Часть 8

— Маш, господи, если он не слышит режиссёра и подругу, то твоё мнение будет учитываться в последнюю очередь, - это резануло до ужаса сильно, но Куликова выдавила из себя что-то на подобии улыбки, пока шедший мужчина рядом, взял её под локоть. С Виталием она уже состояла в отношениях чуть больше полутора лет. Причём, в хороших, положительных отношениях. Познакомилась она с ним на съёмках очередного сериала, ну чем-то зацепил. Итог: переспали. Вот только когда Кудрявцев уже спал, приобняв в постели блондинку, то она поняла, что это не то, а самое главное стало стыдно. Хотя, какая речь может идти о "стыдно" в двадцать первом веке после секса? Нет, конечно, Машка не была той, которая прыгала в койку после первого свидания и так далее, но сейчас стало стыдно, как будто она кому-то изменила, хотя нормальной связи у неё не было довольно давно. Конечно, всему причиной он. Женщина расслабилась и выдохнула, решив, что раз он начал новую жизнь, значит и она сможет. — Я попробую, ладно? - всё же утвердила свою точку зрения Куликова и зашла в подъезд, оставив вроде бы своего мужчину на улице. Впрочем, у него намечалась встреча с друзьями, поэтому блондинка все равно была свободна вечером. У неё дико дрожали колени, когда позвонила в звонок на двери. Вела себя, как девчонка, хотя пришла решать важные дела. Дверь незамедлительно открылась. — Не ошиблась? - вместо приветствия, глухо спросил Аверин, поднимая глаза на Машку. Она его неимоверно раздражала. После признания, просто сделала вид, что ничего не было. Буквально ничего, как и их дружбы тоже. Здоровалась, общалась и смотрела сухо и без интереса. А когда Макс увидел, что её на машине то с работы, то на работу возит какой-то мужик на крутой тачке, то просто понял, что не сдался ей. Нет, Куликова не бросалась на деньги и прошлую ерунду, не была меркантильной, она просто выбрала вариант лучше. И ха неё он счастлив, даже если и сам страдает. Конечно, столько времени прошло с Щуки, Сатиры, да даже с первого недопризнания Куликовой, а он созрел только сейчас. Но, как говорится, поезд ушёл. А в следующем, юбилейном пятом сезоне громкого проекта "Склифосовский" отказался сниматься. Выдал, что смерть Брагина - логичное и нестандартные завершение сезона, да и всего сериала. Но причина то была другая. Максим больше не мог её обнимать, когда у Маши был статус: "занята другим", любое прикосновение к ней, взгляд, он чувствовал то, что не нужно всё это, да тем более, когда счастливые рассказы Куликовой о том, как хорошо у неё складывается личная жизнь, а ему тошно. — Может пустишь? — Думаю, что нет. — Макс, нам нужно поговорить, - упрямо твердит блондинка и всё равно протискивается в квартиру. А у него уже ничего не екает от этой фразы. Устал. По окончанию сезона прошло уже пол года, и проект затянулся не на шутку, как долго, из-за него. — Ты, скажи пожалуйста, зачем играешь из себя жертву? Тебя уже сколько людей просили вернутся, а? И всё тебе не так.. - недовольно фыркает Куликова, пока мужчина закрыл дверь и встал к стене спиной. Сейчас у него было ощущение, что Машка включила Нарочинскую и стала его отчитывать, по другому - никак. — Ты что себе возомнил? Мы как будем дальше, у тебя в голове укладывается? Да/нет? Предложил Марине остаться вдовой, нет, ну ты нормальный? - уже налетела на Аверина блондинка, а он даже растерялся, ведь редко можно было увидеть Машу в таком грубом и злом состоянии, всегда будучи ангелком, она лучше промолчит. — Там вся съёмочная группа воет в ужасе от следующего... — А ты? - единственное, о чем реально как‐то переживал Макс, это то, что думает по этому поводу она и почему именно она же пришла к нему это обсуждать. Аверин, пробежался, в растерянное молчание Куликовой, по её телу, оценив, что белая майка и чёрные спортивные штаны, сидящие на низкой посадке, ей очень даже кстати идут. — Что я? - быстро находится Машка, теряясь в своём большом монологе. — А ты что здесь делаешь? - блондинка ещё больше запуталась, совершенно не понимая ход мыслей мужчины. Но снова подобрала слова, только всё следующие фразы выглядели больше как оправдание. — Я не хочу, чтобы такое проект горел из-за каких-то твоих премудростей. Фанаты будут в истерики, впрочем, как и сама.. — То есть, ты хочешь сказать, что свалила из Доминикано только ради того, чтобы просто наша богаденьня не прогорела, я правильно понимаю? - Аверин, стал медленно подхожить, пока Маша сделала защитный шаг к другой стене, прижавшись открытыми лопатками к прохладной поверхности. — И это не ради исключительно моего участия в съёмках? - ещё шаг, а она только заметила, как домашняя футболка очень красиво обволакивала мышцы на его плечах и груди. Мать вашу, но и в глаза же смотреть нельзя. — Нет, - сглотнула Куликова, мотая отрицательно голой, уводя взгляд куда-нибудь, а обратив внимание на зеркало позади него, то отражение не порадовало, так же, как и его близкое нахождение. — Хорошо... - усмехнулся мужчина, слушая весь этот бред. Аверин берет её за подбородок и поднимает, видя растерянные глаза. Спалилась. — А теперь ещё раз повтори, что тебе плевать на моё отсутствие, - почти шёпотом потребовал Макс, чувствуя, как Маша мечеться между: убежать и остаться. — Манюсь, я жду, - отпускает лицо, посчитав, что всё нужное уже вычитал в прозрачных голубых глазах и пора продолжать пытку. Очень удобно Куликова сегодня одела майку и заколола волосы, что вся шея и ключицы были открыты для ласк. Мужчина нагинается и горячими губами касается кожи около ушка. — А врать ты так и не умеешь, - блондинке показалось, что ноги подогнулись и она уже готова падать, только сильная рука взялась за спину, пальцами приподнимая тонкую ткань верх, касаясь оголенной поясницы. Маша шумно выдыхает в чужие губы, но продолжает стоять, не в силах что-либо предпринять в такой ситуации. Правильно, лучше держать нейтралитет.

