"Булочки на ужин"

Вечернее солнце нежно целовало верхушки деревьев в парке Сакура Дримс – самом романтичном месте Нью-Эриду, куда стекались влюбленные пары со всего города. Золотистые лучи, пробиваясь сквозь густую листву, рисовали причудливые узоры на извилистых дорожках и создавали атмосферу какой-то волшебной, почти сказочной интимности. Вайз неловко шагал, будто только сейчас научился ходить. Его высокая, стройная фигура в стильном свитере и узких брюках отражалась в зеркальной глади воды, где лениво плавали золотые карпы. Он украдкой бросил взгляд на идущую рядом Цукисиро, которая выглядела невероятно красиво в своем платье цвета слоновой кости с кружевными узорами. "Как я вообще здесь оказался?" — пронеслось в голове Вайза. "Ещё день назад я просто собирался навести порядок в каталоге ретро-фильмов, а теперь гуляю по самому романтичному парку города. Это какая-то абсурдная ситуация из тех романтических комедий, которые так любит Белль." Цукисиро шла чуть впереди, с едва заметной нерешительностью в походке. Её розовые волосы, заплетенные в косу, красиво контрастировали с платьем, а маленькая шляпка с черным бархатным бантиком придавала её образу особый шарм. Она старалась не выдавать своего смущения, но румянец, предательски окрасивший щеки, выдавал её истинные чувства. — Здесь... очень красиво, — наконец произнесла Цукисиро, нарушая неловкое молчание. Её голос, обычно твердый и уверенный, сейчас звучал мягче, с еле заметными нотками неуверенности. — Да, — поспешно согласился Вайз, радуясь возможности начать разговор. — Этот парк был спроектирован ландшафтным архитектором Амано Хидеяши после Великого Восстановления. Говорят, он хотел создать место, где красота природы смогла бы залечить раны в душах людей... Вайз внезапно осекся, осознав, что начал выдавать энциклопедические факты, словно диктор документального фильма. "Отлично, Вайз, продолжай в том же духе, и она точно решит, что ты самый занудный человек в Нью-Эриду!" — мысленно упрекнул он себя. К его удивлению, на лице Цукисиро появилась легкая улыбка. — Интересно, — искренне отозвалась она, разглядывая окружающие их деревья с новым интересом. — Мне кажется, господину Амано это удалось. Здесь действительно... спокойно. Вайз улыбнулся в ответ, и его мысли невольно вернулись к событиям, которые привели их сюда. Перед глазами как наяву встала картина: Белль, стоящая у выхода из торгового центра "Люмина Плаза" с хитрой улыбкой на лице и Эосом, радостно держащимся за её ногу. "Просто гениально!" — восклицала Белль, хлопая в ладоши с таким энтузиазмом, будто только что придумала формулу бессмертия. "Вы двое должны провести этот вечер вместе! Я вдруг вспомнила о срочном заказе, который нужно доставить на другой конец города. Вам придется обойтись без меня." "Белль, но мы могли бы просто..." — начал было Вайз, но его сестра уже крутила ключи от их машины. "Совершенно не о чем беспокоиться!" — перебила она, широко улыбаясь. "Эос составит мне компанию, а вы двое можете насладиться вечерней прогулкой. Кстати, Вайз, ты говорил, что хотел показать мисс Цукисиро парк Сакура Дримс." "Я ничего такого не..." — попытался возразить он, но Белль уже буквально пихала его и Цукисиро в противоположном от себя направлении. "Обещаю, вы не пожалеете! Просто расслабьтесь и получайте удовольствие!" — прокричала она напоследок, помахав рукой и подмигнув так откровенно, что Вайз почувствовал, как кровь приливает к лицу. Воспоминание заставило Вайза нервно усмехнуться. Его сестра всегда была мастером импровизации и манипуляции — качества, которые она сама предпочитала называть "творческой инициативой" и "социальным катализатором". — Ваша сестра очень... энергичная личность, — заметила Цукисиро, словно прочитав его мысли. — Это еще мягко сказано, — вздохнул Вайз. — Иногда мне кажется, что она функционирует от какого-то альтернативного источника энергии, который неизвестен современной науке. Это замечание вызвало у Цукисиро тихий смех, который, к удивлению Вайза, оказался невероятно мелодичным и приятным. Где-то в глубине души он