Часть 28

К утру страшный ливень стихает, оставив после себя разлившуюся в воздухе прохладу и невесомый туман, окутавший оконное стекло. Тишина. И безмолвие. Рей неподвижно лежит, закутавшись в тёплое одеяло и приоткрыв глаза лишь настолько, чтобы дышать и смотреть в окно. Её цель — остаться незаметной. Она слышит, как мистер Соло ходит по дому, занимаясь готовкой и другими делами, но она ещё не придумала, что ему сказать. Рей комфортно, она совсем не спешит вставать. Он помыл её, прежде чем они вернулись в постель, а также сменил простыни и одежду. Если понадобится, Рей вполне могла бы пробыть тут весь день. Возможно, она останется здесь навсегда. Каждый раз, когда Рей подумывает выбраться из своего кокона наружу, она вспоминает какой-нибудь неловкий момент прошлой ночи (тяжёлое дыхание мистера Соло в своих волосах или то, как он двигался внутри неё) и оказывается в тупике унизительной реальности, где он знает её гораздо лучше, чем кто-либо другой. Она дрожит, зажмурившись и поджав пальчики ног. Лучше бы ей не думать об этом. Однако у её тела другие планы, и вскоре Рей хочется в туалет. Мистер Соло бесконечно слоняется по дому. Наконец она слышит, как открывается и закрывается входная дверь, и решает действовать. Если она поспешит, он её не поймает. Рей бежит в туалет, шлёпая босыми ногами по прохладному полу. На ней ничего нет, кроме огромной фланелевой рубахи мистера Соло, которая настолько велика, что без труда прикрывает её бёдра. На дровяной печи шипит еда. Пахнет вкусно. Однако Рей не позволяет урчащему желудку отвлечь себя. Перспектива заглянуть в глаза мистеру Соло после всего случившегося кажется слишком пугающей. Она торопливо моет трясущиеся руки и вытирает их. Промежность пульсирует болью — терпимой, но настойчивой. Кажется, всё в порядке. Она по-прежнему… цела. Рей распахивает дверь туалета, и в ту же секунду открывается и входная дверь. Её сердце бьётся сильнее, когда мистер Соло заходит внутрь. Он замечает её не сразу, пока не поворачивается, чтобы прикрыть за собой дверь. Тёмные глаза находят Рей, и она отступает на полшага назад, прячась. Глупо, ведь она уже обличила своё присутствие. Мистер Соло замирает, удерживая дверную ручку. Он изучает её, хоть и не так пристально, как обычно. Рей наблюдает за ним одним глазком. Наконец он отводит глаза и запирает входную дверь. — Доброе утро, любовь моя. Ты проголодалась? Рей стоит, обомлев, и тогда он снова глядит на неё. Она не может отвести глаз. Тепло разливается внутри неё, щёки пылают. Мистер Соло кивает на стол, тем самым отдавая безмолвный приказ, и отворачивается. Рей колеблется у порога, но она действительно голодна, так что разумно было бы перекусить. Он приготовил кролика с жареным картофелем. Выглядит аппетитно. Рей садится напротив него, и они едят в тишине, к её большому облегчению. У кролика неповторимый вкус. Она ест, стараясь не думать о прошлой ночи, притворившись, что они снова дома, обходя стороной неудобную правду. Закончив, мистер Соло откидывается на спинку стула. Рей продолжает ковыряться в своей тарелке. — Я подумал, мы могли бы прогуляться сегодня, — говорит он. Рей поднимает на него взгляд, а он улыбается, склонив голову. — Размять ноги. Она сосредоточенно жуёт, обдумывая его предложение. Рей нерешительно улыбается в ответ и возвращается к завтраку. Было бы славно. Тогда им не придётся ничего обсуждать. Ей отвратительна сама мысль об этом. Мистер Соло даёт ей чистое пончо на случай небольшого дождя, хотя они идут под густым пологом елей, и на Рей попадает всего несколько капель. Она бредёт на несколько шагов позади мистера Соло, осторожно перескакивая через лужи и стараясь не наступить на ярко-оранжевых тритонов, выскакивающих из подлеска. Холод сковывает её руки. Она сжимает их в попытке