Прекрасно выглядит, красиво хамит

Наступила новая неделя, и с ней — новые съемки. Ангелина и Максим, несмотря на все усилия избегать общения, неизменно находили поводы для споров. Все активно готовились к съемкам. Ангелина, стоя рядом с Викторией, увлеченно обсуждала с ней что-то важное. Когда съемочный день подошел к концу, почти все разошлись по домам, распрощавшись со всеми. Ангелина смывала свой макияж, думая о своем, как заметила входящего в комнату Максима. — Чего смотришь? Я сигареты просто забыл, — подходя ближе, говорил он. — Нужен ты мне, больно. Смотреть на тебя нельзя, — развернулась она лицом к нему. — Ой, началось, блять, — сказал он, направляясь к выходу, но остановился на полпути. — Что, опять что-то забыл? — закатила глаза женщина. Он подошел ближе к ней и наклонился к её шее, вдыхая её запах. Ангелина опешила, отстранилась от мужчины. — Ты сменила духи? Или что-то типа того? Напоминает что-то, прям мой запах, — улыбнулся он. — Ты что, маньяк? Какой твой, блять? Ничего не меняла я. Все, давай, вали, не мешай собираться, — возмущалась она. — Любопытно, — прошептал он, подходя к ней вплотную. Она смотрела ему в глаза, не понимая, что он делает. Он положил руку ей на талию, приподнимая со стула. — Че тебе, любопытно? Маньяк ебаный, я, если что, тебе врежу, сразу говорю, — злилась она. Максим, как будто не слышал её, он продолжал смотреть ей в глаза. — Ты беременна, — сказал он очень уверенно. Ангелина опешила. Она отвела от него взгляд, убирая прядь волос за ухо. — Господи, святая вода, ты что, с ума сошел? — закатывала глаза женщина. — Ты беременна, — уже громче сказал Максим, не отступая. — Ты че, орешь, придурок? — угрожающе говорила Ангелина. — Ты что, испугалась? Ты ж ничего никогда не боишься, — смотрел он на неё. — Да, я переживаю. Это нормально, как мне кажется, — очень тихо говорила женщина. — Тебе нельзя переживать, да и незачем. Ты будешь замечательной мамой. Я знаю, как ты общаешься с сыном, — говорил мужчина. — Спасибо, — прошептала женщина. Она почувствовала, как её обняли. — А я буду рядом, как бы не бесил тебя, — говорил он, крепко держа её в объятиях. — Это ещё зачем? — Она подняла на него взгляд. — Я хочу, — он посмотрел на неё и улыбнулся. — А ты вообще при чем тут? — сказала она. — Ангелина, даже не пытайся меня тут наебать. Я чувствую, и ты это знаешь, — смотрел он на неё. Она лишь хмыкнула. Мужчина развернул её лицом к зеркалу, встав за её спиной, он взял её волосы, собирая в ровный хвост. Она наблюдала за ним через отражение. — Ты очень красивая, а с животом будешь ещё краше, — сказал он и положил свои руки ей на живот. — Ой, господи, ты что, пил? — сказала женщина, но всё же положив свои руки поверх его. — Ну какая же ты химера, Ангелина, — вдыхая её запах, шептал он. — Ой, обиделся что ли? — улыбалась она. — Родишь девочку, девочку, и будет она такая же красивая и счастливая, как папа, — говорил он. — Не знаю, что делать, — тихо сказала она, находясь в своих мыслях. — Как это не знаешь? Давай у неё спросим. Доча, что нам делать? Говорят, сходиться нужно родителям, — говорил Максим. — Да, я же серьезно, — сказала Ангелина. — Так и я серьезно, давай собирай вещички, — смеялся он. — Почему девочка? — вопросительно сказала женщина. — Я очень хочу девочку. Знаю, что когда маленькая девочка с зелеными глазами и самым вспыльчивым характером, полностью похожей на маму, будет что-то просить, а я не смогу ей ни в чем отказать, — засмеялся он. Ангелина развернулась к Максиму лицом. — Хорошо, давай попробуем быть родителями. Не парой, не друзьями, а родителями, — сказала она с серьезным тоном. — Согласен, — сказал он, обдумывая её слова. — Я никогда не думала, что буду в такой ситуации с тобой, — произнесла она. — Ну чем черт не шутит, но я считаю, нам нужно начать с того, что мы оставим прежний конфликт и постараемся быть спокойней. Ради