почувствовал странное удовлетворение от того, что сумел рассмешить обычно такую серьезную женщину. Они продолжили прогулку, и Вайз заметил, что Цукисиро то и дело бросает заинтересованные взгляды на небольшую лавку у озера, от которой доносился аппетитный аромат свежей выпечки. Следуя за её взглядом, он увидел вывеску с изображением традиционной булочки Анпан. — Не хотите ли перекусить? — предложил он, указывая на лавку. — Кажется, они специализируются на традиционной выпечке. Глаза Цукисиро на мгновение расширились, и Вайз заметил в них искреннее детское восхищение, которое контрастировало с её обычным сдержанным образом. Это выражение исчезло так же быстро, как появилось, но Вайз уже уверенно направился к лавке. — Два анпана с красной фасолью, пожалуйста, — обратился он к улыбчивому пожилому продавцу. — Прошу прощения, молодой человек, но у нас осталась только одна булочка с красной фасолью. Могу предложить вторую с белой фасолью или с каштановой пастой, — извиняющимся тоном ответил продавец. — Тогда одну с красной фасолью и одну с каштановой, — решил Вайз и, повернувшись к Цукисиро, спросил: — Вы ведь предпочитаете красную фасоль? Цукисиро удивленно приподняла брови. — Откуда вы...? — Я заметил, как вы смотрели на вывеску с красной фасолью, — пояснил Вайз, протягивая ей булочку. — К тому же, в «Кофейном Оазисе» вы выбрали десерт с адзуки, когда Белль потащила вас туда после нашего первого разговора о каталогизации в видеопрокате. "Чёрт, это звучит так, будто я за ней следил", — в панике подумал Вайз, но Цукисиро, казалось, не обратила внимания на его наблюдательность. — Вы очень внимательны, — сказала она, принимая булочку с таким благоговением, словно это был священный артефакт. — Спасибо. Они сели на скамейку у озера, наслаждаясь едой и неожиданно приятной тишиной. Цукисиро ела свою булочку маленькими, аккуратными укусами, смакуя каждый кусочек, и Вайз невольно залюбовался этой картиной. — Знаете, — неожиданно заговорила Цукисиро, задумчиво глядя на воду, — это напоминает мне детство. До... всего. Моя мать пекла подобные булочки по выходным. Запах красной фасоли всегда ассоциируется у меня с безопасностью. Вайз почувствовал, как атмосфера между ними изменилась, став более интимной и доверительной. — Как дела в вашем видеопрокате? — спросила Цукисиро, явно пытаясь перевести разговор в более нейтральное русло. — О, вы знаете Белль — она постоянно придумывает новые маркетинговые стратегии, — ответил Вайз с легкой улыбкой. — На прошлой неделе она решила, что нам нужно переоформить секцию классики в стиле "ретрофутуризм", и теперь у нас висят афиши фильмов, где Боггарт и Бэкол летают на звездолетах. — Звучит... креативно, — заметила Цукисиро с еле заметной улыбкой. — А как дела в Секции 6? — осторожно спросил Вайз, не уверенный, насколько уместен такой вопрос. Лицо Цукисиро слегка помрачнело. — Мы справляемся. Последнее время участились случаи густых волн эфириалов в Нулевой. К счастью, обходится без жертв. В её голосе Вайз услышал нотки усталости и чего-то похожего на скрытую боль. — Могу я спросить... почему вы решили пойти на службу? — осторожно поинтересовался он, внутренне готовясь к тому, что вопрос может остаться без ответа. Цукисиро молчала так долго, что Вайз уже решил, что она предпочла проигнорировать его вопрос. Но когда она заговорила, её голос звучал тихо и задумчиво, словно она одновременно отвечала ему и погружалась в собственные воспоминания. — Когда пала старая столица... — начала она, глядя куда-то вдаль, — я потеряла все. Не только дом или привычную жизнь. Я потеряла понимание того, кто я и что должна делать дальше. Вайз молча слушал, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент доверия. — Помню, как стояла посреди руин, когда пыль еще не осела, — продолжила Цукисиро, и её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Вокруг были люди – раненые, потерянные, испуганные. Особенно дети... их глаза, полные ужаса и непонимания. Я не могла смотреть на это и оставаться в стороне. Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями. — Сначала я просто помогала разбирать завалы, искать выживших, ухаживать за ранеными. Потом вступила в армию. Думала, что смогу защитить всех... — горькая усмешка искривила её губы. — Наивно, правда? Вайз покачал головой: — Вовсе нет. Мне кажется, желание защитить всех вокруг – одно из самых благородных стремлений. Цукисиро бросила на него быстрый благодарный взгляд. — Когда пришло приглашение от Хосими Мияби вступить в Секцию 6, я долго сомневалась, — продолжила она. — Думала, может, пора закончить со всем этим. Вернуться к нормальной жизни, если такое вообще возможно после всего, что произошло. "Но тогда бы Сокаку не смогла жить спокойно..." — Цукисиро произнесла эти слова так тихо, что Вайз едва расслышал их. — Сокаку? — осторожно переспросил он. Вайз понимающе кивнул. — Секция 6 обеспечивает ей защиту и возможность жить нормальной жизнью, — продолжила Цукисиро. — Взамен я служу им. Это... справедливая сделка. — Вы очень храбрый человек, — искренне сказал Вайз. Цукисиро покачала головой: — Нет, просто делаю то, что должна. В её словах не было ни капли самолюбования или желания выглядеть героически — только простая констатация факта, и это заставило Вайза почувствовать к ней еще большее уважение. Их разговор прервал доносящийся издалека мелодичный детский хор. Гармоничные голоса, поющие что-то светлое и наполненное надеждой, заставили их обоих поднять головы в поисках источника звука. — Это, должно быть, благотворительный концерт детского хора "Звезды Надежды", — пояснил Вайз, вспомнив афишу, которую видел у входа в парк. — Они собирают средства для восстановления детского приюта рядом с 8 улицей. Цукисиро заметно оживилась. — Можем мы... подойти послушать? — спросила она с неожиданной робостью, которая совершенно не вязалась с её обычным уверенным образом. "Она действительно любит детей", — подумал Вайз, вспоминая, с какой болью она говорила о страдающих детях после падения столицы. — Конечно, — кивнул он, поднимаясь со скамьи. Они направились к открытой площадке у выхода из парка, где была установлена небольшая сцена. На ней стояли около пятнадцати детей разного возраста в одинаковых белых рубашках и темно-синих брюках и юбках. Их лица светились неподдельной радостью, когда они пели песню о новых рассветах и бесконечных возможностях. Перед сценой собралась небольшая толпа прохожих, многие из которых бросали монеты и купюры в прозрачный ящик для пожертвований. Вайз и Цукисиро встали немного в стороне, наслаждаясь пением. К удивлению Вайза, Цукисиро начала тихонько подпевать, мягко двигая губами в такт музыке. Её голос был тихим и немного неуверенным, частенько не попадающим в ноты, но в нём чувствовалась такая искренность, что Вайз не мог отвести от неё взгляд. Внезапно раздался визг тормозов, нарушив гармонию момента. Вайз повернул голову и с ужасом увидел, как на пешеходную зону на огромной скорости выезжает черный тонированный автомобиль. Машина неслась прямо на детей, беспомощно столпившихся на сцене. Время словно замедлилось для Вайза. Он видел искаженные ужасом лица людей в толпе, слышал панические крики, но его тело, казалось, застыло в параличе. А затем произошло нечто невероятное. Цукисиро, еще секунду назад стоявшая рядом с ним, вдруг оказалась перед несущейся машиной. В один миг она преодолела расстояние около десяти метров — движение, настолько быстрое, что человеческий глаз едва мог его зафиксировать. Вытянув руки вперед, она встретила бампер автомобиля своими ладонями. Раздался оглушительный скрежет металла, и машина резко остановилась, словно врезавшись в бетонную стену. Передняя часть автомобиля смялась, как бумажный пакет, но Цукисиро осталась стоять, не сдвинувшись ни на сантиметр. Вайз не мог поверить своим глазам. Цукисиро остановила несущийся автомобиль голыми руками, как будто это был игрушечный, а не двухтонный металлический монстр. "Секция 6, чёрт возьми!" — мысленно восхитился он, выходя из ступора и бросаясь к детям, чтобы увести их в безопасное место. Из покореженной машины с трудом выбрались четверо крепких парней с яркими