*

В отдалённых областях Гансмоука бытовало поверье, что тени убитых цепляются к убийце и оттого у многих живущих на планете теней куда больше, чем положенные в силу законов здешней природы две. — Чепуха, — отмахнулся Паникёр, услышав от Николаса объяснение непонятной присказки из уст охотника за головами. — Вульфвуд, да это же суеверие. Как про чёрных кошек и число тринадцать. Где ты его подцепил? — В приюте, — буркнул Николас. Он всё никак не мог улучить момент и попробовать сосчитать, сколько теней у знаменитого Вэша Паникёра. В последний раз, когда ему удалось присмотреться внимательно, был полдень и два солнца спрессовали все тени Вэша, сколько бы их ни было, в один тёмный комок у его ног. — А про красное пятно в приюте тоже рассказывали? — Про какое ещё красное пятно? — Николас скрипнул зубами, отодвинул стул и встал, выходя из гостеприимной прохлады навеса на террасе салуна. — Ну, сколько у меня теней? Паникёр уставился на него — а от его по-настоящему пристального взгляда полудикие салунные кошки, отиравшиеся возле людей только ради куска еды, отводили злые зелёные глаза и отворачивались. — Две, — наконец сказал он, моргнув. — Вульфвуд, тебе голову напекло?