Семейное наследие.

Проснувшись от духоты, Валентайн открывает свои глаза, на которых уже давно красовались мешки под глазами и синяки. Тело болело как после тяжелого дневного сна, а кожа покрывалась морщинками. Тяжелая голова и сухие губы - она впервые за долгое время так глубоко спала. Плед был неприятно мокрым от ее пота. Откинув его, решила вставать. Потягиваясь, мышцы нехотя растягивались слегка боля. Подняв уставшее тело, ее взгляд устремился к окну. Через темные шторы пробивались лучи солнца, маня ее к себе. Распахнув огромные окна замка, солнце золотыми лучами озарило комнату. Щурясь, ведьма радовалась теплу солнца, совсем забыв про прошлое происшествие.  Повернувшись к комнате лицом, она наконец-то разглядела спальню босса. Куча книг, кипа бумаг на столе, отдельный столик с разобранным оружием. Всё казалось намного милее, чем она представляла. Бардак, в котором он был главным, как и во всем замке. Аккуратно застелив кровать и убрав все признаки ее присутствия, Валентайн двинулась на выход. Подходя к двери, ее словно ударило током. Перед глазами начали всплывать вчерашние сцены: люди, кровь. Легкая дрожь прошла по спине, но она тут же взяла себя в руки, откинув лишние мысли.  Дверь перед ней распахнулась, там была служанка. Девушка молча зашла в спальню и начала убираться в комнате. – Здравствуйте, – неуверенно сказала девушка, наблюдая за ней. – Можете еще плед убрать? – В ответ лишь молчание. Пожав плечами, Вэл покинула комнату и застыла в коридоре. – Какого черта… - слетело с ее губ. Это был другой замок, другой коридор и видимо чужая комната. Желая найти кого-то, она бежит к лестнице и слышит голоса. Это был детский хохот, они смеялись, что-то бурно обсуждая. Спустившись вниз, к ним, перед Валентайн стояло четверо детей. – Да ты слабак! – смеялся полненький мальчик, тыкая в самого младшего. – Ты никогда не станешь настоящим боссом как наш отец! – Точно-точно! – поддакивал средний. – Ты! Ты дурак! – А что за имя тебе дала мамаша?! Занзас! – самый старший из трех братьев, чувствуя превосходство, бьет мальчишку по лбу, от чего тот прижимается к стене. – Зря отец тебя взял! Мы покажем где твое место! Ошарашенная девушка наблюдала за ними. Она не знала чьи это дети, но чувство справедливости буквально кричало внутри нее. Подбежав к ним, она воскликнула: «Прекратите!». Но они как будто не слышали, продолжая избивать ребенка. – Что вы делаете! – позади всех раздался мужской голос. Трое мальчишек смеясь побежали прочь, обзывая и старика, и младшего брата. – Занзас. Опять лезут? – Кто вы? – девушка смотрела на пожилого дворецкого, но тот смотрел лишь на младшего наследника. Мальчик сидел на земле, смотрел вниз на то как капала кровь из его носа. – Занзас?! – испуганные глаза ведьмы перешли от старика к ребенку. Он поднял голову и она увидела перед собой босса. – О боже! Занзас! – подбежав к нему, достала из кармашка юбки салфетку. Коснувшись его лица, рука проходит насквозь. – А-а-а! – воскликнула она от испуга. – Мне не больно! – Вытерев кровь из-под носа рукавом, мальчик встал. – Я им еще покажу кто из нас будущий десятый!  Скрывая боль и обиду за агрессией, он убежал прочь со двора. Пожилой мужчина вздохнул и, опустив голову, произнес: – Ребенок, не получивший тепла от деревни сожжет её дотла чтобы ощутить его. – Он был одним из немногих, кто знал в кого вырастит этот маленький мальчик.  Последний раз, взглянув на дедушку, Валентайн пошла за маленьким Занзасом. Мальчик заперся в комнате. Вытирая слезы, он желал избавиться от всех, кто когда-либо причинял ему боль. Сидя с ним в спальне, Валентайн наблюдала за ребенком. В голове стали всплывать фрагменты его жизни с того момента. Как он рос, как росла его сила и ненависть ко всем, кого он только встречал. Каждый человек в его жизни либо союзник, либо враг и она никому бы не пожелала перейти ему дорогу. Каждый из трех старших братьев пожалел о том, что смеялся над ним, отправляясь на дно кормить рыб. Пока он не остался один.  Его душа и сердце были пропитаны ненавистью к отцу, к братьям и это питало его желание уничтожить всех и каждого. Желание доказать свою силу съедало его. Сердцебиение начинало учащаться, чувствуя его переживания. Напряжение вокруг усиливалось, давя ей на уши, погружая на дно. Зажмурившись, Валентайн легла на пол, ее словно вдавливало вниз. Через пару секунд все отступило, а вдалеке она услышала женский голос.  