Глава сорок третья. Пришедший из ниоткуда и встретивший зверя из тьмы.

15 минутами ранее. — Кар, кар! В то время в главном поместье не с того и не с чего послышался каркающий голос ворона. Изначально, они предположили что это послание кому-то на задание, ведь столпов стали редко отправлять на них. И все же, у многих брови заинтересовано приподнялись и они вскинули свои взгляды в сторону звука. Когда они уже хотели спросить что происходит, в комнату неожиданно забегает также напуганная Аой. У нее была одышка, явно бежала. Все тут же нахмурились и озадачились, а вот Шинобу забеспокоилась и привстав, подбежала к младшей. — Аой? Где Канао и остальные? Что-то случилось? Акума насупив брови вскинул свой боковой взгляд на нее, он сидел на стуле со скрещенными руками на груди. Его выражение лица пыталось выдать безразличие, но понятное дело что он тот факт что другие не вернулись его забеспокоил. Рядом с ним сидел Игуро, Санеми и Гию. — Шинобу-сан!... Там-... — Танджиро Камадо, Иноскэ Хашибира, Зенитсу Агацума, Канао Цуюри а также Генья Шинадзугава столкнулись с четвертой высшей луной! — резко перебивает ворон каркая. У всех расширяются глаза, некоторые даже подскакивают со своих мест от услышанного. Акума вместе с Гию были теми кто подскачил. — Что? Где они? — встревоженно спросила Шинобу. — Координаты давай. — строго произнес Акума подходя ближе к ворону и беря хаори в руки. — Мы выдвигаемся. Многие кивнули в том числе Шинобу. В комнате ненадолго повисло молчание, прежде чем ворон издаст звук “кар” развернется и полетит к выходу, готовясь их направлять. — Следуйте за мной! — каркал ворон. Гию, Игуро, Санеми и Акума направились за помощью к ребятам, когда вот Шинобу осталось чтобы подлечить Аой так как она была немного ранена. —— Тем временем в городе Асакуса, наше время. Аказа нахмурился и отскочил в сторону, по его взгляды не сказать бы что он и впрямь удивился. А вот другие выглядели ошарашенно. Несколько секунд молчание, и тут вдруг Аказа начинает смеяться, его взгляд оборачивается к проему где их темноты выходит… — ...! — Саэ-кун! — отзываются многие. Саэ вышел из переулка, между которых были наполовину разрушенные здания. Этим людям теперь придется где-то переночевать, ведь для восстановления разрушенного дома понадобится достаточно много времени. Выражение лица Атаги выражало некое недовольство, он был чем-то раздраженным. Курок пистолета все еще был нацелен на Аказу, однако через секунду, перекрутив пистолет несколько раз, он спрятал его в ремень. — У вас новенький? Это замечательно… — Аказа ликует и поворачивается к нему полностью, — Тебя зовут Саэ, значить? Никогда не слышал о тебе. — Я не из тех кто распространяет имя кому попало. — вдруг отвечает Саэ. Хоть его голос был грубым и полным безразличия, Аказа даже в этом нашел что-то забавное, поэтому усмехнулся, обнажив зубы. Он опрокинул голову набок и заострил свой взгляд. — О-о-о… Дай угадаю, ты еще не любишь много говорить? — дразнил он. Аказа вдруг посмотрел взглядом на Канао которая держала в руках Танджиро. Он хмурится и она что-то догадывается. — Впрочем, неважно. Мне ты не нужен. И резко, он исчезает с их поле зрения и мгновенно оказывается в метре от Канао. Нет, он не целился на нее, он целился конкретно на Танджиро. У них всех расширились глаза, зрачки затряслись, только вот… Саэ защищает их. Он неожиданно оказывается рядом с ними и его лезвие сталкивается с кулаком Аказы, что издает пронзительный звук. Демон на секунду удивляется, его брови приподнимаются, однако затем он улыбается и довольно