Доп.глава

Стащить ухо австралийского мымрока оказалось той еще задачкой. Целых две недели Гермионе пришлось ошиваться около Снейпа и выполнять все его поручения, прежде чем тот отпустил ее одну в свою кладовку. Не то чтобы Грейнджер была равнодушной к своему опекуну до этого момента, вовсе нет. Просто их отношения нельзя было назвать близкими. Гермиона никогда не лезла в дела Северуса, а он — в ее, несмотря на то, что они часто коротали вечера в компании друг друга. Естественно, попытки девушки помочь были восприняты им как нечто странное. Снейп подозрительно косился на нее дня четыре, прежде чем убедился, что она не собирается выкинуть что-то из ряда вон выходящее. И Гермиона действительно не собиралась совершать какой-нибудь глупый поступок. Она просто хотела взять один ингредиент для своих экспериментов. Только один. Девушка была уверена, что ее опекун от этого не пострадает. Когда Грейнджер вошла в каморку, ее сердце забилось, как бешеное. Ей нужно было срочно найти не только стебли снохвоста, которые попросил найти Снейп, но еще и ухо, иначе приготовление зелья придется отложить еще на несколько месяцев. Гермиона тихо попыталась призвать к себе ингредиенты, но… Ничего. Кажется, что в этом помещении стоял запрет на Акцио. Его, конечно, можно было отменить, но с антизащитным заклинанием пришлось бы провозиться еще дольше. Чертыхнувшись под нос, Гермиона принялась рыскать по всем полкам. Под руку ей попадались всевозможные мешочки, банки и склянки, но только не те, что были так нужны. Перед ее глазами промелькнуло столько названий ингредиентов, что она уже сбилась со счета. В конце концов, Грейнджер удалось найти в этой тесной каморке стебли снохвоста, но вот на засушенные уши мымрока она так ни разу и не наткнулась. Гермиона устало присела на корточки и сдула со лба надоедливую прядь. Ей хотелось взвыть от досады, ведь она упускала такой шанс! Крутиться вокруг Снейпа и быть примерной девочкой еще несколько дней ей совершенно не хотелось. К тому же, не факт, что он пустил бы ее сюда снова. Она уже хотела было подняться и еще раз проверить верхние полки, как вдруг ее взгляд наткнулся на старый мешочек, наспех перевязанный веревкой. Она не поверила своим глазам. На нем красовалась надпись «Уши австралийского мымрока». «Я, кажется, сорвала джекпот», — подумала Гермиона, схватив мешочек и вскочив на ноги. Развязав его, она вытащила одно маленькое ухо и аккуратно засунула к себе в карман штанов. — Ты там сквозь землю что ли провалилась? — донесся из-за двери громкий недовольный голос ее опекуна. — Иду! — крикнула Гермиона, наспех завязывая мешочек и возвращая его на место. Медлить больше было нельзя. Взяв в руки связку стеблей, она вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. «Только бы он ничего не заподозрил», — билось у нее в голове. Гермиона очень не хотела лишиться ингредиента. Когда она подошла к Снейпу, сидящему за столом среди кучи пергаментов, тот сразу же кинул на нее прищуренный взгляд. — Неужели найти стебли было так сложно, Грейнджер? — спросил он, отложив в сторону перо. Гермиона фыркнула. — Ты вообще видел, во что превратилась твоя каморка? — поинтересовалась она, напустив на себя беззаботный вид и плюхнувшись на стул. — Там черт ногу сломит. Ничего нельзя найти. Тебе бы перестановку сделать или хотя бы уборку. — Не учи меня. Хоть ты и умна, ты все еще маленькая и глупая ведьма, — без доли обиды в голосе ответил Снейп. В этот раз Гермиона промолчала. Пусть для Северуса она по-прежнему была маленькой и глупой, но с помощью уха австралийского мымрока Грейнджер уже сегодня могла стать могущественной и талантливой ведьмой своего поколения. *** Сварив зелье, которое она так долго хотела, и вылив одну четвертую флакона в огонь, горящий в камине, Гермиона принялась наблюдать за тем, как тот постепенно становился синим. Кажется, она сделала все правильно. Теперь ей оставалось только коснуться холодных языков пламени и скользнуть в пространство между мирами. Ну или обжечься, если зелье не сработает. Нервно сглотнув, Гермиона