Юбилей и решения

— …М-м-м, каждое утро бы такие запахи — проговорила девушка и потом бы терпимее относилась к жизни. Она открыла глаза и сонно улыбнулась стоящему рядом парню. — Привет, соня! — сказал он негромко. — Кофе будешь? Она зажмурилась и вновь распахнула глаза. Эн никуда не делся, стоял перед ней спортивной майке и широких мягких штанах и улыбаясь, разглядывал недоуменную физиономию. — Эн? — она резко села, оглядываясь. Ну, конечно, как та вчера уснула на диване… — Не стал тебя будить, — закончил её мысль парень и показал пальцем за спину. — Ночевал, сирота-сиротой, в спальне. Уже двенадцать. Я честно порхал на цыпочках. Тебе кофе в постель? — В чашку! — буркнула та в ответ, все еще пытаясь проснуться. А после обвинила спину уходящего. — Ты меня споил! Подсыпал снотворное! — Скажи спасибо, что не мышьяка! — отозвался тот с кухни. — Спасибо, — пробормотала та, спуская ноги с дивана. — Хотя тогда бы уже все было кончено…

***

Девушка долго мокла под душем, внушая организму, что он вполне отдохнул и выспался после суматошной рабочей недели. Организм верил слабо. Зевая Ви прибрела на кухню. Бодрый до отвращения Эн поставил перед ней тарелку с горкой золотистых гренок, налил громадную чашку крепчайшего кофе. Девушка с неприязнью посмотрела, как он с аппетитом расправлялся со своим завтраком, глотнув кофе, она закрыла глаза думая: «Подымите мне веки…» Эн на фоне что-то сказал. Ви тут же посмотрела на него сквозь ресницы. — У? Парень глядел с интересом. — Если не будить, можешь и сутки проспать? — И двое. — Классно выглядишь. — Ага… Ви вздохнула — женщина должна выходить к завтраку накрашенной, ухоженной, уложенной, свеженькой и бодренькой. Зазвенел дверной звонок. Они оба подпрыгнули. Эн прекратил жевать и стал похож на хомяка с одной набитой щекой. Все родственники девушки, друзья и знакомые твердо знают, что не стоит приходить к той в выходной раньше двух часов дня. Если ты не самоубийца, конечно. Они подумали об одном и том же, потому что парень, вновь энергично заработав челюстями, объяснил: — За галстуком. Ви сорвалась с места: — Если это он — убью. Его убью и тебя убью. И себя убью! Подойдя к двери, та загремела замками. Значит, пришел убедиться, да? Ну, ему сейчас все доказательства представят… Ви распахнула дверь и с разбегу рявкнула: — Что?! Прямо в лицо своей подружке — Лиззи Та от неожиданности отпрыгнула. — Ой! Привет, Ви! — Привет! — в той же тональности машинально продолжила девушка, окидывая подозрительным взглядом лестничную площадку не притаился ли где в засаде её бывший. — Я тебя наверное разбудила? — осторожно предположила подруга. — Я думала уже первый час… — Ладно, — сказала та, успокаиваясь. — Заходи. — Я звонила, но у тебя все время занято… Ви покосилась на валявшийся у дивана телефон. — Похоже, он после вчерашнего немного… не работает. Поди уговаривать пришла? — подозрительно спросила та, видя, как подруга мнется. — Даже не вздумай! — У Ребекки все-таки юбилей, — осторожно начала Лиззи — она же расстроится… Она глянула за плечо Ви и замерла. Ее глаза и рот изобразили три вопросительных «о?» Нет, скорее даже: «О?!» — Малыш, а где у нас… — услышала после этого Ви взади себя. Быстро обернувшись, та тоже уронила челюсть. За считанные секунды этот подлец успел скинуть с себя одежду и теперь стоял в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, волосы влажные, в руках бритва… — О! — сказал и он, увидев перед собой Лиззи вместо предполагаемого Тэда. Ви захлопнула челюсть, оглядела его с ног до головы зловещейшим взглядом. Это привело его в чувство, хотя бы слегка смутившись, Эн затянул полотенце потуже и послал Лиззи свою знаменитую улыбочку, которая всегда бесила Ви, но действовала убийственно на других дам самого разного возраста. — Ох, простите, я и не слышал, что кто-то пришел, — сказал он, окидывая её подругу томным длинным взглядом. — Это вы меня извините, — пробормотала быстро та, не сводя с него зачарованных глаз. — Я не хотела… я хотела… Девушка рядом решительно прервала классическую сцену «удав и кролик». — Мне правда жалко, но я никуда не пойду, Лиз. Ты ж сама понимаешь… Прихожая у девушки была маленькая, и Эну не было даже нужды шагать, он просто переменил положение, и по-хозяйски обнял ту за плечи. Проворковав ей в ухо: — И куда это мы не идем? Так как он по-прежнему смотрел на Лиззи, та послушно выпалила: — У наших друзей сегодня юбилей, и Ви и Тэда… их обоих давно пригласили, а теперь… ну вы понимаете… а Тэд там будет с Долл, и Ви… нет, Ви, я тебя понимаю, я бы тоже… но может, все-таки… А? Все это она выдала, не сводя глаз с голого парня. Эн же великодушно кивнул ей, словно что-то понял, и заглянул