Chekmate

      Свадьба прошла не без изъянов, но на удивление спокойнее, чем могла бы быть. Кенчик и Флёр официально обвенчались. Стоя под великим древом, настоятельница Церкви Сакуры "освятила" этот брак перед Всевышним. На деле, во избежание проблем, она лишь прочитала пару строк молитв, чтобы лишний раз не привлекать внимание cерафимов.       Далее всё привычное, застолье, поздравления и прочее, что происходит на свадьбах. Настоятельница пропустила это мероприятие, стараясь не отсвечивать перед людьми, хотя с ней и обнялся каждый из детей Флёр и Кенчика.       Вечерело, гости расходились, либо отдыхали в гостиницах на территории Церкви Сакуры. Перепроверив списки, настоятельница поняла, план "Путы" скоро придёт в действие и нужно подготовиться.       Кенчик и Флёр пробрались внутрь церкви. Величественный зал раскинулся перед ними, наполненный строительным мусором, лавками и алтарём, за которым непосредственно сакура. Странная энергия исходила из неё, будто все рассказы о деревьях по всему спавну и в особенности этого правда. Чувствовалась божественность и двух других существ, что следили за этим местом. Но откинув от себя эту мысль, мужчина решил закончить начатое. Мягко опрокинув тело любимой на одну из ветхих лавок, Кенчик с осторожностью осмотрел здание, по которому эхом прошёл скрип и скрежет.       – Надо быть аккуратнее... – Шёпотом подытожил парень. – Не хватало здесь ещё и её.       – Я тебе говорила, что не стоит тут это делать... Мы могли отойти в мой дом на набережной. – Флёр попыталась встать, но мужчина ей не дал такой возможности, мягко надавив на неё своей рукой.       – Партия будет доигранна. – Громко сказал Кенчик, расстёгивая платье и спуская его вниз. – Партия. Будет. Дои...       – Не в твою пользу, Кенчик...       Мраморная фигура прижалась сзади, правая рука подняла подбородок мужчины вверх фиксируясь на трахее Кенчика, пока алое лезвие катаны прилегало к основанию шеи. Страх сковал мужчину, он боялся лишний раз вздохнуть, но и это было трудно, горло сжималось слабо, но с достаточной силой, чтобы приносить дискомфорт, а катана – мат, что был поставлен в три хода. Спустя несколько мгновений, лезвие всё таки исчезло, но взамен ему пришла вторая рука, что оттянула в сторону воротник, развязывая галстук бабочку.       – Так, так, так... Бывший анархист вновь взялся за старое? Посмотрите на него: проникновение на территорию собора в ночное время, приставание к моей прислужнице. Ах... Так ещё и попытка осквернить святое место?! – Повышенный тон разошелся по всему зданию отражаясь от стен. – Уму не постижимо... Согласна, Флёр?       – Очень грешны твои деяния, Кенчик – Левая рука Флёр упала на плечо, нежно сжимая, чтобы она смогла подняться, оставив Кенчика ниже в позиции.       – Вы всё это спланировали? Не меня тут нужно отчитывать. – Оглядывая двух возвышающихся девушек над ним, с не прикрытым удовольствием Кенчик разглядывал тела супруги и её подруги.       А было на что смотреть, оголённое тело Флёр в слабом лунном свете, что наоборот только подчёркивал притягательные изгибы тела. Любовь всей жизни Кенчика с хитрой ухмылкой оглаживала голову, поднимая её за подбородок, дабы он сумел рассмотреть и вторую виновницу торжества похоти. Лактоса, она же серафим, владеет поистине божественным телом. Тонкая талия, которая дополнительно утянута корсетом манила руки к себе, но его останавливала большая грудь, что была скрыта за халатом и боди с воротником.       Кенчик полностью развернулся к настоятельнице, что всё ещё держала руку к горла мужчины. Флёр же была более настойчива, взяв руку Кенчика, она прижала её к груди Лактосы, но и сама не отставала взявшись за вторую. Тихие хмыканья, и стоны на выдохе наполнили пустое пространство. Мрамор был достаточно податлив чтобы слегка его сжать. Немыслимо... «Что за божество её создало...»       – Только обвенчались, так уже изменяешь жене? – с хитрой улыбкой, промурлыкала Флёр, сильнее сжимая грудь своей рукой и выбивая стон из серафима, что схватил её руку после этого. – Надо бы тебя наказать за это, не правда ли?       Убрав от себя руки, Лактоса и прижалась грудью в подбородок Кенчика сближаясь с обоими. Флёр повторила действие только уже к затылку, и мужчина вновь оказался зажат меж двумя женщинами, что возвышались над его взглядом. Две девушки, подразнив Кенчика своими телами, приблизились к ушам с обеих сторон головы и синхронно тихим шёпотом проговорили:       – Как насчёт священных пут? Скрежет верёвок раздался по всему залу. Резкое давление выбило из Кенчика стон.       – А. Это ещё что? – Рука Флёр развернула лицо Кенчика к себе пока Лактоса отодвинулась.       – Ты же не думал, что я дам тебе управлять мной на моей же территории?       Все возмущения Кенчика были поглощены жадным поцелуем. Связанный по рукам, чтобы не распускал их, мужчина перевернулся в сторону любимой. Воздух уже кончался от чего Кенчик начал мычать и в последний момент Флёр отпускает его. В момент отдышки рыба продолжила атаку и следующая цель – тело. Спускаясь поцелуями по шее, она обвела рисунок верёвок на его теле. Одежда нервировала девушку от чего её резкие движения чуть ли не начали рвать одежду, лишь бы достать тело любимого. Жар тепла Кенчика так и манил рыбку, что она и не заметила, как уже спустилась к штанам мужа.       Кенчик слегка отойдя от дурмана асфиксии и только подумал, что не достаёт кого-то как тут его шея была вновь атакована. Он не видел настоятельницу, но слышал треск мрамора, длинный язык с намеренно медленным движением облизал шею, наслаждаясь вкусом смертного.       – Тёплая плоть и жутко сильный запах смертного... Я слишком долго провела времени с не людьми... – острые клыки едва касались нежной кожи человека. Жуткое чувство пронзило Кенчика.       Острые клыки вонзились в тонкую плоть, глубоко проникая внутрь голой шеи. Ожидая невероятной боли, мужчина хотел было закричать, из-за защитной реакции, но губы лишь слегка приоткрылись, по телу пробежал лёгкий жар сменяемый холодом мраморных пальцев рук серафима гуляющих по телу и переплетающиеся то с красными верёвками, то с руками Флёр. Дурман от укуса прошёл почти сразу после того, как Лактоса закончила трапезу. Слизывая остатки струящейся из раны крови, она прошлась поцелуями по ключице. На удивление боли не было, головокружение и тошнота от потери крови, единственное, что он почувствовал из негативного.       – Посмотри ка, по всей видимости вся кровь перешла туда куда нужно – Промурчала Флёр обводя двумя пальцами набухшее место у брюк Кенчика.       – Кровь людей так прекрасна, хочу сожрать его всего. – Голодные глаза Лактосы, расширенный трещинами рот, с которого капала кровь – всё подсказывало, что она убьёт Кенчика, но он был занят афродизиаком, что гулял по его крови, который и гнал остатки крови в половой орган мужчины.       – Не смей, он мне ещё нужен, мы что зря его сюда затащили?       Хищный взгляд никуда не исчез, но бутылка мёда прислонилась к губам человека, сладкая субстанция наполнила ротовую полость, после чего ушла глубже в глотку. Грубым движением Флёр стянула мешающую одежду после чего схватила его достоинство.       – Немного восстановишься и начнём играть... – С хищной улыбкой Флёр двигала по органу рукой вверх вниз, сохраняя его стоячее положение. Лактоса же держала его голову, пока он восстанавливался после укуса.       