смотрит на Саэ. Атаги атакует и Аказе приходится отступить, отскакивая на пару шагов назад. Саэ головой оборачивается к ним, его взгляд останавливается на Танджиро что был без сознания. В какое-то мгновение, даже показалось что его взгляд смягчился. — Уходите отсюда. — настоятельно просит Атаги посмотрев на них. — Только мешаете… Ему лучше по скорее раны закрыть. Он сжимает клинок в кулаке и поворачивается обратно к демону. — Обо мне не беспокойтесь. — добавляет столп. Некоторые из них хмурятся. — Прибрать лишний мусор мне не было обязано. — говорит Аказа, ухмыляясь, — Хотя, не думаю что господин Мудзан будет как-то от этого против. Демон поджимает брови. «Время конечно жмет… О присутствие этого охотника, Михато мне ни слово не сказал. Черт с ним. Нужно разобраться с ним скорее и привести Танджиро к господину Мудзану.» — думает он готовясь к атаке. Тем временем ребята от части послушались Саэ: они спрятались за зданием и тихо наблюдая за ними. И тут, битва начинается. Аказа резко атакует его, отскакивая со своего места прямиком на него. Саэ реагирует быстро, делая кувырок назад дабы успеть защититься от атаки, от встает в оборонительную позу и защищается. Удары соприкасаются, но Аказа не останавливается. Нанося и пытаясь прорвать защиту Саэ, Аказа смеялся. — Кстати говоря, меня зовут Аказа. Твои очень разговорчивые ребята тебя тут же спалили. Саэ, хм… Как странно, мне это имя не знакомо, но по твоей боевой ауре, ты наверняка столп. — он использует свою магию крови и наносит сильный удар по защите Атаги. Того от удара откидывает в сторону. Впрочем, он быстро анализировал все и в полете встал в боевую позу. Саэ хмурится, в его голове уже был расчет каждой атаки и движений что он делал. — С этим мы с тобой похожи мнениями. Твое имя я впервые в жизни слышу. — говорит он, попутно защищаясь от атак. Аказа усмехается и, отходя в сторону он начинает применять свою магию крови. — Магия крови! Стиль ноги. Удар светового потока! Саэ удается защититься но… Вовремя того, как на него наносились атаки, он почему-то удивился. Было ощущение словно он что-то не понимал, или даже не видел. Его брови были приподняты а глаза расширены. По моему, даже он удивился тому, что только что сделал. «Атаки что исходят с… Воздуха?... Я впервые такое вижу. Эту технику… Тяжело мне понять.» — он стискивает зубы. Аказа не останавливался. Пользуясь всеми видами атак, он пытался как можно скорее разобраться с Саэ и пойти отыскать Танджиро. Рассвет совсем близко, у него слишком мало времени чтобы хотя-бы что-то обдумывать. Нужно действовать импульсивно и агрессивно, или не хватит времени. Он пошел в атаку. — Магия крови. Разрушительное поражение цели, уничтожающий стиль! Была проблема. Саэ не понимал атак Аказы. Он защищался по инстинктам, но никак не от того, что видел их. А это плохо, потому что тогда, он не сможет сделать расчет движений в голове, и не сможет найти шифр к победе. Из всех противников с кем он мог столкнуться, ему попался именно тот, кого он может разобрать меньше всего. Худший из всех демонов, что ему попал. Атака слегка задела его по руке и голове, оттуда уже пошла кровь. Он стискивает зубы и сжимает в кулаке клинок. Только вот… Он ойкнул. Аказы не оказалось рядом. Он просто не с того и не с сего пропал. До Саэ сразу дошло что произошло. Уже был рассвет, и очевидно что демон это понимал. Он сбежал. Саэ выпрямился. «Все случилось так… Быстро? Но даже за это короткое время, меня успели ранить. Ладно, неважно.» — он выдыхает и поворачивается назад. Со здания, залитого