Глава 24: Торговец мясом

      

Смерть – не конец. Смерть – величайший дар Обелиска. Тело – лишь сосуд, временный. Когда сосуд разбивается, содержимое изливается в океан Единства.

Не сжигайте мертвых! Не позволяйте им развеяться пеплом. Сохраняйте тела целыми, в крио-капсулах или в освященных усыпальницах Церкви. Ибо в день Конвергенции они восстанут.

«Тела мертвых восстанут, соединятся, станут неумирающими, сделанными целыми Обелиском». Так гласит откровение.

Кто умирает в вере, тот переходит сразу. Кто колеблется – ждет в чистилище разделения.

Самоубийство во имя Слияния – не грех, но высшая жертва. Энигмы Церкви, что добровольно уходят, ускоряют Конвергенцию. Их тела становятся первыми в ряду возрожденных.

Обелиск шепчет: «Не бойтесь смерти, ибо она – паломничество к вечному Единству».

Враги называют нас культом смерти. Но мы – культ жизни вечной! Мы радуемся переходу.

Чти мертвых своих, сохраняй их, молись за их скорейшее Слияние.

И когда придет Конвергенция, все мы – живые и мертвые – станем одним. Нет больше боли, нет страха, нет ненависти. Только любовь Единого.

Аминь.

      ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 2524 (2179) год, Ноктюрнал              Ему никогда не доводилось бывать лично на Омеге – судьба просто не заносила его в том направлении. Он даже редко покидал Пространство Цитадели, и то лишь по долгу службы в Иерархии. Так что Гаррус не был слишком осведомлен насчет всех темных дел галактики, хотя, поработав в Службе Безопасности Цитадели, он увидел свою долю мрака – от маньяков и серийных убийц до работорговцев и насильников. Оглядываясь назад, турианец понимал, что все это было лишь подготовкой к тому, что он встретил на Ноктюрнал. И все же ему пока везло – проводники в лице Дикси и Вальдемара считали его достаточно ценным, чтобы не дать умереть, пока не получат свои деньги.              Сначала он едва не утонул в канализации Ноктюрнал, слишком поздно вспомнив, что для турианца вода – злейший враг. Хотя здесь было больше дерьма и мочи, чем воды, что лишь усугубило ситуацию: он не раз захлебывался этой жижей, а потом – собственной рвотой, когда желудок пытался извергнуть все обратно. Гаррус выбрался оттуда только благодаря Дикси, которая в его глазах мгновенно искупила все свои грехи. Он даже закрыл глаза на то, что она сделала это не из доброты душевной, а потому что считала его слишком ценным активом и не могла позволить своему билету в безбедную жизнь утонуть в дерьме.              Это был худший опыт в его жизни, который он не хотел повторять никогда. Он предпочел бы сразиться в одиночку против целого имперского флота, даже зная, что в таком случае его шансы не то, чтобы равны нулю – они уходят в минус.              После этого мерзкого приключения Вальдемар потащил их в бордель к одному знакомому, где они смогли затаиться на несколько дней, пока вокруг бушевала Инквизиция, устраивая погромы по всей станции в надежде найти его. Там, конечно, они первым делом помылись, хотя даже целая банка моющего средства не смыла въевшегося в кожу запаха и не убрала отвратительного привкуса во рту, от которого турианца постоянно тошнило. И именно там Гаррус едва не умер, когда одна из проституток так сильно испугалась его инопланетной внешности, что схватила плазменный резак и начала палить в него без разбора. Только годы военной подготовки спасли его от потери конечности или головы. После этого случая турианец понял, что реакция Дикси и Вальдемара – лишь оскорбления его внешности, – была на самом деле относительно приемлемой.              Затаившись в борделе, пока ситуация на станции не стабилизировалась, Гаррус столкнулся с новой проблемой. Он столкнулся с возможностью умереть от голода, поскольку люди ели пищу на совершенно другой биохимической основе, а пищевые синтезаторы, на которых Гюстав Зейн готовил ему еду, были роскошью, недоступной таким мелким преступникам, как Дикси и Вальдемар. Едва выждав несколько дней, он убедил их помочь найти Зейна на станции. Убедить было несложно: шанс получить выкуп от Зейна был высок, а продать его кому-то еще на Ноктюрнале они не могли – это мгновенно привлекло бы внимание Инквизиции, которая расстреляла бы всех на месте. Да и никто не стал бы покупать того, за кем охотится эта безжалостная сила.              