Солдатик/ОЖП. NC-17. (The Boys)

      Солдатик. Герой Второй Мировой. Образец стойкости, мужества, чести и достоинства. Первый супергерой. Мечта всех девчонок не только Соединённых Штатов.       А на деле мразь, каких ещё поискать надо. Ей бы презирать его, как в самом начале их знакомства. Но не может. Наивная и добрая девочка внутри внешне спокойной и циничной суки никак не хотела сдохнуть.       Саша и подумать не могла, что таким можно быть. Но он был. Хотя, когда Бесова узнала его получше, ей стало его жалко.       А ведь всё началось гораздо прозаичнее, чем могло бы быть. Его взяли в плен русские, а она была одним из первых советских супергероев.              Спрашивается, почему нет? Почему «Vought» можно штамповать своих разодетых фриков, а «Восходу» нет? Несправедливо.       По такому принципу и появился отряд «Свобода». Вопреки и назло. С космосом же обогнали. Значит, и тут нужно успеть.       Но Саша, даже будучи членом «Свободы», сочувствовала лидеру команды «Расплата», которого советские учёные каким только пыткам не подвергали, чтобы узнать предел его возможностей.       Даже если он был сволочью, даже если «Расплата» и «Свобода», мягко говоря, недолюбливали друг друга, встречаясь на тех или иных точках, в которых проводились самые ожесточённые бои с нацистами, даже если это всё учёные Советов, а потом Российской Федерации, проводили с целью обезопасить свою страну – это было неправильно. Чудовищно. Человек не должен был это всё терпеть, какой бы мразью распоследней ни был.       Александра жалеет только о том, что узнала о заточении Солдатика слишком поздно. К тому моменту его пытки продолжались сорок лет. Не будет же компания рассказывать своим суперам о всех своих деяниях.       Узнала Бесова о том, что Солдатик жив, а не помер от ядерного взрыва, только из-за того, что новенький стажёр с научного отдела оказался через чур болтливым и эмоциональным пареньком. За что «Восход» с ним потом разобрался, но это уже была его вина. И, к счастью, после того, как с ним незаметно поболтала сама Саша.       Узнав от трясущегося будто осиновый лист очкарика, что Солдатика держат на нижних уровнях, Бесова решила действовать.       Это была госизмена. Но ей было откровенно плевать. Советы ничего хорошего для неё не сделали. Даже свою сыворотку ввели насильно.       Единственным, что держало девушку, была её команда. Что и говорить, с ней ей повезло: лидер «Свободы» – Сокол. Мишка Филиппов. Грозный, строгий, но за своих мог порвать кого угодно. В прямом смысле. На его крыльях, которые были гордостью биоинженеров «Восхода» и самыми что ни на есть настоящими, располагались острые шипы.       Душа команды – Дриада. Жизнерадостная и добрая Машка Разумова. Она могла в одно мгновение вырастить красивую фиалку на руке, а в другое поднять целый пласт земли и опустить его на головы дюжине фашистов, раздавливая с противным хлюпанием и треском.       Мозг команды – Шершень. Умный и спокойный Андрей Холмов. Мог одним прикосновением жалить на смерть, передавая этот «импульс» по цепочке через телесный контакт одной жертвы с другой.       Распиздяй всея команды – Амфибия. Володя Зотов. Только и делал, что отмокал в ванной штаба и веселил команду. Но боевой дух поднимал на раз-два. Хотя его и брали только на задания, место проведения которого было недалеко от воды, что было, мягко говоря, странно, так как вода есть везде, но надо признать – хоть и распиздяй, а польза была.       И она. Саша Бесова. Фурия. Почему так – создатели сыворотки и те, кто проводил над ней эксперимент не сознались. Хотя Маша потом, по доброте душевной, рассказала, что учёные знатно подобосрались, когда Саша открыла глаза после процедуры и явила им светящиеся неоново-голубым радужки. Потом закричала от боли и выбила нахрен всё электричество во всей базе. На это Бесова только хмыкнула.       