Глава 20: История одного инженера (часть 1)

      

«Где по орбитам лун плывет шепот мертвых,

Где призрачный зрачок Луны Кровавой впился в спину корабля –

Я бреду сквозь коридоры, что проросли биомассой разложения,

И веду свой ковчег вперед, как слепой, ориентируясь по дрожи светил.

Мне твердят: «Здесь давно не звучал ни один голос живой,

И твой собственный след растворится в тишине звезд».

Но покуда во тьме надо мной парит образ твой –

Смерть не властна закрыть эту дверь.

Я несу этот огонь сквозь просторы, где станции-скелеты

Застыли, как павшие титаны былых войн.

Где тьма обретает плоть, а время стекает по обшивке,

Словно расплавленный свинец.

И если спросят: «Зачем путь туда, где само эхо жизни

Боится родиться и тут же гаснет?»

Я скажу: «Одиночество не имеет массы,

Но его тяготение ломает планет хребты.

А ее свет – единственная ось, что меня удерживает».

Слышишь ли ты? Если ты еще там, за чертой…

Знай:

Даже когда плоть мою искривляет излучение Обелисков,

Даже когда сталь корабля моего стонет под взором голодной Бездны –

Я не сверну.

Память о тебе – это уголь для моей печи,

Что сжигает последние миры, чтоб ярить двигатель вперед.

Я лечу, пока все не станет белым шумом и пеплом.

Бывают часы, когда я слышу, как трескается реальность.

Когда в коммуникаторе – лишь голос мой, ему вторящий,

И одиночество, что точит душу, как жук-древоточец.

Но стоит вспомнить изгиб твоей ладони –

Я вновь нахожу линию Курса среди карт мертвого космоса.

Если я доберусь… открой шлюз не спеша.

Не приближайся, пока я не отмою тени у порога.

Я прошел сквозь полгалактики, чтоб спасти одну-единственную жизнь.

И если суждено мне кануть в небытие под взглядом Кровавой Луны –

Пусть твой свет останется здесь. Этого будет достаточно.

Я лечу.

Пусть миры обратились в пыль,

Пусть память стала дырявым плащом,

Пусть я один против всей этой вечной, голодной пустоты…

Покуда мой корабль режет пепел былых голосов –

Я буду твердить одно: «Я доберусь».

А если спросят – почему я шел на краю гибели?

Я отвечу:

Ибо любовь – это единственная аномалия, что переживет тепловую смерть вселенной.

Даже в конце света.

Даже под взором Кровавой Луны.

Даже когда гаснет последняя звезда надежды», – любовное письмо.

      ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 2469 год       Пол протяжно вздохнул, чувствуя странное ощущение, словно вскоре произойдет что-то поистине ужасное. Было ли это связано с соглашением о неразглашении, которое EarthGov заставило его подписать? Возможно, его напрягала вся эта секретность, поскольку он даже не смог сказать жене Октавии, куда направляется. Он смог только коротко рассказать ей, что едет в командировку, и попрощаться с маленьким сыном по видеосвязи, потому что срочность работы не оставляла времени.              Но отказаться от задания Пол не мог, поскольку, хотя инженеры-кораблестроители получали немало, этого все равно казалось мало для жизни на Земле, особенно для него – он поклялся обеспечить сыну лучшую жизнь. В достаточно юном возрасте мальчик уже проявлял неплохие инженерные навыки, и Пол думал, что тот в будущем легко поступит в элитную техническую академию Земли.              Пол искренне сожалел, что в погоне за деньгами ради хорошего будущего сына так редко бывал дома, вечно пропадая в командировках. Но каждый раз, возвращаясь, он ощущал праздник: видеть сияющую улыбку сына, слушать его бесконечные расспросы о строительстве кораблей, смотреть, как тот пытается произвести впечатление своими инженерными творениями, собранными маленькими ручками, – это то, ради чего Пол жил.              Будучи высококвалифицированным инженером, отмеченным наградами и благодарностями, работавшим на Galactic Union Merchant Marine Corp (GUMMC) и часто выполнявшим задания за пределами Земли, Пол посетил практически все известные миры галактики. Он думал, что, как только сын подрастет, возьмет его в одну из таких поездок, чтобы тот оценил красоту и необъятность космоса. Но только если она не будет похожей на эту, – вся эта секретность нервировала его. Хотя, возможно, он вернется к работе на земном кораблестроительном комплексе GUMMC, где трудился первые четыре года после рождения сына, чтобы чаще видеться с семьей.              – Что-то ты нервный, Пол, – заметил его друг Сергей Эйзенштейн, такой же инженер. – Радоваться должен: небольшая миссия, за которую Земное Правительство заплатит столько, что сможешь жить безбедно.              – Разве это не вызывает беспокойство? – Пол нахмурился, глядя, как шоковое пространство проносится за иллюминатором. Они стояли у входа на мостик, поглядывая на экипаж, тщательно выполнявший свою работу. – Такие деньги, такая секретность, и почти целый фрегат забит военными под завязку. Дело явно не шуточное.              – Расслабься, Пол, – Сергей положил ему руку на плечо. – Было бы серьезно, летели бы на крейсере, а не на фрегате.              – Да, но даже в молодости, работая на фронте во время вспышки Ресурсных войн, мы не видели такой секретности, – шепотом ответил Пол. – Сейчас «Ишимура» справляется с поставками ресурсов, конфликтов нет. К чему такая тайна? И срочность. Ты заметил, нам дали всего час на сборы? Что вызвало все это?              – Вопросов у вас много, инженер, – раздался позади прокуренный голос, заставивший мужчин замереть. Они медленно обернулись и увидели полковника Андриана Крейга, чьи холодные глаза смотрели на них с такой интенсивностью, что казалось, могли заморозить. – Тогда поспешите на брифинг, где вам и другим непосвященным все детально объяснят. Поторопитесь: скоро выйдем из шокового пространства над Асперой, и времени на разговоры не будет – только на работу.              С этими словами полковник Крейг прошел мимо на мостик, не дожидаясь ответа, и инженеры перевели дух. Переглянувшись, они направились подальше от мостика и жуткого полковника.              – Аспера, – повторил Пол под нос, нахмурившись в замешательстве. – Никогда не слышал о такой планете или станции.              – Наверное, какой-то секретный объект Земного Правительства, о котором не знают обычные смертные, – пожал плечами Сергей. – Во всяком случае, послушаем брифинг. Возможно, там объяснят, что к чему, а не прикажут молчать и работать, пока большие шишки занимаются своими секретными делами.              Когда они прибыли в конференц-зал, Пол отметил, что здесь по два специалиста в каждой области: как они с Сергеем – инженеры, так были пары хакеров, шахтеров-буровиков, инженеров-энергетиков, механиков…              – Это ксенобиологи? – тихо толкнул он Сергея, жестом указывая на пару людей в строгих костюмах с нашивками Университета Тихо Браге. – Зачем? Инопланетной жизни ведь не существует.              – Похоже, ставки растут, – пробормотал Сергей. – Здесь и археологи, и палеонтологи, и геологи, и… кого только нет? Пол, мне кажется, нас везут не на ремонт. Нас везут на раскопки.              – Тишина! – в комнату ворвалась важная белокурая девушка в белом обтягивающем комбинезоне и мгновенно прервала все разговоры. – Соберитесь, люди, нам нужно быстро и качественно сделать свою работу, так что оставьте болтовню.              Она обвела взглядом конференц-зал и удовлетворенно кивнула, когда никто не издал ни звука.              – Аспера – это древняя планета, на которой располагается заброшенный секретный объект, оставленный Суверенными Колониями, – начала женщина, сложив руки за спиной. – На этой планете Суверенные Колонии разрабатывали технологию бесконечной энергии, чтобы решить энергетический кризис человечества. Но после их поражения Земному Правительству они назло нам стерли все записи о проекте, который начал подавать положительные результаты, а также стерли со всех баз данных расположение Асперы.              Пол удивленно поднял брови, не понимая, шутит ли женщина. Она что, говорила о каком-то вечном двигателе? В такие сказки он не верил.              – Наша задача – обыскать заброшенный объект Суверенных Колоний и присвоить технологию на благо всему человечеству.              Пол сомневался, что Земное Правительство использует эту технологию, если она существует, на благо всего человечества. По его опыту, подобное будет использовано, чтобы заработать как можно больше денег, обдирая простой народ, и укрепить свою власть. Такова была реальность: Земное Правительство пользовалось небольшой поддержкой народа, и только сильная армия и силовые структуры не давали устроить восстание. Режим, ориентированный на Землю, сильно раздражал колонии – все это знали, но никто ничего не мог поделать.              – Вопросы? – женщина посмотрела на всех так, что явно выражала, что будет с теми, кто задаст слишком много.              Люди, отвечающие за операцию, явно не желали делиться информацией, поэтому никто ничего не сказал. Женщина удовлетворенно кивнула и вышла из конференц-зала, оставив всех перешептываться.              Пол хотел задать много вопросов. Если Суверенные Колонии так тщательно все подчистили, как Земное Правительство нашло Асперу и узнало, что скрывается внизу на планете? Неужели организаторы миссии верили, что существует бесконечный источник энергии? Почему Суверенные Колонии не использовали эту технологию, если она существует, против Земного Правительства, а вместо этого похоронили ее на далекой никому не нужной планете? Почему по такому важному объекту послали всего один фрегат, а не целую военную эскадру?              – Пошли, – Пол схватил друга за плечо и потащил в отведенную им каюту.              – Бесконечная энергия, – пробормотал Сергей, наклоняясь ближе к Полу. – Звучит как бред из старых голофильмов.              – Как бы там ни было, похоже, начальство настроено весьма серьезно, – пробормотал он, чувствуя, как волоски на теле встают дыбом от дурного предчувствия. Он не верил в эзотерику, но мог поклясться, что что-то невидимое давало понять: лучше держаться подальше от Асперы.              Путешествие через шоковое пространство не заняло много времени: уже через двенадцать часов после того, как их подобрали на Земле, они вышли из другого измерения в реальное пространство. Пол удостоился чести наблюдать за прибытием лично, поскольку на мостике вышел из строя главный терминал, и его вызвали подправить систему. Первое впечатление, которое он сформулировал, увидев Асперу, – это место похоже на Марс. Не тот Марс, на котором сейчас живут миллиарды, с пригодной для дыхания атмосферой, водой на поверхности и растительностью, пусть и скудной из-за урбанизации, а древний Марс, на который еще не ступала нога человека-завоевателя.              