мягким светом рассвета, один за другим начали выходить охотники. Многие были в бинтах — кто-то держался за плечо, кто-то прихрамывал, но все дышали одинаково тяжело, будто делили одно общее сердце. Пыль постепенно оседала, запах гари и крови смешивался с прохладой утреннего ветра. Канао невольно перевела взгляд на бинт, торчавший из ее кармана. Случайность ли, что она тогда сунула его туда «на всякий случай»? Нет. Наверное, судьба просто дала ей еще один способ сдержать обещание. Ребята остановились посреди улицы, растерянно оглядываясь по сторонам. Сквозь серые клубы дыма едва пробивались первые лучи солнца, окрашивая разрушенные дома и здания в золотисто-розовый свет. Все вокруг дышало усталостью и странным спокойствием. — Он… сбежал? — наконец нарушил тишину Генья, переводя взгляд с разрушенной площади на стоявшего неподалеку раненого столпа. — Ох, вы ранены. Атаги, хмуро оглянувшись, ответил коротко: — Это не проблема. — голос его был хриплым, но уверенным. Он сделал короткую паузу и добавил, уже спокойнее: — Да. Сбежал. Он поднял взгляд на горизонт. Солнце медленно всплывало из-за гор, и алые лучи ложились на его лицо, подчеркивая усталость и сдержанную решимость. — Он пришел в слишком неподходящее время для долгой битвы, — произнес он тихо, почти задумчиво. — В этот раз нам повезло. Он на секунду посмотрел на остальных — на Генью, Зенитсу, Иноскэ, а затем — на Танджиро, лежавшего без сознания рядом с Канао. В его взгляде мелькнула тень уважения, и отстраненного беспокойство. — Я понесу его, — спокойно сказал Атаги. Он опустился на одно колено рядом с Танджиро, вытянув руки вперед, осторожно, почти бережно. Канао все еще держала его за плечи, будто не решаясь отпустить, но, встретившись взглядом со столпом, кивнула и аккуратно передала бессознательного мальчика ему на руки. Танджиро был без сознания, его дыхание оставалось ровным, но слабым. От лица шел слабый жар — то ли от перенапряжения, то ли от ран. Атаги, поднимаясь на ноги, немного поморщился — боль отзывалась в боку и в голове, но он не позволил себе показать слабость. — Раненым девушкам не стоит таскать тяжести, знаешь ли, — произнес он с легкой, усталой усмешкой, бросив на Канао короткий взгляд через плечо. — Хотя твои чувства я могу понять. — Он тихо вздохнул, глядя на нее чуть мягче, чем прежде. — Не обращай внимания. Канао молча кивнула. Ветер прошелестел по улицам, развевая остатки пепла и потрепанных бинтов. Не долго думая, они начали отправляться назад, в поместье бабочек. Канао можно сказать вела Саэ к поместью, ибо тот пока не разбирался в этом. Их путь сопровождался тихими вздохами, уличным ветром и шелестом травы. Никто ничего не говорил. И тут вдруг… — Саэ! — кто-то неожиданно отозвался. Они все остановились и невольно взглянули на источник голоса. — Акума, Томиока, Игуро и Шинадзугава… Что вы тут забыли? — грубо спросил Атаги посмотрев на них. Они подбежали к ним и встали рядом, Гию тут же направился к раненому Танджиро. — Приемница Кочо с вороном уз сообщили нам о том, что здесь идет сражение между вами и четвертой высшей луной. — заговорил Обанай переведя свой взгляд на Камадо, — И похоже что мы опоздали. Саэ скорчил лицо глядя на то, как Томиока открыто беспокоился за мальчика. По непонятной причине, Атаги всегда чем-то был недоволен. И это на самом деле странно, ведь в жизни Акумы приключилось намного хуже чем в его жизни. Или… Так кажется? — Ты ранен. — заметил Акума. Их взгляды встретились. У одного пустой, у второго недовольный. Саэ неожиданно стает плохо и он выплевывает