И как, спрашивается, она оставит этих обалдуев? Легко и просто. Они не выжили бы в этом грёбанном мире, если бы не научились хитрить: у каждого супера из команды «Свобода» были своеобразные пути отхода, о которых знала только команда, если они вдруг станут России не нужны или не угодны. Поэтому связь с ребятами Саша не потеряет. Тот же самый Володя её через воду достанет где угодно. И это дало определённые силы и воодушевление.       Тем более, она знала, что никто из них её не осудит. Мишка не позволит, питая к Бесовой самые нежные братские чувства. Хоть и никогда этого не показывал явно.       План сложился быстро. Исполнился так же. Но Сашка понимала, что после всего пережитого в лаборатории Солдатик может неадекватно отреагировать на неё.       Поэтому, когда капсула открылась, заполняя всё помещение каким-то паром, а герой всея Америки шагнул наружу в чём мать родила, Бесова выставила вперёд одну руку в примирительном жесте, а во второй протягивала одежду. Она очень хорошо подготовилась. Иначе бы её просто убили. – Ты? – прищурился мужчина, пытаясь понять, что супергеройский ошпырок Советов пытается сделать. – Я. – закатила глаза Саша, но воровато оглянувшись, быстро всучила ничего не понимающему суперу одежду и выглянула в коридор: чисто. Потом снова подбежала к мужчине. – Давай в темпе, я не хочу сдохнуть после всего того, что успела сделать. – Почему я должен тебе верить?       Логичный вопрос, но Бесова была не настроена вести разъяснительные беседы прямо сейчас. И прямо здесь. – Потому что даже такая мразь как ты не заслужила этого.       Хрен знает как, но это подействовало и Солдатик больше не произнеся ни слова за всю операцию по его освобождению, быстро оделся и направился за Сашей. Было просто чудом, что им на пути не попался никто из ночной смены.       Покинув военную базу по специальному ходу, суперы добрались до машины Бесовой, которую та оставила недалеко, но не настолько, чтобы её можно было засечь. – Почему ты вытащила меня?       Саша ухмыльнулась. Ох как же его гложет этот вопрос. Действительно, зачем ей его спасать? Она же постоянно при встречах их команд была готова испепелить его взглядом, на что он отвечал ехидной улыбочкой и отправлял ей воздушный поцелуй, выбешивая Фурию ещё больше.       А сейчас что? Сейчас она давила педаль газа, увозя его отсюда подальше. Тихонько шипело радио, которое девушка немного убавила. Хрен проссышь этих баб. – Я уже ответила. – наконец, отозвалась девушка, входя в крутой поворот. Слава Богу ночью мало зевак на дорогах. – Почему тогда сейчас? – Потому что узнала только месяц назад. И то, благодаря тому, что бедный стажёр язык за зубами держать не умел и трепался со своим куратором в столовке. Хоть и шёпотом, но я, блять, за километр этого дятла услышала бы. – Умел?       А ты не такой тупой, каким казался лет сорок назад, дружище.       Очевидно, что взгляд, брошенный на мужчину, так и кричал о том, что она думает, раз зеленоглазый отвернулся на дорогу и раздражённо фыркнул. – Я не идиот и прекрасно знаю, что делают с треплом. – Умница.       Жаль, Саша сосредоточилась на очередном повороте, иначе бы никогда не упустила возможность посмотреть, как этот американский хер закатывает глаза.       Уже когда они остановились около какого-то домика где-то у чёрта на рогах, мужчина задал ещё один вопрос, который потом заставит Сашу прокручивать его у себя в голове очень долго. – Что у тебя с руками?       Бесова вздрогнула, так и не коснувшись протянутыми пальцами ключа в замке, чтобы заглушить машину.       Какого хера? – Что ты имеешь в виду?       Повернувшись к Солдатику всем корпусом и наплевав на радио, так и шипящее в попытках поймать в этой глухомани хоть одну волну, девушка, сложила руки на груди, инстинктивно их пряча.       Мужчина прикрыл глаза и покачал головой так, будто объяснял маленькому несмышлёному ребёнку какую-то насущную и очевидную вещь.       