татуировками, покрывающими их шеи и руки. Они выглядели как типичные члены одной из многочисленных уличных банд, промышляющих на улицах Нью-Эриду. Их затуманенные взгляды и неестественно расширенные зрачки выдавали воздействие наркотических веществ. — Какого черта?! — прорычал один из них, самый высокий, с татуировкой змеи, обвивающей его шею. — Ты кто такая, дамочка? Цукисиро не ответила. Она стояла неподвижно, словно статуя, лишь слегка повернув голову, чтобы убедиться, что дети в безопасности. — Эй, я с тобой разговариваю! — бандит шагнул вперед, вытаскивая из-за пояса внушительный боевой нож. "Метательный нож «Гадюка», модификации, запрещенные для гражданского использования. Оптимальная дистанция для нейтрализации — 1,5 метра. Первый противник находится на дистанции 1,7 метра, двигается немного нетвердо, предположительно под воздействием стимуляторов. Ещё трое находятся дальше, оружие у второго — кастет с электрическим разрядником, третьего — цепь с утяжелителем, четвертого — не видно. Угрозы для гражданских: средняя. Необходимые действия..." — мысли Цукисиро текли четко и структурировано, как на брифинге перед операцией. Она сделала глубокий вдох, сбросила шляпку и плавно перетекла в боевую стойку. Даже в элегантном платье её движения выглядели смертоносно грациозными. — Предлагаю вам немедленно покинуть это место, — произнесла она ровным, спокойным голосом. — В противном случае я буду вынуждена применить силу. — Ооо, слышали, парни? Она будет применять силу! — главарь расхохотался, поигрывая ножом. — Покажем этой куколке, что бывает с теми, кто портит имущество "Белых Змей"! Он резко выбросил руку вперед, и нож полетел прямо в грудь Цукисиро. В глазах обычного наблюдателя произошло нечто невероятное: Цукисиро словно раздвоилась, её силуэт смазался, и она оказалась в полуметре от прежнего места. Нож просвистел в воздухе, не задев её. — Что за... — не успел договорить главарь, как Цукисиро оказалась перед ним, двигаясь со сверхчеловеческой скоростью. Её правая ладонь с невероятной точностью ударила в солнечное сплетение, выбивая весь воздух из легких противника. Одновременно с этим левая рука перехватила запястье его правой руки и вывернула в болезненном захвате. Она двигалась с такой скоростью и точностью, что казалось, будто её тело существует вне обычных законов физики. Главарь рухнул на колени, хватая ртом воздух, а Цукисиро уже разворачивалась к следующему противнику — бандиту с электрическим кастетом, который бросился на неё с яростным ревом. Он выбросил вперед руку с кастетом, нацеливаясь ей в лицо, но Цукисиро элегантно уклонилась, движением настолько плавным, что можно было подумать, будто она исполняет танцевальное па. Её контратака была молниеносной: она подхватила поднятую руку противника, использовала его собственный импульс, чтобы направить его тело вперед, и одновременно выставила ногу для подсечки. Бандит с кастетом потерял равновесие и, кувыркнувшись через голову, тяжело приземлился на спину, оглушенный и дезориентированный. Третий нападающий, размахивая цепью с тяжелым металлическим шаром на конце, атаковал более осмотрительно. Он начал вращать цепь, создавая вокруг себя смертоносный вихрь, и медленно приближаться к Цукисиро. Она оценивающе смотрела на него, выжидая подходящий момент. Когда он сделал резкий выпад, направляя металлический шар прямо ей в голову, Цукисиро не стала уклоняться. Вместо этого она выбросила руку вперед и поймала цепь в воздухе, обернув её вокруг запястья. Одним резким движением она дернула цепь на себя, вынуждая противника потерять равновесие и шагнуть вперед. В то же мгновение она сделала шаг навстречу и, развернув бедра для максимальной силы удара, нанесла точный удар ребром ладони в основание шеи бандита. Тот мгновенно обмяк и рухнул на землю. Четвертый нападающий, наблюдавший за молниеносным разгромом своих товарищей, решил, что героизм — не его стихия. Он развернулся, чтобы убежать, но Цукисиро была быстрее. Она преодолела разделяющее их расстояние за долю секунды и аккуратным, но сильным ударом в основание затылка отправила