кровь. — Да… С третьей высшей луной было трудно разобраться… — хрипло ответил он. Они хмурятся. — Третья высшая луна? Разве не четвертая? — спросил Санеми вскинув бровь. Они пошли, направляясь назад за другими. Тем временем Игуро подошел к Иноскэ, Зенитсу, Канао и Генье расспрашивая их более подробно все. Санеми же мельком взглянул на Генью. Увидев что тот слегка истекал кровью, он нахмурился. — Помимо четвертой, там была также третья высшая луна. — сказал он, вздыхая. У многих расширяются глаза. — Что? И ты одолел его? — Увы, нет. Он сбежал. Акума поджал брови, как и впрочем другие. Саэ посмотрел в сторону и вздохнул, слегка опустив голову вниз. — У него не было достаточно времени, поэтому сбежал. — Ясно… — выдохнул Акума вскинув взгляд в сторону. И повисло молчание, слова были не нужны чтобы понять что сейчас переживает каждый из них. Иногда, даже молчание будет лучше, чем заполнять пробелы глупыми расспросами. —— Состояние Танджиро со временем улучшилось. Он не пробыл в коме долго, спустя два дня он очнулся и был достаточно бодрым. — Два дня значить… — пробормотал он, почесывая затылок. Его голос прозвучал лениво, в нем не чувствовалось ни капли интереса. А вот озадаченная Канао которая кстати беспокоились за друга, скорчила лицо. — По большой части, это произошло потому, что вы не следите за своим здоровьем. — неожиданно заговорила Шинобу. Она первая кто увидела как Камадо проснулся, поэтому все время находилась в комнате вместе с Канао. Другие на данный момент отсутствовали, они либо были на задание, либо кому-то помогали. Шинобу нужно было кое-что проверить, прежде чем оставить их наедине. Танджиро поджал брови, пока Кочо подняла листок бумаги лицом к нему. В нем было много букв и всякой информации о его состояние. Камадо быстро прошелся по тексту, он не вдавался в подробности, однако даже краем глаза увидел жирным шрифтом выделенное слово “Недосып”. Он вскинул взгляд на нее, все также хмуро. — Танджиро-кун, это важно. — говорит она опуская листок, — Вы могли прямо во время сражения потерять сознание. Представляете какую угрозы вы для других несете? Вы и впрямь как Томиока-сан. — в ее голосе прозвучала нотка злости. И вправду, Гию совсем не беспокоится о себе. Как и Танджиро. Видимо, они оба не понимают что это не только угроза их собственных жизней, но и потенциальный риск подставить других. Возможно, они просто игнорируют свои собственные предостережения, ибо в первую очередь думают о других. Кто знает. Танджиро задумался, отведя взгляд в сторону. Ему не хотелось быть тем, кто подставит других. Особенно, если из-за него кто-то может умереть. Например тот же Акума. Больше всего на свете, Танджиро не хочет быть причиной, по которой кто-то умрет. Только бы ситуацию с Ренгоку не повторилась. Не с ним. Он закрыл глаза. — Я постараюсь. Хоть и фраза звучала без контекста, Шинобу сразу поняла о чем речь, поэтому слабо улыбнулась. — Очень надеюсь на это. — она откашлялась, и забрав собой досье с некоторыми бумагами, направилась к выходу, — Я оставлю тебя наедине с ним, смотри чтобы он никуда не сбежал! — сказала она напоследок и ушла. По итогу, в комнате остались лишь они вдвоем. Канао сжалась. Ей было неловко находится в одной комнате с Танджиро, как минимум потому, что с ней происходило это. Она сидела на стульчике что принесла Шинобу, ее ладони были сжаты в кулак. В комнате повисло неловкое молчание. Танджиро заметил как Канао была сжата, поэтому на мгновение подумав и сглотнув, он спросил: — Ты… Как? — его фраза прервалась на полуслове, но он старался