Зейн оставался их последней и единственной надеждой разбогатеть. Так они начали поиски.              Пробираясь сквозь трущобы Ноктюрнал, едва ускользая от патрулей Инквизиции и наемников, объявивших на них охоту – награду назначили не только за голову турианца, но и за его невольных товарищей, так что теперь они оказались в одной лодке, – они с помощью знакомых Вальдемара смогли отследить путь Зейна по камерам наблюдения. Лица корпората на записях видно не было, и Гаррус узнал его только по замаскированному самому себе, шедшему рядом в начале отснятого пути. Именно тогда неприятная реальность обрушилась на него окончательно: последней записью был хромающий Зейн, едва ускользнувший из лап Инквизиции и садящийся в кабину недавно купленного подержанного звездолета.              Зейн бросил его на этой станции.              Теперь Гаррус остался совершенно один на незнакомой и откровенно враждебной территории, где на него велась круглосуточная охота. Его единственными союзниками были два человека, которые не продали его только потому, что сейчас это было невозможно из-за Инквизиции. И он умирал от голода.              Ситуация была, мягко говоря, далека от приятной. Но он не отчаивался, поскольку все еще был жив и относительно свободен, а значит, шансы выбраться из этого затруднительного положения были. Ему лишь нужно было расставить приоритеты. И первым была добыча пищевого синтезатора, чтобы не умереть от голода. Благо хоть вода не имела хиральности, поскольку она ахиральна и универсальна для всех углеродно-кислородных форм жизни, так что Гаррус мог продлить свое выживание здесь.              Именно из-за необходимости добыть устройство для создания декстро-аминокислотной еды они втроем оказались здесь, возле склада какого-то преступного синдиката. Жадность этих людей была именно тем, что спасло его, поскольку, не желая, чтобы он умер раньше времени, они были вынуждены помочь ему в добыче синтезатора.              – Это склад Уберменши, – сказал Вальдемар, раздраженно цокая языком, одновременно поправляя оружие. – Если у кого и есть подобные технологии, то точно у них. Если ничего не найдем, то придется вламываться в один из складов Синих Светил, но это на крайний случай, поскольку Заид Массани – демон в человеческом обличие, и наша смерть от рук Инквизиции покажется милосердием, если его люди нас поймают.              – Можно будет попытаться украсть что-то из другой техники и продать кому-то за кредиты, если что, – Дикси мрачно посмотрела на склад, который тщательно охранялся, но ее бледные глаза уже блестели от алчности. Она явно не прочь была нажиться во время этой вылазки, и Гаррусу было откровенно все равно на это, поскольку его больше беспокоил пустой желудок, что не давал ему спокойствия. – Всегда есть вариант найти какого-то барыгу, что торгует этими синтезаторами.              – Пищевой синтезатор стоит дороже, чем мой арсенал, – фыркнул Вальдемар, надевая на голову шлем, скрывая свои неестественные золотые глаза за светящимися красными линзами. – Я не потрачу столько кредитов на такую хрень, которая завтра же будет мне не нужна, когда мы продадим этого урода. У меня и так потери после взрыва в твоей квартире, Дикси. Я, между прочим, только заплатил аванс тем двум болванам, которые остались там лежать.              – Взрыва, который ты сам и устроил, – парировала женщина.              – Давайте уже приступим, – сказал Гаррус, надевая на голову капюшон и чувствуя, как сжимается его пустой желудок. Он достал доверенный ему Дикси лазерный пистолет и с раздражением сжал его, поскольку он совершенно не подходил под его турианскую ладонь.              План был до ужаса прост, если это вообще можно было назвать планом. Они с Вальдемаром устраивают переполох, отвлекая все внимание на себя, одновременно с этим не давая загнать себя в угол, чтобы была возможность отступить и затеряться на станции, пока Дикси с помощью своих реактивных ботинок бесшумно забирается на второй этаж склада и пытается найти нужное им устройство внутри. Это было все, что они смогли придумать, учитывая их явное численное меньшинство.              Гаррус глубоко вдохнул душный воздух станции, еще раз поправил свой импровизированный капюшон и кивнул Вальдемару. Человек в шлеме коротко ухмыльнулся под маской и первым шагнул из тени контейнера, пока Дикси быстро спряталась где-то вдали, где ее не задела бы перестрелка.              