Потом бесцеремонно потянулся к девушке и взяв её за предплечья, заставил опустить руки так, чтобы он взялся уже за ладони, крутя и осматривая девичьи запястья. – В нашу последнюю встречу твои руки были просто в кошмарном виде – после ожогов. – пояснил мужчина и позволил девушке выдернуть руки из его цепких пальцев. – Потом ваши учёные что-то нахимичили и вернули твоим граблям нормальный вид, дав способность к регенерации. Сейчас опять что-то случилось. Что произошло?       Да как он, блять, догадался?! Да и тем более, откуда он помнит? Почему он вообще обращал внимание на её руки? Фетишист что-ли хренов? Было бы неудивительно, но зачем ему это знать тогда? В чём его выгода от этого знания?       Видимо, в этот раз её визави никак не собирался комментировать то, как понял её взгляд, просто смотря в ошалевшие глаза Саши своими и ожидая ответа.       Вот мудень хитрожопый! Понимает только то, что ему выгодно. Нихера не меняется.       Но ответить что-то колкое девушка не успела.       Ставшее в одну секунду ненавистным радио поймало, наконец, с какого-то хрена волну шансона. Заиграл дядя Миша Круг…       Сашу как кипятком обдало: резко потянувшись к магнитоле, девушка слишком сильно нажала на кнопку выключения так, что её палец оставил искрящуюся дыру в проигрывателе. Хрен с ним. Это вообще ничто, по сравнению с возможностью сдохнуть от радиационного взрыва.       Солдатик, у которого тут же сработал триггер, уставился немигающим взглядом на приборную панель автомобиля. Его грудь начала светиться, накапливая энергию. Сашу бросило в холодный пот.       Она тут же ринулась к нему и обхватив за плечи, развернула к себе, пытаясь заставить посмотреть ей в глаза. Перспектива сдохнуть от его же рук сразу после того, как помогла ему освободиться, девушку не прельщала. – Эй, парень, всё в порядке, ты не в лаборатории, ты в машине, со мной, в безопасности. – начала тараторить девушка, аккуратно встряхивая мужчину, пытаясь привести его в чувства.       Но он уже начал морщиться от боли – заряд накапливался против его воли. Долбанное ПТСР. Долбанные учёные, чёртовы уроды! Пыточники сраные, да что же они с ним сделали?       Потеряв всякую надежду успокоить Солдатика, девушка обхватила его лицо ладонями, не обращая внимания на колющую руки бороду. – Солдатик? – безрезультатно. Его глаза зажмурены. Как же ему больно… – Бэн!       Неожиданно, с трудом открыв глаза, но всё ещё морщась от боли, мужчина посмотрел Саше в глаза.       Он извинялся. Его взгляд был виноватым. Девушка опешила. Но думать долго было нельзя.       Прижав к себе мужчину, Саша начала впитывать его энергию, поглаживая по спине, пытаясь успокоить. Пока заряд не вырвался его ещё можно успеть поглотить.       Через несколько мучительно долгих мгновений шатена перестала бить дрожь и он обмяк в руках Бесовой, настолько же вымотанной. Поглотить ядерную энергию это не электричество в базе вырубить. – Всё хорошо. – продолжила по инерции шёпотом девушка, обессиленно опустив подбородок на плечо Солдатика, пока тот пытался отдышаться. – Всё позади.       Последний раз проведя мелко подрагивающей ладонью по бугрящейся мышцами спине супера, девушка замерла, ожидая, что он будет делать. Но мужчина не спешил покидать её объятий – слишком выматывали его эти выбросы. – Спасибо.       Неожиданно прохрипел Бэн, по прежнему не выпрямляясь. Саша опешила во второй раз: он извиняться умеет?       Решив, что свои колкости она оставит до лучших времён, девушка усмехнулась и ободряюще хлопнула мужчину по спине ладонями, чувствуя, как к нему липнет от пота футболка. – Не обольщайся, Сладкий. Я и себя спасала тоже.       Хоть она и не видела его лица, но была готова поклясться, что его губы, которые упирались ей в изгиб шеи и плеча растянулись в понимающей ухмылке.       Но не время расслабляться. Им нужно как можно быстрее покинуть территорию РФ.

