Глава 1: Призрак

      «Темное время грядет для человечества и оно будет подвергнуто испытаниям. Пока мы не знаем, кто нас испытывает и зачем, человеческая раса должна противостоять сложностям, как и всегда было. Мы добьемся успеха, ибо любое другое решение было бы бесчеловечным. Мы будет изучать тьму космоса и освещать ее, ибо есть технологии и инструменты, которыми не только можно, но и нужно владеть, дабы выжить. Дело не только в выживании, ведь таким образом можно просто сделать человечество лучше. В конце концов люди займут свое законное место в галактике», – манифест Призрака.

      ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 2511 год, станция Кронос       Секретный отчет для руководства EarthGov       Получатель: Директор главного управления безопасности EarthGov       Тема: Ситуационный анализ инцидентов, связанных с Обелисками       Гриф: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО       Код доступа: ███-███-███              #### 1. Обелиски: происхождение и обнаружение              Первые сведения об Обелиске датируются периодом Суверенных Колоний. Черный Обелиск был найден в кратере на Земле, на дне Мексиканского залива. Неестественные характеристики артефакта привлекли внимание исследователей, и вскоре стало ясно, что он обладает активным психотронным воздействием.              Обелиск не просто воздействовал на сознание – он изменял его. Испытуемые слышали голоса, теряли связь с реальностью, проявляли неконтролируемую агрессию. Позже было выявлено, что воздействие выходило за пределы психики: оно способствовало мутации и реанимации мертвых тканей. Но, несмотря на негативные эффекты, объект также испускал высокоэнергетическое излучение, потенциал которого считался бесконечным.              По указу командования начались эксперименты по воспроизведению Обелиска. Проект завершился созданием искусственных Красных Обелисков, но контроль над ними быстро был утрачен. Вспышки насилия, массовые трансформации людей в некроморфов, разрушение исследовательских комплексов – все привело к закрытию программы.              С того момента существование Обелисков было засекречено. Текущий статус оригинального Черного Обелиска Земли неизвестен.              #### 2. Эгида-7: инцидент с Красным Обелиском              Через несколько столетий корпорация Concordance Extraction начала незаконную разработку Эгиды-7. Согласно архивам Суверенных Колоний, на этой чрезвычайно далекой планете был специально заперт один из Красных Обелисков, Обелиск 3А, чтобы исключить его использование.              CEC без уведомления правительства EarthGov, а также получения лицензии, начала глубокие раскопки. Вскоре последовали классические симптомы воздействия: паранойя, агрессия, суициды. Затем началась физическая мутация зараженных субъектов. Колония была уничтожена в течение нескольких часов.              CEC и Церковь Юнитологии послали на место USG Ишимуру – планетарный потрошитель, задачей которого было поднять Обелиск 3А на борт и с помощью потрошения колонии скрыть следы преступления. Отдел разведки не был уведомлен о данном решении, что привело к неконтролируемому распространению инфекции на корабле.              #### 3. Кризис на Ишимуре и миссия Кендры Дэниелс              После потери связи с Ишимурой, в рамках операции "Завеса", на корабль был отправлен USG Келлион – небольшая ремонтная группа. Среди членов команды находился некий Айзек Кларк, позже оказавшийся ключевым свидетелем событий.              В составе группы также находилась Кендра Дэниелс – агент EarthGov, внедренный с целью изъятия Обелиска 3А и доставки в официальные границы EarthGov. Первоначальный план предполагал бесшумную эвакуацию артефакта, но после массовой инфекции и гибели экипажа миссия провалилась.              Кларк оказался единственным выжившим из посланной команды. Он уничтожил Обелиск 3А и уничтожил остатки Эгиды-7, но, по всей видимости, подвергся сильному психотронному заражению от артефакта.              #### 4. Лексин Мердок: нежелательная свидетельница и «Анафема»              В числе немногих выживших оказалась и Лексин Мердок, геодезист CEC. По неизвестным причинам она не была заражена и не подверглась влиянию Обелиска, хотя имела близкий контакт с артефактом.              