Семейное наследие.

Первая ночь на новом месте для ведьмы оказалась очень тяжелой. Энергия чужого дома, чужие люди и сила поместья давили морально. Запах старого замка, шум шторма за окном не давали уснуть. А в тот момент, когда сон всё же пришел, ей снова снились коридоры замка. Стоя в кромешной темноте, она лишь слышала топот и голос. Идя на ощупь, касалась холодных сырых стен. Заклинания не работали, а топот становился тише и дальше. Прижимаясь к стене, та словно щупальцами обволакивала девушку, не давая ей возможности выбраться. Пытаясь кричать, она, словно онемела, а руки были слишком слабы, чтобы разорвать мерзкие щупальца, что утягивали ее во тьму. Раскрыв глаза, сердце бешено колотилось, а все тело обливалось потом. Сев Валентайн заметила на простыне следы от огня, она испортила не только постельное, но и матрац. Приходя в себя после сна, она поторопилась покинуть комнату и пошла, искать хоть кого-то, кто не спал в такой поздний час. Выйдя в зал, в котором она была с боссом, перед ней были настенные часы. Ровно три утра.* В поместье стояла грабовая тишина. И только охрана, что патрулировала входы и выходы издавала топот. Поплутав по замку, она вышла в большой кафетерий. Там вовсю шумели повара, готовя с раннего утра завтрак. Грохот кастрюль и возмущение шеф-повара. Осматриваясь, Вэл подошла к прилавку, с которого подавались подносы и ее заметил сам шеф кухни Взрослый мужчина, перекатываясь с ноги на ногу шагал в ее сторону. Он был одет в белоснежную форму и большой поварской колпак. На его добром лице появилось недовольство, которое сменилось на шок. Он выглядел карикатурно, но от этого, казался только добрее. Его усы были завиты вверх, а на лице красовались веснушки, которые только подчеркивали его зеленые, веселые глаза. – Мы так рано не кормим, милочка. Потерпите до шести утра. – Я не завтракать. Извините. Просто плохо спалось, а только тут есть хоть кто-то. – Он понимающе закачал головой, а после, взглянув на поваренка, тот тут же сообразив куда-то убежал. – У вас нет случайно трав ромашки или мяты? Тяжело на новом месте спиться. – Так вы гостья Босса? Много о вас слышал. К сожалению травы, мы не держим, но на опушке произрастает лаванда, к северу от поместья. А мята есть у ворот, но лучше у дороги ее не собирать. Эмилио, сделай чай с валерьяной! – крикнув, паренек тут же подпрыгнув с табуретки и побежал заваривать чай. – Я сам не ночую тут. Пробовал, чтобы далеко не ездить. Есть что-то жуткое в поместье Варии. А вы, как человек близкий к эзотерике это точно почувствовали. – Какой вы проницательный. – Ей принесли большую кружку чая. – Спасибо большое! Сев за стол, девушка остаток ночи провела в кафетерии, слушая голоса поваров и размышляя о своих находках. Когда за окном начало светать, а на часах настало шесть утра, поместье стало оживать. Кафетерий потихоньку заполнялся сонными работниками. Первыми прибыли Хранители, которые начинали свой день с первыми лучами солнца. Луссурия тут же сел рядом с подругой, рассказывая как прошла ночь и расспрашивая девушку о ее состоянии. Скула, что прибыл с хранителем солнца, молча ел, но иногда поглядывал на девушку, которая с вчера была сама не своя. Валентайн из приличия посидела с хранителями, но после всё же покинула кафетерий и направилась вверх по этажам замка, чтобы найти кабинет босса. Каждый коридор был похож на предыдущий, отличались только картины, которые украшали каждую стену, но один этаж отличался от остальных. На этаже висели портреты людей, их насчитывалось около девяти. Красивые, величественные картины, на которых были изображены люди в форме Варии. Полотна в золоченых рамках словно дышали, а глаза незнакомых людей следили за гостьей поместья. Подойдя к одному из портретов, там был мужчина. Высокий, хорошо сложенный муж с длинными, густыми волосами и бородой, в которой были вплетены маленькие косы. Его форму украшали скандинавские узоры животных, которые зацепили девушку, своей красотой. Опуская взгляд от лица брюнета, спускаясь вниз по узорам, ей привстали его руки, а точнее рука в которой он держал тяжелый, массивный меч, а вот второй руки не было. Еще ниже, уже на рамке была подпись: «Тюр, Император