Аспера – преимущественно плоская, песчаная планета с скалистыми образованиями, без тектонической активности и с частыми песчаными бурями, одну из которых, размером в сотни километров, он видел прямо перед собой. Этот оранжево-красный мир не выглядел чем-то особенным: Пол посещал Джорджию-4, или Би-Джи, как ее еще называют, которая тоже была в основном песчаной, пока CEC не занялись ее терраформированием. Но Аспера, даже с орбиты, казалась мертвым миром. Было в ней что-то… темное.              Но, возможно, ему просто показалось. Возможно, это местная звезда слабо освещает планету. Да, Пол был уверен: стресс от всей этой секретности, паранойя по поводу истинных целей Земного Правительства на Аспере – все это сказывается на рассудке, заставляя выдумывать невесть что.              – Нам не повезло, – заявил один из операторов мостика, указывая на Асперу. – Похоже, базу заслонила песчаная буря.              – Сколько она будет длиться? – холодное лицо полковника Крейга не дрогнуло, когда он обратился к оператору.              – От нескольких дней до нескольких месяцев. Глобальные бури могут охватывать всю планету и длиться более полугода, – сказал оператор, стараясь не смотреть на начальника. – Эта выглядит довольно большой, полковник Крейг.              – У нас нет времени, – сказал полковник. – Объект должен быть доставлен в пространство, подконтрольное Земному Правительству, в ближайшие дни. Сближайтесь с планетой.              – Полковник, сэр, – осторожно вмешался старший пилот. – Спуск в такую бурю… Навигационные системы ослепнут. Нас будет бросать как щепку. Это самоубийство.              Крейг медленно повернулся к нему. Лицо оставалось каменным, но в глазах вспыхнула стальная искра.              – Капитан, самоубийством будет считаться возвращение с пустыми руками. И кроме того, я не приказывал лететь прямиком в бурю, а лишь сблизиться с планетой. Мы высадимся на другом участке, не затронутом бурей. Оттуда решим, идти обыскивать базу Суверенных Колоний или переждать несколько дней, пока утихнет буря. Выполняйте приказ.              Взгляд Крейга скользнул по мостику, на секунду задержавшись на Поле. В этих глазах не было ни безумия, ни отчаяния – лишь абсолютная, леденящая душу уверенность.              Что же Земное Правительство задумало? Пол чувствовал себя грязным от одного факта участия в их интригах, но ничего не мог поделать. Деньги за миссию были слишком большими, чтобы отказаться, а учитывая, что он хотел их не для себя, Пол не мог упустить шанс.              – И будьте предельно внимательны, пилот, не врежьтесь в минное поле, – добавил Крейг, заставив Пола похолодеть от тревоги.              Какого черта они так спешат на Асперу, что бросаются на планету через минное поле? Разминирование займет, в зависимости от масштабов, до недели, если действовать деликатно, или день, если просто взорвать мины. Пол видел, как Земное Правительство взрывало подобное поле на Иден Прайм во время Ресурсных войн. Так почему они не сделали что-то подобное?              Пол украдкой взглянул на полковника Крейга, копаясь во внутренностях терминала. Была ли эта миссия чистой инициативой Крейга, не санкционированной Земным Правительством? Чем больше инженер думал, тем больше приходил к этой мысли: другого объяснения спешке Крейга добраться до технологии Суверенных Колоний раньше официальной команды просто не было.              Вот только мотивация Крейга оставалась непонятной. Он просто карьерист, желающий повышения за счет авантюры, или работает на корпорацию? Может, он агент Церкви Юнитологии, которая в последние годы все больше вмешивалась в политику, а не оставалась пассивной силой?              Их фрегат, направляемый опытными руками пилотов, начал осторожное сближение с красно-оранжевой пустынной Асперой. Но по мере того, как планета росла в иллюминаторах, на мостике воцарилась тревожная тишина, нарушаемая лишь монотонными докладами сенсоров. Пол тихонько копался в терминале, намеренно растягивая процесс из любопытства. Находясь здесь, он мог узнать больше о планах Крейга и действовать на их основе, если что-то пойдет не так. Он надеялся, что ничего из этого не понадобится и они просто выполнят миссию и спокойно улетят. Хотя что-то внутри подсказывало: это напрасная надежда.              – Обнаружен неопознанный объект на низкой орбите, – доложил оператор, и в его голосе зазвенело недоумение. – Похоже на присутствие…              Уже в следующее мгновение, когда фрегат исполнял сложный, похожий на танец маневр, петляя между крошечными, но смертоносными спутниками-убийцами, лучи местной звезды упали на объект среди мин. Это оказался заброшенный корабль – целый дредноут Суверенных Колоний, выглядевший слишком хорошо сохранившимся, чтобы понять, отчего его здесь оставили. На корпусе не было ни следов от выстрелов, ни борозд от столкновений, отчего единственным предположением Пола было, что его забросили из-за какой-то серьезной поломки внутри. Хотя бросать целый дредноут, когда Суверенные Колонии тогда утопали в ресурсном кризисе, казалось слишком расточительным, но другого объяснения просто не приходило на ум.              – Полковник, – голос оператора дрогнул. – Это же целый дредноут класса «Победитель». Состояние… почти идеальное. Может, нам стоит пристыковаться? Это величайшая археологическая и технологическая находка столетия!              – Вы не слышали моих приказов? – Крейг холодно взглянул на оператора. – Мы приближаемся к планете. Этот дредноут – гора мусора по сравнению с тем, что скрывает база внизу на Аспере. Возвращайтесь к работе!              Пол теперь точно знал, что то, что скрывается внизу на планете, – нечто, ценность которого невероятно сложно оценить, раз даже целый дредноут Суверенных Колоний, за который, несмотря на устаревшие технологии, можно получить бешеные деньги, был хламом для Крейга. Неужели там действительно какая-то энергетическая технология, чей потенциал мог вывести человечество из энергетического кризиса? Что-то, что затмит эффект планетарных потрошителей?              Их фрегат сделал очередной нырок, чтобы избежать мин, из-за чего звезды за иллюминатором закружились, прежде чем поравняться с корпусом заброшенного дредноута. Они скользили вдоль древнего корабля, в полной мере оценивая его размеры, прежде чем их судно вздрогнуло так, как не должно без причин.              – Какого хрена? – спросил старший пилот, растерянно глядя на показатели фрегата. – Что это было? Мы на что-то наткнулись?              – Там ничего не было, – ответил другой пилот, тоже проверяя показатели. – Может, дредноут выбросил поток воздуха и нас снесло?              – Причины? Если бы из него регулярно выходил воздух, то за эти столетия там бы не осталось атмосферы, чтобы снести нас, – старший пилот нахмурился. – Хотя, возможно, это недавняя поломка из-за столкновения с астероидом или миной.              Это объяснение звучало логично для Пола, и он немного успокоился после толчка. И он бы продолжил копошиться в терминале, имитируя ремонт, который мог сделать за пять минут, если бы не еще один подобный толчок, когда они уже миновали дредноут и начали приближаться к Аспере.              – Чего? – пилот недоуменно посмотрел на показатели корабля, прежде чем его глаза расширились от тревоги. – На корпусе что-то есть! К нам что-то прилипло!              – Сбрось его! – в панике крикнул старший пилот, не зная, что это такое, но оно было живым, несомненно, поскольку активно пыталось пробраться сквозь корпус фрегата.              – Перестаньте пытаться сбросить это! Смотрите, куда летите, идиоты! – крикнул полковник, когда корабль начал крутиться, словно бешеная юла, пытаясь сбросить незваного гостя.              Гравитационная тень корабля, словно невидимая рука, качнула одну из древних мин. На мостике замигал тревожный багровый индикатор, из-за которого разум Пола замер от ужаса, а руки задрожали от понимания последствий.              – Активна! Мина активировалась! – панически крикнул оператор, чье бледное лицо напоминало лицо мертвеца.              Последовала могущественная цепная реакция, достойная самого кошмарного сна. Одна за другой мины просыпались от векового сна, их системы наведения лихорадочно искали цель. Сеть тишины и тьмы вспыхнула ослепительным светом самоуничтожения, затмившим свет звезды.              – Уклоняемся! – прорычал полковник, но было уже поздно.              