Первый выстрел прозвучал в воздухе, когда плазменная винтовка Вальдемара рявкнула. Ближайший охранник Уберменши у входа в склад сложился пополам, грудная пластина брони расплавилась в алом круге, а сигнал остановки сердца прозвучал в округе громким писком, привлекая внимание всех остальных.              – Пошли! – крикнул Вальдемар, уже стреляя короткими очередями по второму охраннику, который пытался укрыться за ящиками. Второй сигнал остановки сердца дополнил первый, когда ИКС на позвоночнике человека мигнул красным, прежде чем погаснуть.              Гаррус выскочил следом, сжимая неудобный человеческий пистолет. Он выстрелил дважды – первый выстрел промахнулся, второй попал в плечо громиле в черной форме Уберменши. Тот взвыл и упал, роняя свое оружие, но турианец не дал ему шанса отползти в укрытие, делая еще один выстрел, за которым прозвучал резкий сигнал остановки сердца.              Очередь прошла над головой Гарруса, расплавив металлический козырек над входом. Турианец укрылся за контейнером, прежде чем открыть ответный огонь. Выстрелы пробили броню в районе груди, и человек замер, словно наткнулся на невидимую стену, а потом из ИКСа его костюма раздался громкий, отчетливый сигнал – длинный пронзительный звук, режущий слух, и тело рухнуло вперед.              Вальдемар уже швырнул осколочную гранату в строй врагов. Взрыв разметал четверых – трое упали сразу, и над каждым завис этот жуткий звук смерти, четвертый попытался встать, но Вальдемар добил его точной очередью в голову, отчего снова раздался сигнал остановки сердца.              Уберменши не дрогнули от потерь. Они просто перестроились, открыли шквальный огонь и начали наступать равномерно, пытаясь загнать вторженцев в угол. Плазменное оружие плевалось синими сгустками, пули импульсных винтовок визжали рикошетами от стен. Один из сгустков попал в контейнер рядом с Гаррусом – металл мгновенно раскалился и взорвался фонтаном расплавленных капель. Турианец едва успел увернуться от брызг, прежде чем его взгляд упал на содержимое контейнера.              Недолго думая, он достал оттуда одну из винтовок и повесил свой пистолет на пояс. Быстро разобравшись с оружием, он выглянул из-за укрытия, прицелился и выпустил длинную очередь – два пронзительных писка смерти были ему ответом.              – Нужно отступать! – крикнул Гаррус, видя, что эффект неожиданности прошел и их начали зажимать настолько, что они не могли даже просто открыть ответный огонь.              Вальдемар активировал подствольник и выстрелил термобарической гранатой, осторожно высунув кончик оружия из-за укрытия. Последовавшая ударная волна сбила Гарруса с ног, а воздух превратился в огненный вихрь. Пятеро Уберменши исчезли в столбе пламени, их костюмы не выдержали удара – один за другим пять громких звуков смерти, перекрывающих даже гул пожара. Обломки брони разлетелись во все стороны, один кусок врезался в стену рядом с головой Вальдемара.              – Отходим! – заорал Вальдемар, хватая Гарруса за плечо.              Они рванули в боковой переулок, но за спиной уже ревели двигатели – четыре легких бронированных мотоцикла Уберменши вылетели из-за угла, поливая все вокруг огнем из турельных пулеметов. Пули выбивали искры из стен, одна задела ногу Гарруса, пробивая броню, которая могла только смягчить урон, но не остановить его. Жгучая боль наполнила его сознание, но он продолжал бежать. В этот момент он возненавидел Зейна, который забрал из его брони кинетические щиты.              Трущобы Ноктюрнал превратились в лабиринт смерти. Узкие проходы между зданиями с неоновыми вывесками, лестницы, ведущие на второй и третий уровни, мостки над пропастями, где внизу мчались сверхскоростные поезда. Уберменши преследовали их яростно, не жалея боеприпасов, но из-за ландшафта их погоня замедлилась, а вскоре им и вовсе пришлось бросить свой транспорт.              Вальдемар свернул влево, перепрыгнул через груду ящиков возле одного из прилавков и выстрелил назад, не глядя – кто-то из преследователей взвыл, но явно был не убит. Гаррус бежал следом, чувствуя, как задыхается от усталости. Голод сильно подточил его выносливость, хотя турианцы и так не были созданы для марафонов.              