меча, 9-й босс Варии». Теперь ведьма поняла, что за люди были изображены на картинах. Бегло осмотрев остальных, она отметила, что все бывшие главы Варии имели настолько сильную энергию, что частичка всё еще оставалась в картинах. Приложив руку к полотну, от которой веяло холодом, девушка почувствовала, как мороз пробирал ее ладонь, словно она касалась снега. Снежинки впивались в ее кожу, а леденящий ветер развивал ее волосы. Закрыв глаза, ей привстал снежный уступ, а впереди открывался вид на зимний порт. Лай собак, крики моряков и люди, что мельтешили в порту. На ее плечо кладется большая мужская рука. Повернув голову это был – Тюр. – А раньше мы тут только рыбу с отцом ловили. – Валентайн замерев, смотрела на мужчину, который заулыбался, - а ты кто? Не нашенская ведь? Совсем уже не смотрят, кого в отряд брать. Так и знал, что Скуало не сможет быть лидером Варии. – Нет! – Он поднял голову и снова смотрел на порт. А шокированная девушка, запинаясь, пыталась хоть что-то сказать. – Я Валентайн! – Но тут она выходит из транса и снова стоит перед картиной, а рядом стоял босс. – Господин Занзас! –Не трогай картины. – Вэл тут же отпрыгнула от картины и заметила, что замаралась в краске. – Этот этаж под запретом. Что ты тут забыла? – Искала ваш кабинет! – посмотрев на Тюра, глаза картины опустились к ней. – Тюр. А! – она тут же полезла в сумку и вытащила бумажку, что вчера нашла в поместье. – Вот! Вы сказали что-то искать, и я нашла вчера! В одном из тупиковых коридоров. Не перевела пока, но если дадите время, то всё сделаю. – Мужчина хмыкнул, а после вернул ей бумажку, - Разрешите еще мне тут побыть! Хмыкнув, босс прикрыл глаза, а после молча удалился, давая ей полную свободу в изучении замка. Валентайн снова подошла к картине, но глаза Тюра были снова пустыми и смотрели прямо. Прикоснувшись, ничего, он молчал. Осмотрев каждого прошлого главу, они не связывались с ней, но чувство слежки не прекращалось. Подойдя к картине первого главы, она с изумлением видела схожесть босса с мужчиной на картине. Такие же суровые алые глаза, которые даже с полотна прожигали девушку. Его темные как смола волосы были убраны назад, а на одежде красовались золотые пуговицы, которые сверкали, посей день. Коснувшись одной из пуговиц, они оказались настоящими, но покрытыми краской и лаком, который от старости уже трескались. Вытащив из сумки маленький ножичек, начала ковырять, отрывая кусками краску. Пуговицы стали податливыми. Открутив пару, она услышала за картиной щелчок, а после, встав на стул, докрутила и остальные. Еще несколько щелчков и портрет отошел от стены. Отодвинув полотно, ей открылся старый туннель. С него сразу понеслась пыль, заставляя девушку кашлять и прятать лицо за руками. Длинный темный, узкий коридор, в котором ее голос разносился эхом. Попятившись назад, ведьма поспешила за боссом и хранителями, не став лезть одной. Спускаясь по лестнице, она торопиться найти хоть кого-то, но первым попадается Луссурия, на самом первом этаже поместья. Парень стоял с незнакомым мужчиной, что только прибыл в поместье. Забыв про всё, девушка подбегает к ним и начинает звать хранителя. – Луссурия! Где кабинет босса! – но тот, не обращая внимания на девушку, продолжал говорить с гостем. – Луссурия! – Извините. – Схватив девушку за плечи, Луссурия увел подругу в другую комнату. – Вэл, я занят! Найди кого-нибудь другого! – и сразу же вернулся к гостю. Девушка была озадачена таким отношением, но смирившись, пошла, искать других хранителей, даже не думая о том, что можно было спросить у обычного работника или другого члена семьи. Поднимаясь по лестнице, она увидела Леви, который выходил с комнаты. Его суровое лицо недовольно скривилось, стоило их взглядам встретиться. Думая о том, что он то точно знает, где кабинет, девушка хотела спросить. Но не успела они и звука издать, как парень просто проходит мимо, даже не здороваясь с ней. Сжимая руки в кулаки, парень сдерживал свою ненависть, только ради босса. Озадаченная таким поведением, Валентайн начала расстраиваться, совсем заблудившись в огромном замке. Забредя на очередной этаж, там были обычные кадеты, которые обсуждали прошедшие утренние тренировки. Двое