Граница

Карина застыла. Надпись на стекле морозильной камеры была чёткой, словно кто-то только что провёл по нему пальцем. Но это было невозможно. Никого, кроме неё, в морге не было. Она медленно подняла руку и стёрла слова, словно пытаясь убедить себя, что их там никогда не было. Сделала глубокий вдох, но холод внутри неё не исчез. — Чёрт… Голос дрогнул. Она ненавидела, когда это происходило. Она не из тех, кто верит в привидения. Всё можно объяснить — психологией, физиологией, газами, выделяющимися после смерти. Карина заставила себя вернуться к работе. Она зашила тело, как делала сотни раз до этого, и откатила каталку к холодильной камере. Щёлкнул замок. Всё. Мужчина останется там, среди других, в холоде и темноте. Она провела рукой по лицу, пытаясь избавиться от странного напряжения, и посмотрела на часы. Почти полночь. Осталось закончить отчёт, и можно уходить. Но почему-то ей казалось, что она не одна. Тихий звук раздался за спиной. Будто кто-то водил ногтями по металлу. Карина замерла, но не обернулась. «Газовый выход, посмертный рефлекс», — попыталась она объяснить себе, но внутри уже знала, что это ложь. Звук повторился. Дольше. Ритмичнее. Она сжала кулаки и резко развернулась. Всё было как прежде. Белые стены, металлические столы, ящики холодильных камер. Всё… кроме одного. На том самом стекле, которое она только что стёрла, снова появились слова. “ОТКРОЙ.” Холод пробежал по её позвоночнику, и в этот момент сзади раздалось слабое “Карина…”. Она выронила ручку, и та с глухим стуком упала на пол. Сердце застучало в висках. Это галлюцинация. Это стресс. Это… Она медленно протянула руку и дёрнула за дверцу морозильной камеры. Тело мужчины лежало внутри, неподвижное, холодное. Всё как должно быть. Но когда её взгляд опустился ниже, её сердце пропустило удар. На груди мертвеца, там, где она только что зашивала рану, было вырезано слово. “ПОМОГИ.”