Часть 11

POV Визериса Три дня. Дядя Вейгон пробыл здесь в общей сложности три дня. И каким-то образом ему уже удалось запугать половину Красного Замка. От него нет спасения никому: слугам, рыцарям, благородным дамам, лордам, септам, мейстерам, даже самому королю. Чёрт возьми, крысы, кажется, разбегаются, как только видят его. Последний оставшийся в живых сын Джехейриса и Алисанны — угроза. Этот человек наслаждается хаосом, который он несет Он жалуется просто ради того, чтобы жаловаться. Его лицо постоянно хмуро, а слова острее валирийской стали. Люди боятся с ним разговаривать, и Визерис понял, что некоторые даже меняют свой распорядок дня, чтобы не сталкиваться с ним в коридорах Красного замка. Его самая большая жертва — не кто иной, как сам Отто Хайтауэр. На второй день своего пребывания в должности Вейгон попросил разрешения присутствовать на заседании Малого Совета, чтобы «наблюдать». Затем он показал, что у него совершенно нет терпения на фальшивые банальности и лицемерие Отто. Он сказал Отто, чтобы тот «перестал говорить тихо и медленно, пытаясь казаться умным». Затем архимейстер принялся опровергать каждый аргумент Отто, доказывая, что десница во многом ошибался, и говоря, что «как человек столь высокого положения, он знает о том, что хорошо для королевства, меньше, чем крысы на улицах Королевской Гавани». Визерис подумал, что у Хайтауэра случится сердечный приступ прямо на глазах у всех, настолько красным стало его лицо, затруднённым — дыхание, а глаза — налитыми кровью. Даже у Меллоса, главного союзника Отто в совете, не хватило смелости попытаться спасти его от Вейгона. Деймон никогда так много не смеялся во время собрания, и даже стойкому лорду Стронгу пришлось спрятать улыбку за своей чашкой. Лорд Бисбери был ошеломлен, Корлис все время молчал, чтобы не стать следующей мишенью, а сир Райам тихонько фыркал. Но его дядя не был удовлетворён, поскольку только сегодня он заставил леди Редвин плакать. Женщине пришла в голову блестящая идея упрекнуть его в «грубом поведении», на что Вейгон ответил, что если бы она меньше думала о том, как ведут себя другие, и больше заботилась о собственном браке, то лорд Редвин не зачал бы троих бастардов от своей любовницы менее чем за пять лет. Боги знают, как он узнал об этих сплетнях, пробыв здесь меньше недели. Он ужасен. Даже Деймон старался избегать его любой ценой, хотя и предпочёл бы скорее умереть, чем признаться в этом. Принц сказал бы, что он просто слишком занят своими обязанностями командира городской стражи, чтобы проводить время с Вейгоном. Во всём замке был только один человек, который совсем не боялся ворчливого архимейстера: Рейнира Таргариен. Девочка Визериса была силой, с которой нужно было считаться. Резкие замечания и угрюмое поведение Вейгона никак не пугали принцессу. Когда он грубит, она грубит ещё сильнее. Она настолько уверена в себе, что, как бы он её ни критиковал, она легко это игнорирует. Она зашла так далеко, что сказала ему, что родители отправили его в Цитадель, потому что не могли спокойно смотреть на неудачу с сыном без дракона. Визерис был искренне потрясен. Он не знал, что его маленькая принцесса может быть такой злобной, когда ее провоцируют, она всегда была такой милой с ним. Он забеспокоился, что Вейгон обидится и уйдёт, но мужчина лишь слегка улыбнулся, что выглядело странно на его угрюмом лице. У этого маловероятного дуэта была странная динамика, которая на удивление хорошо работала. Дядя Вейгон в какой-то степени уважает Рейниру и даже сказал, что она «умнее, чем ребёнок, который вышел из его чресл, имеет право быть». Сейчас это даже больше не причиняет боли. Тайные занятия уже начались, и Рейнира, как ни странно, нашла эти скучные предметы «интересными» и «лучше, чем вышивку». Ей не терпелось узнать больше. Визерис почувствовал облегчение, увидев, что его девочке нравятся ее новые уроки, но сказал Вейгону, чтобы он не отнимал у нее слишком много времени. Сейчас для нее было важно играть с другими детьми и иметь свободное время, чтобы как следует насладиться своим детством.

