нужных нам сплавов, предоставляя при этом гибкие условия поставок. Это не только должно было сократить сроки производства, но и обеспечить надёжность конструкции за счёт использования сертифицированного сырья. Также нам удалось найти компанию, способную изготовить реалистичные маски для лица и рук. Остальные части тела мы будем скрывать под одеждой, новые тела позволяли провернуть такой трюк. Что касается разработанных мной моделей, то небольшого робота-оператора я назвал «Аксис», а крупного — «Эгида». Имя «Эгида» отражает роль этого робота как бронированного защитника, тогда как «Аксис» служит метафорой стратегического ядра, акцентируя его ключевую роль в системе. Их функциональный симбиоз иллюстрирует единство силы и разума: если «Эгида» принимает на себя удары, то «Аксис» анализирует угрозы и разрабатывает решения. Лаконичные имена работают на двух уровнях: для обывателей это просто технические термины, а для знатоков они становятся многогранными метафорами. «Эгида» будет представлять собой антропоморфного робота высотой 180 см, чей дизайн максимально приближен к человеческим пропорциям. Каркас робота выполнен из дюралюминиевого сплава, сочетающего лёгкость с прочностью. В правой грудной секции смонтированы две батареи «ÉternuCore Max» с системой резервирования, в левой — сферический контейнер для «Аксиса», защищённый арамидной тканью и многослойным экраном. Двигательная система объединяет бесщёточные сервоприводы для плавной подвижности суставов, электрогидравлические актуаторы в локтевых и коленных узлах и электроактивные полимеры, обеспечивающие мышечную эластичность. Сенсоры включают 3D-камеры с инфракрасной подсветкой, систему LiDAR для картографирования пространства, встроенные микрофоны с функцией шумоподавления и динамики с синтезатором речи, а также синюю подсветку глаз для невербального общения. Управляется робот процессором «MOSS-NM2100», поддерживающим как автономный режим работы на основе программы «Первого», так и взаимодействие с «Аксисом». «Аксис» же будет представлять собой компактную сферу диаметром 12 сантиметров, выполняющую функции мобильного оператора. Корпус из углепластика оснащён шестью гибкими манипуляторами с особенным покрытием, что позволяет проводить высокоточные операции. Внутри устройства расположены две батареи «ÉternuCore PP3», обеспечивающие автономность работы, и разъём под микропроцессор с модулем памяти, который отвечает за обработку данных и взаимодействие с «Эгидой» через специальный модуль связи. Набор сенсоров включает шесть камер с круговым обзором, тепловизор, акселерометр, датчики давления и компактные аудиокомпоненты — стереомикрофоны для записи окружающего звука, а также миниатюрные динамики для передачи голосовых команд. Всё это оборудование защищено электромагнитным экраном, что делает «Аксис» идеальным разведчиком и координатором. В случае повреждения «Эгиды» капсула с «Аксисом» автоматически отстреливается с помощью пневмопривода. После этого робот способен перемещаться со скоростью до 30 км/ч, цепляясь манипуляторами за различные поверхности или объекты. Взаимодействие между роботами основано на технологии синхронизации, разработанной в рамках «Project Lazarus» японской компании «Kanemitsu». Это придаёт дуэту высокую степень гибкости мышления. Повреждение «Аксиса» лишает «Эгиду» возможности принимать нестандартные решения, сводя её поведение к шаблонам и чистой машинной логике. Тем не менее, дублирующая система обеспечивает надёжность обеих частей системы. «Эгида» была создана на основе изучения «Терминатора» и чертежей «M3GAN». Некоторые решения предложила Джемма, да даже Кэди внесла свою лепту. Хотя Джемма обладала опытом в разработке роботов и охотно делилась со мной своими знаниями, Кэди, сама того не подозревая, вдохновляла меня на неожиданные идеи. К примеру, она рассказала мне об аниме, где к голове кибернетически модернизированной девушки Алиты было присоединено новое тело: если голова, шея и плечи были покрыты кожей или её имитацией, то оставшаяся часть корпуса выглядела роботизированной. Эта история навела меня на мысль: а зачем покрывать всё тело латексом, если можно использовать реалистичную лицевую маску, а для рук — перчатки или имитацию кожи? Такой подход позволит иметь при себе несколько масок и изменять внешность в любой момент. «Терминаторы», напротив, лишены такой гибкости — их облик постоянен, либо изменить его крайне сложно. Что касается «Аксиса», то в нём я постарался вместить всё возможное. Внешне он напоминает осьминога, однако для обычных людей в этом мире это скорее загадочное устройство, нежели робот, так как в массы продвигается идея именно антропоморфных роботов. На поиск информации нам потребовалось девять часов. После этого мы рассчитали себестоимость «Эгиды» и «Аксиса», получив результат чуть менее сорока семи тысяч долларов. Примечательно, что лишь девять с половиной тысяч из этой суммы приходилось на «Аксис». Более того, при расчётах мы использовали далеко не самые передовые компоненты. Например, каркас из дюралюминия мог бы быть заменён на титановый сплав или иной современный материал. Подобные модификации способны увеличить стоимость до сотен тысяч, а в перспективе — даже миллионов долларов. Эти расчёты наглядно показывают, как экономия на материалах ограничивает потенциал даже самых амбициозных проектов. Хотя те же «Терминаторы» позиционируются как вершина военных технологий, мои исследования доказывают, что их эффективность можно значительно повысить за счёт