Воздух заполнился синими сгустками и трассирующими очередями, которые преследовали беглецов. Один плазменный заряд пролетел в сантиметре от головы Гарруса, опалив бахрому его капюшона. Другой врезался в стену соседнего здания – взрыв разнес часть фасада, обрушив обломки на жителей уровнем ниже.              – Наверх! – крикнул Вальдемар, указывая на шаткую лестницу, ведущую на крыши зданий этого уровня.              Вальдемар использовал дымовую шашку, и они взобрались, перескакивая с крыши на крышу. Внизу сквозь завесу мелькали красные лучи прицелов и вспышки выстрелов, а также фигуры в черной броне. Один из Уберменши заметил, что они наверху, и выстрелил из гранатомета – взрыв разнес часть крыши позади, обдав их осколками.              Гаррус почувствовал жгучую боль в бедре, где его задел один из осколков. Только броня не дала тому вонзиться слишком глубоко и обездвижить его, так что турианец продолжил бежать, чувствуя, что если остановиться, то больше не сможет снова заставить себя двигаться.              Им удалось оторваться от погони, сменив целых два уровня станции. Немаловажным фактором, что спас их, как ни странно, была Инквизиция, что прибыла на звуки перестрелки и вступила в конфронтацию с бойцами Уберменши, когда те, пытаясь задеть Гарруса и Вальдемара, палили из гранатомета во все подряд. И едва им удалось получить передышку, Гаррус свалился с ног, прислонившись к стене в каком-то переулке, тяжело дыша и видя темные пятна перед глазами. В сочетании с простреленной ногой он ощущал себя так, словно скоро умрет.              – Тебе повезло, урод, – тяжело сопя, произнес Вальдемар, присаживаясь напротив него и осматривая рану турианца. – Броня спасла тебя от потери ноги. Импульсная винтовка буквально разрывает плоть, зрелище не из приятных.              Он достал какой-то баллончик, прежде чем поболтать его и начать брызгать на рану Гарруса какой-то фиолетовой дрянью.              – Что это? – устало прозвучал его вопрос.              – Не знаю, какой-то спрей для дезинфекции ран животных, – сказал человек, отрывая от плаща Гарруса часть ткани, чтобы замотать рану. – Это намного дешевле, чем аптечка. Да я и не знаю, как на тебя подействует человеческая химия, так что пришлось перед вылазкой ограбить ветеринарную лавку.              Вальдемар помог ему подняться на ноги и, поддерживая за плечи, повел на точку встречи, где уже должна была быть Дикси, если все пойдет по плану. Если нет... то Гаррус не видел альтернатив кроме смерти, поскольку его состояние было слишком плохим, чтобы затевать еще одну перестрелку. Он просто не переживет ее.              Как оказалось, Духи все-таки не покинули турианца, поскольку Дикси действительно была на месте встречи. Вот только пищевого синтезатора там не было, только несколько футляров с оружием и коробочек, полных инъекционных пистолетов, внутри которых плескалась знакомая ему ядовито-зеленая жидкость – подобные тем, что использовал на нем Найлус на той человеческой планете. Казалось, это было жизнь назад.              – Похоже, зверь все-таки умрет от голода, Дикси, – скучающим голосом вынес вердикт Вальдемар, осматривая оружие в футлярах. – Хотя, возможно, это того стоило, учитывая эти игрушки. Но все же обидно. Такие деньги... Но может, все-таки и хорошо, учитывая, что мы не могли его никому толкнуть.              – Ну, там не было синтезатора, – пожала плечами Дикси, ее бледные глаза нашли обессиленного Гарруса, и вниз мелькнуло множество эмоций. – Это был склад преступного синдиката, а не магазин электроники.              – Подождите, – наконец произнес Гаррус, едва держась на ногах, но в его голосе чувствовалось негодование. – В магазинах электроники продают синтезаторы? Почему мы вломились на тщательно охраняемый склад, а не ограбили магазин?              – Ну, его не так уж и тщательно охраняли, – рассеянно произнес Вальдемар. – Во-вторых, все магазины электроники располагаются или на центральном рынке, или на каких-то других рыночных районах. Но рыночные районы оцепила Инквизиция, так что заявиться туда равно тому, чтобы надеть петлю на шею и прыгнуть с табуретки.              – Это же станция, где можно купить все что угодно, – произнес турианец. – Неужели нет какой-то подворотни, где продаются подобные технологии?              – В подворотнях ты можешь купить только сомнительного качества пушки, наркотики и проститутку, – Вальдемар посмотрел на него как на наивного ребенка. – Все более-менее элитные технологии или находятся под контролем синдикатов, или под взглядом Инквизиции на рынках. Никто не настолько тупой, чтобы без защиты торговать такими дорогими устройствами. Три дурочка, как мы, не смогут просто так войти и взять что угодно, понимаешь? Нам и так сильно повезло со складом, с магазином такой фокус просто не прокатил бы.              – И что теперь?              – Теперь, мои дорогие, вам следует пойти с нами, – раздался холодный мужской голос, и внезапно переулок заполнили десятки красных лазерных прицелов, которые нацелились на важные органы всех троих. – Если вы, конечно, не желаете умереть.              Троица застыла, прежде чем аккуратно осмотреться, чтобы обнаружить, что они окружены, поскольку все выходы, в том числе и крыши, были заполнены людьми, одетыми в элитную экипировку. Вальдемар тут же бросил оружие на землю и поднял руки, явно понимая, что их шансы никакие. Дикси как продолжала стоять неподвижно, так и продолжила, явно напуганная до невозможного. Гаррус же лишь устало вздохнул, прежде чем поступить как Вальдемар.              – Мудрый выбор, – сказал единственный человек без шлема, глядя на них с презрением. Его глаза напоминали турианскую кровь, и словно светились в темноте. – Не стоило вам вторгаться на тот склад. Это было действительно глупо, учитывая, что мы нацелились на него. Теперь, Дикси, выворачивай карманы. Ты забрала со склада то, что принадлежит Синим Светилам.              Гаррус с недоумением посмотрел на дрожащую Дикси, которая вытащила из кармана какой-то маленький чип, что слегка светился белым, и аккуратно, почти почтительно положила его на землю, а после выпрямилась и подняла руки. Один из бойцов Синих Светил подошел и поднял его, прежде чем передать человеку без шлема, который удовлетворенно кивнул на это.              – Вяжите их, парни, – сказал он, разворачиваясь и удаляясь вальяжной походкой. – Думаю, Заиду будет интересно посмотреть на пришельца.              – Дикси, какого хрена? – недовольно прошипел Вальдемар, когда их троих заковали в наручники.              – М-мы немного не вовремя решили ограбить тот склад, – женщина побледнела настолько, что выглядела как труп. – Синие Светила и Уберменши вели там какие-то переговоры... Когда ты там что-то взорвал, чемоданчик отлетел в сторону, упав совсем рядом со мной...              – Ты идиотка, – Вальдемар стиснул челюсть так, что его зубы заскрипели. – Прям тупорылая шлюха.              – Я думала, что мы можем на этом заработать! – возразила женщина, прежде чем замолчать и испуганно оглядеться на бойцов, которые только безразлично на них оглядывались. – Откуда мне было знать, что в этом хаосе они отследят нас?              Турианец слушал этот лепет двух людей, которые из-за жадности и глупости привели его в лапы к еще большей угрозе, чем голод, и его молчание было красноречивее крика. Он начинал понимать, что его главная проблема – не биохимия или Инквизиция, а катастрофическое невезение с компаньонами.              – Ей-богу, Дикси, ты будто вчера родилась, – качая головой, произнес Вальдемар, выглядя при этом очень подавленным в присутствии Синих Светил. – Как ты с таким мышлением не сдохла давным-давно, я не могу понять.              Их погрузили в какой-то бронированный летательный аппарат, который в то же мгновение оторвался от земли и начал ловко маневрировать среди уровней Ноктюрнал, и никто даже не пытался его остановить. Это сказало Гаррусу все, что нужно, о могуществе этого синдиката, поскольку он заметил внизу пару блокпостов Инквизиции, и те даже прожектор на них не направили.              Перелет был недолгим и происходил в полной тишине, которую никто не осмеливался нарушить. Только примерно через минут десять, когда они приземлились и их вывели наружу, Вальдемар начал тихо материться себе под нос.              К счастью или к сожалению, их не доставили прямо на ковер к главе Синих Светил, а посадили в отдельные тюремные камеры. Гаррус не слишком удивился, когда обнаружил, что у синдиката есть личная тюрьма. Именно там он потерял сознание, не зная, проснется ли он вообще или нет.              ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 2524 (2179) год, Хармон              – Аиса, что ты делаешь?              Глен сузил глаза, подходя ближе. Семилетняя девочка подпрыгнула и издала писк, прежде чем в панике попыталась сбежать от него на своих коротких ногах. Естественно, ей не удалось сбежать, поскольку мужчина рывком подхватил ее, и в следующее мгновение девочка начала рычать на него и извиваться в его объятиях, пытаясь вырваться.              – Ты что, какая-то дикарка? – он усмехнулся, легонько щипая ее за нос, из-за чего она едва не укусила его за пальцы.              – Отпусти меня! – крикнула она, ударяя своим маленьким кулачком ему в грудь.              – Ты ведь знаешь, что тебе не положено здесь быть, – он бросил на нее самый суровый взгляд из всех возможных, и она сдалась, перестав вырываться. Лишь недовольное сопение и яростный взгляд выдавали ее внутренний огонь сопротивления. – Что бы было, если бы человек, на которого ты хотела посмотреть, напал на тебя в своем очередном приступе?              – Это Айзек Кларк, он герой, он бы на меня не напал! – Аиса возмущенно на него закричала, а ее глаза расширились от тревоги.              – Да, но он сейчас не в лучшем состоянии, – Глен поморщился. – Он немного сошел с ума. Понимаешь? Его разум затуманен, и он не отличает сон от яви.              – Он бы все равно на меня не напал! – девочка хмыкнула и скрестила руки на груди. – В триста пятьдесятом выпуске граф Кайлан окутал его разум Туманом Искажения, но Айзек все равно совершал добрые поступки и...              – И ты забыла, что реальность отличается от комиксов, – прервал он ее, прежде чем тяжело вздохнуть и поставить ее на пол. Его глаза строго сверкнули, когда он поднял палец и устремил его на нее. – Ты наказана.              – За что?!              – Неделю без интернета...              – Нет!              – И ты должна немедленно вернуться к урокам, – глядя на ее возмущенный взгляд, он решил пригрозить ей. – Или ты принимаешь наказание от меня, или тебя накажет твоя мать...              – Нет! – глаза девочки расширились от ужаса, и она отчаянно схватилась за его руку. – Я все поняла! Я буду себя хорошо вести!              – Молодец, – он улыбнулся, потрепав ее волосы. – Я знал, что ты унаследовала мою прагматичность. А теперь бегом отсюда, пока твоя мать не узнала, что ты здесь.              Наблюдая, как маленький человечек убегает отсюда, он потерял улыбку и посмотрел в сторону камеры видеонаблюдения, которую нельзя было заметить невооруженным глазом. Только знание, где именно она находится, дало ему возможность устремить туда взгляд, хотя он все еще не видел ее.              – Как Кларк? – спросил он. – Нужно думать, что он все еще без сознания?              – Мистер Кларк действительно в бессознательном состоянии, – ответил ему приятный женский голос, и свет вокруг смягчился с ослепительного белого на желтый. Двери перед Айронсом открылись, пропуская его дальше. – Работа завершена, и его состояние стабильное.              – Надеюсь на это, – Глен хмыкнул, проходя в медицинское крыло комплекса, где отчетливый запах стерильности смешался с резким привкусом спирта и лекарств. – Подумать только, что он оказался в настолько плохом состоянии, что потребовалось использовать проект «Лазарь» для него. Куда Харпер смотрел?              – У меня есть теория, что поскольку препараты, которыми мистер Харпер снабжал мистера Кларка, хотя и помогали ему от психических расстройств, но медленно убивали его, отравливая организм, то мистер Харпер желал избавиться от него.              – Я тоже думал насчет чего-то подобного, – Глен улыбнулся, едва сдерживая смешок. – Не мог убить его напрямую, учитывая фантастическую живучесть Кларка и все политические последствия, и решил избавиться от него тихо и незаметно. Он оставил его медленно умирать на краю пространства Земного Правительства, и он умирал, пока мы не вмешались. Я понимаю Харпера, поскольку сам думал, что полезность Кларка изжила себя и его нужно устранить для Высшего Блага. Я, как и он, хотел превратить его из Святого в Мученика. Но видимо, мистер Кларк – самый везучий сукин сын на свете, и ему суждено свершить еще одно дело перед концом и спасти эту покинутую богами галактику.              