Вокруг тьма и только звонкий голос, который называл его имя. – Занзас! Открыв глаза, она снова лежала в постели. Холодный ветер распахнул тяжелые окна замка, ворвался в комнату. Капли дождя тяжелыми гроздями бились об пол. Пару секунд, ковер пропитался влагой. Шлепая по мокрому полу, Вэл побежала к окну, дабы запереть его. Держась руками за широкие деревянные рамы, она вздохнула. Перед лицом сверкнула молния, окончательно разбудив ее. Валентайн провела рукой по подоконнику, и пальцы встретили холодную влагу, смешанную с пылью.  Не раздумывая, ведьма зажгла все свечи в комнате. Две свечи у двери и у кровати, еле освещали спальню. Идя на ощупь, она дошла до двери и открыв ее вышла. Оглядываясь, с ее губ слетел вздох – она дома. – Проснулась наконец-то. – Мужчина наблюдал за штормом за окном. – Погода снова портится. Твои растения не погибнут?  Когда мужчина повернулся к ней, их взгляды встретились. Девушка впервые не прятала глаза, пытаясь понять, что сейчас он думает, что чувствует, но он не пускал ее внутрь. Взгляд стал мягче, он не хмурился и не злился, смотря на ведьму. – Нет. – Подойдя к нему, Валентайн встала рядом. – Иногда трудности нам на пользу. Верно? О чем вы думаете, когда смотрите на такую погоду?  – Ничего. – Тихо, но грозно. – А я чувствую грусть. Всегда боялась гроз. С начала молния напугает неожиданностью, а после гром сотрясает землю. Природа в любом проявлении сильнее человека. Бабушка говорила, что когда меня родили, недельный шторм закончился. Бывают же совпадения. – Встав поближе на полшага, Вэл пыталась хоть что-то от него почувствовать. – Сейчас я ничего не боюсь с вами.  На лице девушка заиграла улыбка, которую она тут же прикрыла рукой. – Даже грозы? – Даже грозы. Они продолжали стоять и любоваться штормом. В такие дни, замок пробирало холодом.  Вдалеке были слышны чужие шаги, блуждающие по пустым коридорам поместья. Она вдыхала воздух — тяжелый, как намокшая шерсть, с горьковатым привкусом железа и пыли. Вдруг поймав другой аромат чего-то знакомого —  это был он, его настоящий запах, сладковатый нектар альпийских цветов, очень далекий и еле уловимый. Мягкий аромат обволакивал ее, дурманя голову. Он словно менялся для нее на глазах. – Мне отдали это. – Вытащив из кармана пиджака нефритовый шарик, он внимательно наблюдал за ее реакцией.  – Я забыла про него. Хотела вам сказать и отдать. Он был на месте где вы убили того паука, в лесу. – Хмыкнув, Занзас тут же раздавил его пальцами. Нефритовый шарик в ту же секунду превратился в пыль, осев на ладони мужчины. Внут-кери него ничего не было. – Господин? – Я хочу узнать все, что ты узнала о себе, о поместье и о Медичи. – Последнее имя он произнес нехотя, пряча взгляд за волосами. Повинуясь ему, девушка отправилась с ним в кабинет, где они уединились. Заперев дверь на замок, они остались наедине. Хранители толпились у дверей кабинета, чтобы хоть что-то услышать. Толкаясь и ворча Луссурия, Скуало и Леви прижимались к двери. Занзас  усадил девушку в кресло перед своим столом, налил в два бокала вино и сел, ожидая полного рассказа. – Начни с самого начала. Кто ты, где твоя семья, а после расскажешь и про жизнь тут. Поняла? – Еле заметный кивок и опущенный взгляд. Нехотя она приступила к рассказу о своей жизни. Рожденная в могущественном ведьмовском клане, на первенца возлагали все надежды, веря, что первенец был дарован, чтобы повести за собой всю семью. Но Валентайн была самой слабой из наследниц своей матери, за что в возрасте пяти лет была отослана к бабушке. С младенчества ей прививали магию, от самых слабых заклинанийтаких как создание искры, чтобы разжечь огонь, до управления человеком одной лишь силой мысли.Первенец не показывал особого дара, ничего, что было бы присуще будущей верховной клана.  Столкнувшись с таким позором, мать и отец приняли решение спрятать своего никудышного первенца подальше от себя. Отправив Валентайн к одной из двоюродных бабушек, забыли про нее как про страшный сон. На то время ребенок еще ничего не понимал, но ему повезло оказаться рядом с бабушкой, которая до конца своей жизни заботилась о малышке, уча ее маленьким бытовым заклинаниям. Так она и начала свою жизнь в той самой хижине. От девочки требовалась только помощь по дому и обучение ботанике. Время шло, бабушка постепенно отходила от работы, больше сидела, отдыхала, наблюдая за тем как расцветала ее внучка. В одну из ночей, бабушки не стало. Тогда ей было уже восемнадцать, она не планировала возвращаться домой или воссоединяться с кланом, ее устраивала спокойная жизнь в глуши, где никто и никогда не бывал. Люди, побывавшие в лесу и живущие у подножья этой горы часто замечали ведьму. Ее черный силуэт, что гулял меж деревьев, сверкающие глаза и пугающие истории, которые придумывали сами местные. Чем больше историй становилось, тем чаще стали ее беспокоить. Не желая такого соседства, верующие проходили к ней с факелами и вилами, но стоило им идти по тропе, как они уходили вглубь леса, теряясь. Те, кто не желал ведьме зла иногда попадал к ней, но пугаясь, возвращались в город. В конце концов все привыкли друг к другу. Принося ей подношения ввиде фруктов и угощений, девушка одаривала город дождями в засуху, тёплой зимой и еле заметно охраняла их от чужаков.  