11. Температура дура

Я хлопнула ресницами. Тяжелые веки. Глубоко вздохнула. Усталость неподъемным одеялом обворачивала и сжимала тело почти что до ноющей боли, как бывает, когда впервые за долгий день на ногах переносишь свое тело в горизонтальное положене. — Рудова, — Леня тронул меня за плечо, — не спи. Я судорожно кивнула, выпрямляя спину, и сильно ущепнула себя за руку. Парень с негодованием посмотрел прямо на мое лицо. — Что? — нахмурилась я. Он поджал губы и с подозрением прищурился. — Мне кажется или ты плакала? Этот вопрос застал меня врасплох. Я на мгновение замерла, после чего проморгалась и начала раскладывать на парте все свои блокнотики и ручки, пытаясь отвлечь внимание. Только чье: мое или Лени — не ясно. — Тебе кажется, Лень, — мягко и нежно отозвалась я, теперь не решаясь смотреть на него, — это аллергия, наверное. — И на что же, Рудова? На Гришу ака Оуджи Буду? Я медленно положила телефон и с тихим вздохом повернулась к нему. Он испытующе смотрел на меня, как будто проводил шерлоковское расследование у себя в голове. Конечно же, первой его догадкой был никто иной как Гриша. Я откинулась на спинку стула, и с неприятным комком в горле признала, что я не смогла поделиться своими переживаниями с Аней, но с Леней мне хочется это сделать немедленно. Даже не знаю, по какой причине так сложилось. Может, от того, как сильно она обожала его как артиста и рэпера, из-за чего ее восприятие Буды как человека или мужчины немного смазывалось. — Нет, — помотала головой я и сложила руки на груди, — просто… Не знаю… — Что случилось? Выкладывай, — мощные руки парня в один миг схватили ножки стула и повернули его вместе со мной так, чтобы я сидела прямо напротив него. В зеленых глазах опасно сверкала то ли угроза, то ли подозрение. Без понятия, в чем. — Только знай, что если он тебя обидел, я не промолчу, — точно как учительница в первом классе, он стукнул указательным пальцем меня по носу. Я хихикнула. Это явно разбавило атмосферу. — Ничего такого, — я пожала плечами, — просто меня не покидает ощущение, что он… не со мной, что ли. — Это в каком смысле? — Попов нахмурился. Выглядело очаровательно. Это заставило меня улыбнуться и потрепать его за щеку. — Какой ты сладкий, я не могу, ну лапочка. — Да, я такой, — подтвердил он, не скрывая своей довольной улыбки, — сыночка корзиночка. Я тихо посмеялась. Горящие глаза Лени все еще неотрывно смотрели на меня. С той же расслабленной улыбкой он приподнял брови, как бы подталкивая к продолжению разговора. Несмотря на чуть ли не детское поведение, в нем все еще пылало почти что угрожающее, строгое любопытство. — Ну? Что значит «не со мной»? Расстались что ли? — Мы никогда не встречались, — тут же оборвала его, наверное, слишком резко. Парень приподнял бровь. Такой ответ его явно напряг, он стал еще более грозным, как туча. Я вздохнула, пожалев о том, что так неосторожно бросила эти слова. — Он же был в отношениях с этой девочкой, Кристиной, — Леня кивнул, подтверждая, что понимает, о ком идет речь, — столько лет. Я не знала, что они расстались всего лишь полгода назад. А вчера мы увидели ее на тусовке всего Рандома. И не первый раз, понимаешь? Я слежу за Гришей, когда она появляется где-то в радиусе его внимания, и просто не могу понять… Я отвела взгляд, огромным усилием воли затолкав дрожь в горле поглубже. — Он как-то не отошел еще что ли, не знаю, — прошептала я, чувствуя подступающие слезы, — это так неправильно ощущается: быть рядом с ним, когда он все время пялится на нее. Я как будто совершенно лишняя в эти моменты. — Где лишняя? — В его жизни, — я шмыгнула носом и опустила голову. Плечи немного опустились, как будто с них скинули кирпичи. Мне правда стало легче от того, что я наконец сказала это вслух. За пару недель до. Я хожу на учебу как на праздник. Наши с Леней одногруппники Грише и Ане кажутся задротами, что в целом и есть правда, но нам с Леней все равно: мы обожаем болтать про создание игр, написание кода, групповые проекты и все в духе