быть спокойным. Она дернулась и посмотрела на него. — Я имею ввиду… — он растерялся и отвел взгляд, — Конечно, с момента последней битвы прошло два дня, но… Я точно помню что ты и другие были ранены. С тобой все хорошо? Канао молчит и опускает взгляд на сжатые кулаки. Несколько секунд в комнате была тишина. — В-все хорошо… Иноскэ с Зенитсу после битвы тоже попали на короткую кому. Они проснулись спустя 23 часов. — ее голос дрожал, — Мы… Мы уже не ранены. Камадо кивает. — Хорошо. Главное что ты в порядке, и остальные тоже. — он ложит голову на подушку и с облегчением выдыхает. У Танджиро на уме лишь другие я но никак не он. Даже после того, как он очнулся, в первую очередь он спросил как она, и как другие. Увы, таков он, ничего с этим не поделаешь. Канао смущается, и вскидывает взгляд на него. Выглядел он устало, даже не соно. Интересно, он выспался, или даже это не помогло? Ей не хватало сил что либо у него спросить, поэтому она старалась какое-то время молчать. Но как. Она должна хотя-бы что-то спросить у него, а не отвечать на его вопросы. Она вздыхает. — Т-ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает она уже более уверенней. — Вполне, хотя голова чуть побаливает. Не проблема. И снова тишина. Канао закрывает глаза, секунд пять что-то думая, а затем открывает и снова смотрит на него. — Танджиро… — отзывается Канао и тот тут же реагирует, — О чем ты думаешь сейчас? Камадо хмурится. Какой-то слишком неожиданный вопрос. — О чем… думаю? Она кивает, и тот отводит взгляд на секунду. — Ну… Та ни о чем впрочем. Если честно, сейчас в голову не приходят мысли. Не знаю с чем это конкретно связано. — затем он приглядывается и делают паузу, — Хотя… Наверное о тебе. Канао ойкнула и слегка дернулась, на ее щеках появился румянец. — Сложно думать о чем-то глупом, когда рядом сидит такой очаровательный человек… Он смотрит на нее и кое-что замечает. Точнее, подмечает. Канао покраснела как помидор и сжалась еще сильнее, чем прежде. До него не сразу дошло то, что он сказал не раздумывая. Но вот встретив ее вид, он дергается и сам смущается, стискивая зубы. «Дурак! Я хотя-бы немножечко включаю мозг, прежде чем что-то говорить?! И что это за чувство такое… Странное. Я тоже самое испытывал еще давным-давно, в ресторане. Только вот забыл для чего мы туда шли…» — он отводит взгляд в сторону, — «Какая разница? Боже…» Он прикрывает ладонями лицо и опускает голову. Ему было одновременно стыдно и неловко от этой ситуации. И в тот момент в комнату неожиданно забегают… — Танджиро, ты очнулся! — радостно провозгласил Зенитсу широко улыбнувшись. Рядом с ним был Иноскэ, он был в маске поэтому было неясно что конкретно сейчас он испытывает. Однако Камадо чувствует ноздрями запах что-то похожий на “облегчение”. Только вот увидев как они оба выглядели, Танджиро и Канао, Агацума с Хашибирой скорчили лица. В комнате повисло неловкое молчание, прежде чем Зенитсу дернувшись и насупив брови прокричал: — Ах?! Что тут происходит? Вы что… ВЫ ЧТО ЦЕЛОВАЛИСЬ?! — Зенитсу, который все неправильно понял, начал дрожать. Он обвиняюще указал пальцем на него, — Так и знал! Тебе с девчонками всегда ВЕЗЛО! Канао покраснела еще сильнее после предположения Зенитсу. — Что?! — Танджиро резко подскочил со своего места, и недопонято посмотрел на Агацуму, — С ч-чего ты вообще это взял?! И вообще, прекрати говорить такие вещи, не видишь что Канао неловко?! Он указал пальцем на нее и недовольно нахмурился. Но вот Зенитсу не собирался отступать. — Да?! А почему вы оба красные? Это явно не совпадение! — он