его в мир грез. Весь бой длился не больше пятнадцати секунд. Цукисиро стояла посреди поверженных противников, её дыхание было ровным, словно она только что совершила легкую прогулку, а не обезвредила четырех вооруженных преступников. Вайз смотрел на неё с ошеломленным восхищением, не в силах поверить в увиденное. Только сейчас он заметил, что в пылу сражения платье Цукисиро серьезно пострадало. Длинный разрез от колена до бедра обнажал стройную ногу, а верхняя часть платья была разорвана таким образом, что открывала вид на левую часть кружевного черного бюстгальтера и тонкую лямку от нижнего белья. Вайз почувствовал, как кровь приливает к его лицу. Он судорожно пытался отвести взгляд, но его предательские глаза упорно возвращались к завораживающему зрелищу. В голове мелькнула абсурдная мысль: "Так вот почему Цукисиро так сильно смутилась, когда Белль заставила её надеть это нижнее белье... оно действительно слишком откровенное!" Толпа вокруг них разразилась аплодисментами и восторженными возгласами. Цукисиро, казалось, только сейчас осознала свое полуобнаженное состояние и внезапно покраснела, пытаясь прикрыться руками. Вайз поспешно снял свой свитер и подбежал к ней, протягивая его: — Вот, пожалуйста. Их пальцы соприкоснулись, когда она принимала свитер, и по телу Вайза пробежала странная волна тока. Он старательно смотрел куда угодно, только не на её фигуру, пока она надевала свитер. Свитер был ей велик, как и Вайзу, и доходил почти до колен, эффективно скрывая повреждения платья. — Как Белль вообще убедила вас надеть... это? — спросил Вайз, все еще пытаясь справиться со смущением. — Её аргументы были... весьма убедительными, — ответила Цукисиро, поправляя свитер. — Она сказала, что «женщина должна чувствовать себя уверенно изнутри, даже если снаружи она закована в броню». И что «никогда не знаешь, когда придется производить впечатление». "О Боже, Белль, ты невыносима", — подумал Вайз, представляя, как его сестра произносит эти фразы с присущей ей драматичностью. — Еще она сказала что-то о мужчинах, которые сходят с ума, когда видят контраст между серьезным внешним обликом и... — Цукисиро замолчала, видимо, осознав, что говорит что-то очень неприличное. — В любом случае, она очень настаивала. Вайз мысленно пообещал себе придушить Белль подушкой, когда вернется домой. "Она специально все это подстроила, я уверен! И этот внезапный 'срочный заказ' наверняка был просто предлогом, чтобы оставить нас вдвоем..." Звук полицейских сирен прервал его размышления. К месту происшествия подъехал электромобиль с эмблемой полиции Нью-Эриду на боку. Из него вышла стройная женщина-офицер в синей форме с золотыми нашивками, указывающими на высокий ранг. Проницательные карие глаза быстро оценивали ситуацию. Когда её взгляд упал на Вайза и Цукисиро, на её лице отразилось явное удивление. — Господин Вайз? Лейтенант Цукисиро? — произнесла она, приподняв бровь. — Какая неожиданная встреча. — Капитан Чжу Юань, — кивнула в ответ Цукисиро, мгновенно возвращаясь к своему официальному тону. — Эти люди пытались совершить наезд на детей, выступающих здесь. Я была вынуждена вмешаться. Чжу Юань с профессиональным интересом осмотрела поверженных бандитов, затем перевела взгляд на покореженный автомобиль, и, наконец, на Цукисиро в огромном свитере Вайза. — Вижу, — протянула она с легкой усмешкой. — И вы просто случайно оказались рядом, чтобы... спасти детей и продемонстрировать потрясающие боевые навыки. В выходной день. В парке, известном как любимое место для романтических прогулок. В компании господина Вайза. В её голосе звучали явные нотки иронии. — Я... мы... — начал было Вайз, но Чжу Юань подняла руку, останавливая его. — Мне нужно будет взять у вас обоих официальные показания, — заявила она. — В участке. Немедленно. Полицейский участок Третьего округа Нью-Эриду представлял собой современное здание из стекла и металла, внутри которого, тем не менее, царила атмосфера, напоминающая старинные нуарные фильмы, которые так любил показывать Вайз в своем видеопрокате. Тусклый свет, жужжание