типичных заучек, коими мы, собственно, и являемся. Гриша забирает меня с учебы каждый день. Правда, по совету Лени, который я преподнесла как свой собственный, дабы не раздраконить Гришаню, теперь он паркуется чуть дальше от главного входа. Все также открывает мне дверь и приносит маленькую шоколадку с кофе. Если честно, это как спасительный круг для меня, уставшей и выдохшейся спустя целый день напряженной учебы. Пока мы едем домой, открываем окна, чтобы насладиться последними теплыми днями московской осени, и молча слушаем музыку. Говорить в такие моменты нам не хочется абсолютно. Однажды, когда пальцами одной рукой Ляхов стучит по рулю, а второй сжимает ручник, я вдруг долго долго вглядываюсь в его черты лица в свете уходящего солнца, и чувствую, как у меня быстро и одновременно тяжело бьется сердце. Немного сохнет рот, из-за чего я шумно сглатываю. Гриша поворачивает ко мне голову и щурится с маленькой, игривой улыбкой. — Слюньки потекли, теть? — говорит своим глубоким, прокуренным голосом, от которого у меня как по команде идут мурашки. Я смущенно прячу лицо в воротнике тоненького свитера и откидываюсь на спинку сидения. Он ухмыляется и чешет нос, уводя смеющийся взгляд в сторону. Я опускаю глаза к его руке на ручнике и завороженно смотрю на длинные пальцы усеянной татуировками руки. Что-то вроде внутреннего контроля вдруг во мне надламывается. Я неуверенно поджимаю губы и протягиваю пальцы. Аккуратно касаюсь теплой кожи. Гриша тут же вздрагивает и удивленно смотрит на меня, но лишь на секунду, так как отворачивается обратно к дороге. Я чувствую, что у меня трясется сердце, трясутся пальцы и почти что трясутся губы, но я все равно максимально осторожно накрываю его большую ладонь сверху. Как-то абсолютно натурально Ляхов переворачивает свою руку и с той же трепетной бережностью переплетает наши пальцы. По моей руке рассыпаются мурашки. Мышцы живота от волнения сжимаются. Он смотрит на меня, явно скрывая улыбку. Мальчишескую, счастливую, красивую. Его глаза сверкают. В них такой особенный, какой-то таинственный блеск, волнующий все нутро. В один из дней идет дождь. Гриша с зонтиком над головой стоит на пустой парковке. Сквозь пелену дождя я вижу дым, исходящий из-под черного зонта, и по запаху узнаю сигареты. Морщусь и подхожу ближе. — Воняет, — недовольно пробормотала я и немного смазано чмокнула его в холодную щеку, привстав на носочки. Как я люблю это делать, кто бы знал. Такое простое, обыденное. Самое любимое. — И тебе привет, шоколадка, — он усмехнулся и бросил сигарету на землю, после чего затоптал тлеющий огонек. Его рука резко легла мне на талию и притянула к тёплой груди. Я охнула и от неожиданности уронила свой зонт, тут же попав под защиту его собственного. — Я скучал сегодня по-особенному, — выдохнул он мне в волосы, — по тебе, — я прикрыла глаза, просовывая руки под бомбер, чтобы обхватить его, и щекой потереться об его грудь как кошка. По животу прошлись мурашки. — Почему по-особенному? Что-то случилось? — Да нет, просто мне начинает не хватать тебя все больше и больше. В бытовухе, знаешь. Странно, что тебя нет утром рядом и нет ни единой твоей вещи у меня дома, — я почувствовала его нос на своей щеке, — ты такая, блять… невозможная. Не могу без тебя. Сожрать хочу. Я засмеялась. Его нос достиг моего носа, и я резко ощутила своими губами тепло его губ, так близко они были. Резко замолкла и открыла глаза. Дыхание замерло. Гриша смотрел прямо мне в глаза. В его взгляде уже не было расслабленности, смешинки, привычной проницаемости. Я услышала в голове эти слова раньше, чем успела проконтролировать эту мысль: в его глазах была… любовь? Он сглотнул и его глаза упали к моим губам. Я внимательно смотрела на опущенные ресницы. — Можно? Прежде, чем я успела ответить, он пробормотал: — Алиночка, я уже не могу себя держать. Красивее, романтичнее и лучше я не смогу, прости старичка. Я улыбнулась. Мои руки быстро поднялись к его шее и я притянула Гришу, моего любимого, нежного