***

      Честное слово, если бы Миха узнал, что творит его обожаемая названная сестрёнка – вставил бы фитиль в задницу и, не колеблясь, поджёг.       Но потом остыл бы, конечно, и просто попросил быть осторожнее с этими «чучундрами заморскими». – Мишка не простил бы мне этого. – озвучила свои мысли девушка, иронично усмехнувшись одним уголком губ, и аккуратно провела пятернёй по подстриженным волосам Солдатика, нависшего над ней.       Тот только закатил глаза, но в следующую же секунду они предвкушающе сверкнули и мужчина опустился на девушку, всё равно часть своего немаленького веса распределяя на сильные руки. – Начал бы возмущаться, что я позволила какому-то американскому херу из «Расплаты» вставить в меня свой мерзкий член. – хохотнула Саша, с готовностью обнимая мужчину и шире разводя ноги, чтобы чувствовать его всем телом. – Он не расист, просто очень недолюбливал вашу команду.       Не торопясь, Солдатик аккуратно вошёл, чувствуя, как Фурия судорожно сжимается вокруг него, выгибаясь всем телом ему навстречу. Как же это было чертовски хорошо. Какая же она была охеренная. – И что бы ты сказала? – лукаво, с пляшущими чертями в невообразимых зелёных глазах, спросил Бэн, титаническими усилиями стараясь не зарычать: когда Саша начинала подмахивать ему бёдрами навстречу он всегда с трудом себя сдерживал.       Девушка прикусила губу, схватившись за мощные плечи, и зажмурилась от удовольствия, сопровождая каждый толчок Солдатика тихим мурчанием. Её подкидывало под ним, пальчики слишком правильно вплетались в его волосы, будто так и должно было быть с самого начала. Её грудь дёргалась от каждого толчка, приковывая его внимание и заставляя оторваться от её губ и шеи, обхватить губами нежные соски. Ему от этого просто сносило крышу. – Сказала бы, что не такой он и мерзкий. – открыв глаза, девушка хитро улыбнулась и мягко проведя пальчиками по лицу мужчины, притянула его к себе, чувственно целуя.       Тот послушно опустился и тут же увеличил темп, упираясь в постель одним локтем, второй рукой перебирая волосы Саши. Девушка начала стонать в голос, заставляя этим мужчину ускориться. От её голоса ему действительно рвало башню. – Бэн… – прошептала она ему на ухо и прикусив мочку, провела язычком внутрь ушной раковины.       И всё, мужчина больше не смог терпеть.       Оставив след от своих зубов на шее Бесовой, подведя её этим к краю, Солдатик содрогнулся всем телом и излился прямо в девушку.       По комнате прошлась энергетическая волна, заставив всколыхнуться все предметы. – Извини. – вдруг прошептал он, когда повалился рядом и, переведя дыхание, обхватил шею Бесовой широкой ладонью, большим пальцем поглаживая место укуса. Чуть ниже ушка. – Да ладно. Мне даже нравится. – улыбнулась девушка, повернувшись к мужчине и легонько цапнув его за кончик носа, вызвав улыбку. – Ты такой дикий становишься, когда рычишь и кусаешься. Прямо мой личный, необузданный зверь. Это заводит. Только в следующий раз не прокуси мне кости.       Хохотнув, Бэн сгробастал пискнувшую девушку в медвежьи объятия и подмял под себя, собираясь в таком наиудобнейшем положении уснуть. С Бесовой под боком.

***

      Она и не думала, что ей придёт в голову идея лечь в постель вместе с Солдатиком. Поначалу ей хотелось пнуть его на все четыре, когда они оказались в Штатах, в одном из конспиративных домов «Свободы», когда процесс его вливания в современную жизнь завершился.       Но потом, ей не дала этого сделать элементарная совесть.       Он хотел разобраться со всей своей командой, которая предала его. И Саша их понимала, потому что тогда Солдатик был просто отмороженным ублюдком. Но годы, проведённые в плену и всё то, что он пережил, поубавили пыл героя всея Америки. Тем не менее, боль от предательства ничто и никто заглушить не мог.       И когда они встретились у домика Алой графини с какими-то фанатиками, зовущими себя Пацанами, Саша не сомневалась – Бэн согласится на предложение Билли Бутчера. Ведь тот ему Графиню чуть ли не на блюдечке преподнёс.       После того, когда произошёл взрыв, а все уже успевшие за время ожидания разбрестись по разным углам сбежались обратно, из дыма на пепелище вышел невредимый Солдатик и осмотрев кучку «борцов с несправедливостью», остановился взглядом на Саше. Всего на мгновение, но ей хватило этого, чтобы понять – разговор с бывшей возлюбленной был не из приятных.       Девушка только кивнула ему, давая понять, что не сбежала. Что она здесь. И раз она взялась его спасать, то на полпути дело не бросит. Не тот характер.       Солдатик, чуть помедлив, ответил ей таким же кивком. Что ж, уже прогресс.