альтернативных инженерных решений. Возьмём, к примеру, электроактивные полимерные приводы: в отличие от традиционных сервоприводов с гидравликой, они увеличивают скорость реакции систем на 15–20% благодаря гибкости материала и снижению инерции. Однако производители упорно придерживаются устаревших конструкций — и причина кроется не в технических ограничениях, а в экономической выгоде. Использование дешёвых гидравлических компонентов упрощает массовое производство, а их недолговечность гарантирует стабильный спрос на постпродажное обслуживание, замену деталей и платные обновления. Парадоксально, но чрезмерная надёжность снижает прибыль: зачем клиентам обновлять машины, если старые модели десятилетиями не выходят из строя? Эта логика дополняется прагматичным расчётом: если даже базовые версии роботов успешно справляются с большинством задач, будь то охрана объектов или подавление локальных конфликтов, тогда зачем вкладываться в совершенство, если текущие показатели уже приносят доход? Моя же разработка стремится найти баланс между двумя подходами. Она сохраняет основу серийных платформ, но оптимизирована для повышения функциональности и долговечности, а также обогащена решениями, которые традиционно игнорируются в угоду прибыли. Ещё раз убедившись в жизнеспособности разработанных мной моделей, мы заказали необходимые детали, не упустив возможности ускорить доставку за дополнительную плату. Однако бюджета хватило лишь на сборку по одному экземпляру «Аксиса» и «Эгиды» — и то пришлось задействовать часть средств, выделенных Рэмбо. На четвёртый день моего вынужденного затворничества ранним утром Первый принёс новость: Рэмбо покинул дом. Взглянув на часы и прикинув возможные варианты, я спросил: — Как он был одет? Вместо ответа Первый пошёл за Шестым, который в тот момент наблюдал за улицей из окна. Вернувшись, он сообщил: — На нём были обычные штаны и футболка, а вокруг головы — чёрная повязка. — Скорее всего, он отправился на пробежку или разминку. Если вернётся потный, гипотеза подтвердится. Но для уверенности пусть Второй проследит за ним незаметно. Тогда и решим, как действовать дальше. Первый кивнул, давая понять, что передаст поручение. Тем временем я с Джо погрузился в разработку программы-симулятора. Пришлось изучить гору специализированной литературы через Сеть, а для реализации задуманного требовалось модернизировать серверный кластер и обеспечить его стабильным энергоснабжением. Работа шла трудно, но постепенно вырисовывались первые контуры алгоритма. Вечером я поднялся из подвала, чтобы пообщаться с человеческой частью нашей группы. Джемма, закончив полудневную работу за ноутбуком, возилась на кухне с овощами — Кэди, перепачканная мукой, старательно лепила печенье по её указаниям. К моему удивлению, девочка успела найти общий язык с соседскими детьми: теперь они звали её на прогулки, принимая легенду о «путешествии с дядей и мамой после школьного обмена». Но главной неожиданностью стал Рэмбо. Бен, передавая сообщение через Первого, сообщил, что ветеран начал расспрашивать о принципах работы нашей «группы», целях и моём прошлом. — Любопытство лучше открытой вражды, — заметил я. — Безразличие убивает диалог. Небольшой прогресс с Джоном позволял выстраивать стратегию. На следующий день, когда он отправился на утреннюю пробежку, Второй проследил за маршрутом: Рэмбо бежал по чёткому кругу возле парковой спортплощадки, чередуя бег с упражнениями на турнике. Прогресс в отношениях с Рэмбо требовал тонкого баланса между наблюдением и действием — его военная закалка и тяга к активности превращали неопределённость в пороховую бочку, которую следовало разряжать незаметно, но методично. Снижение контроля над Джеммой и Кэди в нашем присутствии не было случайностью: мы культивировали иллюзию выбора, позволяя ему самому ощутить комфорт в этой хрупкой автономии. Его пробежки, попытки заглушить внутреннее напряжение физической усталостью, стали сигналом — пора активировать следующий этап. Четвёртый, сменив Пятого на базе, чтобы работа над тоннелями базы не останавливалась, пока последний, с присущей ему болтливостью и нарочито потрёпанным видом, втирался в доверие через бытовую помощь, создавая образ незаметных союзников, чья внешность вызывала не подозрение, а сочувствие. Шестой, осваивая кулинарные навыки, ненавязчиво вплетался в ритм кухни Джеммы, избегая прямого вмешательства, но укрепляя незримую связь через мелкие жесты — передача половника, уместная шутка, вовремя поданная тарелка. Каждое движение напоминало шахматную партию, где фигуры двигались с расчётом на три хода вперёд: Рэмбо, привыкший к более простым решениям, даже не подозревал, что его постепенное сближение с группой — результат тщательно спланированной среды, где каждая «случайность» была кирпичиком в стене доверия, возводимой так аккуратно, будто её не строили, а выращивали. Перелом наступил через четыре дня. Застав меня за игрой в «Монополию» с Кэди в гостиной, Рэмбо молча уселся в кресло, стоявшее в углу комнаты. Пятый, протиравший полки, нарочито громко звякнул чашкой, давая нам время подготовиться. — Я согласен помочь вам, — глуховато проговорил Джон после десяти минут тягостного молчания. — Рад это слышать. Может, пройдём к вам в комнату и обсудим детали? — предложил я. Он кивнул и поднялся с кресла. Мы оставили Кэди с Пятым, который тут же занял моё место в игре и начал рассказывать девочке историю о «роботе-поваре, потерявшем половник» — глуповатую уловку, чтобы отвлечь её от взрослых разговоров.