***

— И долго ты собираешься так стоять? — спросил Деймон, не впечатлённый ответом. Сейчас он находился в своей солярии, тренируясь со своим дорогим братом и переосмысливая все свои жизненные решения. Этот человек неутомим. — Кажется, я ошибся, брат. Я больше не хочу, чтобы ты меня тренировал. — Сказал он, задыхаясь, лёжа на полу. Деймон рассмеялся, его глаза были полны озорства. — Что? Уже устал? Мы только начали. Подними свою королевскую задницу с пола, Визерис. — Ты мучаешь меня, вот что ты делаешь! Это какая-то злая месть за то, что я слишком долго был ужасным братом, — Обвинил он, прищурившись. Деймон ухмыльнулся. — Я ценю то, что ты можешь признавать свои недостатки, мой король. А теперь вставай. — Он пнул Визериса по ногам. Наглость этого сопляка просто зашкаливает! — Чего ещё ты от меня хочешь? У меня даже сил не хватает, чтобы стоять! — Деймон закатил глаза. — Визерис, мы только разогреваемся. Не могу поверить, что ты настолько слаб. Как ты вообще можешь так обращаться с Эйммой? Где твоя выносливость? — Не лезь в мою супружескую постель! И что это за разминка? Дело не в том, что я слаб, ты просто чудовище! — Семь адов, Визерис. Я начинаю сожалеть об этом. Вставай уже, у нас не весь день впереди. — Визерис поднялся с большим трудом, ноги подкашивались. — Хорошо. Сейчас мы будем работать ногами. Приготовьтесь. Кто-нибудь, спасите меня. Я больше не хочу заниматься.

***

— Как ты, моя старушка? — Спросил он, поглаживая гигантскую голову дракона. Вхагар фыркнула, выпустив дым из ноздрей. Визерис рассмеялся. — Ты такая ворчливая, старушка. Может, несколько коров поднимут тебе настроение, а? При этих словах Вхагар открыла глаза и издала низкий звук, который он принял за согласие. Он велел драконьим смотрителям привести коров и стал ждать, пока древний дракон доест. — Теперь, когда ты наелась, как насчёт того, чтобы немного полетать? — Она снова фыркнула, словно смирившись, и он усмехнулся. Ты ленивое существо. Тебе повезло, что ты мне нравишься. — Дракон, который предпочитает землю небу. Ты действительно нечто особенное, моя девочка. — Визерис забрался на спину Вхагар и отдал команду. — Sōvēs. Через несколько минут он уже был в небе, и ветер развевал его волосы. Я всегда забываю заплетать их в косу. Теперь меня бьют по лицу и приходиться есть собственные волосы. Визерис помог Вхагар пролететь над Королевской Гаванью, достаточно низко, чтобы увидеть своих подданных. Отсюда, сверху, они были маленькими, как муравьи. Люди прекратили свои занятия, чтобы помахать ему рукой и подбодрить. Он решил устроить им представление. — Дракарис. Вагар подняла голову и открыла свою огромную пасть, выпуская мощное голубовато-бронзовое пламя. Он видел, как люди размером с муравьёв подпрыгивали и кричали от радости и благоговения. Моя работа здесь закончена. — Давай вернёмся, Большая Девочка.