Сотрясение было чудовищным. Глухой, разрывающий уши грохот потряс корпус фрегата, который дернуло вбок: один из маршевых двигателей оторвало напрочь. Корпус задрожал, как живое существо, только что получившее рану. В машинном отсеке что-то взорвалось. Свет погас, на секунду погрузив всех в кромешную тьму, прежде чем включилось аварийное освещение, окрасив все в багровые тона. С ревом сработали противопожарные клапаны, из динамиков послышался пронзительный вой аварийной сирены.              – Маршевый двигатель оторвался! Прямое попадание в кормовые двигатели! – доложил кто-то, срываясь на крик. – Система навигации мертва! Стабилизаторы не отвечают! Мы падаем!              Пол, ухватившись за поручень терминала, почувствовал, как корабль развернуло и потащило вниз, в объятия гигантского песчаного вихря Асперы. За иллюминатором пропала черная бездна космоса, ее сменила бешено крутящаяся стена из песка и пыли. Корпус фрегата заскрежетал и застонал, не выдерживая чудовищных перегрузок. Корабль вошел в бурю. Песок забил иллюминаторы, свет погас. И в темноте, среди воя ветра и треска металла, Пол услышал первый крик – не человеческий.              Они не просто падали. Их засасывало в самое сердце бури. И в последние секунды перед тем, как потерять сознание от перегрузки, у Пола осталась лишь одна ясная мысль, холодная и острая, как осколок стекла: он сейчас умрет. Он подвел своего сына и свою жену.              Пол проснулся от настойчивого писка, который резал его уши. Зажмурившись, он попытался пошевелиться, что выходило с огромным трудом, а внизу живота что-то болело так, словно кто-то вонзил в него нож. Невозможность нормально двигаться вызвала у него приступ паники, и он начал отчаянно дергаться, лихорадочно дыша. Это было его ошибкой, поскольку вместе с воздухом он вздохнул песок, отчего внутри все начало зудеть от агонии, и он закашлялся.              Попытка открыть глаза ничего не дала, поскольку вокруг было темно, но Пол все еще отчетливо слышал писк, так что становилось непонятно, то ли он ослеп, то ли аварийное освещение сломалось. Несмотря на темноту, он понял, что едва двигался из-за песка, в котором был зарыт.              Внезапно яркий луч света его ослепил. Пол закрыл глаза, едва сдерживая слезы от резкого жжения глаз.              – Этот еще живой, полковник! – крикнул приглушенный шлемом, немного металлический голос.              В следующее мгновение Пол почувствовал, как его вытаскивают из песка, и низ его живота взорвался от острой агонии. Стон боли вырвался из его пересохшего горла, когда его прислонили к металлической стене. Пол приоткрыл глаза, глядя на штурмовиков, чья белая броня была покрыта копотью или царапинами, но в целом была целой. За ними он увидел полковника Крейга, который, несмотря на то, что находился вместе с инженером на мостике во время их падения, не выглядел сильно потрепанным, если не обращать внимание на огромную гематому под его левым глазом.              – Не двигайся, инженер, – сказал один из штурмовиков, потянувшись своими руками к месту, где Пол чувствовал боль. Инженер сам перевел взгляд вниз, на свое тело, чтобы издать задыхающийся звук, когда увидел осколок металла, застрявший внутри него. – Сейчас будет немного больно.              Штурмовики по бокам схватили Пола за плечи, не давая ему пошевелиться, хотя инженер не смог бы, если бы захотел, поскольку чувствовал себя слишком слабым для этого. Крик агонии вырвался из его глотки, когда солдат выдернул из него металлический осколок, и кровь хлынула из раны ручьем. Он задыхался, пока тот же штурмовик не достал инъектор и не вколол его Полу, из-за чего через несколько секунд он расслабился, чувствуя, как исчезает вся боль, а рана внизу живота буквально на его глазах затягивается.              – Отведите его, пусть оденет ИКС-костюм, – приказал полковник Крейг солдатам, что держали его, когда Пол задышал спокойнее. – Мы пока поищем тела остальных, может, кто-то из них тоже оказался счастливчиком на подобие этого.              Две пары рук резко подняли на ноги инженера, отчего тот издал протестующий звук, но ничего не мог поделать, кроме как перебирать ногами, послушно следуя за своими проводниками. Коридоры челнока мелькали вокруг, освещенные только на мгновение фонариками штурмовиков, но этого хватило инженеру, чтобы понять, что корабль нуждается в капитальном ремонте, если они хотят вылететь с планеты, желательно было бы его загнать на верфи. Но Пол не знал, хватит ли у них ресурсов, чтобы починить его, учитывая, что он помнил, как маршевый двигатель просто оторвало. И все это усложнялось тем, что они наверняка должны еще откопать из песка...              Пол все еще удивлялся, что живой. Не иначе как чудом, учитывая их не самое мягкое приземление. Ему хотелось узнать, жив ли Сергей, но его попытка расспросить солдат ничего ему не принесла, поскольку те молчали словно статуи. Даже короткого ответа, где они бы сказали, что не знают, ему хватило бы, но в ответ он не получил ничего.              Поэтому он лишь тяжело вздохнул, не сопротивляясь, когда его грубо затолкали в механическую капсулу для переодевания, где автоматизированные зажимы зафиксировали его тело, а манипуляторы начали свою работу. Через минуту он буквально вывалился из нее в новеньком продвинутом ИКС-костюме инженера пятого уровня.              Пол поднялся на ноги, тут же надевая шлем, прежде чем внимательно оглядеть дарованный ему инвентарь. Одобрительно кивнув головой на продвинутый модуль стазиса и кинезиса, он огляделся, надеясь увидеть штурмовиков, но никого не увидел. Пожав плечами, он подобрал лежащий неподалеку плазменный резак на верстаке, закрепив его на поясе, а также знакомую для любого инженера-кораблестроителя дуговую сварку. Чуть поколебавшись, он примагнитил к спине клепальный молоток, не зная, пригодится ли он ему.              Задействовав локатор, закрепленный на левой руке, Пол двинулся по созданной световой нити, которая указывала ему путь к Сергею. Пока штурмовиков не было, как и полковника, он вполне мог попытаться отыскать своего друга. Все-таки он не собирался его здесь бросать, даже если он будет хладным трупом, о чем он старался всячески не думать.              Нить локатора привела его ко входу в их совместную каюту, но попасть туда казалось проблематично, учитывая, что вход завалило обломками.              – Эйзенштейн, ты там живой?! – Пол постучал кулаком по стене, внимательно прислушиваясь.              Ответом инженеру была тишина, которая ему сильно не нравилась. Зарычав от разочарования, он взглядом нашел ближайшую вентиляцию и, не думая, сорвал решетку. Приложив усилия, он забрался внутрь и пополз, ругаясь себе под нос за то, что Эйзенштейн заставил его ползать словно какого-то червя. Он никогда не любил ползать в вентиляции, хотя, работая инженером, ему это не раз доводилось делать. Но все же он ненавидел это так сильно, постоянно пытаясь переложить на кого-то эту обязанность, что некоторые думали, будто у него клаустрофобия. У него не было клаустрофобии, просто внутри всегда было темно, пыльно и тесно, из-за чего двигаться было нужно медленно и постоянно держа голову наклоненной.              Ползя, он мог услышать отдаленный голос Крейга, который было невозможно разобрать, а также сильный свист ветра за пределами корабля. Инженер мог поклясться, что слышал даже звук этих проклятых песчинок, которые ударялись об металлический корпус.       Выбив решетку вентиляции кулаком, инженер высунул голову и огляделся, чтобы нахмуриться, когда заметил ИКС своего друга, бесполезно валяющийся на его кровати. Локатор привел его в нужное место, но вот только Эйзенштейна здесь не оказалось. Пол моментально понял, что проделал весь этот путь зря, поскольку Сергей всегда снимал свой ИКС перед душем, чтобы поскрести свою спину, как он честно говорил, жалуясь, что эта штука на позвоночнике мешает ему. Сам Пол редко снимал свой, поскольку чувствовал себя без него неуютно, что, наверное, было неудивительно, учитывая, что он носил его на протяжении всей своей жизни, с тех пор как ему исполнилось тринадцать.              Матеря своего друга, инженер подхватил его ИКС и пополз обратно.              – Инженер, все собрал, что тебе нужно?              Пол встретился со взглядом полковника Крейга, пробирающим до души, как только выпал из вентиляции. Штурмовики по его бокам поудобнее перехватили оружие. Рядом стояла та самая белокурая женщина, что объясняла им задачу всего несколько часов назад, и ее белый комбинезон уже не выглядел таким чистым, испачканный черными пятнами, но на удивление целый. Также там был ксенобиолог из Университета Тихо Браге, одетый в ИКС-костюм какого-то неизвестного типа.              – Почти, – хмыкнул Пол, поглядывая на женщину в белом комбинезоне. Неужели она не собиралась одеть что-то понадежнее? – Мне нужно еще найти своего друга...              – Твой друг-инженер мертв, – заявил Крейг, прежде чем указать на всех собравшихся здесь. Это было, если не считать инженера и полковника, шесть человек. – Это все выжившие.              – Восемь человек? – недоверчиво уставился на него Пол. – Нас здесь было, наверное, пол сотни!              – Они все знали, на какие риски идут, подписывая контракт, – отрезал полковник. – Пошли, нам нужно выбираться отсюда.              Пол хотел заспорить, что без своего друга он не уйдет отсюда, но было ясно, что полковник не примет никаких аргументов и, если понадобится, то потащит за собой под дулом винтовки, учитывая, что он был здесь последним инженером. Фыркнув от разочарования, он забросил в вентиляцию ИКС Эйзенштейна, чтобы найти путь обратно на корабль, если что-то пойдет не по плану, а после пошагал за полковником. Пол надеялся, что если его друг каким-то чудом выжил, то сможет додуматься, как им свалить с этой планеты, поскольку денежное вознаграждение уже не выглядело так привлекательно, как раньше. Вернее, он уже жалел, что согласился на это откровенно стремное дело.              – Я сочувствую вашей утрате, мистер Кларк, – сказала женщина в белом, нежно положив руку ему на плечо, когда он поравнялся с группой. – Я и сама потеряла много друзей из-за этого падения. Но я знаю, что они хотели бы, чтобы мы продолжили свою миссию и нашли объект на базе. На благо всего человечества.              – Я уверен, что так и есть, – саркастично протянул он, демонстративно глядя в ее голубые глаза, когда скинул руку со своего плеча. – Так, кем вы будете, мэм? И что это за технология такая? Неужели вы действительно верите, что что-то подобное может существовать? Или это просто какая-то экспериментальная технология, потенциал которой вы сильно приукрасили?              – Меня зовут Ирис Ди Моррис, – сказала женщина, подходя слишком близко, чтобы он чувствовал себя комфортно. – И бесконечный источник энергии действительно существует...              – Подожди, – инженер недоверчиво уставился на женщину. – Ты хочешь сказать, что действительно веришь, что существует бесконечный источник энергии? Без шуток?              Недоверчивый смех вырвался из его горла, когда он увидел, как женщина серьезно кивнула.              – Так ты кто? – спросил он, недоверчиво качая головой, что потерял друга из-за несуществующего объекта, если Крейг не соврал и Эйзенштейн где-то не лежит без сознания на корабле. – Какой-то ученый, изучающий псевдонауку?              – Хм, – губы женщины искривились. – Я знаю, что этот объект существует, а также знаю его потенциал, которого убоялись Суверенные Колонии и похоронили на этой планете. Впрочем, вам не обязательно мне верить на слово, мистер Кларк. Вы сами увидите все, как только мы доберемся до базы.              Они подошли к шлюзу через темные коридоры, которые были усеяны трупами, вытащенными из различных помещений, судя по кровавым следам. У некоторых отсутствовали ноги, у других – головы, а у третьих конечности просто были неестественно вывернуты. Было жутко от осознания, что Пол мог занять место одного из них, но ему повезло и он отделался только осколком. Но, как ни старался, Пол не мог отыскать среди моря тел тело своего друга. В нем все же горела крохотная искра надежды, что Эйзенштейн все еще жив, без сознания, где-то под завалами. Правда, уверенность его немного пошатнулась от такого количества тел в коридорах.              – Наденьте шлемы и возьмите баллоны, атмосфера не пригодна для дыхания, – сказал Крейг. – Нам нужно успеть добраться до заброшенной базы, там должна все еще быть система жизнеобеспечения. Если она не работает, то надеюсь, что наш инженер ее починит.              Пол молча проверил свой шлем, чтобы он был герметичным, а после закинул на спину кислородный баллон, воздуха в котором должно было хватить на восемь часов. Короткий взгляд на штурмовиков показал, что они взяли ровно столько же, значит, и ему хватит.              – Я видел, в ангаре были машины, – заметил инженер. Пол не мог не отметить шлем Ирис – он был сделан из темного стекла с золотистым напылением, сквозь которое невозможно было разглядеть ее лицо. Выглядел он непрактично и вычурно, словно для парада, а не как часть защитного снаряжения. – Могли бы снять с корабля генератор воздуха и присобачить его к машине. Да и инструментов различных можно было бы взять, чтобы наверняка.              – Все там наглухо завалило, – ответил один из штурмовиков, к удивлению инженера, который уже начал думать, что они немые. – Технику и десятки людей.              – Отставить разговорчики, – быстро оборвал их полковник, проверяя винтовку в своих руках. – Нужно быть начеку. То, что прилипло к кораблю и пыталось пробраться сквозь корпус внутрь, кто-нибудь из вас догадывается, что это?              – У вас есть предложения, полковник? – один из штурмовиков наклонил голову.              – Ирис, ответь им, – ответил тот, и все взгляды переключились на женщину.              – У нас есть только обрывочные данные насчет того, что здесь изучали Суверенные Колонии, но нам удалось установить, что это инопланетная форма жизни, – ответила женщина, к полному недоверию Пола. – Именно из-за этих существ, которые, по нашим предположениям, привлекла энергия, излучаемая объектом внутри базы, эксперименты, проводимые здесь, провалились, а Суверенные Колонии, в страхе и из-за войны против Земного Правительства, были вынуждены покинуть Асперу.              – Одна история фантастичнее другой, – пробормотал себе под нос Пол. Теперь становилось понятно, зачем здесь были ксенобиологи, но что-то раскрытие тайны не принесло облегчения.              – Инопланетная форма жизни?! Невероятно!              Ксенобиолог, казалось, дрожал от волнения и засыпал градом вопросов белокурую женщину. Пол же пожал плечами, даже не зная, что думать. С одной стороны, он только что узнал, что мир шире и неизведаннее, чем он предполагал, с другой – этот пришелец явно смог жить в космическом вакууме и был явно агрессивным, раз напал на их корабль. Что-то Пол чувствовал только тревогу от осознания, что на планете подобной хрени может быть больше, чем хотелось бы. И явное сокращение войск всего до четырех штурмовиков и одного полковника не радовало его.              – Полковник, не хочу подвергать сомнению ваше руководство, – начал Пол, заслужив холодный взгляд. – Но если на планете царствуют пришельцы, то разумно ли такими малыми силами пытаться извлечь этот объект из базы, учитывая, что само его существование привлекает этих существ? И хочу напомнить, что даже если все пройдет гладко, то у нас нет корабля, чтобы покинуть Асперу. Может, стоит переждать здесь, дожидаясь подкрепления от Земного Правительства?              – Мне нравится, как вы мыслите, инженер, – полковник, к его удивлению, уважительно кивнул. – И именно дождаться подкрепления я и предлагаю, только уже на заброшенной базе. Мы захватим объект, отремонтируем автоматические системы защиты и будем ждать подкрепления. Если вы переживаете насчет нашего скудного числа, то могу вас заверить, что наших сил вполне хватит, чтобы осуществить задуманное. К тому же нам лучше двигаться, поскольку рано или поздно трупы здесь привлекут внимание местных тварей, и тогда нас точно сожрут.              Полу хотелось крикнуть, что идти к объекту, чья энергия привлекает тварей не хуже трупов, тоже не самая разумная идея, но взгляд в эти холодные глаза сказал ему, что полковник явно преследует немного другие цели, чем просто захват базы и ожидание подкреплений.              «Что же ты задумал, Крейг?»              Крейг ударил по кнопке, и автоматика заработала. Воздух с шипением уходил из шлюза. Давление в ушах упало. Наружная створка отошла, и внутрь хлынула плотная стена красного песка. Она забила проход почти мгновенно, осыпаясь с глухим шуршанием по ИКС-костюмам. Копали они молча, экономя силы и кислород, но, к раздражению инженера, делали это только он и штурмовики, пока полковник, ксенобиолог и женщина стояли и смотрели, явно считая себя слишком важными для такой черновой работы. Песок был сухим и казался бесконечным, поскольку сколько его они ни отгребали, сыпался новый. Он начал по-настоящему ненавидеть песок. Песок был таким грубым, неприятным и везде просачивался.              