После эвакуации с корабля Мердок не была задержана и не дала интервью, насчет событий, что произошли на Эгиде-7 и Ишимуре. Однако, благодаря тщательному изучению произошедших событий, стало известно, что Лексин обладает уникальной способностью – она невосприимчива к безумию и галлюцинациям, которые провоцирует Обелиск. Более того, она распространяет эту способность на окружающих ее людей, выступая в роли своего рода ингибитора. Несколько видеозаписей из камер корабля демонстрируют, как прогрессирующее безумие других людей спадает в ее присутствии, они становятся более спокойными и перестают ссориться.              Кодовое имя субъекта: «Анафема».       Уникальные способности Лексин Мердок требуют дальнейшего изучения.              Рассматриваются три варианта действий:       1. Склонение к добровольному сотрудничеству (рекомендуется).       2. Принудительное долгосрочное задержание, ради изучения способностей субъекта.       3. Устранение, как одного из свидетелей (не рекомендуется).              #### 5. Рекомендации              1. Айзек Кларк признан носителем критически важной информации. Изъят и отправлен на станцию Титан для исследований. Подвергается программированию и психообработке для извлечения данных.              2. Лексин Мердок – субъект повышенной важности. Необходимо немедленное принятие решение о сотрудничестве или задержании, ради изучения уникальных способностей. Местоположение: станция Титан.              3. Обелиски продолжают представлять стратегический интерес. Несмотря на риски, рекомендуется возобновление программ по их исследованию в глубоководных или удаленных объектах.              4. Церковь Юнитологии набирает слишком большое влияние. Необходимо усиление слежки за высшими ранговыми членами, если необходимо – устранение. Их доступ к информации о Обелисках угрожает секретности проекта.       ### Заключение              Вне зависимости от предпринятых мер, события на Ишимуре и Эгиде-7 подтвердили: Обелиски чрезвычайно сложно и опасно контролировать. Но потенциал их использования ради спасения человечества превышает все негативные эффекты.              Они не технологии, не артефакты – это организмы с собственной целью. И мы все ближе к пониманию этой цели.              ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 2511 год, станция Кронос              Джек Харпер не был религиозным человеком. Более того, он недолюбливал религию. Он никогда не знал своего отца – тот ушел еще до его рождения. Мать же… Она была, но словно и не была. Все свое время, силы и даже деньги, оставшиеся ей в наследство от деда, она отдавала Церкви Юнитологии, пока ее собственный сын рос забытым, лишенным заботы и материнского тепла. Дженифер Харпер была яростной фанатичкой.              Когда он был еще ребенком, он пытался понять ее веру. Читал книги по Юнитологии, молился этому куску камня – Обелиску, надеясь, что если он станет таким, как она сама, то сможет, наконец, заслужить ее внимание. Но он довольно быстро понял: единственный, кто получал ее ласковый взгляд – это проклятый Обелиск, чтобы он не делал. Харпер не знает, был ли у него тогда хоть один шанс сблизиться с матерью, или с самого начала все было обречено на провал. Да и какая теперь разница? Он старался не задумываться об этом.              Все, что имело значение – это то, что он ушел. Подростком он сбежал из дома и больше никогда не возвращался.              Он помнил, как его приютила семья его друга Генри Лоусона. Помнил свою первую работу уборщиком в дешевой забегаловке, где за копейки оттирал жирные пятна на столах. Помнил, как проводил бессонные ночи за учебниками, пытаясь выбить себе шанс поступить в какой-то университет на стипендию. Помнил, как из множества разосланных заявок в разные университеты и прочие учебные заведения, откликнулось только одно место, которое дало ему шанс. Шанс дала ему военная академия, откуда он, можно сказать, начал свое восхождение вверх по карьерной лестнице.              Главное управление безопасности EarthGov, или просто ГУБ, заметило его. Его амбиции, его ум, его целеустремленность. Он стал для них идеальным кандидатом для вербовки. И когда они предложили ему место после выпуска, он не колебался.              Теперь, годы спустя, он был не просто агентом Главного управления безопасности EarthGov – он был его новоиспеченным руководителем. Путь на вершину был трудным и тернистым, иногда приходилось идти по головам, иногда переступать через собственную мораль и этику, но он прошел его. Прошло много лет с тех пор, как он сбежал из своего прошлого, но впервые за долгое время Джек Харпер вновь задумался о Юнитологии, а конкретно об объекте их поклонения. Отчеты на его столе, рисовали весьма жуткую и одновременно завораживающую картину.              