Гришу к себе. Наши губы столкнулись и я подумала, что сейчас отключусь, но он лишь притянул меня ближе. Целоваться я не умела. Сквозь какие-то неловкие попытки правильно двигать губами, я ощутила улыбку Гришани, отчего щеки вспыхнули от стыда, но он ничего не сказал, спасибо и на этом. Он лишь наклонил голову и аккуратно поцеловал в уголок губ. — Поверить не могу… — пробормотал мне в губы. Я смутилась и резко отодвинулась, почти что обиженно глядя на его довольное лицо. — Что? — бросила резко. Он отвел взгляд в сторону и усмехнулся, после чего большая ладонь накрыла мою шею и почти грубо притянула к себе. — Что я украл твой первый поцелуй. Ляхов закрыл глаза и поцеловал меня так нежно, так мягко и осторожно, что раскаты грома в небе такими же мощными волнами щекотали живот. Я инстинктивно ответила холодным, влажным губам. Было так непривычно ощущать их на своих. — Ты быстро учишься, шоколадка, — оторвавшись лишь на секунду, прошептал он. Румянец обжег щеки и я опустила глаза. Пальцы на шее сжались сильнее и вынудили поднять голову. Его зеленые глаза казались почти прозрачными. Деревья и зелень на фоне, омываемые дождем, сейчас были ярче, чем в обычные горячие, пыльные дни. Но в этих глазах было света и мерцания больше, чем во всем, что я когда-либо видела до этого. Это были самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. Федя явно что-то заподозрил. Встретил меня, так сказал, со всеми почестями. Он пристально следил за тем, как я разуваюсь в коридоре и тут же стаскиваю с плеч насквозь промокший, неприятно липнущий к коже свитер. Миша бегал вокруг с самолетиком и громко озвучивал свои действия: — Экипаж воздушного судна готовится к посадке… И-и-и… Самолетик приземлился как раз мне в бедро. Я зашипела по пути в ванную: — Миша, ну емае! Он засмеялся и, конечно же, последовал за мной. Он всегда был моим хвостиком. — Почему ты не попросила меня забрать тебя? — брат сложил мощные руки на груди и нахмурился. — На улице льет как из ведра. Как ты доехала? Я забросила мокрые вещи в корзину с грязным бельем и замерла перед зеркалом, выжимая мокрые волосы над раковиной. Миша продолжала жужжать под ухом. — Ты не говорил, что можешь забрать меня, — я постаралась непринужденно пожать плечами, — я думала, ты еще на работе и не стала тревожить. Я обернулась к нему и почти задержала дыхание. Он внимательно смотрел на мои губы, опухшие и покрасневшие, а потом перевел взгляд к глазам, прищурившись. — Ну и? Я вопросительно приподняла бровь. — Как ты доехала? Ты так и не рассказала. -А, это, — я отмахнулась и прошла мимо, — сначала на метро, а потом пешком. Разве по мне не видно, что прогулка состоялась? — я указала на свою промокшую одежду. Брат лишь сжал губы в тонкую полоску и молча прошел вглубь квартиры. Миша опять приземлил самолет мне в колено, но я не отреагировала, нервно перебирая края футболки пальцами. — Алина, Миша! Давайте на кухню, ужин готов! — голос Виолетты донесся как будто из-под воды. Я проморгнулась и силой заставила себя сдвинуться с места, чтобы переодеться в сухую домашнюю одежду, и неловко войти на кухню. Все уже сидели за столом. Я посмотрела на Федю, уплетающего стряпню жены, и бесшумно прошла к своему стулу у окна. На улице все так же царствовал дождь, яростно барабаня по стеклу и крыше дома. Внутри неприятно скреб неуют и дискомфорт. Что-то было не так. Волшебные, чарующие ощущения после часовой процедуры поцелуев под зонтиком испарились в мгновение. — Как дела в университете? — Виолетта подняла ко мне ореховый взгляд. Мягкий, добрый. Она была нежной девушкой, прирожденной хозяйкой и будто бы созданной для того, чтобы быть мамой. — Все хорошо, — я поправила очки на переносице, — мы с Леней записались в клуб по робототехнике, завтра первое собрание. А так ничего интересного. Она кивала, явно заинтересованная в моей учебной жизни, и одновременно умудрялась кормить Мишу с ложки. Мой пустой желудок жалобно заныл и я тоже приступила к пюрешке в своей тарелке. — А вообще, сложно