6 марта

2005.

— Я не буду такое говорить..! - заливалась смехом блондинка, переводя взгляд с редактированого сценария на режиссёра. — Хочешь, лизну? - снова смешок, правда уже от Макса. — Почему я такая дура? - риторический вопрос, имея в виду свою героиню. — Ты такая всегда, - лукаво прищурил глаза брюнет, моментально получая по голове стойкой скрепленных бумаг, пока Куликова продолжала ныть. — Нет, ну мало того: залетела от сороколетнего мужика, так ещё и замуж за другого идёт, не бред? — Она не хочет казаться слабой в глазах тренера, поэтому и выбрала себе другую цель, - спокойно ответил мужчина, глядя на кривляния актёров. — А любит кого? — А это ты уже, Маш, сама должна выбирать кого любить, - уже вмешался Аверин, хотя взгляд девушки был прикован к Ширвиндту, как в поиске ответа от него. — Всегда не совпадает любить и быть любимой.

27 июля

2015

— Кстати, красиво выглядишь в этой маечке, но, - быстро осекается Максим, стягивая одну лямку с плеча, — Без еще лучше. Она сдаётся первой, тянет к своим губами его за затылок, с силой начиная целовать, чтобы и мужчину сбить с толку, только погрязает в этом болоте ещё глубже, ощутив, что внизу живота затянулся приятный узел. Аверин убирает руки от спины, моментально отрывая блондинку от пола, заставив обхватить его торс ногами, точно так же, как и в сериях второго сезона, а светлая макушка, прикрывемая широкой ладонью, коснулась стены. Он недалеко отстаняется от губ, чтобы Машка не передумала. — Не из-за меня, да? - карты раскрыты, и не один нахваленый Куликовой мужик не сможет сделать так, чтобы Максим забыл её горящие глаза. — Я щас уйду, понял? - грозит Мария, отрывая затылок от его руки сзади, прекрасно понимая, что делает это только для пафоса, ведь до вечера не уйдет от сюда точно. — Ага, ты сейчас там ещё какого-то хахаля подцепишь. — А ты ревнуешь? — Хахаля? - учтиво переспросил мужчина, опускаясь губами по шее, а ладошку пропускает под майку, заценив, что под такую одежду лифчик блондинка так и не одела. И зажимает между двумя пальцами горошину возбуженного соска. — И его тоже, - закусывает нижнюю губу и балдежно прикрывает глаза, начиная руками полосить по спине Макса, чтобы всё же стянуть эту футболку, которая сейчас была ой, как не кстати. Не успев Маше исполнить мечту - оставить его без верха, он другой рукой берет за спину и несёт её к дивану. Опустив на мягкую поверхность, Аверин, полностью стягивает майку, моментально касаясь груди, слыша довольный вздох. Поцелуи спустились ниже, уже находясь как раз на резинке штанов. Когда и с ними было довольно быстро покончено, то блондинка сжалась, ведь сейчас находилась полностью голая, а Максим был ещё одет, поэтому и от этого изъяна она быстро избавилась, даже не дожидаясь следующих прикосновений. Возможно, это ошибка. Но неужели ошибка в том, чтобы хотеть друг друга. В любой одежду, под любым предлогом. Возможно, это и не ошибка, а начало чего-то нового. Приподнявшись на руках, мужчина стал осматривать её тело, как будто в первый раз, от чего Маша заулыбалась, смущённо прикрывая рукой глаза, лишь бы не видеть того направленного на себя взгляда. — Ну чего ты, хорошая моя? - ласково спросил Максим и взял её руку в свою, уводя от лица, которое быстро залилось румянцем. — Марусь, - шершавыми губами провел по пальцами, и с указательного до мизинчика стал целовать каждый, чередуя фразы. — Ты очень красивая. Ты самая красивая, - уже два, — Не смей даже в этом сомневаться, - ещё один, — И не стесняйся, хотя..других можешь, а меня не стоит... - блондинка качнула бёдрами, призывая уже продолжать, ведь сильнее ощущая возбуждение, пока он тянул. Когда Аверин двинулся вперёд, то Маша наконец ощутила чувство наполненности и закатила глаза, сама рукой инстинктивно сжала мужское плечо ещё сильнее, всё вокруг как будто закружилось. Комнату заполнили нежные и сладкие стоны, а кислород как будто забрали, заставив двоих звучно дышать, но правда не долго, ровно до того момента, как губы находили друг друга, сплетаясь в долгом поцелуе. До разрядки, конечно же первая дошла первая Куликова, ощутив дрожь во всем теле и сольную слабость в ногах, следом был и мужчина, сделав еще пару толчков. Сейчас слова были не нужны вовсе, и так все ясно. Маша устало положила голову на мужскую грудь и стала в пальцах руки крутить его золотой крестик, пока Максим накрыл обоих лежищим рядом пледом, крепко обняв блондинку. Этот момент стоил прекращения всех съёмок. И сейчас она поняла, что скучала по ним. А Ширвиндт всё же был не прав.