Часть 6. Запретное чувство

Первый день весны ознаменовался тёплым солнцем, пробивающимся сквозь огромные окна университета. В воздухе витал слабый запах цветов с улицы, перемешиваясь с ароматом дешёвого кофе, который студенты тянули из автоматов перед парами. Алексей сидел в аудитории, лениво прокручивая в руках ручку. Его внимание было сосредоточено не на лекции, а на человеке, сидящем впереди. Вика. Девушка с вечно собранными в пучок волосами, изящными пальцами, которые аккуратно водили ручкой по страницам тетради. Он замечал, как она время от времени поправляла очки, чуть морщила лоб, когда не понимала что-то. — Алексей, — раздался голос преподавателя, вырывая его из мыслей. — Может, ты тоже поделишься своими размышлениями по поводу теории социокультурной адаптации? Он моргнул и почувствовал, как к нему приковано внимание всей аудитории. — Эм... — он прочистил горло. — Социокультурная адаптация — это... ну, процесс вхождения личности в новую среду... Преподаватель устало вздохнул: — Читай материалы, а не разглядывай сокурсников. Смех пронёсся по аудитории. Алексей ощутил, как Вика на секунду повернула голову, взглянув на него, а потом вновь уткнулась в конспекты. После пары он догнал её в коридоре. — Вик, подожди. Она остановилась, чуть приподняв брови. — Ты хотела бы... ну, кофе? Вместе? Её губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Ты всё это время смотрел на меня, а не на лекцию, только ради того, чтобы пригласить меня на кофе? — Возможно, — он почесал затылок. Она хмыкнула, покачав головой, но потом всё-таки кивнула: — Ладно. Только если ты меня действительно удивишь разговором, а не будешь мямлить, как на паре. Его сердце забилось быстрее. Это было начало чего-то нового. Кофейня находилась в двух кварталах от университета — маленькое заведение с мягким светом, запахом свежих круассанов и джазовой музыкой, играющей на фоне. Алексей толкнул дверь, пропуская Вику вперёд, и поймал себя на мысли, что нервничает больше, чем хотел бы. Они сделали заказ — ему чёрный кофе, ей капучино с карамелью, — и заняли столик у окна. Несколько секунд молчали, наблюдая за прохожими снаружи. — Ну? — Вика наклонила голову, сложив руки на столе. — Чем ты меня удивишь? — Ты, наверное, ждёшь, что я буду говорить про теорию социокультурной адаптации, — он усмехнулся, отхлебнув кофе. — Но мне кажется, что адаптироваться в новой среде проще, если есть кто-то, кто тебя понимает. Она чуть приподняла брови, но на губах появилась улыбка. — Ты намекаешь, что я должна тебя понять? — Я намекаю, что ты мне нравишься, — выпалил он, прежде чем успел остановиться. Вика замерла, её пальцы на секунду сжали чашку капучино. Потом она откинулась на спинку стула и посмотрела на него долгим взглядом. — Серьёзно? — Да, — он слабо улыбнулся. Она вздохнула, опустив взгляд. — Алексей, ты мне тоже нравишься, но... — Но? — его сердце сжалось. — Это не так просто. Она замолчала, и он чувствовал, как что-то между ними повисло в воздухе. — Мне казалось, что мы могли бы попробовать, — он осторожно произнёс. Вика провела пальцем по краю чашки. — Дело не в тебе. Просто... — она сделала паузу. — У меня есть причина, по которой я не могу. Алексей нахмурился. — Какая? Она открыла рот, но потом сжала губы, словно передумав что-то говорить. — Прости, Лёш, я не могу. Она встала, быстро накинула рюкзак на плечо и направилась к выходу. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как в груди поднимается тягостное чувство. Ему хотелось догнать её, заставить объясниться, но что-то внутри говорило, что Вика сказала всё, что могла. Но это было не конец. Следующие несколько дней Алексей пытался выкинуть её из головы, но Вика везде была рядом — на лекциях, в библиотеке, в коридорах университета. Она вела себя так, словно ничего не произошло, но он видел, как её взгляд иногда задерживался на нём дольше обычного. Однажды вечером, выходя из библиотеки, он заметил её у входа, стоящую под уличным фонарём. — Вика? Она вздрогнула, как будто не ожидала его увидеть. — Что ты здесь делаешь? — Я... ждала тебя, — призналась она. Алексей подошёл ближе. — Ты хочешь поговорить? Она кивнула. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Её голос был тихим, почти неуверенным. — Я... в отношениях, Алексей. Он моргнул, чувствуя, как его сердце сжимается. — С кем? Она отвела взгляд. — С преподавателем. Внутри него всё перевернулось. Алексей почувствовал, как у него пересохло во рту. — С преподавателем? — Его голос прозвучал хрипло, почти сорвавшись. Вика сжала лямку рюкзака так, что костяшки побелели. Она кивнула, но не посмотрела на него. — Как давно? Она вздохнула, закрыла глаза на секунду, словно собираясь с духом. — Почти год. Сердце Алексея сжалось. — Кто? Вика прикусила губу, словно раздумывая, стоит ли говорить. Но потом всё же ответила: — Аркадий Викторович. Алексей почувствовал, как внутри что-то холодеет. Аркадий Викторович был одним из самых молодых преподавателей на их факультете — лет тридцати с небольшим, харизматичный, уверенный, всегда пользовался уважением среди студентов. Но даже представить, что он встречается с Викой… — Чёрт… — Алексей провёл рукой по лицу, чувствуя, как его охватывает