учиться? — Да нет, — я помотала головой, — почти также как в школе. Просто заданий больше, а так особо ничего не поменялось. Некоторое время мы ужинали в тишине. На фоне играл какой-то мультик, из-за которого я и Миша зависли. До меня не сразу дошло, что Федя с Виолеттой о чем-то тихо шептались, после чего серьезный голос брата разрезал мирную тишину: — Алина, мне это не нравится. Я повернула голову к нему и нахмурилась. Ложка в руке застыла. — Моя учеба? — Нет, — он помотал головой и сплел пальцы над столом, — вся эта история с Гришей Оуджи Будой. Я сглотнула. — А что не так? Мы просто дружим. Федя усмехнулся и приподнял бровь. Его взгляд так и говорил: «Это типа я тупой или ты?» — Алина, это не нужно, — он вздохнул, — тебе. Я ничего не ответила. Я ненавидела, когда он отчитывал меня, и также боялась его в эти моменты. Я могла проигнорировать любые недовольства мамы, но я всегда была осторожна и внимательна к словам старшего брата. — Я не говорю это, потому что я желаю тебе зла. Я говорю это, потому что Гриша не тот человек, который тебе нужен. Во мне вдруг вспыхнула искорка ярости. — И почему? — ответила я слишком резко. — Эти рэперы, тусовки, концерты. Тебе это не надо. Ты учишься в университете, ходишь в свои клубы по робототехнике с этим своим гейским другом, гуляешь с Анькой по вечерам, — я закатила глаза, когда он заговорил о Лене, — его жизнь не подходит твоей. Я не говорю, что он плохой. Я просто говорю, что из этого ничего не выйдет. Я думаю, что тебе не надо продолжать вашу, так называемую, «дружбу». Я поджала губы. В груди неприятно кольнуло. — Что еще думаешь? — Закончи сейчас, чтобы не было больно заканчивать потом, — он вздохнул, — лучше пусть будет больше сейчас, чем потом. Потом будет в сто раз хуже. Я усмехнулась и встала из-за стола вместе со своей тарелкой. — Класс, приму во внимание твой мудрейший совет. И Леня не гей, к твоему сведению, — я задвинула за собой стул, — я поужинаю в своей комнате. — Алина-а-а, я с тобой! — Миша тут же сорвался с места и нагнал меня за мгновение. Я взяла его ручку и мы молча удалились из кухни. За спиной послышался разочарованный вздох. В груди вновь прошлась неприятная вибрация. Я не поняла, из-за чего именно: из-за того, что мне было обидно за Гришу, или из-за того, что что-то внутри подсказывало, что он может быть прав. Федя обычно всегда прав.

****

В доме у Леши Рожкова приятно пахло. То ли свежей выпечкой, то ли сладкими духами его жены, но запах мне кружил голову. Я сидела в глубоком кресле, укрытая пледом, и смотрела на окно, омываемое дождем. Бесконечный дождь целыми днями. Он начинал вызывать во мне двоякие чувства. — В Москве всегда так дождливо осенью? — спросила я, откусив шоколадку. Гриша, сидящий у моих ног на полу, усмехнулся, не отрывая глаз от экрана ноутбука на своих коленях. — Обычно нет, хер пойми, что с погодой в этом году, — ответил он с хрипотцой. От нее по коже пошли мурашки. Я вздохнула. — Надеюсь, что он скоро закончится. Как-то грустно. — Герл, ты серьезно? — Майотик, развалившийся на диване рядом с Лешей, приподнялся на локтях, чтобы удивлённо посмотреть на меня. — Нет ничего лучше дождя в этой пыльной, прокуренной Москве. — Мне тоже нравится, — Леха пожал плечами, сделав потише музыку в колонках, — только машину мыть постоянно бесит. Разговор как-то плавно перешел к машинам. Мне это, естественно, было не особо интересно. И вообще, скукота наваливала приличная; не знаю, зачем Гриша взял меня с собой на их рабочую встречу. Ну, как рабочую: рабочие встречи заключались в том, что они собирались у Рожка дома в гостиной, писали биты и текста, выходили периодически на перекур на улицу, и иногда устраивали какие-то вакханалии в виде приступов безудержного смеха. Оля их за это ругала, занося на подносе еду, которую мы с ней до этого приготовили. Я вновь откусила шоколадку и опустила взгляд к Грише. Напротив него на полу лежал Токсис, залипая в телефон и что-то напевал под нос. Я улыбнулась: мальчик солнышко. Он мне