стиснул зубы, — Ты в хитрую решил обзавестись красивой девушкой?! Это просто НЕ-ЧЕ-СТНО! Мне та запрещал с милой Незукой встречаться! А сам то?! — Хватит нести чепуху, Зенитсу… — Танджиро вздохнул, — Если у тебя складывается такая хронология событий, то пусть так и будет… — он вскинул взгляд в сторону и поджал брови, — Все равно никакого толку нет тебе что-то прямо сейчас доказывать. Пока Зенитсу что-то еще тараторил, Танджиро вскинул взгляд на Канао и на какое-то время задумался. Он даже не заметил как засмотрелся на нее, и то, как она это видит. Камадо раньше об этом думал, и раньше встречал те же самые чувства. Их можно было назвать лишь одним простым словом… — Ты уже очнулся, Танджиро. Неожиданно холодный голос прозвучал с коридора, и они все замолчали. Камадо сразу узнал его. Акума встал у прохода, его руки были закинуты в карман, а спина была слегка согнута. Его голова не была повернута к ним, но его взгляд… Был на Танджиро. — Это хорошо… — он заострил свой взгляд, было ощущение что он хотел добавить что-то еще, — Я сообщу об этом Гию. Это точно не то, что хотел по итогу сказать Акума. Акума отводит взгляд в сторону и начинает уходить. Не долго думая, Танджиро подскочил с кровати и направился за Акумой. — Э?! Танджиро, постой! — попытался остановить его Зенитсу но Камадо не послушал. Он вышел из комнаты, немного прихрамывая и начал пытаться догнать Акуму. К тому моменту он уже был за поворотом. — Акума!... — прокричал Танджиро, — Постой, пожалуйста. Его шаги замедлились также как и у Акумы. После слова “пожалуйста” Акума остановился и встал спиной к нему, Танджиро также остановился в метре от него. В коридоре повисло достаточно напряженное молчание, оно прерывалось лишь легкими вздохами Камадо. Затем, Атаги немного дернулся. — Чего тебе. — спросил он повернув свою голову к нему. Его голос был холодным, а еще и раздраженным. Танджиро это никак не напугало, он сделал шаг вперед и сжал кулаки. — Я понимаю что мы сейчас соревнуемся но… Пожалуйста, мне нужно чтобы ты кое-что для меня сделал. И прежде чем Акума что-то скажет, он добавляет: — Это очень важно. Как и для меня, так и для других. — его голос звучал неестественно приятно, спокойно и даже в какой-то мере нежно, но с ноткой просьбы. Акума поджимает брови и ненадолго задумался. Танджиро принимает это как за согласие, а потому продолжает: — Я хочу чтобы за то время, как ты помогаешь мне, мы забыли о соревновании. Поверь, это никак не повлияет на мою силу. Но… — он сглатывает, — Если это тебя так сильно удручает, то мы можем после этого посоревн-... — Нет. — вдруг перебивает Акума и разворачивается к нему полностью. Его кулаки были плотно сжаты, а в глазах не было ничего кроме раздражения. Танджиро хмурится, не совсем понимая на что конкретно отказ. — Думаешь, подкупить меня?.. — он сердится и Камадо понимает что ляпнул лишнего. — Н-нет! Я не это имел ввиду!... — тут же пытается он извиниться, размахивая руками. — Если это так важно, я сделаю тебе одолжение. Танджиро ойкнул и посмотрел на него удивленно. В этот раз, голос Акумы прозвучал отстраненно, его плечи приподнялись, даже сжались и он стиснул зубы. — Но только на этот раз. Камадо вздыхает и на его лице появляется что-то похожее на улыбку с облегчением. — Я и на большее не рассчитываю. — говорит Танджиро а затем дергается, понимая что Акума явно долго ждать не будет, — Э-э-э… Вообщем, пойдем!... Только дай я сначала предупрежу остальных что мы отлучимся на какое-то время. Акума ничего не сказал, и Танджиро снова принял это как за ответ.