неё. — Ангелина была поражена его серьезным подходом. — Поехали, поужинаем и обсудим всё, — сказал он, отпуская её. Их коллеги и съемочная группа не удивлялись и не обращали внимания, когда они кричали и спорили. Но они удивились, когда за целый день эти двое ни разу не поспорили и даже ни разу не перебили друг друга. Особенно, когда Максим принес Ангелине чашку с чаем и просто ушел. Виктория поймала Ангелину в туалете, когда та поправляла волосы. — Ангелина, а что происходит? — спросила Виктория. — Ты о чем? — повернувшись, сказала она. — Про вас с Максимом, — сложив руки на груди, сказала она. — Господи, да ничего, — сказала она с раздражением. — Шутишь? Вы ни разу за последние два дня не поспорили, не кричали. Даже глаза не закатывали, — интересовалась Виктория. — У нас временное перемирие, не более того. Не надо надумывать чего нет, — огрызнулась Ангелина. — Хорошо. Прости, я просто переживаю, — улыбнулась она. — Всё, хорошо, — улыбнулась в ответ Ангелина. Итак, они обе вернулись к съемочному процессу, но мысли Ангелины продолжали блуждать. Она даже не заметила, как закончились съемки, и она уже переоделась. Её мысли прервала рука на плече. — Я подвезу тебя, без возражений, — улыбнулся Максим. — Ладно, и вещи возьми тогда, — сказала она, обернувшись. — Хорошо, как там Мария Максимовна? — переведя руку на живот, сказал он. — Кто? Никакой Маши, понял? — возмущалась она. Максим лишь прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать улыбку. Ангелина всегда была такой эмоциональной, и это было частью её обаяния. Он решил не провоцировать её. — Ладно, — спокойно сказал он, — не Маша, так не Маша. — Может, Елизавета? — не успокаивался Максим. — Я не готова сейчас выбирать имя, и мы никогда не сойдемся на одном имени. Так что я не считаю нужным обсуждать это, и мы не знаем точно пол ребенка, а то, что ты там надумал, не подтверждено, — злилась она. — Я тебя услышал, — грубо сказал он, выходя из двери, неся её пакеты. Он убрал всё в багажник и закурил, пока ждал Ангелину. — Ты че, не застегнулась? Ты хочешь заболеть? Мы уже не в том возрасте, чтобы на распашку ходить, — сказал он, застегивая ей пальто. Она смотрела на него, закатывая глаза. — В каком возрасте мы? — смотрела она на него. — Я в старом, ты в прекрасном, — тихо сказал он. — Выкрутился, — хихикнула она. Он открыл ей дверь машины. — Василиса, — сказала она, садясь в машину. — Что, Василиса? — не понял он. — Дочь твою будут звать, Василиса, — закрывая дверь, сказала она. Он обежал машину и сел за руль. — Правда? Ты решила? Василиса Максимовна. Мне очень нравится, это теперь моё любимое имя, — двигаясь с места, бубнил мужчина. — Если ты сейчас не заткнешься, я передумаю, — улыбнулась она. — Всё, я молчу, — тихо сказал он, не переставая улыбаться. Идиот, как меня угораздило связаться с ним, думала Ангелина, смотря на довольного мужчину за рулем. По дороге им больше не было о чем говорить, и только звуки музыки заполняли тишину в машине. Максим время от времени бросал на Ангелину быстрые взгляды, ловя её реакцию на каждый новый трек. Он чувствовал, что между ними происходят изменения, и это его очень радовало. На свете не было ничего лучше, чем видеть эту женщину в хорошем настроении. Когда они подошли к её квартире, Максим снова открыл для Ангелины дверь. Она чуть склонила голову набок, удивляясь, как он изменился, и как всё вдруг стало так легко и естественно, как будто они вдруг нашли общий язык. — Зайдёшь на чай? — предложила она, инстинктивно продолжая этот неожиданный союз. — Ну, если только для того, чтобы обсудить дочь, — с смехом согласился он, входя внутрь. Она поборола смех. В этот момент она поняла, как сильно изменилась их динамика. Два сильных, независимых человека, которые называли друг друга врагами, теперь были готовы быть одной командой, готовой защищать свою будущую дочь."