Пролог. 0 глава

Я очень любила светофоры. Вот серьёзно, всего три цвета, а сразу вызывают спокойствие на зелёном, волнение на жёлтом и раздражение на красном. По правде говоря, я частенько шагаю по тротуару, глазами выискивая среди домов и дороги сие чудо техники. И как только нахожу, то мчусь туда как муха на говно. Пока не светится зелёный, то я стою и пританцовываю, иногда в мою сторону летят сигналки от мимо проезжающих машин. Отправляю им лёгкую улыбку, надеясь, что смогла поднять настроение своей физиономией. За это и любила светофоры - мимолетное настроение и большое количество внимания. А сейчас у нас в стране утро. Удивительно, что в сезон дождей, начавшийся в Германии, проскакивали солнечные деньки, даже жаркие. С зевком я встала с потрепанной моей тушкой кровати, лениво поправила простыню и накинула все синим пледом. Чего тут таить, даже в тёплые ночи я укрываюсь толстым одеялом, ну или же пледом. И мне совсем не жарко. Маман пальцем крутит у виска, когда приезжает ко мне на выходные. Сонно чапаю на кухню, проходя мимо увешенного магнитами и стикерами холодильника. Наливаю стакан воды с лимоном, после чего чувствую себя намного лучше. Взбодрилась, с бодуна. Часы показывают шесть утра, и новый зевок вываливается на моем лице. Быстрыми движениями форганю себе овсянку и хмуро завтракаю, сидя за столом. Иногда ложкой постукиваю из-за мыслей и плане дня, но все же кашу ем, с горем пополам. Вспоминаю просьбы младшего брата, что собрался поступать в медицинский, и с едой во рту завываю на всю квартиру, не боясь подавиться. Эта бестолочь затребовала все мои записи с универа, сборники, по которым я готовилась, а ещё халат медицинский, что смирненько висит в моем шкафу. Уже с недовольством доедаю овсянку. Поганец, настроение испортил в мой выходной день. Только освободили от хирургического стола и принадлежностей, как я уже должна ехать к этому недоумку, что вылез из утробы нашей маман, и отдать ему все мои познания и шмотье студента. Вымыла посуду, а пока мыла думала, что протру в ней дырень. Помчалась в свою комнату, нацепив на себя светлые брюки и блузку. С раной на сердце сняла с вешалки свой первый медицинский костюм и шапочку, слёзно упаковывая его в один пакет, затем уже в крафтовый. Вытащила из задницы шкафа все доклады, записи, даже сборники прошлых лет по химии, биологии и немецкому. А зачем ему книги такого старого выпуска? По ним уже экзамены не сделают, их можно использовать ради решения задачек и вопросиков. Пожимаю плечами и складываю макулатуру в ещё один пакет. Думала, занесу это все и получу денюжку, ага, волосы назад. Расчесываю свои чёрные патлы, не заботясь о том, как выглядят мои волосы. Нет, мне правда фиолетово, главное, чтоб голова была чиста и перхоти килограмм на плечи не насыпало. Накидываю вязаный кардиган, вытягивая свои волоски из недр вязанки. Обуваю мокасины, беру в руки два пакета и выхожу из маленькой квартирки, закрывая на два замка. Теперь задача икс: двинуться к машине и не уронить ценные экспонаты. Пока спускаюсь с восьмого этажа, ибо какие-то малолетние щербаны своей ночной тусней сломали лифт, думаю на различные темы вплоть до астрологии. А затем проскакивает мысля о различных мирах. Всегда поражаюсь тому, откуда такие идеи в мои же двадцать девять. Скоро тридцатник, а я после просмотра мультиков продолжаю верить в эту астрологическую ерунду. Глазами быстро осмотрела шестой этаж, после чего сложилась словно степлер и заржала. Правда потом бабулька чуть своим костылем не запустила, но я успела смотать на лестницу, уже тише хихикая. И вот свежий воздух. Раскидываю руки с пакетами в стороны, вдыхая июньский чистый кислород. И все же хороший район выбрала для жилья, ибо в центре Берлина жить я не собиралась. Для меня слишком шумно, много людей и просто огромная давка в магазинах. Это же центр Германии. Особенно многолюдно в различные праздники. Поэтому я выбрала тихий райончик практически за городом, где преобладает чистота, маленькое количество людей и мирная гладь. То, что нужно для моих слабых нервов. Сажусь в черную ласточку, что носит кличку BMW, кидаю на пассажирское всю макулатуру, после чего довольная завожу машину. Конечно же пристегиваюсь, ибо в Германии все с этим строго, чему я несказанно рада. На магнитофоне включаю спокойную мелодию, а уже после двигаю в ненавистный центр, где расположилась вся моя семья с бестолочью во главе. Не сказать, что Роберт¹ глупый, но он тупой. Серьёзно, он так с детства стремился идти на инженера, а сейчас резко все поменял. И меня ещё впряг сюда, зная, какой график у хирурга. Так ещё и нагло позвонил на той неделе, мол, двигай скорее домой и привези мне всю нужную медицинскую херь и свои записоны. Я в своём кабинете чуть не упала, а в ответ гаркнула на этого сосуна и с недовольной рожей пошла на операцию. Сейчас же я просто смирилась с характером младшего брата. Роберт хороший парень, но тогда, когда чего-то хочет и то не со мной. И наплевал он на мою заботу, и на подарки, что дарю на каждый важный праздник. Наглый, пустоголовый, но все же брат. Сейчас я его сижу и осуждаю, но понимаю, что практически такой же была в детстве. Всё из-за воспитания наших мамани и батяни. Самое лучшее переняли, так сказать. Мельком смотрю на фотографию семьи, что всегда рядом со мной. Обнимающая брата мама, папа с бутылкой коньяка и тарелкой закусок и моя недовольная физиономия в центре. Тогда у Роберта было семилетие, а у меня поступление в медицинский. Со стыдом вспоминаю тот день, когда батя завалился в универ с теми самыми закусками и бутылкой коньяка, мол, давай праздновать. Как бы мне не было стыдно, но на душе приятно, что папа вернулся с работы рано ради меня. К удивлению, дороги Берлина пусты, по крайней мере та, по которой я еду. Скорее всего все двигаются в центр, на очередную ярмарку. Вздыхаю, подъезжая к светофору. Горит красный. Постукиваю новым маникюром по рулю, разглядывая крашеные ноготки. Внезапно резкий толчок, и мое тело по инерции вылетает из автомобиля. Я в непонятках чувствую боль в голове, будто сам Тор долбанул по ней своим молотом. Сильная боль в теле, затем шершавая дорожка - асфальт. Проехала по ней несколько метров, пыталась открыть глаза, посмотреть на ситуацию и свое состояние. Определённо чувствую под собой теплую лужу крови. Не получается посмотреть, что там стряслось и как я вылетела из своей ласточки, но только в голове прощаюсь со своей любимой семьёй и ухожу в забвение, пытаясь выкарабкаться. Не получается, а после я будто не чувствую уже ни боли, ни тёплой крови, ни асфальта. Теперь я ненавижу светофоры.