***

– Почему ты спасла меня?       Саша даже не удивилась, когда Солдатик, ничерта не стесняясь вошёл в её комнату, когда девушка переодевалась. – Мы уже разговаривали на эту тему.       Девушка, тоже ничего не стесняясь, повернулась к нему лицом, будучи одетой в одни только трусики. А что? Уж кто-кто, а этот мудень столько баб повидал, перелапал и перетрахал, что стесняться перед ним – себе дороже. – Но ты толком не ответила. Я хочу знать, чего ты от меня хочешь. Верну тебе долг и отвяжусь нахер.       Саша рассмеялась: каков мудозвон!       Правильно его его команда кинула. Она сама бы от него избавилась… Но только не так…       Стало паршиво при воспоминании того, что Бесова увидела на архивных видео с пыток Солдатика.       Его жгли, его душили, его топили, его резали, его травили. Ему в рот разряжали обоймы автоматов! Боже правый, как угодно наказать, но только не так бесчеловечно…       Саша всхлипнула, не заметив, как на глаза навернулись слёзы.       Присев на кровать, девушка спрятала лицо в ладонях и снова всхлипнув, отняла их, утерев непрошеные солёные капельки.       Мужчина только сложил руки на груди, инстинктивно закрываясь от бабских эмоций, но на постель рядом с Фурией сел. – Я… – начала девушка и снова шмыгнув носом, собралась с мыслями. – Я увидела часть съёмок твоих пыток.       Мужчину передёрнуло, но совладав с эмоциями, он проморгался и снова сосредоточил внимание на словах русской, уперев руки в кровать по сторонам от бёдер. – Так нельзя… Даже если ты – конченное мудло, нельзя так. Это бесчеловечно. Чем мы тогда лучше тех, кого мы наказываем? – опустив голову, Саша упёрлась локтями в колени. Но потом повернула голову к мужчине. – Ты далеко не ангел. Ты распоследняя сволочь, уж извини за честность. Но ты не заслужил этого. И я не знаю, как помочь, как облегчить ту боль, которую ты пережил, потому что то, что произошло с тобой – не стереть из памяти и не притупить ничем.       Он был в замешательстве. Впервые в его жизни его кто-то хотел спасти. Не из-за личной выгоды, а просто так. Потому что так правильно. Впервые он кому-то был нужен. – И я жалею о том, что так поздно узнала. – продолжила Бесова, окончательно успокоившись и выпрямившись. Бэн поймал себя на мысли, что ему нравится, что она не стесняется его. – «Восход» не треплется даже со своими ценными кадрами. Если бы я узнала раньше… Ты бы, может быть, не пережил весь этот ужас.       Солдатик глубоко задумался. Да, «Свобода» была более сплочённой и дружной, чем «Расплата» и норовившая скинуть их с пьедестала «Семёрка». Тогда Солдатик слабо верил, что члены «Свободы» не такие же гнилые отбросы внутри, как все остальные, кого испортила сыворотка Ви и её советский аналог.       Точнее то, что она давала.       Но с каждым разом убеждался в том, что мрази есть везде. Как и хорошие люди. Советам повезло со «Свободой» – там народ хоть и был немного припизднутый, раз решились участвовать в этой дребедени, но отзывчивый и добрый. И при каждой встрече их команд Бэн лишь убеждался – Фурия не хочет казаться, она и есть такая.       Добрая, отзывчивая, весёлая. Но когда кому-то грозит опасность, она полностью оправдывала своё прозвище: её было невозможно остановить, если задевали кого-то из её друзей. Либо любого другого человека.       И его тянуло к этому. К её свету. Он в жизни не признается, но ему, закоренелому мудню и распоследней мрази, нужно было её тепло. Ему нужен был её свет. Он настолько погряз в этой лжи, лицемерии, похоти и жестокости, что ему был просто необходим свой источник света.       Именно поэтому ему было крайне сложно поверить, что она, пылающая праведным гневом всякий раз, стоит ему как-то похабно пошутить в её адрес или не так посмотреть, вдруг решила освободить его. Может, захотела отыграться?       Но нет, он в ней не ошибся – она спасла его. И даже больше, чем думает.       Но тут было и что-то ещё… – Что произошло?       Он так легко читал её? Или не мог поверить, что за её стремлением помочь ему ничего нет корыстного? Да насрать, если вякнула «А», говори и «Б», как сказала бы Маша. – Меня… пытались усмирить. – вдруг мрачно усмехнулась девушка. Ей вдруг стало совершенно всё равно. Сложив пальцы в замок, Фурия упёрлась взглядом в ворс ковра. – Сокол тогда взбунтовал против директора «Восхода». Тот не хотел, чтобы потенциал «Свободы» растачивался в Афганистане. Миша, ясен хер, хотел помочь всем и каждому, кому мог, и его решили приструнить. Сгенерировали мощный заряд и пропустили через него. Не достаточно, чтобы убить, но хватило, чтобы причинить боль. А меня и других ребят заставили смотреть. Акцент был сделан на меня, потому что с Мишей у нас были крепкие братско-сестринские отношения. – И тут Бесова сжала кулаки. – И потому, что я могла абсорбировать энергию в себя, спасти его, но мне не дали. Показали свою беспомощность перед высшим руководством.       