парней увидев девушку замолчали. – Здравствуйте! Вы не подскажите где кабинет Занзаса? Я уже пол поместья прошла. Они усмехнувшись подошли к девушке ближе, но та сделала шаг назад, не получив ответа. Глаза незнакомцев сверкнули, но, не успев схватить её, тут же отпрянули, получив по рукам. Испугавшись, кадеты, тут же встали, словно по команде и слегка трясясь, смотрели ей за спину. Перед лицом ведьмы сверкнули ножечки. У обоих парней пошла кровь по рукам, а в пол воткнулись, необычны изящные ножики. Позади послышался смех: «ши-ши-ши». Повернув голову на звук, рядом стоял парень и вовсю улыбался, глядя на кадетов. – Валентайн, наша ведьмочка. Босс уже заждался тебя с отчетом. – Рука блондина крепко сжало ее плечо. – А вас будет ждать капитан, на разговор. Иди на четвертый этаж, с дверью не ошибешься. Босс не любит ждать, поторопись. Кивнув, Вэл тут же побежала вверх по лестнице, забыв про этот инцидент. Поднявшись на этаж, ей привстала вычурно великая дверь. Она была, как и те картины, украшенная золотом и изысканными узорами. Подойдя ближе, запах дуба дурманил ее, такая же дверь была дома . Постучавшись, глухой стук раздался по этажу, но за ней она услышала голос Занзаса, который разрешил ей войти. Толкая огромную дверь, ей впервые привстал кабинет Босса. В нос ударил резкий запах алкоголя, а глаза долго привыкали к темноте, что царила внутри. Зайдя и отпустив дверь, та мгновенно закрылась, потоком воздуха толкнув девушку вперед, к Боссу. Кабинет был подстать Занзасу, просторный, но мрачный. Единственный свет, что освещал мужчину и его стол был от старинного напольного канделябра. Пламя свечей было ровным, спокойным, словно они боялись шелохнуться рядом с хозяином. По бокам кабинета стояли высокие, забитые книгами и трофеями стеллажи. Перебивая запах алкоголя, она чувствовала еле заметный запах старой бумаги, что исходили от книжных полок. Старинные книги держались на последнем издыхании, но были украшены золотыми переплетами, которые переливались от пламени свечей. Казалось, что стоит только их взять в руки, как они тут же превратятся в пыль Тяжёлые, кроваво-красные шторы не пропускали утреннее солнце, погружая кабинет в полую тьму. Перед мужчиной был огромный стол усыпанный документами, ручками и, конечно же, стоял бокал с алкоголем. А позади него была карта всей европы, на которой были разные отметки, но пугали девушку только отметки с темно-красными черепами, которые блестели от огня. Оторвавшись от работы, босс поднял на девушку свои глаза, в которых тут же пробежала искра,  он знал, что она пришла к нему не просто так. Приподняв руку, он жестом подозвал ее к себе. Слегка вздрогнув, она на ощупь дошла до его стола, пару раз ударяясь о мебель, что совсем не видела перед собой. Держа руки у груди, она ощущала животный страх перед боссом, но не понимала причины. – Господин Занзас! Простите, если беспокою! – К делу, сразу. - Как отрезал, сказал он. –Да! Я нашла проход, за картиной первого главы Варии. Решила сообщить сразу. – Мужчина прикрыл глаза и отложив ручку, тут же встал. – Я могу вам все показать! Но если вы… - поняв, что он уже ее не слушал, поспешила за ним. Через пару минут они вдвоем уже были в том самом месте, где висели картины. Занзас тут же направился к тому месту и увидев тайный туннель, молча смотрев перед, но в его глазах было удивление, которое он не смог скрыть от девушки. Под ногами хрустела краска, чтобы была ободрана с картины, а с тайного туннеля тянулся сквозняк. Босс тут же созвал хранителей. Взяв фонарики, Валентайн, босс, Скула и Луссурия отправились изучать новое место. Идя по длинному туннелю, вокруг была паутина, сырость и запах болота. Казалось, что туннель медленно уходил вниз, уводя их на уровень катакомб, что пролегали под поместьем. Наконец-то они вышли, им привстала просторная, пустая комната, единственный кто их встретил, это скелет, что мирно лежал в углу комнаты. – И ради этого я прервал тренировки? – ругался Скуало, осматривая всё вокруг. – Этой комнаты точно не было на плане поместья. Хотя, если сделать тут еще одну клетку. – Это женщина. – Валентайн стоял с Боссом у скелета. – строение тела женское. – опустившись на