Юнитологи верили, что человеческий род был спроектирован и создан какими-то внеземными Создателями. Что после смерти они станут едины со своими умершими на Небесах, при помощи священного артефакта, известного как Обелиск. Год назад он бы только посмеялся над этим очевидным бредом, считая Юнитологию всего лишь очередной сектой для слепых фанатиков, не понимающих, что миром правит наука и законы физики, а не что-то незримое, а Обелиск лишь куском камня, что едва ли имел какой-то сакральный смысл.              Но теперь… Теперь он держал в руках очень интересные и весьма тревожные отчеты, информация в которых была доступна только высшим членам правительства.              Распечатанные страницы с печатями «Совершенно секретно». Фотографии, где искаженные тела людей застыли в нечеловеческих позах. Расшифрованные аудиозаписи с последними словами экипажа «Ишимуры» – крики, молитвы, безумное бормотание. На отдельных кадрах видеозаписей были отчетливо запечатлены жуткие существа, которые когда-то были людьми. Теперь они были чем-то иным, за пределами здравого смысла и логики.              Он сделал глубокую затяжку, наблюдая, как тонкие струи дыма тянутся к потолку.              Юнитология обещала своим последователям «преображение и перерождение». Харпер не знал, что насчет обещанных Церковью Небес, но Обелиск действительно соединял людей. Только не так высокопарно, как хотели сами Юнитологи.              Харпер действительно был удивлен, что объект поклонения Юнитологов вообще представлял собой что-то, а еще больше был удивлен, что фанатики действительно оказались правы, в отличие от остального человечества, что считало сверхъестественную природу Обелиска не более реальным, чем скажем сказки о живых мертвецах...              Харпер усмехнулся. Действительно, как иронично, что живые мертвецы теперь тоже реальны.              Разбирая материалы, он постепенно складывал картину воедино в своей голове. Эгида-7 – планета, которой больше официально не существует. «Ишимура» – один из крупнейших планетарных потрошителей, экипаж которого пал, а немногие оставшиеся в живых рассказывали нечто совершено невозможное. Видеозаписи, которые до сих пор вызывали споры среди аналитиков: были ли эти существа живыми? Мертвыми? Или чем-то совершенно иным?              Харпер задержал дыхание, перечитывая один из абзацев отчета.              «Обелиск испускает сигнал, который влияет на нервную систему живых существ, вызывая галлюцинации, агрессию и массовые психозы. Под его воздействием наблюдаются случаи убийств, самоубийств и необъяснимых мутаций в биологической материи…»              Он не верил в богов. Не верил в рай и загробную жизнь. Но теперь он знал наверняка, что Юнитологи неожиданно для всех оказались правы. Обелиск не был просто куском камня, выдумка фанатиков которого придала тому мифическую природу.              Обелиск был чем-то за гранью понимания современной науки. Инопланетный артефакт, который может стать панацеей для человеческой расы, решив их ресурсный и энергетический кризис, что был неминуем. Несмотря на активную эксплуатацию планетарных потрошителей, они лишь отсрочили вымирание, дали время человечеству придумать что-то другое, что решит вопрос, что стоял остро, как никогда, раз и навсегда. И Обелиск, потенциально, мог стать решением их проблемы... Если они научатся сдерживать его негативные эффекты.              Негативные эффекты, конечно, желали оставлять лучшего. Массовое помутнение разума и восстание мертвых – последнее, что нужно человечеству в эти и так непростые времена.              И хотя Харпер понимал опасность Обелисков, он категорически не одобрял решение правительства Суверенных Колоний похоронить проект после нескольких неудач. Потенциал использования энергии, что излучает Обелиск, чтобы получить доступ до неограниченного количества энергии, решив энергетический кризис раз и навсегда, обеспечив процветание человечества, был слишком велик, чтобы отбрасывать Обелиски в сторону.              