голопроекторов и запах синтетического кофе создавали странную смесь футуристичности и ретро-шарма. Чжу Юань усадила Вайза и Цукисиро в разные комнаты для допроса, что было обычной процедурой, но в данных обстоятельствах вызывало у Вайза нервное напряжение. Он сидел за металлическим столом, нервно постукивая пальцами по его поверхности, когда дверь открылась и вошла капитан. "Официальный протокол, Вайз, просто расскажи все как было, ничего страшного здесь нет," — уговаривал он себя, пытаясь унять нервную дрожь в руках. — Итак, господин Вайз, — начала Чжу Юань, устраиваясь напротив него и включая записывающее устройство, — расскажите мне, что произошло сегодня. Вайз начал рассказывать о прогулке в парке, о детском хоре и о том, как внезапно появилась машина с бандитами. Он старался быть максимально точным и объективным, хотя описание сверхъестественных способностей Цукисиро заставляло его самого сомневаться в реальности произошедшего. — И тогда лейтенант Цукисиро остановила машину руками. Буквально руками, капитан! А потом она обезвредила всех четверых за секунды... Это было невероятно! Чжу Юань слушала, не перебивая, но когда Вайз закончил свой рассказ, уголки её губ слегка приподнялись в намеке на улыбку. — Впечатляющее зрелище, да? — заметила она. — Лейтенант Цукисиро — одна из лучших боевых единиц Секции 6. Её физические параметры... скажем так, выходят за рамки обычных человеческих возможностей. Вайз кивнул, вспоминая, как изящно двигалась Цукисиро во время боя, словно исполняя смертоносный танец. — Теперь, господин Вайз, — продолжила Чжу Юань, меняя тон на более интимный, — расскажите мне, что вы и лейтенант Цукисиро делали в парке Сакура Дримс. Вместе. В её выходной день. Вайз почувствовал, как его лицо начинает гореть. — Мы просто... гуляли, — пробормотал он. — После похода по магазинам с моей сестрой Белль. — Гуляли, — повторила Чжу Юань с нескрываемым скептицизмом. — В самом романтическом месте Нью-Эриду. Случайно, конечно? — Не совсем случайно, — признался Вайз, понимая, что увиливать бессмысленно. — Моя сестра... вроде как организовала все это. — Ах, Белль, — понимающе кивнула Джу Юань. — Должна сказать, у неё отличный вкус. Лейтенант Цукисиро — выдающаяся женщина. — Да, она... потрясающая, — тихо согласился Вайз, не в силах скрыть искреннее восхищение в своем голосе. Чжу Юань одобрительно улыбнулась: — Значит, это было свидание? — Что? Нет! То есть... я не знаю, — запутался Вайз. — Это было не запланировано... но, думаю, мне понравилось проводить с ней время. — Уверена, что и ей тоже, — Чжу Юань подмигнула ему, затем выключила записывающее устройство. — Официальная часть допроса окончена, господин Вайз. Могу я дать вам совет как человек, который знает лейтенанта Цукисиро уже много лет? Вайз неуверенно кивнул. — Она не привыкла к простым человеческим радостям, — серьезно сказала Чжу Юань. — Её жизнь — это служба, долг и жертвы. Если вы действительно заинтересованы в ней... не торопитесь. Дайте ей время привыкнуть к мысли, что она заслуживает личного счастья. С этими словами капитан поднялась и жестом пригласила Вайза следовать за ней. — Лейтенант Цукисиро ждет в холле, — сообщила она. — Я позаботилась о том, чтобы её рапорт был максимально лаконичным. У нас в полиции ценят своё время, в отличие от некоторых бюрократов из Секции 6. В холле полицейского участка Цукисиро стояла у большого панорамного окна, глядя на вечерний город. Закатное солнце окрашивало её силуэт в теплые золотистые тона, а слишком большой свитер Вайза придавал ей необычно уязвимый и домашний вид, который странно контрастировал с её обычным образом непоколебимого воина. Услышав шаги, она обернулась, и Вайз был поражен мягкостью выражения её лица. Казалось, события дня сняли какую-то маску, которую она обычно носила, обнажив более мягкую, человечную сторону её натуры. — Всё в порядке? — спросила она с легким беспокойством. — Да, капитан Чжу Юань была... понимающей, — ответил Вайз, подходя ближе. Они стояли рядом, глядя через окно на раскинувшийся внизу город, в котором постепенно зажигались