Через пятнадцать минут, когда Пол почувствовал напряжение в спине, лопатка штурмовика для окопов впереди наконец ушла в пустоту.              Они выбрались наружу, и ветер ударил с такой силой, что Пола отбросило к корпусу корабля. Он удержался, ухватившись за выступ. Видимость не превышала и пятнадцати метров, и это днем; Пол боялся представить, что здесь творилось ночью. Мир растворился в сплошной рыжей пелене песка, который словно наждак точил их костюмы.              – Цепляйтесь за трос! – скомандовал Крейг, его голос на общем канале был ровным, но в нем появилась сталь. – Потеряетесь – считайте себя мертвыми, никто вас спасать не будет!              Один за другим они пристегнули карабины. Трос натянулся, связывая их в хрупкую цепь. И тут, оглядывая их корабль, до Пола дошло, как близко он был к смерти. Их корабль был почти полностью погребен под песком, что было невероятной удачей, учитывая, что иллюминаторы снесло и песок проник внутрь фрегата. Песок стал естественным щитом, сохранив герметичность отсеков и спасший остатки воздуха. Будь они на поверхности, то задохнулись бы.              Сглотнув от этого ужасного осознания, Пол продолжил шагать вперед, словно ничего не произошло. Поскольку что он может сделать? Ничего.              Ветер был настолько сильным, что Пола едва не сносило с ног, и это при том, что он был облачен в ИКС-костюм, который сам по себе весил немало. Казалось, не имей он этих лишних килограммов, то смог бы отправиться в полет, и это не звучало слишком надуманно, учитывая, что Аспера выглядела меньше Земли, а значит, имела более низкую гравитацию.              Впереди Крейг постоянно использовал локатор и корректировал их курс, но то, что они на верном пути, не приносило сильного утешения. Рыжая пелена песка заслоняла все вокруг, ветер невыносимо свистел в ушах, и Полу казалось, что он чувствовал каждую песчинку, которая ударялась о него, что раздражало его до такой степени, что ему хотелось закричать от разочарования.              – Кларк!              Инженер резко обернул голову назад, услышав крик Сергея. Он вяло перебирал ногами, оглядываясь назад, не в силах понять, показалось ли ему или нет. Только через несколько мгновений Пол понял, что никак не мог слышать крик своего друга, поскольку он едва слышал, о чем разговаривали полковник и Ирис впереди по тросу, хотя они были всего в нескольких метрах от него. Какова вероятность, что он услышит Сергея в этой буре?              Покачав головой, он продолжил идти вперед, прикрываясь рукой от песка, летящего в забрало его шлема. Ему сильно не нравилось, как потрескивало стекло от песчинок.              – Кларк!              Пол резко поднял голову и снова оглянулся, и то, что он там увидел, заставило его внутренности похолодеть, а сердце пропустить удар. В рыжей мгле, словно вырванное из кошмара, материализовалось огромное, изуродованное человеческое лицо – но это было лишь жалкое подобие человека, искаженное до неузнаваемости. Кожа на нем висела лоскутами, обнажая пульсирующие мышцы и сухожилия, местами проглядывая белесые кости черепа; редкие пряди волос, слипшиеся от крови и песка, торчали клочьями, будто их вырвали вместе с кожей головы. Глаза – два огромных, неестественно выпученных шара, лишенных век, – светились ядовито-желтым, словно раскаленные угли в пустых глазницах, и в их глубине Полу почудилось что-то разумное, наблюдающее, оценивающее. Рот, растянутый до ушей, обнажал ряды неровных, острых как бритва зубов, между которыми сочилась черная, вязкая слюна, стекая по подбородку и капая на песок.              Голова крепилась к телу, которое было еще хуже: непропорционально длинное, вытянутое, словно растянутое на дыбе, оно изгибалось под немыслимыми углами. Конечности – если это вообще можно было так назвать – представляли собой изломанные, вывернутые суставы, обтянутые тонкой, полупрозрачной кожей, сквозь которую проступали кости, покрытые наростами острых шипов. Пальцы, слишком длинные и тонкие, заканчивались когтями, похожими на обломки ржавого металла, а суставы хрустели и щелкали при каждом движении, словно кости были сломаны и срослись неправильно. Тело казалось обглоданным – местами кожа отсутствовала полностью, обнажая кровоточащие мышцы и позвоночник, который выпирал наружу, извиваясь, как у змеи, и был усеян костными наростами, напоминающими шипы.              Существо двигалось рывками, неестественно быстро, то появляясь, то исчезая в песчаной завесе, словно песок был его стихией. Оно не шло – оно скользило, оставляя за собой след из черной слизи, которая походила на свернутую кровь.              Пол замер, его дыхание сбилось, а в ушах зазвенело от ужаса. Его разум отказывался принимать увиденное – это было не просто существо, это была извращенная пародия на человека, нечто, что не должно существовать. Его желудок сжался, и он едва сдержал рвотный позыв, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под ИКС-костюмом. Пальцы на тросе сжались так сильно, что суставы хрустнули, а в голове билась одна мысль: «Это не галлюцинация. Это реально». Он хотел крикнуть, предупредить остальных, но горло сдавило спазмом, и из него вырвался только хриплый, судорожный вздох. Когда он моргнул, существо исчезло, растворившись в рыжей пелене, но Пол знал – оно все еще там, где-то рядом, наблюдает, ждет. Его сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, а в висках пульсировала кровь, заглушая вой ветра. Он заставил себя сделать шаг, затем другой, но каждый раз оглядывался, ожидая, что эта тварь снова появится – ближе, быстрее, с раскрытой пастью, полной острых зубов.              Пол Кларк больше не видел монстра, сколько бы ни оглядывался через плечо, и на мгновение ему захотелось, чтобы это все было галлюцинацией, последствием их приземления, где он, возможно, слишком сильно ударился головой. Но, как бы он ни старался, часть его разума продолжала шептать, что это не галлюцинация, что это реальность.              Ему вспомнились слова женщины про инопланетян, но ужасное существо, которое он видел, не походило на пришельца, скорее на людей. Уродливых, ужасно мутированных людей. Пол чувствовал, что на этой планете творится какая-то непонятная херня, и полковник вместе с женщиной в курсе всего происходящего, но скрывают истину.              Возможно, здесь нет никакой технологии бесконечной энергии, а Суверенные Колонии просто ставили здесь опыты над людьми, которые вырвались из лабораторий и захватили весь научный комплекс. Чем больше инженер думал над своей теорией, тем логичнее она звучала. Монстры вырвались из своих клеток, а Суверенные Колонии покинули планету из-за войны против Земного Правительства, и теперь E-Gov решили откопать похороненное.              На что Пол вообще подписался?              Инженер покрепче перехватил рукоять плазменного резака, висящего на поясе, который хотя и был обычным промышленным инструментом, но, как он видел своими глазами, мог спокойно отсечь кому-то конечность. Сам Пол когда-то потерял пальцы на ноге из-за неосторожности, и только своевременная медицинская помощь помогла ему не тратить деньги на дорогое клонирование и пришить его родные пальцы на место.              – Похоже, что мы на месте, – раздался внутри шлема, по общему каналу, голос полковника.              Пол напряженно вгляделся вперед, едва в силах разглядеть сквозь рыжую песчаную пелену массивный серый бетонный купол, который был почти полностью занесен песком. Но, несмотря на то что большая часть была погребена под песком, купол все еще возвышался над песчаной равниной, окруженный редкими скалистыми возвышенностями, и казалось, мог вместить в себя тысячи человек. Эта монолитная конструкция из армированного бетона была идеально предназначенной для защиты от суровой внешней среды планеты, и неудивительно, что она смогла простоять сотни лет с момента поражения Суверенных Колоний.              – Нам придется копать? – подал голос один из солдат, и в нем чувствовалось нежелание.              – Придется, солдат, – ответил полковник неприклонным тоном. – Другого пути нет, кроме основных шлюзов. Так что остается только выбрать какой.              – Думаю, полковник, у меня есть идея получше, – сказал Пол, у которого все еще была мокрая спина от того, как они прорывали себе выход с корабля. – Ненавижу это говорить, но в таком сооружении наверняка есть вентиляционные шахты. Мы могли бы пробраться внутрь через одну из них.              – Хорошая мысль, инженер, – похвалил его Крейг. – Тогда нужно найти одну из них, они должны быть наверху, так что проблем не должно быть.              Пол ненавидел вентиляции, так что предложение лезть сквозь одну из них оставило внутри него горькое послевкусие. Но выбора не было, учитывая, что копать песок он не хотел еще больше. Инженер выбрал меньшее из зол, как он думал.              Они продолжили шагать к куполу, хотя казалось, что сколько бы они ни шли, тот не становился ближе, намекая на его поистине циклопические масштабы – словно вся планета была лишь крошечной песчинкой у подножия этой исполинской конструкции, возвышающейся над горизонтом. Пол в очередной раз оглянулся через плечо, но никого не заметил: лишь бесконечные дюны, перекатывающиеся под порывами ветра, словно живые волны кроваво-красного океана. И криков не было – ни эха, ни отголосков, только пронзительный свист ветра и проклятый песок, хрустящий под ботинками. Инженер уже начал было думать, что ему действительно померещилось – галлюцинация от усталости, от радиации или от удара по голове, – хотя что-то внутри, похожее на инстинкт, кричало ему противоположное, как внезапно поток теплой, вязкой красной жидкости залил забрало его шлема, лишая его зрения полностью, превращая мир в мутное, пульсирующее пятно алого.       Пол запаниковал, сердце колотилось в груди как отбойный молоток, руки в перчатках инстинктивно потянулись к шлему, судорожно пытаясь стереть эту дрянь, размазывая ее по стеклу и только усугубляя хаос. Только чтобы его желудок сжался в ледяной комок ужаса от зрелища, представшего перед ним, когда он наконец протер достаточно, чтобы увидеть: ураган, этот бешеный вихрь песка и ветра, приносил с собой куски плоти – рваные, еще трепещущие лоскуты мышц и кожи, обрывки униформ, пропитанных потом и страхом, – внутренние органы, вырванные с корнем, сердца, все еще слабо пульсирующие в агонии, легкие, надувающиеся от ветра как жуткие паруса, и кишки, извивающиеся змеями в полете, выплевывающие желчь и кровь. С каплями крови, что лились словно тропический ливень с небес, тяжелые, горячие, пропитанные металлическим привкусом озона и гнили, они барабанили по ИКС-костюму, оставляя следы, от которых тошнило даже без запаха.              У Пола все внутри оборвалось. Казалось, воздух из баллона стал вязким, как сироп – его легкие не слушались. Мозг отказывался верить, что видит, и все равно видел: мясо, летящее по ветру.              – Что это за херня?! – закричал он, в панике оглядываясь.              – Похоже, что ветер распотрошил наш корабль и это остатки нашей команды, – к неверию инженера, совершенно спокойно заявил полковник, снимая с своей головы кишки. – Продолжаете движение, нужно добраться до купола.              Пол послушно последовал за группой, но внутри него все похолодело от ужаса. Ветер не мог так разорвать на куски их команду, иначе бы разорвал и их, а это значит, что это сделал кто-то другой. И Пол как раз видел какое-то жуткое существо в песчаной мгле. Пазлы сходились, все кроме одного. Полковник это знал, не мог не знать, но никак не реагировал. Почему? Зачем весь этот спектакль со скрытностью? И почему все остальные такие спокойные? Или, если они такие же напуганные, как он, то почему никак не реагируют?              Они добрались до купола через несколько десятков минут, и когда это сделали, то Пол облегченно прислонился к стене, чувствуя некоторую уверенность в себе, когда спина прикрыта. Возле купола ветра почти не было, так как огромная структура защищала их от ветра, но свист все ещё был невыносимым. Он взглянул на Ирис, чья униформа была красной от крови, и вздрогнул, когда понял, что она тоже смотрит на него.              – Есть вентиляция, полковник, – сказал штурмовик, указывая вверх. Пол проследил за ним взглядом и понял, что в пяти метрах наверху действительно есть решетка.              – Отлично, – сказал тот, переводя взгляд на инженера. – Инициатива любит инициатора. Лезь, Пол Кларк.              – Зашибись, – он стиснул челюсти от раздражения, но послушно взял из рук одного из штурмовиков трос, благодаря которому они не потерялись в буре.              Пол стиснул зубы, глядя на решетку вентиляции, что маячила в пяти метрах над головой, словно насмешка над его ростом. Бетонная стена купола была гладкой, без единого выступа или трещины, в которую можно было бы вбить крюк. Песок все еще осыпался с краев, забивая щели между плитами, и ветер, хоть и ослабленный тенью купола, все равно норовил сбить с ног. Штурмовики стояли внизу, винтовки наготове, но их лица под шлемами оставались непроницаемыми. Крейг скрестил руки, ожидая. Ирис внимательно наблюдала за ним, будто знала, что он справится. Ксенобиолог нервно переминался с ноги на ногу, бормоча что-то о «структурной целостности».              «Суки, – пронеслось в его голове. – Стоят, как на параде, а я тут циркач, который делает всю грязную работу».              Инженер проверил пояс: плазменный резак, дуговая сварка. И, конечно, клепальный молоток, примагниченный к спине. Он снял его, взвесил в руке – тяжелый, с широкой ударной головкой и магазином стальных заклепок. Не альпинистское снаряжение, но в умелых руках – универсальный инструмент. Пол достал его, прицелился и с силой вбил первую заклепку в бетон. Глухой удар, облачко пыли, и стальной штырь вошел на треть длины. Достаточно, для того чтобы ненадолго выдержать его вес. Он повторил процесс, поднимаясь шаг за шагом, вбивая заклепки в стену на уровне груди, затем используя их как импровизированные ступени.              Достигнув решетки, Пол ухватился за нее перчаткой, подтянулся и ударил молотком по креплению. Металл заскрежетал, но не поддался. Он повесил молоток за спину, снял с пояса другой инструмент и переключил резак на низкую мощность. Инженер провел лучом по болтам – искры, запах горелого железа, и решетка с лязгом упала внутрь шахты. Темный зев вентиляции был забит песком, ржавчиной и чем-то еще – словно гниющим, от чего желудок инженера сжался в комок.              Он влез внутрь, протиснувшись плечами, и пополз вперед, фонарик выхватывал из тьмы ржавые стенки, покрытые коркой соли и песка. Пол двигался медленно, держа резак в одной руке, готовый разрезать любое препятствие. Вентиляция сужалась, заставляя его пригибаться, колени скребли по металлу. Где-то впереди слышался слабый гул – возможно, остатки системы жизнеобеспечения. Или что-то другое.              И вдруг инженер задохнулся. Что-то влажное, скользкое, с невероятной силой обвилось вокруг его шеи, сдавливая трахею. Пол захрипел, инстинктивно вцепившись в отросток – это была не рука, а словно живая плеть из биомассы, покрытая пульсирующими венами и мелкими зубцами, которые впивались в ИКС-костюм, но не могли пробить. Сила тянула его вперед, вглубь шахты, с такой скоростью, что он едва успевал цепляться за стенки.              «Что за херня?!»              – Отпусти, тварь! – заорал он, голос сорвался на хрип.              Паника вспыхнула в груди, но разум инженера сработал быстрее: он активировал резак, плазменный луч вспыхнул синим, и с размаху рубанул по отростку, издавая рычание. Запах горелой плоти, визг, похожий на крик умирающей птицы, и плеть отвалилась, извиваясь на полу вентиляции, как отрезанная змея. Черная кровь брызнула на стенки, шипя и растворяя металл.              Но тяга не прекратилась. Пол почувствовал, как пол под ним проваливается – ржавая решетка, скрытая под слоем пыли, не выдержала веса. Он полетел вниз, в темноту, кувыркаясь в воздухе, пока не врезался в нечто мягкое, но упругое. Удар выбил воздух из легких, шлем ударился о бетон, в глазах потемнело.              Инженер лежал на спине, в полной темноте, лишь слабый свет фонарика дрожал на потолке. Он включил его на полную мощность – луч выхватил из мрака тюремный блок: ржавые камеры с разбитыми дверями, цепи, свисающие с потолка, и стены, покрытые высохшей кровью и странными символами, выцарапанными ногтями.              – Блядь... – простонал он. Это что, была пыточная? Суверенные Колонии, мать вашу, что вы тут творили?              