нравился. Вновь посмотрела на Гришу. В груди разлилось тепло и нежность. Захотелось обнять его, уткнуться в шею и до потери сознания вдыхать в себя запах его духов и кожи. Рука потянулась к его затылку. Он вздрогнул от неожиданности и коротко обернулся ко мне, подарив маленькую улыбку. Я улыбнулась в ответ, задержав внимание на его глазах. Боже, какие же у него красивые глаза. Ляхов опять обратился к своему ноутбуку. Мои пальцы аккуратно начали массажировать его затылок и заднюю сторону шеи. Мягкие волосы. Хотелось делать ему приятно и хотелось просто касаться его. Я почувствовала, как он откинул голову назад и по его коже роем прошлись мурашки. — Я тоже так хочу-у-у, — пропел Майотик, глядя на то, как блаженно прикрыл глаза друг, — Алинусик, ты его от работы отвлекаешь. Давай на меня переключишься. Я засмеялась, когда Гриша открыл глаза и сверкнул угрозой в них. — Артем, закройся, и не лезь к ней, — довольно грубо бросил он, — это только для меня, она только моя. От этих слов я ощутила вибрацию ниже живота. Майот закатил глаза и вновь откинулся на спину. Пробормотал «жадина» и тут в комнату вошла Оля. — Ребяточки, — она хлопнула в ладоши, — Крис с Риной тут, поприветствуем. Шея Гриши тут же напряглась. Я замерла и с удивлением наблюдала за тем, как он резко выпрямляется и прочищает горло. Пришлось неуверенно убрать руку. Андрей тоже сел ровно и подвинулся ближе к моему к креслу, сев у меня под рукой. Он встревоженно посмотрел на меня и крайне нервозно улыбнулся, когда я с вопросом приподняла бровь. В гостиную зашли две девушки невероятной красоты. Похожие и при этом такие разные блондинки улыбнулись и по очереди всех поприветствовали. Когда очередь дошла до Гриши, одна из них поджала губы. — Привет, Гриш. — Здаров, — тихо ответил он, не глядя на нее. Она посмотрела на меня и в ее глазах меркнуло непонимание. — Ты Алина, да? — другая девушка помахала мне. — Артем мне рассказывал про тебя. Я Рина, — она лучезарно мне улыбнулась и подошла к упомянутому. Он сел ровно и усадил ее себе под бок, обняв за талию. Чмок в щечку. Я почти сказала «Ого». Так у Майотика есть девушка, прикольно. — Я Кристина, — вторая прочистила горло и подошла ко мне, вытянув руку для рукопожатий. Гриша поднял к ней голову, так как она стояла прямо над ним, и мне стало очень жаль, что я не увидела, как он на нее посмотрел. — Алина, — я кивнула и улыбнулась ей, пожимая нежную ладонь. Она сжала ее как-то особенно сильно. Я сглотнула и прижала руку обратно к себе. Она кивнула и отошла в сторону, сев на свободное кресло рядом с Лешей. Я заметила, что Ляхов продолжал напряженно за ней наблюдать. Что-то в комнате поменялось. Легкость и спокойствие куда-то испарились. Парни начали говорить только про работу. В процессе я поняла, что Рина тоже состояла в Рандоме, а Кристина была… я так и не поняла, кем она была, но я ясно ощутила, что Гриша странно на нее реагировал, как и все остальные. Я вдруг ощутила себя лишней. Даже она, не будучи в команде, активно поддерживала разговоры и общие шутки. Все это время я молчала и пожирала себя мыслями о том, какие Рина и Кристина ухоженные, статные, красивые, а я такая… не знаю. Неподходящая. В какой-то момент они сделали перерыв и Кристина вышла на кухню. Гриша тут же поднялся с места и положил ноутбук мне на колени. Он посмотрел на меня и чмокнул в щечку. — Ща буду, шоколадка. И он вышел вслед. Сердце неприятно сжалось. Я проследила за тем, как он выходит, и опустила глаза. Что не так? Мягкое прикосновение пальцев к руке вырвало меня из некого транса. Я проморгалась и посмотрела на Андрея. Он смотрел на меня своими светлыми глазами и нежно улыбался. Напомнил мне Мишу, хоть и был моим ровесником. — Все норм? — он склонил голову в сторону. Я улыбнулась в ответ и кивнула. — Да-да, все хорошо. А у тебя? Он проигнорировал вопрос и обернулся, чтобы убедиться, что половина вышла на перекур, а вторая половина находящихся здесь что-то бурно обсуждала по ближайшим концертам. — Эта