Солдатик напрягся, чувствуя, что это ещё не всё. – А потом, когда взбунтовалась уже я, всё-таки попытавшись защитить Сокола, мои руки с уже готовым разрядом окунули в заранее подготовленный раствор кислоты, потому что тогда играться с энергией я могла только руками. Это сейчас я могу впитывать и генерировать мощные выбросы энергии всем телом. Оттуда и те кошмарные грабли, как ты выразился. – усмехнулась девушка, через плечо глянув на мужчину и снова уставившись в пол. – Потом, правда, привели всё в порядок. Негоже лицу советской героики щеголять с костями наружу. А те изменения, которые ты заметил после побега, это побочка. Иногда кожа растягивается, но потом всё нормализуется.       Он не был в шоке, потому что и пострашнее вещи видел и слышал. Но для него было открытием то, что сокомандники могли так стоять друг за друга. У него такого не было. У них каждый был сам за себя. Возможно потому, что он реально был отпетым муднем с раздутым из-за сыворотки самомнением.       Тем не менее, она спасла его. Путь поздно, путь из-за того, что сама знает, какого это – когда тебя пытают. Пусть. Факт остаётся фактом – он должен ей. Не обязан жизнью – его бы не убили. Не смогли бы. Но должен. И его это, как ни странно, больше не коробило.       Признавшись себе, что он боялся – вдруг Саша на самом деле окажется корыстной стервой, того, что его свет окажется ненастоящим, Бэн незаметно выдохнул. Всё-таки, мудаком он был раньше. Больше сорока лет прошло, как никак. – Знаешь, лучше поздно и так, чем раньше и хер пойми кем быть спасённым. – изобразив кавычки на последнем слове, Солдатик встал с кровати и направился к выходу из комнаты Саши. Но остановился и ухмыльнувшись, повернулся к ней, уже тянущейся к одежде, чтобы наконец переодеться. – Но если ты до сих пор чувствуешь вину за то, что так поздно прозрела, я, так и быть, согласен на благотворительный перепихон. Только ради спокойствия твоей души.       Это было сказано не с целью обидеть или задеть. Просто у него чувство юмора специфическое. Да и глаза не блестели похабно, как раньше.       И девушка засмеялась, оценив и то, что он своеобразно поблагодарил её за спасение, и то, что он так же своеобразно попытался приободрить её.       И ему понравился её смех. Понравилось, что она правильно поняла его. Что она всегда его понимала. Он хоть и гондон, но не такой, каким был раньше. Тот остался в России, в капсуле. Сюда же Бесова вызволила другого Солдатика.       Даже не Солдатика. Бэна. Она спасла Бэна. И он был ей за это благодарен.       Последний раз посмотрев на улыбку Саши, мужчина вышел из комнаты, намереваясь опустошить её алкогольные запасы.

***

– Этот звёздно-полосатый хер КТО тебе?!       Ошалело повернувшись к Солдатику и Мяснику, Фурия окончательно убедилась в том, что мир сошёл с ума.       Хоумлендер сын Солдатика! Уму не постижимо!       Лампочки в помещении начали мигать.       Почувствовав руку у себя на плече, девушка обернулась и слегка подостыла. Глядя на милую, но робкую улыбку Кимико просто невозможно было злиться.       Освещение перестало сбоить.       Вдохнув-выдохнув, шатенка приподняла уголки губ и благодарно сжала ладошку девушки своей. Та ободряюще кивнула.       Вот с кем с кем, а с ней, на удивление Французика и Бутчера, Саша «спелась» быстро. – Сам в шоке. – продолжая округлять глаза, согласился Хьюи. – Тем не менее, это не отменяет договора. – с нажимом произнёс Билли, настороженно смотря на Бэна. – Он – конченный мудень. Хуже, чем все остальные вместе взятые и мы в придачу.       Бесовой захотелось собственными пальцами выдавить глаза Мяснику за то, как позволял себе разговаривать с Солдатиком. Да вообще с кем-то другим, с теми же Пацанами. То же мне, блять, командир хуёвой лодки! – Усмири свою советскую шавку, а то всех здесь положит нахуй. – глянул на неё через плечо Бутчер, заметив, как глаза Бесовой засветились неоново-голубым.       Саша даже не успела создать заряд, чтобы осадить – или грохнуть – хама.       Солдатик одними резким движением схватил Мясника за ворот нелепой гавайской рубашки и приблизил его к своему лицу вплотную. – Прикуси свой язык, иначе я сам затолкаю его тебе в задницу. И плевать я хотел тогда на договор.       И так же резко отпустил, заставив Бутчера чертыхнуться и поправить рубашку порывистым движением. Но, мозгов хватило, ничего не ответил. А Саша стояла с открытым ртом.       Но потом взяла себя в руки и незаметно для остальных, коротко улыбнулась Бэну. Тот заметил и кивнул в ответ.       Оскорблять Бесову никто не имеет права, кроме него самого.