корточки, ведьма пока не спешила касаться незнакомки, боясь получить непрошенное видение. – Можно ее сохранить? Как мумию, на время? – Занзас тут же отдал приказ парням, которые ушли его выполнять. – У вас есть сведенья кем она могла бы быть? – Нет. Главами Варии всегда были только мужчины. Может она просто очередная служанка, которая нечаянно сюда попала? – Возможно. – Пока Занзас рассматривал надписи на стенах, что оставила заключенная, девушка заметила сверкание на ее одежде, это были те самые золотые пуговицы с картины. В панике она начала их искать в сумке и вытащив, они были идентичны. – Господин Занзас! Смотрите! Это пуговицы с картины. У нее точно такие же! Может она не служанка? – Разберемся, когда узнаем кто это. Потупив взгляд в пол, ведьма согласилась, но ей было уж очень интересно, кто она. Стоило Занзасу отвернуться, Вэл поспешила к незнакомке, и стоило ей коснуться, как ее унесло в прошлое. Видя последние мгновения жизни девушки, ее глазами. Стоял крик самой незнакомки, плачь и боль. Ее тащат под руки по темному туннелю, а на входе стоит тот самый первый глава Варии. У него на руках младенец, которого разлучили с матерью. Плач ребенка эхом разносился по туннелю, а девушка умоляла ее простить и вернуть ей сына. Двое мужчин силой утащили ее до той самой комнаты, бросили на пол, а после, кинув кусок черствого хлеба, ушли, громко смеясь над ней. Последние дни своей жизни, она билась о дверь, отсчитывая дни, чтобы не сойти с ума. Оставляла записи, которые еле царапала на стене, ничего не видя. Она думала только о сыне, которого забрали у нее и вспоминала мужа, который обрек ее на такую смерть. Последние дни она провела на холодном полу, осыпая мужа проклятьями и рыдая о сыне, который был лишен матери. Придя в себя, Валентайн обнаружила, что лежит на кофте босса, а тот молча стоял рядом, спиной облокотившись на стену. Ее рука держалась за кисть скелета. – Расскажешь? – Это просто темница. Она была женой первого главы Варии, - посмотрев на скелет, Валентайн было ее жаль. – Что же ты сделала, что заслужила такое к себе отношение. У нее забрали ребенка, а ее бросили тут. – А надписи на стенах? – Босс тут же подсветил стены, что были исцарапаны и покрыты старой, засохшей кровью. – Она пыталась что-то писать, но ее рассудок был помутнен. Я не знаю, о чем она думала в этот момент. Может, сможем разобрать? – Поднявшись, она подошла к стене. Слова что были выцарапаны на стенах, сливались, словно наложены друг на друга. Разобрать было крайне тяжело. А последние предложения и вовсе были написаны кровью, но их можно было разобрать: «Qui princeps Variæ factus est, numquam amorem nec victorias cognoscet!».– Дословно написано: «Тот, кто вождь Варии никогда не познает побед и любви». Звучит как проклятье еще и на латинском. – глаза Вэл стали больше. Повернув голову к скелету, она наконец-то увидела, то, от кого шел негатив, что окутывал поместье. Это была она. Ее окутала темно-синяя аура, от которой тут же пошел трупный запах. – Господин Занзас! Вам нужно уйти!Схватив мужчину за руку, они бегом выбежали из подземелья.– Простите! – она тут же отпустила его руку, - Она была ведьмой! Но первый глава ее пожалел, не стал сжигать на костре. Каждого главу вашей семьи ждет одна судьба. Не познать побед, умереть без любви. – Осмотрев все картины, девушка лишний раз убедилась в этом. – Каждый из них погиб, проиграв в сражении? Дуэли, убийства, предательства. – Босс лишь наблюдал за ней, а ведьма ходила от портрета к портрету. – Его убили подчинённые, - стоя перед картиной, она ощущала запах боли. – Тюра убили в дуэли. Хотя для его смерть на поле битвы – это честь! – Верно. Раз ты говоришь, что она тоже ведьма, значит на семье проклятье? – Легкий кивок от ведьмы, которая смотрела на Тюра. – Я с таким не сталкивался, так что могу ли я довериться тебе? – Я не такая сильная ведьма как мои предки. – Опуская голову, она словно стыдилась себя, - но могу обещать вам, что сделаю всё, чтобы решить эту проблему. Обещаю вам. Склонившись перед мужчиной, она смирилась, отдаться ему в полное подчинение. Ровно три утра* – 3:00–4:00 — "час духов", когда грань между миром живых и мёртвых становится зыбкой.