Портрет

Холод. Полумрак. Леденящий Ветер призраком блуждал по пустующим коридорам, скрипел дверьми с заржавелыми петлями, колыхал пыльные занавески. Он закручивался, взмывая к высоким потолкам, стремясь коснуться завораживающей лепнины. Танцевал, задевая подолом невесомых одежд белые ткани, накрывавшие мебель. Он стал новым «хозяином» поместья. Вместе со своей верной соратницей ― Теменью. Она лишь безмолвно наблюдала, как невидимые ледяные дуновения присваивали себе комнату за комнатой. Однако она знала, что по-настоящему, из них двоих, дом принадлежит лишь ей. Она давно уже пропитала собой каждый уголок, каждую потаенную комнату и покоилась под белыми покрывалами. Свернулась черной кошкой в кресле, залегла под крышкой рояля, притаилась за стеклянными дверцами буфета. Она, словно плесень, поселилась там, где давно уже человека не видывали. Протиснулась под штукатурку, словно болезнь окутала здание. Но лишь одно она трогать не решалась. Обходила стороной, настороженно косясь. Как и Ветер, не смевший потревожить ее. Ведь оба они знали: она ― истинная хозяйка поместья. Пронзительные, глубокие глаза смотрели прямо. В них угадывалась тень легкой ухмылки. Будто живые, ночью они каменели, поглощенные тьмой во время ее торжества. Но как только первые лучи солнца касались радужки, та начинала играть темным изумрудом и медовым янтарем. Бледное, слегка вытянутое лицо, покрытое множеством несовершенств, не теряло своего благородства. Узкий смотрящий вверх нос, маленькие губы цвета розового песчаника, покрытые неглубокими морщинками. На подбородке пролегла ямочка, а под глазами еле заметные синяки. Брови были прямыми, светлыми и низко посаженными. Блондинистая челка слегка прикрывала высокий лоб по бокам и чуть заходила на краешки бровей. Волосы цвета золотистой пшеницы спадали на плечи воздушными завитками. На девушке было надето темное платье, отливающее зеленью хвойной чащи, украшенное золотистыми узорами. Оно стискивало грудь и обнимало руки чуть пониже плеч, оставляя ключицы и надплечья нагими. На шее висел небольшой золотой крестик, украшенный мелкими узорами ручной работы. Она висела в самой верхней комнате поместья, под самой крышей. В крохотной каморке, на стене напротив круглого окна, украшенного витражом. Ее заперли там, подальше от людских глаз, однако ее присутствие все равно наполняло собой дом. Казалось, она и была домом. Каждая стена, каждый кирпичик, предмет мебели: все от грандиозных канделябров до чайных ложечек было пропитано ей. Ее душа будто по-прежнему витала где-то в этих коридорах, порой кружила в танце с Ветром или вела светские беседы с Тьмой. Однако то, о чем не было ведомо ни одной живой душе, таилось там, куда никто и не заглядывал ― разве что Тени да редкий сквозняк. Подпол. Золотой крестик одиноко висел на коричневых, покрывшихся налетом костях. Обрывки отсыревшей, тусклой ткани, имевшей когда-то богатый, благородный цвет, печально покоились на останках. Пустые глазницы сверлили паркет из палисандра, по ту сторону которого располагалась бальная зала. Плотно пригнанные доски не позволяли запаху гниющего тела пробиться. Никто так никогда и не узнал, куда же в свое время пропала юная Леди Найтингейл…