согреться и впивается взглядом в широкую спину мистера Соло. Он с непринуждённой уверенностью преодолевает все препятствия, заставляющие Рей споткнуться: брёвна, камни и тому подобное. Он совсем не кажется смущённым. Более того, она никогда не видела его таким расслабленным. «Я хочу кончить в тебя… Хочу наполнить твой сладкий маленький животик». Рей спотыкается на ровном месте. Ей чудом удаётся сохранить равновесие. Когда мистер Соло останавливается и поворачивается к ней, она тяжело дышит и заливается краской. — Ты в порядке? — уточняет он. — Д-да. — Рей быстро кивает, избегая смотреть ему прямо в глаза и надеясь, что её румянец не так заметен. — Да, сэр. Мистер Соло смотрит на неё, и ей кажется, что он замечает её смятение, но он продолжает как ни в чём не бывало. — Обычно после сильных дождей растут грибы. — Он пристально осматривает землю, и Рей замечает, что делает то же самое. — В Европе их было довольно много, так что я успел пристраститься. К сожалению, в пригороде их трудно найти. — Маме всегда хотелось поискать их. Она говорила, чтобы я не ела те, что с красной верхушкой, и совсем белые. — Мудрый совет. Они бродят по влажной листве и папоротникам, окутанным прохладным ароматом дождя. Рей не совсем понимает, что именно нужно искать, но показывает мистеру Соло несколько интересных экземпляров, а он знает название каждого. Некоторые из них съедобны. Их он и собирает. Она наблюдает за ним с растущим беспокойством, силясь уловить хоть намёк на то, чего мистер Соло ждёт от неё, — каким теперь будет её мир. Он остался прежним и вместе с тем неуловимо изменился, и ей не пройти через это в одиночку. Рей даже не представляет, с чего ей вообще начать. Она не догадывается о том, что будет дальше. И боится спросить — вдруг ответ её не устроит. Мистер Соло останавливается, чтобы получше рассмотреть оранжевый нарост неправильной формы, растущий на стволе поваленного дерева. Рей тоже с интересом наблюдает, а затем снова прожигает взглядом его спину и сжимает замёрзшие руки под пончо. В её голове проносятся пугающие перспективы: позор, унижение, гнев родных и друзей. Или, что ещё страшнее, неожиданный сюрприз спустя девять месяцев… — Папа? — зовёт Рей подрагивающим голоском. Он оглядывается, и её нервы сдают окончательно. — Я… ну, я… Просто… Он уже сказал, что у неё нет выбора. Решение принято. Курс определён. Только вот Рей не хочет выходить замуж и рожать детей. Её подбородок дрожит. Младенцы такие шумные, а она столько лет не знала и минуты покоя, что Рей претит одна мысль о том, что придётся ухаживать за вечно кричащим ребёнком. Ей противно представлять, как крошечные ручки будут тянуться и хватать её, не говоря уже о самих родах, являющихся, по заверениям многих, самой страшной мукой на свете… — Ты побледнела, малышка. Рей сглатывает, отмахиваясь от странных, неподобающих для девушки мыслей. Ей становится дурно. — Думаю, мне нужно прилечь, — говорит она. Её пальцы немеют. — Мне не хорошо. Мистер Соло тут же меняется в лице, позабыв о грибах. — Конечно. Я могу отнести тебя. До хижины им предстоит долгий путь. Рей прижимается к тёплой груди мистера Соло, дрожа, стыдясь своих мыслей и боясь, что он снова затащит её в постель. Ей было хорошо, но она прекрасно знает, чем всё это грозит обернуться. Он усаживает её на диван и спешит принести что-нибудь тёплое из одежды. Рей стягивает с себя пончо непослушными пальцами. Солнце уже зашло. По деревянному полу ползут длинные тени. — Прости меня, — говорит мистер Соло, вернувшись с одеждой. Он снимает с Рей рубашку и брюки, помогает ей надеть плотную фланелевую рубаху. Сердце Рей боязливо сжимается, но он действует быстро. — Мы слишком увлеклись, стоило вернуться раньше. — Нет, я в порядке. Ничего страшного. Его рот кривится в недоверчивой