не втыкайте в себя горячие предметы

Как только они вдвоём выходят в другую комнату и остаются одни, Джинши сразу садится, словно его ударили под колени, хватается за бок и морщится. Сохранять лицо, носить улыбку, держать осанку, когда, по ощущениям, каждый день и час в боку торчит раскалённая кочерга, должно быть, отнимает много сил. Маомао подходит к нему и кладёт руки на плечи: — Прилягте, пожалуйста. Джинши нехотя откидывыется на кровати и морщится ещё сильнее. Должно быть, кожа на ране натянулась. Маомао просит его распахнуть халат и начинает снимать повязку. — Насколько сильно ожог мешает вам спать? Он медлит с ответом. — Не могу сказать, что мешает. Такое может быть только в одном случае: если он измучивается за день и отключается, едва доберётся до кровати. Или спать ему мешает вовсе не ожог. А, например, работа. Маомао снова обнаруживает под повязкой свежую кровь и хмурится. Рана не заживает до конца и постоянно сочится, истощая его. С этим нужно что-то делать. — Господин Джинши, когда я думаю о том, что случилось, мне хочется вас ударить. Джинши слабо улыбается, его лицо разглаживается. Чёртов мазохист. — Я сейчас буду дальше чистить рану, будет очень больно, но вам нельзя кричать. Если услышат… — Хорошо, я понял. — Он прерывает её и отводит взгляд в сторону не просто так. Любые укоры в слабости его раздражают. Достаточно вспомнить, как он злится, когда Маомао уточняет, в состоянии ли он одеться сам после перевязки, потому что обычно его одевают слуги. А в прошлый раз он действительно кричал. Маомао дезинфицирует нож на огне и продолжает начатое на днях — убирает обожжённую кожу. Джинши шумно сопит и то и дело душит стоны, но не кричит. Пока. Маомао молится, чтобы он выдержал. Страшно представить, что будет, застань их кто-то за этим, кроме Суйрэн и Гаошуня. Джинши вспотел, кожа его лица приобрела бледный оттенок. Маомао понимает, что нужно прерваться и дать ему передышку, но так важно побыстрее закончить! И всё же если он потеряет сознание и ей придётся откачивать Лунного мать его проклятого принца, то она не оберётся проблем. Маомао останавливается и убирает нож. — Всё? — немедленно с надеждой реагирует Джинши. Он действительно едва держится. — На сегодня да. Но мне нужно будет, бинтуя, сильно прижать рану, чтобы остановить кровь. Вытерпите? Он бросает на неё обеспокоенный взгляд. Джинши уже на пределе и дышит через раз. Маомао становится жаль его, она вытирает его кровь со своей руки тканью и кладёт ладонь ему на шею, где халат обнажает кожу. Джинши прикрывает глаза и в очередной раз шумно вдыхает. Его брови дрожат. Маомао вдруг прошибает ощущение, как будто она кладёт руку на морду раненому дракону, смертоносному существу, которое по неизвестной причине доверяет ей и позволяет себя лечить, причинять себе боль во благо. Потому что понимает, что погибнет без неё. «Он сам создал такую ситуацию», — пытается разозлиться Маомао. Однако эта мысль звучит уже неуловимо иначе. Создал ситуацию, в которой может проявить глубину своего доверия к ней. Этого ли он добивался на самом деле? — Скажите, когда будете готовы. Он обхватывает её запястье, не давая убрать руку. — Если вы не отпустите меня, то истечёте кровью, — ровно констатирует Маомао. Джинши в ответ мычит, но на этот раз протестующе капризно. Он нехотя отпускает, и Маомао теперь может убрать ладонь, но делает это не сразу, потому что чувствует кое-что ещё — дрожь по его телу. Джинши знобит от потери крови, нужно срочно закрывать рану, иначе это кончится болевым шоком. Она больше не ждёт его разрешения и нажимает на его бок, как обещала, бинтуя плотно-плотно — на какое-то время. Джинши жмурится и кричит, но не громко: он уже совсем без сил. Маомао тоже без сил. Закончив, она не встаёт с кровати, боясь потерять равновесие. Он лежит с закрытыми глазами и дышит, приходя в себя. Похоже, сегодняшняя процедура его совершенно вымотала. Маомао смелеет и кладёт руку ему на лоб. Прямо на морду дракона. Дракон улыбается. ___