протянула свою руку к огню, и…резко провалилась куда-то. Бока Гермионы будто бы сжало тисками. Это ощущение было совершенно не похоже на то, что она испытывала, когда перемещалась по каминной сети. Она вдохнула и с ужасом поняла, что воздух не проходит дальше, а застревает где-то между горлом и легкими. Паника ударила ей в мозг. Умереть от удушья — это последнее, чего Гермиона хотела бы сейчас. «Нет! Нет! Не в тот момент, когда я стою на пороге великого открытия!» «Или ужасного», — услужливо подсказал ей мозг. Слава Салазару, что уже через секунду ее все-таки выплюнуло на жухлую траву. Она больно ударилась рукой, но легкие наконец-то снова стали поглощать кислород. Придя в себя после такого путешествия, Гермиона с облегчением нащупала флакон с зельем в кармане и принялась озираться по сторонам. Она однозначно находилась не у себя дома, а значит, у нее все же получилось. Впрочем, радоваться за себя Грейнджер решила потом. Сначала ей нужно было исследовать местность. Если верить информации, которую она вычитала из книг, портал открывался таким образом, чтобы ты не очутился прямо у параллельного двойника под носом, но при этом довольно близко к нему. Грейнджер встала, стряхнула с себя мелкий мусор, а потом быстро наложила на себя чары невидимости. Она понятия не имела, где находится ее двойник, поэтому нужно было подстраховаться. Прямая встреча с ним не сулила ничего хорошего. Пройдя буквально пару метров, Гермиона очутилась на поляне, на краю которой стояла большая палатка с поднятым пологом. Она решила тихо подобраться к ней и заглянуть внутрь. Девушка очень надеялась, что внутри сидел ее двойник со своими родителями. В конце концов, ради этого Гермиона и затеяла перемещение в параллельный мир — ею двигало отчаянное желание увидеть мать и отца, которые погибли, когда она была маленькой. Набрав в грудь побольше воздуха, Грейнджер принялась осторожно подкрадываться к палатке, стараясь не наступать на ветки и кучи сухих листьев. По мере того, как она к ней приближалась, до нее стали доноситься два голоса — мужской и женский. — Нет! — Мы не знаем, что он соберется сделать в следующий раз, поэтому нам нужно быть готовыми! Подобравшись поближе к палатке и заглянув внутрь, Гермиона увидела…саму себя. Эта ее версия выглядела ужасно — кудрявые волосы были криво подстрижены, а из одежды на ней была какая-то замызганная толстовка и потертые джинсы. На лице девушки явно читалось отчаяние. Видеть себя в таком виде было немного жутковато. «Интересно, что с ней такое случилось?» Напротив Грейнджер из этого мира сидел высокий рыжий парень и выглядел ничем не лучше, чем она. Под глазами у него залегли круги, а пальцы нервно барабанили по столу. Присмотревшись получше, Гермиона узнала его. Это был повзрослевший Рон Уизли. Кажется, в ее реальности он учился на Гриффиндоре, был дружком богатенького Поттера и почти ничем не выделялся, кроме игры в квиддич. Гермиона никогда не обращала внимание на окружающих ее однокурсников, а в особенности — на парней, но его почему-то запомнила. — Я пойду и поищу этот чертов крестраж! — чересчур громко сказал Уизли, выдернув слизеринку из ее мыслей. — Точка. — Это опасно, Рон! — Это лучше, чем просто сидеть здесь и прятаться, как крысы! — воскликнул парень, стукнув кулаком по столу. — Мы не прячемся. Мы разрабатываем план! — На это больше нет времени! Гермиона, сидящая напротив, вздрогнула, а потом по ее щекам медленно потекли слезы. — Нет, — прошептала она, отрицательно замотав головой. — Я не согласна! Рон сорвался со своего места и подошел к ней, а потом рухнул на колени около нее и схватил ее за руки. Грейнджер, трясясь от слез, попыталась вырваться из его хватки, но не смогла — большие руки парня сильно сжали ее побледневшие кисти. — Я очень люблю тебя, Гермиона, — тихо сказал он, пристально посмотрев на нее. Таким тоном обычно говорили люди, обреченные на погибель и при этом знающие об этом. Слишком спокойно, слишком размеренно. — Но мы должны двигаться дальше. Гарри умер, поэтому магический мир спасать больше