Слухи о ней разлетелись по всей Италии, а с каждым пересказом слух обретал новые истории. И вот у нее на пороге был мужчина — Лоренцо. Пожилой мужчина, который прознал о ведьме с даром, он и его хозяин желали иметь подобную силу рядом и заключив союз, работали. Заказы порчь, гадания – то зачем к ней обращался Медичи. Будучи богатым и разбалованным наследником он прибегал к любым методам, чтобы добиться своей цели, даже если это было не честно.  Силы росли и запросы богатеев не казались для нее трудными, но со временем начал пропадать интерес. Снились сны с теми, кого не стало по ее вине. В лесу мерещились души погибших, и в один из дней, она решила со всем покончить, попросив Господина Медичи обращаться к ней только в самых крайних случаях. Сходя с ума от видений, она делала талисманы, увешивая ими спальню, вырезала руны и знаки от духов, и это помогало, первое время. В лесу с ней стала жить ее сестра — Мора, та самая паучиха. Она была четвертым ребёнком и, не обладая магией внутри, вселенная одарила ее внешними особенностями, которые возненавидели родители. Горе не сплотило сестер, младшая ненавидела Валентайн ведь та, хоть и слаба, но имела силы. Но больше она ненавидела людей, что гнали ее прочь из города, боясь. История подошла к настоящему.  Покинув родную хижину, оставив лес, сжигая все мосты с прошлым, Валентайн начала новую главу своей жизни. Мафия — то от чего она бежала, но то к чему вернулась. Приняв силу Занзаса, она выбрала повиновение. У нее появились ресурсы, новый дом, друг. Казалось, что всё становится лучше. Со дня как она покинула лес, ее силы были беспокойны. Видения, запахи, призраки, ее бросало в чужие истории, невзирая на то хочет она или нет. Ощущать чужую жизнь, чувства оказалось травмирующее. Когда речь зашла о поместье, Занзас поменял позу, словно ближе наклонялся, чтобы всё точно расслышать. Набрав в легкие больше воздуха, Валентайн начала рассказывать всё с самого первого дня. Старинный замок не только хранил старую историю, но и сам был живым. Впитывая многие века отрицательную силу своих хозяев, он стал неким местом силы. В замке были души умерших здесь людей, они не показывались, но давали знаки, водя девушку по коридорам поместья. Скрытые тайники, история бывших глав семьи, все, что она смогла узнать за такой короткий период времени. Вспомнив про записку, которую она расшифровала буквально вчера, боялась сказать об этом мужчине, но собравшись с духом взяла листок и написала перевод послания, что был замурован многие годы в стенах замка. «Настоящий преемник престола не прольёт ни капли крови: чистые руки – чистое сердце» Остаток ее истории босс просидел в тишине, смотря на записку. – После вчерашнего происшествия я боюсь жить в поместье. – Наконец выйдя из транса, Занзас посмотрел на нее. – У меня есть сбережения, я хочу купить квартиру или дом, может, просто буду снимать. – Я уже поговорил со всеми. – Стиснув зубы, он встал с места, оставив вопросы о записке на потом. – Валентайн. – Встав рядом, его сильная рука аккуратно легла ей на плечо. – Если почувствуешь опасность от любого, даже если это будет Скуало или Леви. Разрешаю их сжечь. – Но я не хочу никого убивать! – поднявшись за ним, смотрела ему в спину. – Я хочу спокойной жизни как дома! Простите, но мне очень тяжело! Эти видения, люди, постоянно о чем-то думаю, переживаю, боюсь сделать что-то не то! Не такой жизни я желала! – Валентайн. – Мужчина повернулся к ней. Его взгляд напугал ее, заставив пожалеть о своих словах. Смотря на нее сверху вниз, он начал улыбаться, совсем сбив девушку с толку. – Ты ведь из сильного клана, но боишься меня? – Я признаю чужую силу. Я признаю вас. – Тогда слушайся моего приказа. Ты остаешься. Будешь жить в моей комнате. Если кто-то будет мешать, лезть или захочет убить. – Сжечь. – Тихо повторила она, опуская голову, преклоняясь перед ним. Рука мужчины слегка дернулась, но после сразу потянулась к ее лицу. Взяв девушку за подбородок, поднял ее голову. Приблизившись к лицу, прошептал своим низким голосом: «Молодец». Тело дрожало от его прикосновений, отдавая болючей пульсацией в кончики пальцев. Отпустив девушку, разрешил посетить ее комнату, сообщив, что там всё убрано. Выйдя в коридор, дверь за ее спиной захлопнулась.