Часть 3

17 сентября

2006

Куликова теребила ремень кожаной сумочки, смотря куда-то под ноги. Хоть в метро было и шумно, но только у неё как-будто уши заложило водой или чем-то посерьёзнее. — Рак кишечника, третья стадия Блондинка ехала к нему, даже не предупредив, да и зачем?

《А вдруг Макс не один?》

И только когда Маша вышла на следующей станции, её посетил этот вопрос.

《 Да и плевать!!..》

И откуда в ней сегодня столько уверенности. Но вот только, стоя перед его закрытой дверью, Куликова мялась, не решаясь нажать на кнопку звонка. Терять нечего, она уже здесь. Нажала, но даже через минуту никто не открыл. Голубые глаза стали медленно набираться влагой, и дело даже не в том, что Куликову не пустили. И ровно тогда, когда блондинка развернулась спиной к двери, она расскрылась. — Ты чего здесь? - удивлённо произнес Аверин. — Ничего, - делая уверенный шаг вперёд, она не повернулась, ведь уже вряд-ли смогла бы сдержать слез. А Максим прекрасно услышал её дрожащий голос и моментально, схватив за руку эту упрямку, дергая на себя, буквально заталкивая в квартиру. — Не дури, а, - прижав ту к стене, предварительно захлопнув дверь, он стал внимательно проходиться взглядом по блондинке, несмотря на её попытки вырваться и увести взгляд, — Что случилось? - уже мягче спросил мужчина, чем и спровоцировал следующую реакцию. Куликова прикрыла глаза, чувствуя, как горячие слезы начинают стекать по холодным щекам. Пытается вырвать руки, чтобы прикрыться и сбежать от него, лишь бы не видел Аверин её такой..беспомощной. — Мань..? Манюш, девочка моя, ты чего? - сухие мужские губы моментально прижались к скуле, оставляя поцелуй в виде касания, — Кто-то умер? - он и знать не знал, что этим вопросом ударил её на отмаш, от чего резко отпустил Куликову, которая маленькими ладошками прикрыла лицо, содрагаясь в рыданиях. Мужчина действовал быстро и не особо задумываясь о словах и действих. Когда же девушка стала медленно оседать на пол, то Аверин подхватив её за талию, опустился рядом, прижимая к своей груди. Гладил по голове, оставлял поцелуи на макушке, лице, плечах, вообще везде, там, где мог коснуться Марию. — Хорошая моя.. - твердил Макс, действительно переживая за состояние блондинки, ведь та никогда не была такой, — Машуль, золотце моё, - он буквально не контролировал что говорит. Просто лишь бы не видеть её слез. — Мама.. - только что и смогла выдавить из себя девушка, немного отстраняясь. Выдох, – У неё рак.

14 августа

2013

— Ну здравствуй, Маня, - мужской бархатистый голос услышался Марией по ту сторону связи. Он пытался сохранить дружбу, хотя сам и утопил её же. — Привет, Макс, - мягко улыбнулась, и Аверин ощутил это даже через расстояние, — У меня машина сломалась, сможешь добросить до павильона? - конечно было бы весьма странно, если экранная супружеская пара приедет вместе на работу, но ехать на метро времени точно не осталось. — Конечно, я заеду — Нет, ты что, не надо, - смутилась Куликова, чувствуя некомфортно себя от просьбы, – Я к тебе зайду, хорошо? - спросила Маша, выходя из своей машины. – Конечно, Манюнь, адрес помнишь? - помнила. Конечно, твою мать, помнила. Что за провокационные вопросы? – Через десять минут буду, - быстро сбросив трубку, она набрала в грудь воздуха и пошла к дому Аверина. На ту территорию, о которой даже думать было запрещенно, но запретный плод сладок, да и мотив есть. Ведёт себя, как малолетка, поддаваясь ощущениям "правильности". Зашла в подъезд. Седьмой этаж. Сороковая квартира.