***

Сегодня был праздник в честь того, что он и Эймма оседлали драконов. Рейнис прибыла со своими детьми раньше, и они смогли показать, что все драконьи всадники едины и поддерживают его правление. Еда и деньги уже были розданы по всему Королевскому тракту, и Деймон сообщил, что на улицах царит праздничная атмосфера, люди рады видеть, что у их новых монархов тоже есть драконы, как у Джехейриса и Алисанны. В Богороще было полно знати, щеголявшей в ярких и экстравагантных шелках и дорогих украшениях. Его Эймма была великолепна, она надела красное платье вместо своего обычного синего цвета Арренов, чтобы напомнить всем о своей Таргариенской крови, как будто того, что она была матерью дракона, было недостаточно. Золотая корона Алисанны покоилась на её голове, и она стояла рядом с ним, выпрямившись, с высоко поднятым подбородком и царственным выражением лица. Как и её мать, Рейнира сменила свои обычные платья нежных оттенков розового, голубого и фиолетового на красное платье в цветах Дома, а волосы украсили маленькими рубинами. Она стояла у стола, заставленного десертами, в сопровождении Лейнора, Алисенты и сестёр Стронг: Розамунды и Беатрис. Принцесса хотела взять с собой маленькую Лейну, потому что считала девочку «милой, как куколка». Она надула губы, когда он объяснил, что её кузина ещё слишком мала для пиров и устала после путешествия, но довольно быстро успокоилась. Неудивительно, что Деймон был одет во все черное, Темная Сестра была на перевязи, чтобы напомнить всем, что принц всегда готов к бою. На плечах у него был золотой плащ, который в будущем станет символом Городской Стражи. С чашей в руке он медленно обходил Богорощу, словно выслеживая свою добычу. Дядя Вейгон был одет в мантию архимейстера, но с булавкой в форме дракона. Судя по страдальческому выражению лица мужчины и тому, как отчаянно он пытался ускользнуть от, вероятно, кошмарного разговора, он снова провоцировал Отто. Хех. Одна вещь удивила его больше всего: Рейнис. Она не использовала бирюзовые цвета Дома Веларион. Его кузина появилась в царственном черно-красном платье, украшенном драконьими мотивами. Дворяне отчаянно зашептались после ее появления. Королева, которой никогда не было, сделала заявление. Несмотря на то, что она была леди Веларион и потеряла корону в 101 году, она все еще была Таргариен. Она и ее дракон стояли за спиной короля, и семья оставалась единой. Корлис выглядел слегка смущённым, и Визерис подумал, что это связано скорее с холодным отношением Рейнис к нему, чем с её выбором одежды. Похоже, его кузина затаила обиду за измену, которой ещё не было. Я бы сказал, что мне жаль Корлиса, но это было бы ложью. Он привлёк всеобщее внимание, и разговоры прекратились, все посмотрели на него. — Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать! Ваши король и королева объявили о своих правах на драконов! Толпа разразилась аплодисментами. — Дракон моей королевы Пламенная Мечта вылупилась во время правления Эйегона Завоевателя и является одним из старейших ныне живущих драконов. Никто другой не может быть достоин такого великолепного существа, кроме тебя, любовь моя. — Он взял руку Эйммы и поцеловал её, заставив её лучезарно улыбнуться. — Я сам имел честь быть последним наездником Балериона Чёрного Ужаса, дракона короля Эйегона. И теперь я оседлал Вхагар, дракона королевы Висеньи. Боги благословили меня возможностью оседлать двух из трёх драконов, которые завоевали и создали это королевство таким, каким мы видим его сегодня. — По всей Богороще раздались громкие возгласы. — Да будет известно всем нашим врагам, что Дом Таргариенов остаётся сильным и гордым. Мы правили этими землями сто лет и будем править ещё сто. А всем тем, кто достаточно глуп, чтобы восстать против нас, знайте, что наказание будет суровым, как и подобает нашему Дому. Аплодисменты были оглушительными, а крики — радостными. В этот самый момент, словно прочитав его мысли, Вхагар пролетела прямо над Богорощей, закрыв собой солнце и превратив день в ночь. Она издала оглушительный рёв, напугав всех, в ком не было драконьей крови. Он встретился взглядом с Деймоном, и принц посмотрел на него с гордостью и ухмылкой на лице. Он взглянул на Отто и увидел, что тот побледнел и крепко сжимает кулаки. Визерис знал, что вскоре начнут прилетать вороны, и слова, которые он произнёс сегодня, дойдут до всех Семи Королевств. Хорошо. Пусть знают и боятся. Ваш слабый король давно ушёл. Это начало новой эры для дома Таргариен.