ухмылке. Рей согревается — и тошнота с беспокойством улетучиваются без следа. Мистер Соло приносит ей чай, который почти не уступает домашнему, и он наполняет её нутро теплом. Он садится у её ног, кладёт их к себе на колени и начинает растирать её пятки под шерстяным пледом. Огонь в камине мерцает и потрескивает, дождь мерно стучит по крыше. Рей теребит пуговицы своей рубашки. Мистер Соло неотрывно глядит на огонь, согревая теплом своих рук её уставшие ноги. Он очень красив. Непроницаемый и непоколебимый, словно камень, меланхоличный, закалённый и уставший от жизни. Его глаза тяжелеют, и он сдаётся, прикрыв их. Рей опускает взгляд на свои колени. Некоторое время они сидят в абсолютной тишине. — Папа? — тихонько окликает его Рей. Мистер Соло приподнимает брови, но не открывает глаз. Она глядит на него, колеблясь. — А что, если… ну, я вас очень люблю, сэр, но… Но что, если… — Я не сделаю тебя матерью раньше подходящего для материнства возраста. Оу. Рей кивает, чувствуя мгновенное облегчение. Хорошо. Это просто прекрасно. Но он, конечно же, должен знать о… — Думаю, когда вы… — Рей прочищает горло. — Мама говорила мне… — Я знаю, откуда берутся дети, мисс Ниима, — сухо перебивает её мистер Соло. — Впредь я буду более осторожен. — Д-да, сэр, конечно. Разумеется. Он ответственный и куда более опытный. Он знает, что делать. Рей разглядывает свои руки и чувствует подступающий к горлу жар от нахлынувших эмоций. Она вспоминает, как мистер Соло лежал на ней, а ещё его хриплые стоны, и тут Рей со внезапной ясностью понимает, почему влюблённые забывают об осторожности. Возможно, именно так, в порыве страсти, и появляются дети. Её сердце пропускает удар от пугающей мысли. А что, если она уже беременна? — Ты такая красивая. Рей нехотя косится на него. Мистер Соло смотрит на неё и лишь слегка улыбается, когда их взгляды встречаются. — Я так давно влюблён в тебя… — Едва заметная улыбка на его губах тает, а взгляд скользит к дровяной печи. Он замолкает, сжав её ногу. — Я пытался сдержаться, но это выше моих сил. Рей напрягается, догадываясь, к чему он клонит. Её лицо пылает от стыда. Мистер Соло наверняка понимает ход её мыслей. Она сосредотачивается на лежащих на коленях руках и пытается думать о чём-то другом — о грибах, кроликах или рыбалке. — Тебе понравилось, малышка? Ей почти физически больно смотреть на него. Рей рассматривает свои пальцы и пытается проигнорировать этот вопрос. Разве ответ не очевиден? Неужели ему так приятно мучить её? Мистер Соло даёт ей короткую передышку. Затем он скользит огрубевшей ладонью вверх по её икре и хватает Рей за колено. Какой же маленькой и незначительной она кажется на его фоне. — Я чувствовал твой оргазм, — шепчет мистер Соло. Его пальцы медленно скользят вниз, к лодыжке. — А ты почувствовала мой? Рей быстро кивает. Она замечает, как мистер Соло наклоняет голову и делает паузу. Затем он берётся за спинку дивана и придвигается поближе к ней — непринуждённо, но осторожно и сдержанно. Рей вся сжимается, когда плед сползает, обнажив её ноги. Мистер Соло поглаживает её бедро. Рей шумно выдыхает, наблюдая за тем, как костяшки его пальцев движутся под пледом, оказавшись в её трусиках. Он прижимается носом к её волосам, жадно вдыхая их аромат. Она и так чувствует себя почти объятой пламенем, и его лёгкое прикосновение едва выносимо. Рей всхлипывает от облегчения, когда мистер Соло проталкивает в неё сразу два пальца. Его дыхание сбивается. Он целует её в висок и начинает медленно двигать пальцами. — Я хочу войти в тебя, — воркует он и смолкает, словно пытаясь сдержать слова, норовящие сорваться с его языка, но Рей хнычет, требуя продолжения. — Мой милый котёнок… Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Мистер Соло рычит и с раздражением отбрасывает всё, что