Сахар быстро начал восстанавливать силы, что заметила и Флёр из-за более твёрдого состояния полового органа. Подразнив ещё немного, рыба начала действовать. Обведя половой орган мужа языком, она поднялась на самый кончик, всё это время не отрывно смотря прямо в глаза Кенчика. Сам же жених почти ничего не осознавал из-за всё ещё находящегося в его крови афродизиака, любезно предоставленным Лактосой внутривенно через укус. Затуманенный взгляд дразнил хищниц. Лактоса была в стороне от процесса, лишь, слегка давя на затылок и углубляя проникновения Кенчика в рот Флёр. Сама же рыба гладила тело своего мужа, мягко сжимая бёдра снизу и поднимаясь руками по не оголённым бокам. Всё продолжалось не так долго, как оно ощущалось. Флёр заметила пассивность подруги и откровенную скуку на её лице и, выпустив Кенчика из плена своих губ подтянула Лактосу к себе       – Скучно тебе? Давай слегка разнообразим. – Опрокинув тело мраморного ангела на Кенчика, Флёр незамедлительно распахнула халат подруги, и одновременно с движениями рук на половом органе мужа она проникла губами в промежность Лактосы. Одновременные стоны обоих ласкали уши рыбы, пока крепкая рука серафима грубо не прижала её лицо.       – Активнее Флёр. Сдаёшь позицию...       – Какого?!       – Тсс... Не мешайте процессу, грешник. – Хитрая улыбка пронзила лицо Лактосы трещиной на лице, длинный язык коснулся кровоточащей раны, вновь отравил сознание человека... Правда человек был иного мнения.       Скинув с себя лёгкое тело, наклонившись в сторону, тем самым сбив и Флёр в кучу, Кенчик попытался вырваться, но в игру уже вступила Лактоса. Опрокинув быстрым рывком связанного она села сверху.       – Намёки на сопротивление? Как мило. Я думаю мы слишком были милы с тобой. Время наказания. – Произнесла, сдерживающая гнев, крылатая, после чего села своей промежностью на лицо человека. Флёр же была согласна. Оглаживая спину подруги она спускается вниз. Сжимая бёдра Лактосы, она с силой давит ими на лицо своего мужа, душа ими.       – Дорогая моя, держи его в сознании. Иначе я не смогу получить наслаждения от его... "Харизмы" – В шуточной манере пригрозила Флёр, целуя серафима в шею и между крыльев, после чего начинает финальный акт пьесы.       Флёр, находясь над достоинством Кенчика, медленными движениями начинает садиться на него. По обрывистым стонам Лактосы, рыба понимает, что её муж переживает смешенные эмоции и, не пытаясь навредить серафиму, прикусывает нежную кожу её бёдер. Прикусывая губу до крови она садится полностью. Общий громкий стон прорезал воздух собора, отражаясь в его колоннах. Флёр была настолько отвлечена ощущениями, что не заметила как к её губам прижались губы Лактосы. Ответ был очевиден, кровоядная прижалась к добавке, и так как рыба сегодня добрая, она разрешила подруге вкусить её крови. На удивление недолгий акт поцелуя расстроил Флёр, но мягкий взгляд Лактосы успокоил её, а чмок в лоб и вовсе отринул все её негативные эмоции.       – Хм... какое-то не наказание получается. Кенчик всем доволен. Он весь твой Флёр. – Мгновение и она исчезла в фиолетовом дыме края от эндер жемчуга оставленного где-то. Кенчик и Флёр остались один на один.       Рыба не стала долго мешкать, притянув за красные нити, что вырисовывали цветок на груди мужчины. Она начала агрессивно скакать на Кенчике.       – Флёр... я       – Уже? – Дразнилась рыба сама находясь на грани. – Я думала ты по выносливей.       Флёр с силой прижалась после чего резко встала и приняла весь оргазм в заранее заготовленный Лактосой платок. Что было дальше ночью лишь серафим знает... ***       Проснулась Флёр в середине дня, от мягких поглаживаний Лактосы по её рыжим прядям. Как только серафим увидела это сразу убрала руку.       – Доброе утро. Кенчик ушел к себе сказал, что придёт вечером. Отдыхай, дорогая. – серафим хотела уже уйти, но Флёр схватила её за руку...       – Спасибо, что помогла и...       – Не за что. Я всегда рада помочь. – Увидев смущение на лице Флёр, Лактоса обняла её за плечи после чего скрылась восвояси...