девушке рядом в глаза своим «удавьим» взглядом. — Значит, все там будут? — Все! — сказала Лиззи. — А почему МЫ тогда там не будем? — осведомился Эн. Ви аж потеряла дар речи. — Ой, как хорошо! — захлопала девушка в ладоши. — Так я скажу Ребекке… — Лиз, — слабо позвала её Ви. Не оборачиваясь, подружка махнула рукой: — Я сама! Сама открою! Ну, мы ждем вас в четыре, да? — Обязательно будем! — заверил парень. Лиззи последний раз блеснула черными глазами, явно предвкушая цирк в ресторане. Только афиши не хватало. Ви повернула голову и посмотрела на парня рядом. Под её взглядом великолепный, сексуальный, пантеристый Эн осторожно убрал руку с плеч и даже кажется в размерах уменьшился. — Ну и что, — раздельно сказала та, взмахом руки указывая на него от мокрой головы до босых ног, особо обозначив полотенце, — это все значит? — Сижу никого не трогаю, принимаю душ — проворчал Эн, затягивая узел потуже. — Это полотенце. — Для чего ты устроил этот спектакль? — А, все равно без толку! — с сожалением заметил тот, направляясь на кухню. Та лишь шла следом, бормоча: — Он и так каждый раз выворачивает все так, будто я виновата, что он ушел, а тут еще ты… Представляешь, как бы он обрадовался? Нет, ты представляешь, ЧТО бы он подумал?! Парень повернулся так резко, что та врезалась в него, руки взлетели пытаясь удержаться и скользнули по гладкой прохладной коже. Девушка тут же отдернула ладони а Эн выдохнул, словно растерял все слова, которые собирался ей выдать . Сказал совершенно спокойно: — Ну и что? — Как «ну и что?» — та села на табурет. — Он и так всегда думал, что ты… что мы с тобой… — Ну и что? Тебе-то какая разница? Он тебя бросил, забыла? Какая разница, что этот козел о нас с тобой подумает? — Он не… А если и козел! Ты то что обзываешься? Ты что ли лучше? — Ладно, я тоже козел. Довольна? А вот эти его мотания «туда сюда» могут годами тянуться. Тебе это надо? Ви покорно кивала на его слова. Сама знала такие пары… или лучше сказать трио? Надоело мужику в одной семье, собрал вещички, пошел в другую. Чуть напрягли во второй, собрал вещички, вернулся в первую… И так до тех пор, пока у одной из женщин терпение не лопнет. А женщины у них терпели-ивые… — Знаешь, — сказала та, ковыряя пальцем гренки. — Хотя бы не такое неожиданное… вранье, что баба сразу догадывается. Ни черта я не догадывалась… А он уже полгода с Долл… А тут еще приходит… за вещами. А я потом трясусь и думаю, что во мне не так… Почему он ушел? Эн вскинул ладони. После чего сказал раздельно: — Стоп. Стоп. Стоп. Все у тебя так. Все с тобой нормально… — Ты сам говорил — если мужик гуляет, баба виновата. — Не говорил! — Нет, говорил! — Ну, говорил… я же не о тебе, о себе говорил… Ну, ладно ладно, хочешь быть виноватой — будь! Нечего было связываться с таким козлом! Девушка шмыгнула носом. — Так у него же таблички на рогах не было: " Я — козел»! Откуда я знала? — Подумав та сказала тоскливо — И, вообще, завтра День всех влюбленных, а мне даже подарка некому подарить! — Подари мне, — предложил нежно и аккуратно, но со своей вечной настойчивостью парень. — А я — тебе. — Ну, коне-ечно! Только и осталось! — Хочешь кофе? — Ага… Эн шагнул к столу. Ви посмотрела на его голую широкую спину и вспомнила: — А еще ты тут… Чего это ты Лиззи наговорил? — Хорошие гренки? Та опустила глаза и обнаружила, что в расстройстве умяла уже половину тарелки. Люди когда в горе аппетит теряют, а та наоборот пухнет… — Вкусные. — Говорю же золото я, а не мужик! — похвастался тот, восхваляя себя. — Золотой козел… — проворчала девушка. — Как тактичный человек делаю вид, что второе не расслышал. Ешь скорее, нам еще собираться. — Куда это? — Как куда? — вытаращился он. — На юбилей! Мне еще надо к Чаду смотаться, костюм забрать… — С чего ты взял, что я туда пойду? Там же он будет… и эта его… — А еще там будем мы. Ты и я. Давай давай, собирайся! — Да не пойду я никуда! — уперлась Ви. — Ты что, совсем? Эн длинно вздохнул. Присев перед той на корточки, ухватился ладонями за её колени. Светло-карие его глаза, что всегда отблескивали красивым золотым и янтарным были усталыми. И правда, чего он с ней цацкается? Своих проблем выше крыши… — Давай выбирать. Хочешь сидеть здесь и рыдать — сиди. А хочешь утереть ему нос и показать всем им — одевайся и идем. Не боись, прикрою своей широкой грудью. Та машинально смерила взглядом его плечи и грудь. И вправду прикроет. Глаза Эна засветились. — Гожусь? — На безрыбье… Парень посмотрел вниз, на свои руки, сжимающие колени девушки. — Интересная позиция. Жалко, времени маловато… — Размечтался, конопатенький! — в тон отозвалась Ви. Парень шлепнул звонко по её ногам и легко поднялся. — Часа тебе хватит?