Аналитики полагали, что в разуме людей с самого начала существует нечто, способное вызывать галлюцинации – своего рода защитный механизм, активизирующийся в присутствии Обелиска. И здесь всплывает Анафема – Лексин Мердок. Простой геодезист CEC оказался ключом, чтобы обеспечить человечество защитой от влияния Обелисков, для их безопасного использования. Никто ему так и не дал четкого ответа, отчего женщина оказалась невосприимчивой, но были выдвинуты предложения, что в результате уникальной мутации мозга, защитный механизм разума был доведен до совершенства. Причиной этого могло являться ее Земное происхождение.              Иронично, что девушка обосновалась на станции Титан, где содержится другой ключевой свидетель событий в системе Эгида. И именно там проводится эксперимент по эксплуатации Красного Обелиска, недавно построенного на чертежах, вытащенных из мозга Айзека Кларка. Казалось, что что-то незримое соединило несколько ключевых фигур в одном месте.              Задумчиво посмотрев на изображение молодой девушки, Харпер сделал затяжку и выдохнул поток дыма на фотографию. Возможно, ему нужно совместить одно полезное с другим полезным. Самостоятельно заняться налаживанием контакта с так званой Анафемой, заодно узнав некоторые подробности из произошедшего в системе Эгида, из первых рук, так сказать. Читать отчеты одно, но допрос свидетеля мог принести что-то, что упустила разведка и аналитики.              Когда он вернется, предварительно поручив своему ученому другу – Генри Лоусону, покопаться в ДНК и мозгах Лексин Мердок, то подробнее займется вопросом Церкви Юнитологии. В последнее время, они слишком много себе позволяют, и его предшественник на должности директора ГУБ отчего-то закрывал на это глаза. Но Харпер не оставит все как есть, особенно после того, как проклятые фанатики превратили ситуацию в системе Эгида в катастрофу. Он подрежет Церкви крылышки, чтобы они не наглели.              ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 2511 год, станция Титан              Она почувствовала это не сразу. Сначала просто казалось, что вокруг стало как-то слишком тихо. Будто звук заглушили, как это бывает в вакууме. Когда же она подняла голову, холодный страх полоснул по спине.              – Вас чрезвычайно легко обнаружить, мисс Мердок, – сказал человек перед ней, тихо, но властно.              – Кто вы? – спросила она, замерев от страха, увидев солдат спецподразделения DB2, что незаметно заполнили кофейню.              Черные силуэты бойцов DB2 растеклись по помещению, словно тени, родившиеся в углах. Их оружие не направлено прямо на нее, но это не имело значения – она знала, что каждое движение под прицелом.              Где были все посетители? Почему она не заметила, как они ушли? Почему она не заметила, как вошел спецназ? Оглянувшись по сторонам, чтобы поймать взглядом кого-то из коллег, Лексин едва сдержала паническую атаку, не обнаружив никого.              – Можете не волноваться, – очевидно, уловив ее панику, ответил человек перед ней. Он лениво держал сигарету в своих пальцах и медленно выпускал сигаретный дым. – Нас никто не потревожит и не подслушает.              Лексин больше беспокоилась насчет того, что ее окружил какой-то загадочный мужчина, со спецназом под своим командованием, чем о возможности того, что их прервут или подслушают. Она сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как пот стекает по ее спине, от этой всей ситуации.              – Вам плохо? Вы что-то побледнели, мисс Мердок, – мужчина открыл холодильник за стойкой, как будто был у себя дома, и достал бутылку воды. Налив в стакан, он аккуратно поставил его перед ней. – Воды?              Лексин сглотнула, но не притронулась к стакану.              – Вы здесь, чтобы убить меня? – спросила она, едва сдерживая нервное заикание.              Она знала, что то, что произошло в системе Эгида, предоставили простому народу, как результат нападения террористической группировки. И если спецназ здесь, значит EarthGov выследил ее и собирается устранить, как свидетеля, что может пустить слухи о том, что на самом деле произошло в системе.              – Что вы, мисс Мердок, – мужчина сделал глубокую затяжку, выпуская струю сизого дыма. Затем усмехнулся, покачав головой. – Убийство вас, поверьте мне, последнее, что нам нужно, сейчас.              Она немного успокоилась, но не сильно. Если правительство не хотело ее убить, то наверняка допросить. И она не упустила «сейчас» в его словах. Значит, что после допроса ее вполне могли устранить, как свидетеля.              – Так что вам нужно? – в поражении спросила она, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Не было смысла сопротивляться, иначе она умрет раньше, чем успеет сделать шаг.              – Нам нужно ваше сотрудничество, мисс Мердок, – деловитым тоном ответил человек, выпуская порцию сигаретного дыма.              Лексин, наконец, рассмотрела его, проглотив первоначальную панику от угрожающего вида спецподразделения DB2, что пристально наблюдали за ней, держа оружие в руках.              Мужчина, говоривший с ней, выглядел… не так, как она ожидала. Не серый чиновник. Не безликий солдат. Он был элегантен, слишком элегантен для кого-то, кто окружил ее спецназом. Длинное черное пальто, безукоризненно подогнанное под худощавую, но жилистую фигуру. Густые темные волосы, чуть небрежные, но явно не случайно. Лицо… бледное, почти восковое в искусственном свете кофейни. И глаза. Голубые, слишком яркие, слишком холодные. Будто лед, в котором заперты ядовито яркие неоновые фонари              – Кто вы? – еще раз просила она, вглядываясь в глубину его холодных глаз.              – Можете называть меня Призраком, – усмехнулся он, будто рассказал шутку, смысл которой был понятен одному ему. – Считайте меня представителем EarthGov, а имя и должность вам незачем знать. И мне нужно, чтобы вы ответили на несколько моих вопросов. Хорошо?              – Хорошо, – сглотнув, согласилась она, чувствуя себя невероятно подавленной сложившейся ситуацией.              – Согласно данным, что получила разведка, вы прибыли на станцию Титан одна, – он на мгновение сделал паузу, не отрывая своего взгляда от ее лица, словно боясь пропустить мимолетный жест мимики. – Но челнок вылетал из ангаров Ишимуры с тремя людьми на борту. Где Натан Макнилл и Гейб Уэллер?              – Умерли, – горько ответила она, зажрумив глаза от воспоминаний. – Натан был ранен, когда попал на борт, и практически сразу скончался. Он... он превратился... и смог добраться до Уэллера, прежде чем я его застрелила.              – Трагично, – глаза Призрака не изменились. Ни единой эмоции. Ни капли сочувствия. – Вы многих потеряли в системе Эгида, не так ли, мисс Мердок?              – Да, – ответила она сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая желание сказать ему отвалить. Спецназ расставленный по всей кофейне удерживал ее от грубости, лучше чем что либо могло на этом свете.              – Тогда вам будет немного приятно узнать, что EarthGov не полностью солгало, обвинив террористов виновными в трагедии на USG Ишимура. В конце концов, CEC нарушила множество законов, несанкционированно проводив потрошение Эгиды-7, а позже подняв Обелиск на борт потрошителя.              Лексин только тихонько, горько хихикнула, не чувствуя ни капли какого-то удовлетворения. По правде говоря, ей было абсолютно плевать, кто и что виновато в том, что там произошло. Ни правда, ни ложь не вернут всех, кто там погиб. Ее отец, парень, Николь, Карен, Натан и даже Уэллер.              – Вы, похоже, прекрасно осведомлены, что там произошло и без моего допроса, – словесно укусила она, прежде чем пожалеть, взглянув на бойцов DB2, что лишь неподвижно смотрели на нее в ответ.              – Это не допрос, мисс Мердок, – сказал он, выпуская очередной поток сигаретного дыма и выглядя искренне сбитым с толку ее едким замечанием. – Это просто интервью.              – Не знала, что на интервью приходят с целой ротой спецназа за спиной, – не удержалась Лексин, отчего Призрак улыбнулся.              – Это необходимо, учитывая ситуацию на станции, – сказал он, отчего она недоуменно нахмурилась, совсем не понимая, что он имеет в виду. Казалось, что ее неведение удовлетворило его. – Вижу вы не в курсе, так? Вы не замечали, например кошмаров по ночам? Может вспышки неспровоцированной агрессии, или паранойи?              – Кошмары мне будут сниться еще долго, учитывая то, что я увидела в колонии и на борту Ишимуры, – осторожно сказала она, чувствуя нехорошее предчувствие, по поводу вопроса заданного Призраком. – Но нет, никакой агрессии или паранойи.              На лицо мужчины наползла торжествующая улыбка, словно он выиграл приз. Ужас, словно лед, наполнил ее вены, когда догадка поразила ее, словно молния.              – О-он здесь? – заикающимся голосом спросила она, и ей не нужно было уточнять, что она имеет ввиду.              – Нет, Обелиск Эгиды был уничтожен, – ответил мужчина, делая затяжку, и Лексин почувствовала неимоверное облегчение, словно с ее плеч упал неимоверный груз. – Можете не волноваться насчет него.              – Тогда к чему эти вопросы?              – Мне всего лишь интересно узнать, есть ли у вас какие-то побочные эффекты, от воздействия артефакта, – он наклонился вперед, и она отпрянула, уловив острый запах сигарет и чего-то металлического. – Видите ли вы, мисс Мердок, но на самом деле, нас мало интересует то, что произошло в системе Эгида. Эксперты постарались на славу и восстановили максимально точную картину произошедшего. Это была лишь моя прихоть, немного допросить вас, чтобы удовлетворить свое собственное любопытство.              – Что вам тогда нужно? – нахмурилась Лексин, не понимая, что он хочет, если не убить ее, и не допросить.              – Сотрудничество. EarthGov очень заинтересовали ваша врожденная способность противостоять влиянию Обелиска, а также защищать окружающих от его влияния.              – Но зачем? – недоумение отобразилось на ее лице. – Вы же сами сказали, что Обелиск был уничтожен.              – Он не один, – просто пожал плечами Призрак. – CEC случайно наткнулась на один из них. Суверенные Колонии создали их десятки. Возможно, сотни. Записи были стерты после их поражения от EarthGov, и мало что удалось восстановить. Они разбросали их по всей галактике. Они все еще там. И однажды их найдут. Рано или поздно, Обелиски начнут всплывать один за другим. Человечеству нужно быть готовыми. И вы, мисс Мердок, можете стать тем, кто спасет множество невинных жизней.              – Вам так нужно мое согласие? – сомнительно поинтересовалась она, глядя на бойцов DB2. Информацию, насчет того, что именно Суверенные Колонии создали Обелиск, и не один, она отложила обдумать на потом.              – На самом деле нет, – к ее удивлению честно признался мужчина, делая затяжку и выдыхая клубы сигаретного дыма. – Так или иначе, вы будете доставлены на объект и тщательно изучены. Но только от вас зависит, как будет происходить ваше пребывание на объекте, и как к вам будут там относиться. Так что рекомендую сотрудничать, для вашего же блага.              – Похоже, у меня нет выбора, – вздохнула Лексин, чувствуя странную обреченность.              – Выбор есть всегда, мисс Мердок. Но не каждому он понравится.              Они замолчали. Призрак выдохнул длинную струю сигаретного дыма и внимательно наблюдал за Лексин. Она сидела напротив, сжав ладони в кулаки. В ее глазах плескалось слишком много эмоций, но страха почти не было – усталость и боль давно вытеснили его. Она уже все решила. Выбор был невелик.              Но прежде чем она успела дать свое согласие, у Призрака ожил голопроектор ИКС на груди, показывающий какого-то спецназовца. Голос оперативника был четким, но сдавленным, будто его владелец только что пробежал несколько этажей.              – Сэр, у нас ситуация, – быстро обратился он.              Призрак приподнял бровь, но не подал вида, что встревожен, или как-то заинтересован.              – Говори.              – Юнитологи.              Дым из его сигареты повис в воздухе тяжелым облаком. Призрак нахмурился, и его видимое безразличие исчезло, сменившись недовольством. Лексин же осторожно наблюдала за диалогом.              – Что с ними?              – Они уничтожили камеру экранирования, сэр!              Призрак замер. Пепел с кончика сигареты упал на стол, разбившись на сотни серых крупинок. Казалось, что новость шокировала этого человека.              – Повтори, – осторожно приказал он, почти угрожающе.              – Камера экранирования разрушена. Юнитологи подорвали заряд прямо внутри комплекса. Обелиск активен!              Призрак медленно выдохнул, вбирая эту информацию, пока Лексин застила от шока. От услышанного, она почувствовала, как в ее венах разлился лед, а по позвоночнику пополз страх. Она почти впала в кататоническое состояние, от произнесенных слов.              – Какого черта?! Почему люди Тайдмана этого не предотвратили?! И как, мать твою, они не заметили, что юнитологи на объекте?! – взорвался Призрак, отчего Лексин почувствовала еще больший страх.              – Мы не знаем, как им удалось обойти охрану. Но взрыв произошел у самого Обелиска. Рабочие внутри комплекса... Тысячи людей в радиусе комплекса… Они все…              В голосе оперативника появилось напряжение. Затем связь захрипела. На фоне слышались далекие крики. Чьи-то вопли, искаженные и неестественные, словно из глубин кошмара. Лексин сглотнула.              – Как быстро идет заражение? – спросил Призрак, вновь став спокойным и холодным, как замерший океан.              