огни. Наступала та волшебная пора вечера, когда дневная суматоха уже улеглась, а ночная жизнь еще не началась, и город как будто делал глубокий, умиротворенный вдох. — Я должна извиниться, — внезапно произнесла Цукисиро. — Из-за моего вмешательства вам пришлось провести время в полицейском участке. Вайз не смог сдержать улыбку: — Вы спасли жизни детей и взяли на себя четверых вооруженных преступников, и вы извиняетесь за это? На лице Цукисиро появилось редкое выражение смущенного веселья. — Когда вы так говорите, это действительно звучит нелепо, — признала она. — Но все же... этот день обернулся совсем не так, как я ожидала. — И это плохо? — осторожно спросил Вайз. Цукисиро задумалась на мгновение. — Нет, — медленно произнесла она. — Не плохо. Просто... необычно. Я давно не проводила время вот так... по-человечески. В этих простых словах крылось столько невысказанной печали, что Вайз почувствовал, как у него сжимается сердце. Должно быть, жизнь офицера Секции 6 оставляла мало места для обычных человеческих радостей и привязанностей. — Я думаю, вы заслуживаете больше таких дней, — искренне сказал он. — Дней, когда вы можете просто быть собой, а не солдатом. Цукисиро повернулась к нему, в её глазах читалось удивление и что-то еще, что Вайз не смог полностью идентифицировать — возможно, благодарность, а может быть, и нечто большее. — Это было бы... приятно, — тихо сказала она. — Но моя служба... — Один день в неделю, — предложил Вайз, удивляясь собственной смелости. — Всего один день, чтобы напоминать себе, ради чего вы сражаетесь. Цукисиро опустила взгляд, но Вайз заметил, как уголки её губ слегка приподнялись. — Я должна идти, — сказала она наконец. — В Секции 6 будут беспокоиться, если я не вернусь без “рапорта” до комендантского часа. Вайз кивнул, понимая, что их необычный день подходит к концу. Часть его чувствовала разочарование, но другая часть была наполнена странным удовлетворением от того, что он увидел иную, более мягкую сторону этой невероятной женщины. Они вышли из полицейского участка вместе. На улице уже стемнело, и прохладный вечерний ветерок заставил Цукисиро посильнее натянуть свитер Вайза. — Вам нужно вызвать такси? — спросил Вайз. — Я могу проводить вас до... — Не беспокойтесь, — мягко перебила его Цукисиро. — За мной уже выслали транспорт. Как по команде, на улице появился черный служебный автомобиль Секции 6, похожий на хищную пантеру, затаившуюся в ночи. Цукисиро сделала шаг к машине, но внезапно остановилась и повернулась к Вайзу. — Я... достаточно отдохнула сегодня, — произнесла она с легкой, едва заметной улыбкой. — Это было... приятно. Спасибо вам, Вайз. Она произнесла его имя без обычного формального "господин", и от этого простого изменения сердце Вайза забилось чаще. Цукисиро уже открыла дверь автомобиля, когда снова взглянула на него через плечо. — Я не была бы против повторить подобный выходной... с вами, — сказала она тихо, но твердо, прежде чем скрыться в салоне автомобиля. Машина плавно тронулась с места и исчезла за поворотом, оставив Вайза стоять на тротуаре с выражением абсолютного изумления и счастья на лице. Прохладный вечерний ветер трепал его волосы, но он едва замечал это, полностью погруженный в осознание того, что только что произошло. "Она хочет встретиться снова," — эта мысль пульсировала в его сознании, заставляя губы расплываться в улыбке. "Она действительно хочет встретиться снова!" Внезапно его телефон ожил, и на дисплее появилось лицо Белль, сияющее от любопытства. — Ну что? Как все прошло? Она уже влюбилась в тебя? Вы целовались? Ты пригласил её на настоящее свидание? Ты... — Белль, — прервал её поток вопросов Вайз, не в силах скрыть блаженную улыбку, — ты невыносима. — Но ты меня любишь! — хитро подмигнула она. — И раз ты улыбаешься как идиот, значит, мой план сработал! Вайз покачал головой, но не стал спорить. В конце концов, как бы ни была раздражающе права его сестра в своих манипуляциях, он не мог не быть благодарным ей за этот день — день, который, возможно, стал началом чего-то нового и прекрасного в его жизни.