Это всегда будет правдой

Небо над Анкориджем было затянуто низкими серыми облаками, на холодных улицах лежали сугробы, а в воздухе висело предчувствие неминуемого снегопада. Начало марта – странное время года на Аляске. Кларк уже почти привыкла. Почти. Здесь была красивая осень, наполненная всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками: от бледного жёлтого до густого золотого, от алого до багряного, от облепихового до тёмно-рыжего. Хеллоуин с первыми настоящими заморозками и инеем выглядел действительно загадочным. Зима была такой, как её показывали в старых фильмах: с толстым льдом на реках и озёрах, сугробами в человеческий рост, катанием с гор, бесконечной лепкой снеговиков и игрой в снежки. А ещё был холод, от которого стучат зубы, а простуда липнет к тебе, как канцелярский клей. Но настоящее, как на открытке, белое Рождество стоило всего этого. Когда разноцветные огни гирлянд отбрасывали переливающиеся блики на морозные узоры на стёклах, даже взрослому легко было поверить в волшебство. Южным штатам такое и не снилось. И всё же Кларк надеялась, что весна станет их последним сезоном в этих красивых, но суровых местах. Летом они с Беллами вернутся в Полис, где её парня ждёт должность профессора в университете. Молодого и горячего профессора, на минуточку, ведь ему ещё нет и тридцати. Пока он преподаёт историю в местном колледже, а по субботам они вместе читают детям древние мифы в ближайшей к дому библиотеке. Она продолжила наносить краску на холст, уделяя внимание разным оттенкам полевых цветов, разбросанных по траве в нижней части полотна. Чуть выше был детально изображён раскидистый дуб, к широким ветвям привязаны простые качели, на которых сидит девушка; её белое платье развевается, когда парень раскачивает её чуть сильнее. Если бы краски могли передавать звук, её счастливый смех уже раздавался бы по комнате. В верхней части холста было бескрайнее голубое небо с тонкими розовыми и золотистыми полосками зарождающегося заката. Идеальный день в идеальном месте. Кларк закончила последний цветок и бросила взгляд на часы. Беллами должен вернуться домой меньше, чем через час. Она быстро помыла кисти и оставила картину сохнуть, отправившись на кухню. Курица уже была замаринована, поэтому Кларк оставалось только отправить её в духовку и сделать салат. Это не заняло много времени, и к моменту, когда послышался звук открывания входной двери, она успела принять душ и сменить заляпанный краской комбинезон на спортивные штаны и старую футболку Беллами с выцветшим принтом Creedence Clearwater Revival, его любимой группы. — Привет, принцесса, — он улыбнулся, увидев, как она спускается с лестницы. — Хорошо провела день? — он успел поставить ботинки, повесить куртку и снять шапку, освобождая свои непослужные кудри, когда она практически влетела в его объятия. — Теперь, когда ты дома, это действительно так, — промурлыкала она, вставая на цыпочки, чтобы прижать поцелуй к его губам. — Я тоже скучал по тебе, малыш, — Беллами ухмыльнулся и приподнял её за талию, чтобы закружить и вызвать смех, который так любил. — Пахнет очень вкусно, — он демонстративно принюхался. — Ужин и кино? — Да, ужин и кино, — подтвердила она с кивком. — Можешь сходить в душ, пока я накрываю на стол. — Как прикажет моя принцесса, — нежно усмехнулся он и направился на второй этаж их дома. После ужина они с чашками ароматного горячего какао в руках смотрели "Кейт и Лео", устроившись на диване в объятиях друг друга, обёрнутые одним пушистым пледом. Рука Беллами была перекинута через плечи Кларк, пальцы почти рассеянно играли с кончиками её волос, пока её рука покоилась на его бедре. Он повернулся, чтобы поцеловать её в висок как раз в тот момент, когда Кейт Маккей на экране сказала, что она из Диснейленда. Кларк в ответ издала звук явного удовольствия и повернула голову, чтобы захватить его губы своими в мягком поцелуе. — Я люблю тебя, — выдохнул он, отстраняясь. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулась она всё ещё в считанных миллимметрах от его губ. — Выходи за меня, — слова слетели с его языка неожиданно гладко. Он не планировал делать это сегодня. Чёрт возьми, он вообще не знал, как спланировать предложение руки и сердца для девушки, в которую влюблён десять лет, пять из которых они были вместе. — Боже, Кларк, я знаю, что это не идеальный момент, что мы оба в спортивных штанах сидим на диване, и что кольцо всё ещё наверху, — он перевёл дыхание. — Просто я действительно очень хотел бы этого. — Тогда хорошо, что я тоже этого хочу, — ещё шире улыбнулась она. — Да? — он моргнул. — Ты согласна? — Да, — ответила она, обхватывая его шею ладонями. — Я согласна, Белл. Сто раз. Тысячу. Миллион. — Хорошо, — успокоенно усмехнулся он в ответ, наклоняясь за новым поцелуем. — А теперь пойдём за твоим кольцом. Он сбросил с них плед, одним ловким движением подхватывая Кларк на руки, аккуратно, но быстро неся её вверх по лестнице. В спальне он мягко усадил её на кровать, а сам потянулся к своей тумбочке, выуживая оттуда маленькую бархатную коробочку. Беллами опустился на одно колено, достал кольцо, взял руку Кларк в свою и медленно надел символ своего обещания на её безымянный палец. Он дал себе секунду полюбоваться блеском небольшого бриллианта огранки "принцесса" на фоне её кремовой кожи прежде, чем оставить поцелуй на тыльной стороне её ладони. Кларк шмыгнула носом. — Оно прекрасно, Белл. — Не прекраснее тебя, любовь моя, — он переместился на кровать, садясь рядом с ней. — Ты – лучшее, что случалось со мной в жизни. — Ты, как всегда, меня переоцениваешь, — улыбнулась она. — Нет, это правда, — горячо отозвался он. — Это всегда будет правдой. Губы Беллами вновь нашли её, уговаривая, обещая, заверяя. Он плавно уложил их обоих на матрас, легко стягивая с тел ненужную в этот момент одежду. Он двигался плавно, не торопясь, не прерывая поцелуя. Это не было голодом их первого секса в его старой квартире, не было спешкой всех тех раз, когда они сбегали от своих друзей в туалет бара для быстрого, но очень эффективного времяпрепровождения. Сейчас была только чистая любовь и единение двух душ и тел. Беллами просунул одну руку между её ног, смачивая пальцы её влажностью, чтобы обвести кончиками клитор. Кларк всхлипнула в поцелуй, вызывая у него самодовольную ухмылку. Он мог бы часами играть с ней пальцами и языком, наслаждаясь её реакцией. — Беллами, ты нужен мне внутри, — проскулила она, задыхаясь. — Как пожелаешь, принцесса. Он переместился, выстраиваясь напротив неё, слегка задевая головкой клитор, и Кларк издала ещё один сладкий всхлип ему в рот, от которого член Беллами снова дёрнулся по её чувствительному бугорку. Она застонала от этого, и он, наконец, погрузился в неё плавно проталкивая головку и длину, пока не оказался полностью зарыт. Его движения были мягкими и медленными, он наслаждался чувством подлинного соединения в этом моменте. Затем его толчки стали чаще, а хриплые вздохи Кларк, пока она сжималась вокруг него – громче. Почувствовав приближение своего оргазма, он вновь просунул руку, потирая её клитор, и спустя считанные секунды она кончила под ним, простонав его имя. Он почувствовал, как туго её трепещущие стенки обхватывают его, и упал за край с собственным глухим стоном, заполняя её изнутри. — Я люблю тебя, — пробормотал он, едва сумев отдышаться и перекатываясь на бок, чтобы притянуть Кларк к своей груди. — Я тоже люблю тебя, Белл, — улыбнулась она, устраиваясь в его объятиях и почти мгновенно засыпая. В приглушённом свете прикроватной лампы он заметил в углу комнаты мольберт. Приглядевшись, он понял, что картина ему знакома: и это поле, и этот дуб, и парень, раскачивающий девушку на качелях. Конечно, ведь он был там. Это их первое официальное свидание – пикник, закат и долгие поцелуи в его машине после. Это был идеальный день. Один из лучших в его жизни. И все их он провёл с Кларк.