Пауза. Мучительно долгая, наполненная криками по связи и звуками выстрелов. Потом быстрый ответ:              – Сэр… Они уже все на ногах!              Снаружи что-то загрохотало. Лексин вздрогнула, но не спросила, что происходит – она уже догадалась. Она уже однажды пережила подобное.              Призрак стряхнул сигаретный пепел и встал. Он достал скрытый коммуникатор, не подключенный к его ИКСу, и активировал аварийный канал.              – Активировать протокол сдерживания вокруг ангара, Алек. Все входы – под прицел. Никто не входит, кроме нас, – властно произнес он.              – Понял, сэр. Челнок уже подлетает. Вам нужно поспешить, поскольку ангар находится на прямом пути заражения, – пришел ответ от Алека, несомненно, уже знающего, что происходит на станции.              Призрак поднялся с места, стряхнув пепел, и убрал сигарету. Лексин не отводила от него взгляда, но теперь в ее глазах было не просто напряжение – в них бушевал ураган эмоций.              – Нам пора, – произнес мужчина, давая невербальный сигнал оперативникам DB2, которые с самого начала активации голопроектора держали пальца на спусковых крючках и высматривали угрозы. – И выбора у вас теперь нет, мисс Мердок.              Она медленно поднялась, сжав кулаки.              – Вы сказали, что Обелиск Эгиды был уничтожен, – с подозрением произнесла она, бросая на него напряженный взгляд, что едва скрывал ее страх.              Призрак едва заметно усмехнулся, но в его глазах мелькнула усталость.              – Я не лгал вам, мисс Мердок. Это другой Обелиск.              Грохот снаружи усилился. Где-то далеко раздались первые автоматные очереди. Спецподразделение DB2 пришло в движение. Их бойцы молча переглядывались, проверяя снаряжение. Щелкнули затворы, раздалось тихое потрескивание передатчиков. Один из оперативников в углу кофейни поднял винтовку и посмотрел в окно, будто ждал чего-то.              Что-то. Или кого-то. Лексин прекрасно понимала, кого им следует ожидать.              Снаружи послышался новый грохот – тяжелый, влажный, как будто огромное тело с хрустом ударилось о стену. Затем – еще один звук. Скрежет. Царапающие удары.              Лексин вздрогнула.              – О, черт... — прошептала она, начиная вспоминать, похожие звуки на Ишимуре.              Они были здесь. Уже здесь. Так быстро!              – Райдер, доклад! – резко скомандовал Призрак, прикладывая палец к скрытому коммуникатору.              – Вентиляция позволила им выйти в ваш сектор. Мы наблюдаем заражение в секторе, уже минимум две дюжины... – напряженно ответил Алек.              Из передатчика раздался искаженный крик.              — Они двигаются, сэр. Некроморфы… Черт, они уже на входе в ангар!              – Стреляйте по конечностям! Расчлените их! – бросил Призрак, прежде чем отключить связь.              Лексин почувствовала, как горло сжалось. Ее пальцы сжались в дрожащий кулак.              – Вы притащили на станцию проклятый Обелиск! – зарычала она, вгрызаясь взглядом в Призрака. – Из-за вас погибнут миллионы невинных людей!              Призрак повернулся к ней, глаза его блестели льдом. Казалось, он не сильно оценил, что она повысила на него тон.              – Попрошу, мисс Мердок. Я ничего не тащил на эту станцию. И все эти люди погибнут из-за юнитологов, устроивших подрыв и освободивших Обелиск. И теперь мы все должны убираться отсюда, иначе не имеет значения, кто что сделал.              Щелкнул замок его кобуры. Он вытащил тяжелый пистолет и проверил патроны.              – Все к выходу. Готовьтесь к встрече с адом, – Призрак на мгновение остановился, прежде чем повернуться к одному из своих DB2. – Соммерс, дай мисс Мердок свой запасной пистолет.              DB2 уже выстраивались, и боец, к которому обратился Призрак, кинул Лексин запасной пистолет. Она поймала его, не задумываясь, положив палец на спусковой крючок и крепко, до дрожи в руках, сжав рукоять. Снаружи из коридоров станции донесся жуткий, разрывающий душу вопль и она вздрогнула.              Коридоры станции Титан были темными, едва освещаемые тусклым красным светом аварийного освещения. Они были узкими и пахли металлом, озоном и стерильностью.              Они шли быстро, но осторожно. Спецподразделение DB2 двигалось, как хорошо отлаженный механизм – оружие поднято, взгляды напряженно скользят по каждому углу, шаги едва слышны.              