《Помнила, дура》

Дверь скоро расспахнулась, а там и Макс стоял, правда с голым торсом, но по видимому его это совершенно не стесняло. – Проходи, я пять минут и поедем, - заботливо произнес друг, но у Куликовой выступил давно забытый румянец, когда та быстро взглядом пробежалась по его груди, но потом скоро перевела взгляд, стыдливо пряча глаза.

《 Сделала шаг в его логово. И теперь она снова у него.》

– Заходи, Мань, чего ты шугаешься? - Макс поднялся на второй этаж, где была спальня, в которой не раз ночевала сама Куликова. Там были терпкие, но нежные поцелуи, сладкие стоны и слияние не только тел, но и душ. От всех сметенния чувст, в груди немного заныло, но и снова поддаваться странному порыв нельзя. Они друзья, хоть и видели друг друга обнаженными и изнемогающими от партнёра. Они друзья, хоть и спали у друг друга в совершенно не дружеских объятьях. Они друзья, хоть и.. Сейчас Аверин вышел одетый и с рюкзаком на плече, подошёл ближе и коснулся губами Машиной щеки в знак приветствия, на что девушка улыбнулась, делая тоже самое в ответ. Истинные актёры. *** – Маш, ляг ближе к нему, ну не укусит он тебя, а! - причитала Краснова, рассматравая горе-любовников, – Вооо! - довольная Юля, села на своё место, лицизрев картину, которая понравилась её глазам: Аверин к груди прижимает полуобнаженную Куликову, утыкаясь носом в шею, и пока никто не видел, делал то, чего и правда не следовало. Маша же, придерживая одеяло в районе груди, не могла взять и расслабиться, чувствуя себя немного скукоженно. У обоих в голове бардак, но будут врать, если скажут, что эта сцена противна. Отнюдь нет. – Мотор, начали! - и всё стеснение и скованность ушло на последний план. Как только переехал Брагин, чтобы "навеки поселиться", у Нарочинской не было и одной спокойной ночи, когда бы мужчина не домогался её. Шутка, это было по обоюднлму желанию. Даже у строгой начальницы по приходе на работу на губах была едва заметная улыбка, как последствие эйфории и ночного, а может как и сейчас - дневного секс-марафона. Скорее любви-марафона. Олег целует в спину, шею и плечи, оставляя цепельные дорожки, как замкнутый круг, на что Марина выгибатся в пояснице, а мужчина следом за ней. Аверин вжал её тело в свое, как бы делая толчок. Нарочиснкая рвано выдохнула, и теперь ощущая поцелуи на мочке уха. Только вот левая рука мужчина скользнула ниже, останавливаясь ровно у бёдер блондинки, очерчивая линию белья. В низу живота приятно скрутило, как жгутом, но Мария решила снова отомстить, без капли стеснения, это роль, а не она, уверяла она себя: попой тулиться назад, касаясь его бёдер, трётся об эрогенное место, чем возбуждает Аверина вне кадра, хотя они просто играют страсть. Олег снова качнул бёдрами, вдавливая Нарочинскую в мягкую кровать, а вот мужская рука находилась всё таки не там где положено. Понимая, что мучительная сцена подходит к концу, Маня приоткрыла глаза, но лишь на мгновенье, пока не ощутила на тонкой шее горячие губы, просто оставляюшие лёгкие поцелуи. Приятно, очень. Он мстит ей. – Снято! - но вот только сами актёры прибывают видимо не в самом прекрасном настроении, поэтому не вскакивают, а еще на сколько-то остаются в постели, в ожидании пока большая часть актерского состава вышла. Макс отпускает Куликову, понимая, что та сбежит моментально, и общих сцен сегодня больше не было, но та лежит головой на его груди. Что-то тёплое в душе появилось. – Ну вы жигагули! - хохотнула режиссёр и, объявляя десяти минутный пеперыв, покинула место съёмок, чтобы не смущать почти голых актёров. Разошлись молча, каждый к себе в гримерку, думая, о чем-то своём, но скромное сообщение, пришедшее Аверину вечером, ввело его в шок. "Извини"