девушка, Кристина… — неуверенно начал он, так тихо, что я наклонилась к нему, чтобы слышать лучше. — Они с Гришей встречались. Сейчас у них немного… напряженные отношения. Она дружит со всеми нами и часто появляется на сборах общих, они не могут избегать друг друга, поэтому ведут себя странно. Хотел посвятить тебя в этот лор. Я почувствовала, как сердце упало вниз. Стало так мерзко и неприятно, что я на секунду замерла. — А, — я медленно кивнула, — понятно. Я откинулась на спинку сидения и постучала пальцами по ноутбуку. Андрей поджал губы и как-то виновато посмотрел на меня. Это меня умилило. — И… давно они расстались? — Где-то полгода назад, — задумчиво ответил он. Я быстро кивнула и достала телефон из кармана. Хотелось тут же написать Аньке, узнать, что она думает, услышать совет, но я остановила себя. Раздуваю из мухи слона. Они расстались. Просто общая компания осталась. Ничего такого. Правда ведь? Все вернулись обратно на свои места спустя мучительные десять минут. Все, кроме Гриши и Кристины. От этого заметно напрягся Артем и Андрей. Я заметила их взгляды на себе. Мне стало настолько неуютно и неудобно, что я сбросила плед с колен и опустила ноутбук на пол. В этот момент в помещение вошла Кристина. Выглядела она, мягко скажем, недовольной. Не бросив на меня и взгляда, она прошла к своему креслу. Гриши все также не было, из-за чего я встала и, неловко перебирая пальцы, вышла на кухню. Там была только Оля, что-то режущая на досточке. Я тихо развернулась и прошла в коридор, чтобы выйти на улице. Гриша стоял на веранде и курил. Около минуты я просто наблюдала за тем, как красиво он выпускает дым. Он не был типично красивым, я бы сказала, слишком смазливым для своей роли опасного, дерзкого рэпера. Но в моих глазах каждая линия была идеальной. Я подошла и молча подняла глаза к его лицу. Он посмотрел на меня сверху вниз и наклонил голову в сторону. — Что такое? Устала? — прохрипел мягко. Я покачала головой и с удовольствием пристроилась у него сбоку, когда сильная рука обвила мою талию и прижала к себе. — Да, немного, — это, конечно же, была неправда, — хочу домой. — Что-то не так? — он нахмурился, пристально глядя на мое лицо. — Нет, все нормально, я просто… — не могу находиться с твоей бывшей в одном доме, — просто устала. Он несколько секунд все также смотрел на меня, изучающе и недоверчиво. После чего вздохнул и сделал последний затяг. Дым заставил меня закашлять и быстро замахать ладонями. — Фу, воняешь. Он засмеялся и обхватил меня двумя руками, умудрившись быстро выбросить окурок. Его лицо вдруг приблизилось ко мне. Я завороженно посмотрела на морщинки вокруг глаз и опустила глаза к губам. Мой палец неуверенно коснулся уголка его улыбки. Она тут же пропала. Глаза Гриши стали серьезными и сосредоточенными, когда я провела указательным пальцем по нижней губе. Он скользнул чуть выше и я судорожно вздохнула, когда парень резко его поцеловал, после чего втянул в рот и язык обвел его кончик, медленно и играюще. Сердце заколотилось. Я посмотрела в его глаза. Он смотрел в ответ. Напряженно. И одновременно языком ласкал кожу моего пальца. Это было так… развратно, интимно, сексуально. Я поперхнулась воздухом и резко сделала шаг назад. Гриша разочарованно посмотрел на меня, как мальчишка, у которого отняли игрушку, и сделал шаг вперед. — Куда ты собралась? — шаловливая улыбка застыла на его лице. — Гриш? Тебя Рожок зовёт. Голос Кристины заставил меня вздрогнуть. Я обернулась и хмуро взглянула на нее. Она коротко обвела взглядом меня и Ляхова, после чего пропала за шторами. Гриша уже выглядел иначе. Я снова почувствовала ту же напряженность и странную реакцию. Это стало невыносимым. — Я закажу такси, тебе нужно работать, — сказала я, доставая телефон. Длинные пальцы тут же отобрали его. — Не гони, теть, я сам, — он засунул телефон в карман моих джинс и он быстро вызвал мне такси со своего. Когда я ехала домой, за окном все так же шел дождь. Мое двоякое чувство сузилось к одному, чуткому и тревожному: печаль.