злость, непонимание, боль. — Вика, ты же понимаешь, насколько это неправильно? Она посмотрела на него с усталостью в глазах. — Думаешь, я не знаю? Думаешь, я не пыталась остановить всё это? — Так почему ты до сих пор с ним? Она опустила голову. — Потому что люблю его. Эти слова ударили сильнее всего. Алексей невольно сжал кулаки. — Любишь? Или зависишь от него? Она вскинула голову, и в её глазах вспыхнуло раздражение. — Ты не понимаешь. — Так объясни мне. Она молчала, глядя в сторону, словно пыталась найти правильные слова. — Сначала всё было иначе. Мы просто общались, он помогал мне, поддерживал, когда у меня были проблемы. А потом… потом всё переросло во что-то большее. — Он твой преподаватель, Вика! Он использует тебя! Она покачала головой. — Нет. Всё не так. Алексей выдохнул, пытаясь совладать с эмоциями. — Он знает, что ты мне нравишься? Вика дернулась, словно от пощёчины. — Алексей… — Отвечай. Она сглотнула, а потом кивнула. — Знает. Алексей горько усмехнулся. — И что, ему плевать? — Он… — она замялась. — Он предупредил меня, чтобы я держалась от тебя подальше. — ЧТО?! — Алексей почувствовал, как внутри вспыхивает ярость. — Он тебе запрещает, да? Вика отвела взгляд. — Он просто сказал, что это неправильно. Что у нас с ним серьёзные отношения, и я не должна создавать лишних проблем. Алексей сжал челюсти. — Ты хоть сама слышишь, как это звучит? Он тобой манипулирует! Она резко поднялась, глядя на него с болью в глазах. — Алексей, хватит. Я не хочу это обсуждать. — Но я хочу. Она покачала головой. — Ты ничего не изменишь. — А если он тебя бросит? — резко спросил он. Вика вздрогнула. — Если он бросит, что ты будешь делать? Она молчала. Алексей шагнул ближе. — Ты этого боишься, да? Что он просто уйдёт, и ты останешься одна? Вика сжала руки в кулаки. — Алексей, прекрати. — Нет, не прекращу! Ты заслуживаешь лучшего! — Он наклонился ближе, глядя ей прямо в глаза. — И ты это знаешь. Она тяжело дышала, её глаза блестели, но она отвернулась. — Я не могу. — Почему? — Потому что слишком поздно. — Это неправда. Она покачала головой, сделала шаг назад. — Мне пора. — Вика… Но она уже уходила, растворяясь в темноте ночного кампуса, оставляя его одного, разрываемого злостью, болью и отчаянием. Но Алексей не собирался сдаваться. На следующий день он решил действовать. Алексей не мог просто оставить всё так. Мысли о Вике и её странных, запутанных отношениях с Аркадием Викторовичем не давали ему покоя. Он слишком ясно видел, что она заперта в этих «серьёзных отношениях», боясь шагнуть в неизвестность. Но ещё больше его бесило то, что этот человек пользовался её доверием. На следующий день, в перерыве между парами, Алексей нашёл Аркадия Викторовича в его кабинете. — Можно вас на минуту? — спросил он, закрывая за собой дверь. Преподаватель, сидевший за столом, оторвался от бумаг и смерил его оценивающим взглядом. — Алексей, верно? Что-то случилось? — Да, случилось, — ответил Алексей твёрдо. Он подошёл ближе, положил ладони на край стола и наклонился вперёд. — Вика. Аркадий Викторович не дрогнул. — Что с ней? — Отпустите её. Преподаватель медленно сложил руки на столе, взгляд его оставался холодным и невозмутимым. — Не совсем понимаю, о чём ты говоришь. — Вы прекрасно понимаете, — Алексей сжал кулаки. — Вы её контролируете. Вы запрещаете ей общаться со мной. Вы манипулируете её чувствами. Аркадий Викторович вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Алексей, ты молод, полон эмоций. Думаю, ты не до конца понимаешь, что происходит. — Зато я прекрасно понимаю, что это ненормально. Вы взрослый мужчина, её преподаватель. Вам не кажется, что это уже выходит за все границы? Аркадий Викторович прищурился. — И что ты собираешься делать? Алексей сжал зубы. — Я сделаю так, чтобы все узнали. Преподаватель усмехнулся. — А ты уверен, что Вика этого хочет? Алексей замер. — Ты ведь не думал об этом, да? — голос Аркадия Викторовича был тихим, но в нём сквозила насмешка. — Вика сознательно выбрала быть со мной. Если ты начнёшь копать, ей будет хуже. Алексей резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Он не знал, что делать. Вика избегала его. На лекциях они больше не пересекались взглядами, она не ждала его после пар, не писала сообщений. Но однажды ночью его телефон загорелся сообщением. **"Алексей. Ты был прав."** Ему потребовалось всего две минуты, чтобы добраться до её общежития. Вика ждала его на крыльце. Её глаза покраснели, на щеках были следы слёз. — Вика… — Он меня бросил, — её голос дрожал. Она судорожно выдохнула и спрятала лицо в ладонях. Алексей медленно обнял её, осторожно, как будто боясь, что она разлетится на куски. — Всё хорошо. Она вцепилась в его куртку, пряча лицо у него на груди. — Ты был прав, Алексей. Он просто играл со мной. Он сжал её крепче. — Теперь ты свободна. Вика всхлипнула. — А если я не хочу быть свободной? Алексей замер. Она подняла голову и посмотрела на него. — Если я хочу быть с тобой? Сердце сжалось. Он убрал с её лица выбившуюся прядь и тихо спросил: — Ты уверена? Она кивнула. — Да. И он поцеловал её. Это был не идеальный финал. Это был не хэппи-энд, после которого всё сразу становится хорошо. Но это был правильный выбор.