мешает ему подобраться к ней. Вот только диван совсем узкий, а он слишком большой… Он пыхтит, и Рей сама не понимает, как оказывается у него на коленях с разведёнными бёдрами. Она хватается за его плечи в поисках опоры. Она чувствует давление между ног. Её губы приоткрываются. Мистер Соло наблюдает за ней, его кадык дёргается, в тёмных глазах плещется нестерпимая жажда. Рей цепляется за его грудь, когда тело сдаётся под его натиском, и она принимает его. Его челюсть сжимается. Он сдавленно стонет от удовольствия, а затем ещё громче, сжимая её бёдра большими ладонями. — Мисс Ниима… — Он толкается на пробу, его глаза кажутся почти чёрными и затуманенными, а затем продолжает двигаться в ней. Рей подмахивает ему, отбросив страх и стыдливость. — Вот так, хорошая девочка… Продолжай. Она чувствует себя нелепо, но ей так хорошо. Рей закрывает глаза и извивается на коленях мистера Соло, а он вбивается в неё агрессивнее и сжимает талию, затем выпрямляется, чтобы обнять её, и покрывает шею Рей смазанными поцелуями. Это доставляет ей ещё большее удовольствие, чем прошлой ночью. Старенький диван скрипит, вторя их безумству. Мистер Соло разрывает пуговицы на её рубашке и приникает к груди, поочерёдно посасывая то одну, то другую. Низ её живота сводит судорогой — разрядка близко… Грубые пальцы мистера Соло до боли стискивают бёдра Рей, и вдруг он резко останавливает её. Она всхлипывает, отталкиваясь от его широкой груди. У неё кружится голова. — Котёнок, — шепчет он, задыхаясь. Мистер Соло позволяет ей снова качнуть бёдрами. — Любовь моя… Это кажется таким притягательным. Рей пыхтит, силясь вырваться из его железной хватки, но в конце концов сдаётся. Он наполняет её самым восхитительным образом — настолько, что ей даже хочется, чтобы он вновь наполнил её лоно. Может быть, она не так уж боится детей. — Папа, — едва уловимо выдыхает Рей. Эти слова вырываются прежде, чем она успевает сдержать их. Живот закручивается тугим узлом. — Папа… Оргазм накрывает её. Она задыхается, хватаясь за его плечи, и прикрывает глаза. Рей извивается на коленях мистера Соло, пока волна наслаждения омывает всё её существо, из её горла вырывается тихий стон облегчения. Но мистер Соло не следует за ней. Сердце Рей трепещет. — Как же я хочу кончить в тебя, — бормочет он. Мистер Соло пульсирует в ней и делает неглубокий толчок. Он запрокидывает голову и тяжело дышит носом, зажмурившись. Затем снова наклоняется к Рей, прижимая её бёдра к себе, и жарко шепчет ей на ухо: — Я хочу, чтобы мой ребёнок рос в твоём чреве… Рей удаётся только кивнуть — ей не хватает сил вымолвить хоть слово. Она хочет того же. Мистер Соло хватает её и поворачивается вместе с Рей — каким-то чудом ему удаётся устроиться на диване, так что она оказывается под ним, задыхаясь от грубых фрикций. Его толчки замедляются, и Рей чувствует приятную пульсацию внутри. Мистер Соло стонет, прижимаясь к ней ещё теснее, его бёдра подрагивают, словно он не может контролировать это. Он пытается отдышаться, резко выдыхая через нос, и снова стонет. Его семя наполняет её. Мистер Соло зарывается лицом в изгиб её шеи и тяжело дышит. Он высвобождает одну руку, чтобы не упасть, и хватается за подлокотник дивана. Рей замечает его дрожь. Она тоже дрожит. Он с поразительной нежностью целует её в щёку, а потом в губы, и, подавшись вперёд, ещё глубже проникает в неё. Это кажется случайностью, но Рей в удивлении вскрикивает, а мистер Соло целует её с ещё большей жаждой. Он вжимается своими бёдрами в её. — Любовь моя, — выдыхает он в её приоткрытые губы. Его толчки возобновляются, и Рей чувствует, как он крепнет внутри, готовый к продолжению. Её голова кружится от желания. Она слабо стонет, он же целует самый уголок её рта и тихонько шепчет: — Моя Рей. Ей нравится, как это звучит.