***

      Слава Богу, всё закончилось. Хоумлендер мёртв, Пацаны перестали травиться временной Ви, а Солдатика Воут трогать не решились. Всё же, он остался самым сильным супером в мире. Опасно.       Именно поэтому Воут без лишней пыли определила его в один из своих домов, созданных специально для того, чтобы некоторые суперы могли скрываться ото всех и при этом ни в чём не нуждались.       Единственным условием мужчины было то, что он будет там жить с Фурией.       Эшли благоговейно тряслась, но просьбу выполнила, заставив своих людей склепать историю и новые документы на имя Александры Бэйл. Солдатик всегда умел убеждать.       Саша, конечно удивилась, но мужчина аргументировал своё решение так: – По иронии судьбы, я могу доверять только бывшему члену «Свободы», но не какому-то другому американцу, которого я знаю.       Логично. Но всё равно не совсем понятно. Зачем она ему?       Тем не менее, в груди что-то приятно ёкнуло, когда Бесова узнала о решении Бэна.       Но так или иначе, оставался ещё один вопрос, который просто так оставить Бесовой не позволяла всё та же совесть. – Можно?       Постучавшись, девушка после разрешения вошла в апартаменты Солдатика, которые ему на время решения всех остальных вопросов выделили в башне.       Мужчина в это время подтягивался на турнике, который встроили в проём между двумя комнатами. В одних спортивных штанах, он был такой домашний. Такой… свой.       Саша отдёрнула себя. – Уж кому, а тебе можно.       Тяжело дыша, произнёс шатен и последний раз подтянувшись, спрыгнул вниз, развернувшись к девушке.       Саша застыла. Его тело, конечно, было идеальным. Заставляло пустить слюну. – Ты что-то хотела. – усмехнулся Солдатик, ловя её на открытом рассматривании его фигуры, и пригубил бутылку с водой. – Нравится? – Но не удержался от того, чтобы попытаться подколоть девушку. – Очень. – Бесова юлить не стала и задорно подмигнув удивлённому шатену, подошла ближе. – Бэн… Я хотела спросить твоего разрешения… – Моего… что? – окончательно выбившись из колеи, Солдатик зачесал влажные волосы назад и с настороженностью вгляделся в виноватые зелёные глаза Саши. – С каких пор оно тебе нужно? – Это касается Райана. – выпалила Фурия и, казалось, даже задержала дыхание, ожидая реакции мужчины.       Но тот молчал, сверля её взглядом. Ждал, что она скажет.       Вздохнув, девушка продолжила, на свой страх и риск. – У него никого кроме тебя не осталось. – осторожно произнесла шатенка и так же осторожно шагнула ближе к мужчине, беря его за руку. Тот удивлённо на неё посмотрел, но руку не отдёрнул. И тогда Саша поднесла её на уровень своей груди и обхватила второй ладонью, будто у Святого отца прощения просила. – Он единственный родной и близкий тебе человек. – А ты? – внезапно спросил Бэн, заглядывая в ошарашенные глаза девушки и ожидая, что она сделает.       Она? А что она? Она не знает, как он сам воспринимает её. Она всего лишь спасла его, помогла ему. Потому что так правильно. Потому что она чёртов супер.       Разве не в этом её суть?       Но Солдатик, кажется, ждал от неё какого-то особенного ответа. И какого же? – А что я? Я спасла тебя. Потом ты спас меня. Выходит, мы в расчёте. Ты ничего мне не должен. – Ты так ничерта и не поняла.       И освободив свою руку из плена ладошек девушки, мужчина притянул её за шею к себе. Наклонившись, смял её губы своими в немного грубоватом, но не менее чувственном поцелуе.       Саша опешила, находясь в полном шоке.       Но с другой стороны, что она теряет? Да, он привлекательный. Да, изменился с тех времён. То, что он пережил, кого хочешь изменит. И да, её ноги до сих пор мелко подрагивали от его пронзительного зелёного взгляда. Так почему бы не воспользоваться моментом?       