Последний чай в доме ведьмы: Мора

Дверь и окна старой хижины были настежь открыты. Ветер играл с занавесками, пролетая по трещинам в стенах, издавал еле слышный гул, напоминающий шепот давно забытых духов. На сложенном старом диване сидела девушка, она ожидала гостью, которая прибыла сразу, как дом опустел. Ведьма не привыкла испытывать панику, но сейчас, она была в ужасе. Ее сердце бешено стучалось, а руки потели. Прибытие гостьи ознаменовал скрежет паучьих лапок по стенам и еле заметный приторный запах, который напоминал смесь гниющих цветов и старой крови. Раздалось ее цоканье, и в каждом шаге слышалось недовольство. Рядом с ведьмой села девушка, она скрестила руки под грудью и хмурясь смотрела на камин. – Мы же договаривались! – на белоснежно ровном лице появились бугорки от вен, – те, кто ночью бродит по лесу, мои! Какого черта ты вмешалась! Да еще и малыша моего спалила! – развернувшись корпусом к ведьме, она начала кричать на нее. – Ты! Жалкое подобие ведьмы. Хозяйка дома молчала, ведь тоже знала, что нарушила договор. В глазах читалась безнадега, но она понимала, что этот разговор должен был состояться рано или поздно. – Ты думала о том, что когда-нибудь мы умрем? – посмотрев на гостью, та лишь захохотала держась за живот. – Я не шучу. Не от старости или голода, а от рук других людей? Неужели ты, правда, думаешь, что нет кого-то над нами? Мы с тобой точно не пик сил в этом мире. Лучше скажи спасибо, а не кричи и плюйся на меня. – Встав с дивана, Валентайн взяла с камина паучка, и аккуратно положив его в ладонь, показывала девушке. – Это ты. – И в ту же секунду, не задумываясь, раздавила его. По ее ладони растекался только что раздавленный паучок, издавал последние звуки. Смотря на ошарашенное лицо, гостья лишь нервно сглотнула. – Прости, не хотела убивать его, но всегда есть птица больше, и теперь… видимо всё изменится для нас. – Ты что, так привязалась к тем жалким людям? Я просто их съем! – показательно отвернувшись, она вела себя как ребенок. – Ты жалкая! – повторила девушка и встала с места. – Если ты боишься каких-то людишек, я больше не хочу помогать тебе! А если они вернуться, даже днем, я поймаю их съем, а тебе отправлю их кости. Приблизившись к лицу ведьмы, паучиха продолжала улыбаться и прошептала: «Жалкая».  На белоснежном лице заиграла улыбка, которая всегда пугала ведьму – смесь безумства и хищной радости. Оскорбление звоном прошлось в голове и прикрыв глаза, ведьма смирилась с решением.