Лексин чувствовала себя не просто окруженной – зажатой. Ее ладони были влажными от пота, пальцы сжимали пистолет так, что побелели костяшки. Она слышала свой пульс в ушах – глухие удары, как сигналы тревоги в пустоте.              Призрак шел впереди, не выказывая ни капли страха или беспокойства. Казалось, что вся эта ситуация – просто обычная операция для него.              – Вперед, через ангарный переход, – его голос был ровным, почти ленивым, но даже в этой сдержанности сквозила напряженность, которую он старался не показывать.              Три секунды тишины. Равно три секунды. И затем оно пришло. Из вентиляционной шахты с хрипом и визгом рухнула тварь. Ее когтистая рука рассекла воздух, целясь в ближайшего бойца DB2.              – Контакт! – взревел кто-то, и мир взорвался вспышками плазменного огня.              Короткий, но смертоносный бой. Некроморфа разорвало на куски – раздался чавкающий звук рвущейся плоти, кровавые ошметки забрызгали стены. Но некроморфу хватило мгновения, чтобы выполнить свою миссию.              Один из бойцов DB2 рухнул на пол. Раздался резкий, пронзительный звук. Сигнал остановки сердца. Его ИКС мигнул красным, прежде чем почернеть.              Лексин смотрела, как тот бессильно дернулся, пытаясь вдохнуть, но из его губ вырвался лишь хриплый предсмертный стон.              – Грегор! – крикнул кто-то, но Призрак не дал им остановиться.              – Не задерживаемся. Вперед, – он схватил Лексин за руку и потащил ее за собой.              Два новых некроморфа вырвались из бокового прохода. Они двигались слишком быстро, слишком неестественно, их тела дергались в судорожных рывках, как сломанные марионетки.              Выстрелы загремели снова. Один из бойцов вскрикнул, когда коготь располосовал его бок. Его ИКС на позвоночнике мигнул тревожно-красным. Но он не упал, а стиснув зубы, продолжил отступать, стреляя на ходу.              – К выходу!              Они мчались сквозь коридоры станции, на пятки наступали чудовища, стены сотрясались от криков и выстрелов.              Они добрались, в сектор Д-5. И перед ними раскинулся ангар, где их ожидал челнок.              Плазменные вспышки разрывали мрак, созданный аварийным освещением, заливая стены синими и белыми всполохами. Другая группа DB2 держала оборону у входов в ангар. Бойцы сражались, отстреливаясь от некроморфов, что волнами рвались к челноку, привлеченные живыми.              На трапе челнока стоял мужчина без шлема. Высокий, в черной тактической броне, с лицом, которое Лексин бы назвала почти дружелюбным, если бы не сталь в его глазах. Когда он увидел Призрака, то шагнул вперед и почтительно кивнул.              – Сэр! Все готово! – доложил Алек Райдер, которого она узнала по голосу из коммуникатора Призрака.              – Тогда двигаем, Алек, – коротко бросил Призрак, даже не замедлив шага.              Лексин почти добежала до челнока, но остановилась, услышав новый звук. Она обернулась.              Некроморфы прорвали оборону возле одного из входов и начали заполонять ангар. Другие спецназовцы начали отступать, отстреливаясь от тварей. Чудовища скреблись по стенам, карабкались по грузовым контейнерам, заползали по потолку, как насекомые.              И среди всего этого ада стоял Призрак, невозмутимо куря сигарету одной рукой, которую успел достать и зажечь в суматохе, и при этом, помогая отстреливаться своим отступающим бойцам другой, крепко сжимая пистолет.              – Долго еще будешь позировать? – взорвалась Лексин. – Или все же сядешь в долбаный челнок?!              Он усмехнулся, будто находил ее комментарий забавным, и спокойно шагнул внутрь, когда последние бойцы DB2 погрузились в челнок, отстреливаясь до последнего.              Раздался хлопок шлюза. Шипение герметизации. Челнок вздрогнул, отрываясь от платформы. Лексин смотрела в окно, где было видно, как некроморфы метались по ангару, отброшенные мощной волной от взлетающего корабля.              – Отстыковка от станции! – донесся голос пилота.              Раздался глухой механический лязг. И они улетели. Прочь от станции. Прочь от обреченного Титана. Прочь от всего этого кошмара.              Лексин тяжело выдохнула, пока ее пальцы дрожали. Она медленно закрыла лицо руками, чувствуя, как внутри разливается странная пустота.              – Почему это всегда происходит со мной…?              Призрак молчал. Он только смотрел вперед. В темноту космоса, делая очередную затяжку и выдыхая дым в вентиляционное отверстие.