И тогда из тени вырвалось оно. Все замедлилось. Он видел, как капля черной крови летит к нему, как трепещет мышца на шее существа. Мир стал вязким, как во сне, где он двигается медленнее, чем хотелось бы.              Существо было человекоподобным, но лишь в общих чертах. Высокое, больше двух метров, с непропорционально длинными руками, заканчивающимися костяными лезвиями, которые росли прямо из локтей. Кожа отсутствовала полностью – вместо нее пульсирующая красная плоть, пронизанная жилами, которые светились тусклым желтым, как у того монстра в буре. Голова была вытянута назад, череп расколот, из трещины торчали два огромных глаза, без зрачков, но с явным разумом внутри. Рот – вертикальная щель от подбородка до лба, полная мелких, острых зубов, из которой капала черная слюна. Оно двигалось рывками, но с ужасающей скоростью.              – Какого... – Пол вскинул резак и выстрелил, чувствуя, как волосы его встали дыбом от вида этого существа, а руки дрожат. Луч отрезал руку по локоть. Монстр взревел, но плоть вздулась, кости хрустнули, и новая конечность вырвалась наружу. – Да ты издеваешься?!              Пол снова выстрелил из резака – луч отрезал другую руку. Монстр взревел, но через мгновение плоть снова вздулась, и новая конечность вырвалась наружу, еще длиннее, еще острее. Инженер достал клепальный молоток и заклепка разнесла грудную клетку, но та регенерировала, как губка, впитывающая воду. Пол отступал, сердце колотилось от страха, грозясь остановиться, пока он не знал, что это такое и как ему противостоять.              «Оно не умирает. Оно, сука, не умирает!»              Монстр шагнул вперед, лезвия царапали бетон, оставляя борозды.              – Блять... – выдохнул Пол, сглатывая вязкую слюну, отступая назад, его спина уперлась в стену камеры. Монстр наклонил голову, будто изучая, и шагнул вперед. Инженер понял: драться бесполезно.              Он не помнил, как побежал. Сознание просто отключилось, оставив тело действовать само. Каждое движение рождалось не в мозге, а в инстинкте – беги, пока есть куда. В нем не осталось достоинства. Только дрожащая оболочка, появившаяся из-за ужаса и отчаяния, бежала по коридору, спотыкаясь, тяжело дыша от паники.              Тюремные коридоры были лабиринтом из ржавого металла и бетона, освещенным лишь его фонариком. За спиной разносился топот, хруст костей, визг. Пол мчался, не оглядываясь, прыгая через разбитые двери, ныряя под цепи. Он слышал, как монстр врезается в стены, но не останавливается – регенерация делала его неуязвимым. Впереди мелькнул слабый свет – аварийное освещение, все ещё работающее где-то в глубине комплекса. Пол нырнул в боковой проход, захлопнул за собой тяжелую дверь и активировал дуговую сварку, заплавляя замок. Дверь задрожала от удара – монстр был снаружи, пытаясь пробиться внутрь.              Пол уперся об стену, переводя дыхание. Тело дрожало, пока его сердце отбивало бешеный ритм. Казалось, что он едва не отбросил душу от встречи с этим существом. Умом он знал, что здесь будут мутанты, поскольку видел одного из них среди бури, но увидеть так близко...              – Нужно убираться отсюда, – инженер стиснул челюсти, жалея, что вообще сюда полез.       Вздрогнув от очередного грохота, когда монстр врезался в дверь, инженер отлип от двери и попятился назад. Ему нужно было убираться отсюда, нужно найти выход, и плевать на всех остальных и деньги, которые обещали по контракту.              Из коридоров Пол ворвался в главный тюремный блок, и воздух ударил в лицо запахом ржавчины, гнили и старой крови. Это был не просто зал, это был колоссальный атриум тюрьмы: три яруса камер, выстроенных по кругу, как в римском Колизее, но вместо трибун – ржавые решетки, за которыми когда-то корчились подопытные. Потолок терялся в двадцати метрах тьмы, свисали оборванные цепи, с которых капала черная жижа. Пол усеян обломками: куски арматуры, разбитые стазисные капсулы, разорванные ИКС-костюмы, из которых торчали кости. В центре – массивная круглая платформа, на которой раньше творили бог знает что.              И тогда он услышал скрежет и шорох. Множество когтей, царапающих металл. Пол медленно поднял фонарик, и луч выхватил их – стаю. Монстры, как волна из ночного кошмара, выползали из теней, из камер, из вентиляции. Некоторые были человекоподобными, с костяными лезвиями вместо рук, другие – паукообразные, с длинными конечностями, заканчивающимися шипами. Третьи – просто мешки плоти, ползущие на щупальцах, оставляющие за собой дорожку черной слизи. Их глаза горели желтым, как у той твари в буре, и все они смотрели на него.              – Ох, вы, суки... – выдохнул Пол, чувствуя, как трясется его тело, отступая назад. – Вы серьезно? Все на меня одного?              Но он не собирался умирать, не сегодня. Ему нужно было вернуться домой, и одна только мысль, чтобы оставить Айзека без отца, заставила его испытать ярость. Он не был солдатом, но прошел через Ресурсные войны как инженер, так что знал, как убивать.              Первая тварь рванулась – с лезвиями вместо рук. Пол выстрелил из резака, луч отрезал голову, но тело продолжало бежать, пока не врезалось в стену. Второй выстрел в паукообразного, конечности разлетелись, но он все равно полз, регенерируя. Третий выстрел – и резак щелкнул пустотой, поскольку заряд кончился.              – Отлично, – сказал Пол, зло сверкая глазами.              Он активировал стазис – воздух вокруг замерцал голубым, и первые три твари зависли в прыжке, как статуи. Пол рванулся вперед, кинезисом схватил кусок арматуры длиной в человеческий рост и с размаху вбил его в грудь ближайшего замороженного чудовища. Плоть взорвалась, черная кровь брызнула фонтаном.              Инженер метнул арматуру в следующего, пробив череп насквозь. Стазис кончился, твари ожили, но Пол уже был в движении. Он кинезисом подхватил стазисную капсулу с пола – тяжелую, старую и ржавую, – и швырнул ее в толпу. Капсула врезалась в трех паукообразных, раздавив их в кашу. Взрыв стазиса заморозил еще пятерых.              Пол прыгнул на платформу, стазисом замедлил монстра с массивными руками и кинезисом вырвал из стены решетку – массивную стальную плиту. Он крутанул ее в воздухе, как диск, и запустил в стаю. Плита пронеслась, отрезая конечности, разрывая тела, оставляя за собой кровавый коридор. Пол приземлился, схватил цепь с потолка и раскрутил ее над головой, как лассо.              – Не нравится?! – цепь хлестнула, сбивая пауков с ног, ломая кости. Он кинезисом подтянул разбитый терминал и вбил его в морду монстра с лезвиями в руках, раздавливая череп. Но их было слишком много. Один вцепился в спину, когти впились в ИКС. Пол стазисом заморозил его, схватил за голову и с размаху ударил о платформу – раз, два, три, пока череп не лопнул, как арбуз.              Инженер вырвал кишку из массивной твари и обвязал ею шею паука, затянув узел. Тварь захрипела, но Пол уже топтал её ногами, вдавливая в пол, пока плоть не превратилась в месиво. Он схватил арматуру, как копье, и вонзил в глаз другой твари, провернул, вырывая мозг.              Стая сжималась. Пол стазисом замедлил волну, кинезисом поднял кусок потолочной балки и обрушил ее на платформу. Балка упала, раздавив десяток чудовищ, но остальные лезли по стенам, как пауки. Пол прыгнул на второй ярус, схватил цепь и раскачался, кинезисом метнув стазисную капсулу в толпу. Взрыв заморозил половину зала.              Благо, более низкая гравитация планеты давала ему возможность так сильно скакать.              Он спрыгнул вниз, схватил монстра за лезвие, вырвал его из плеча и вонзил в другого. Топтал, бил, рвал. Ноги в ИКС-костюме были как молоты – он вдавливал черепа в пол, ломал позвоночники, разрывал конечности. Кровь, слизь, куски плоти летели во все стороны.              Когда стазис кончился, он схватил очередного массивного монстра как таран, кинезисом поднял его над головой и обрушил на стаю, раздавив весом ещё пятерых. Последний монстр, совсем маленький, но когтистый, прыгнул – Пол поймал его за горло, сдавил, пока кости не хрустнули, и вбил в стену, топча башку, пока она не превратилась в кашу.              Воцарилась тишина. Только тяжелое дыхание Пола и капли черной крови с потолка. Он стоял по колено в месиве, ИКС-костюм почти полностью разорван, и инженер даже не помнил, когда его успели задеть, не то чтобы почувствовал, руки в крови.              Где-то в глубине комплекса раздался новый рев. Пол схватил арматуру и стиснул зубы от ярости.