Когда Бэн уже хотел отстраниться, Саша привстала на носочки и запустила пальчики правой руки в волосы мужчины, другой рукой прижимая его ближе к себе за спину, поглаживая лопатки.       На секунду Солдатик даже растерялся от того, что Бесова ответила. Он ведь не рассчитывал. Он был готов ко всему, даже к кулаку в морду, но не к тому, что она начнёт прижиматься к нему теснее.       Значит ли это..?       Получив полный кард-бланш, мужчина прижал девушку к стене, дрожью по позвоночнику отозвавшись на её глухой стон сквозь поцелуй.       Подхватив Сашу под ягодицы, Бэн посадил её себе на бёдра и тут же припал губами к нежной девичьей шее, срывая с губ Фурии ласкающие его слух всё новые стоны. Как же долго он этого ждал.       Но когда влажные поцелуи спустились в треугольный вырез футболки, Саша остановила мужчину, задыхаясь от возбуждения. – Бэн… подожди… – накрыв губы шатена указательным пальцем, девушка прикрыла глаза, пытаясь отдышаться, и соприкоснулась с его лбом своим, крепко держась второй рукой за широкие плечи Солдатика. – мы не закончили… Райан, он… – Если ты так хочешь, он может остаться с нами. – вдруг произнёс мужчина, водя носом по ключицам Бесовой, иногда дразня вскользь мазнувшими губами, заставляя девушку вздрагивать в его руках. – Воспитаю из него настоящего мужика. – Ты справишься лучше, чем твой отец. – не в состоянии скрыть радость в искрящихся зелёных глазах, девушка обхватила лицо мужчины ладошками и начала покрывать нежными поцелуями.       И как она поняла, чего он боялся? Ах да, она же чувствовала его. Она одна. Его Фурия.       Усмехнувшись собственным мыслям, мужчина оторвался от стены и направился в спальню, поддерживая Бесову под ягодицы и с нескрываемым удовольствием подставляя ей лицо под заботливые ласки.       Любовь и забота – вот, чего ему не хватало. В этой же сумасшедшей русской девчонке этого было навалом. Какой, однако, ироничный парадокс.       Но об этом думать не хотелось. Хотелось повалить на постель и трахать так, чтобы она стонала на всю башню.       Но мужчина понял, что это желания того, прошлого Солдатика. Сейчас же Бэну хотелось впитывать всё то тепло, ту ласку, которые она, не скупясь, дарила ему и отвечать, по возможности, тем же.       Он не привык к этому. Но разве не к этому он тянулся сорок лет назад? Разве не этого тайно хотел, когда, не имея возможности пересилить внутреннего ублюдка, кидал саркастичные фразочки в сторону Фурии и остальной её команды?       Разве не этого хотел, когда разочаровывался, не видя в Алой графине и толики того, что было в Фурии?       Этого. И теперь у него это есть.

***

      Сейчас же, лёжа на постели и перебирая одной рукой волосы спящего у неё на груди Бэна, другой Саша проводила по следу от зубов, который её мужчина оставил буквально полчаса назад.       И думала. Да, в том, что они были вместе, было много иронии. Но Бесовой было откровенно похуй. Ей хорошо с ним, ему хорошо с ней. Она поддерживала его и избавляла от боли, когда заряд готов был вырваться. Она впитывала в себя энергию и его боль. Он же всегда был рядом.       От того мудака, каким он был раньше, практически ничего не осталось. Особенно мужчина менялся рядом с внуком. Хоть это и было тяжело сначала, но того стоило.       Райан был счастлив, что тётя Алекс уговорила его дедушку взять его с собой.       Сейчас же у мальца язык не поворачивался называть Сашу тётей, а Солдатика дедушкой.       Бэн и Алекс. Вполне себе сносно. Главное, чтобы Райан не чувствовал себя лишним или что его не любят.       Саша старалась с лихвой компенсировать этот недостаток в обоих своих мужчинах.       И у неё это получалось.