некому. Мы одни в курсе, как остановить войну. Помощи извне ждать больше нельзя. Гермиона, сидевшая около входа в палатку вслушивалась в разговор, сдвинув брови к переносице. Значит, в этой вселенной она и Уизли стали парой и теперь борются…против кого? Почему та Грейнджер так боится? И снова любовь… Даже в этом мире все галдят о ней. Ее действительно так раздражают разговоры о ней или она просто завидует, что не понимает, каково это — любить и быть любимой? Снейп, конечно, испытывал к ней теплые чувства, но явно не любил, как родную дочь. Ему скорее нравился тот факт, что хоть кто-то его принимает. Сама она тоже не любила Северуса, а просто уважала и была ему благодарна. — Тогда у меня есть условие, — сказала Гермиона, вскинув голову. В ее глазах стояли слезы, но взгляд был решительный. — Ты пойдешь искать крестраж, но перед этим поставишь мне метку. — Что?! — воскликнул Уизли и отшатнулся от девушки. — Нет! — Да! Это мое условие. Иначе я никуда тебя не пущу, понятно?! Рон нервно сглотнул и вытащил из кармана джинс свою палочку. Он приставил ее к бледной руке Гермионы, а потом посмотрел ей в лицо. — Я не могу, — простонал он через несколько секунд и слезы покатились из его глаз тоже. Он стал похож на побитого щенка. — Мы не должны становиться похожими на него! — Сделай это! — воскликнула Гермиона, схватив его за руку. — Сделай, иначе я тебя не прощу! Только так ты сможешь подать мне сигнал о помощи, даже если у тебя отберут палочку! Только так я смогу почувствовать тебя! Уизли крепко сжал челюсть и, вернув палочку на место, громко произнес: — Обедирэ! На руке девушки проступила какая-то красная метка. Гермиона не смогла рассмотреть, что там было нарисовано, но та, что из палатки, поднесла запястье к лицу и сказала: — Не думала, что скажу это, но она прекрасна… Она прекрасна, Рон. «Это что, тоже было одно из проявлений любви? Какая-то магическая штука, связывающая двух людей?» Уизли ничего не ответил ей и молчал, изредка шмыгая носом. Ему явно не нравилось то, что он сделал. — Перестань, — мягко сказала Грейнджер, обхватив его лицо ладонями. — Так было нужно. Рон ничего не сказал в ответ. Он лишь резко приблизился к ней и смял ее губы своими, вцепившись пальцами в старую толстовку. Девушка простонала в поцелуй и обхватила его шею руками. Грейнджер, сидящая снаружи палатки, почувствовала себя неловко. Во-первых, она никак не могла представить себя и Уизли в таком ключе. Было так странно наблюдать за самой собой и за ним со стороны. Во-вторых, было в этом поцелуе что-то отчаянное и жадное, на грани жизни и смерти. Через минуту Уизли отстранился, смахнул со стола все, что там лежало, и посадил на него Гермиону. Та тут же обвила его ногами и стянула с себя толстовку, оставшись в одном только белом топе. Дальше настоящая Гермиона наблюдать за ними не стала. И так было понятно, что произойдет. Теперь ей нужно было где-то развести костер, чтобы вылить в него остатки зелья и вернуться назад. Как жаль, что его нужно было так много на одно путешествие! *** Вернувшись в свой родной мир, Гермиона вздохнула с облегчением, пускай и чувствовала жуткую усталость. Было обидно, что родителей она так и не увидела, зато теперь девушка знала, что путешествие в параллельную реальность — это не выдумки. На следующий день, когда Грейнджер бежала по коридору, она столкнулась с Уизли и выронила из ручку, которую притащила сюда из маггловского магазина. Вне занятий она наотрез отказывалась пользоваться неудобными перьями. Гермиона приготовилась к недовольным воплям, но Рон лишь ойкнул. — В следующий раз внимательнее, ладно? — сказал он, подняв с пола ее ручку. — О, так это вещь из мира магглов? Я у нас такого не видел. Грейнджер молча кивнула. Ей было неловко с ним разговаривать, особенно после того, что она видела вчера. Тот поцелуй по-прежнему стоял у нее перед глазами. Рон протянул ручку ей. — Держи. Мой папа любит всякие маггловские штучки. Не знал, что слизеринцам они тоже нравятся. Интересная ты, — сказал он и ушел, скрывшись за поворотом. «Интересная, значит»