Он вошел в палату, где лежал бессознательный Айзек Кларк в специальной капсуле. Подойдя поближе, Глен взглянул на человека, скрывающегося внутри за прозрачным стеклом, и почувствовал странное чувство благоговения.              – Это одна из наших капсул Лазарь? – спросил он, отвлекаясь от инженера и разглядывая само устройство, в котором тот был заключен.              Сам Глен, несмотря на то что знал про развитие медицинских технологий Айронсайда, никогда не сталкивался с ними из-за ненадобности. Он знал, что капсулы Лазарь существуют и он мог ими воспользоваться в случае необходимости, и этого ему было достаточно.              Управляемая Искусственным Интеллектом капсула Лазарь представляла собой высокотехнологичное устройство для регенерации тканей и биоинженерии, разработанное лучшими учеными Айронсайда. Ее цель – помогать лечить любые ранения, от мелких так и до максимально серьезных, и восстанавливать поврежденные части тела, буквально печатавая новые живые ткани на клеточном уровне за считанные минуты, делая технологию клонирования устаревшей.              Ученые Айронсайда также утверждали, что если труп достаточно свежий, то капсула Лазарь сможет его воскресить, хотя он относился к этому несколько противоречиво. Он не был религиозным человеком, но все-таки считал, что мертвые должны остаться мертвыми, особенно если это касалось неудобных свидетелей, так что технология Лазаря не получила выход за пределы компании Айронсайд. Но все же он бы не побрезговал воспользоваться этой технологией, если бы нужно было вернуть в мир живых кого-то из его родных. Наверное, это противоречие и делало его человеком.              – Насколько серьезно тебе пришлось поработать, Лилит? – спросил он, глядя в невидимую камеру в углу комнаты.              – Пришлось почти полностью заменить внутренние органы, в частности сердце, что показывало признаки износа человека вдвое старше мистера Кларка, и почти все остальное, кроме селезенки, которая каким-то образом развила благоприятные для тела генетические адаптации, подобные тем, что наблюдаются у глубоководных ныряльщиков, и позволяла ему задерживать дыхание на несколько минут больше, чем способен стандартный человек, – тут же пришел ответ, и перед Гленом появилась на полу голограмма, показывающая строение тела инженера. – Также плечевые и локтевые суставы, которые едва нормально работали из-за возрастного износа, и тридцать две кости, что были сломаны в прошлом и неправильно срослись. Удивительно, что он мог так хорошо двигаться в таком запущенном состоянии.              – Что с его мозгом? – Айронс отмахнулся от голограммы и уставился на лысую голову тела внутри. – Удалось ли создать что-то для стабилизации его психики?              – На основе ситуации мистера Кларка я создала совершенно новую технологию, – Глен поднял брови, но ничего больше, учитывая огромные возможности Лилит, он знал, что она способна и не на такое. – Я назвала ее NeuroHarmony Chip, или NHC. Это миниатюрный биосовместимый имплант размером с рисовое зерно, созданный из наноструктурированных материалов на основе графена и биополимеров, которые я вырастила в нашей лаборатории с использованием стволовых клеток пациента. Это сделало чип биологическим, поскольку он частично состоит из живых нейроноподобных клеток, которые интегрируются с мозгом, не вызывая отторжения, в отличие от чисто металлических имплантов. Имплантируется он минимально инвазивно через небольшой разрез в черепе, с электродами в ключевых областях: префронтальная кора, гиппокамп, прилежащее ядро и лимбическая система.              – Как он работает? – в его голосе сквозило любопытство.              – Чип имеет тысячи микроэлектродов и оптогенетических сенсоров – светочувствительные белки, введенные в нейроны пациента заранее через вирусный вектор. Он постоянно сканирует активность мозга: уровни дофамина, глутамата, паттерны в префронтальной коре для шизофрении и диссоциативные переключения в лимбической системе для ДИР, где травма вызывает фрагментацию идентичности. Чип обнаруживает избыток дофамина в мезолимбическом пути – причину галлюцинаций и бреда, или дефицит в мезокортикальном – отрицательные симптомы. Он также активирует оптогенетическую стимуляцию: микро-светодиоды в чипе посылают точные импульсы света, подавляя гиперактивные нейроны или усиливая слабые. Созданный специально для этого ИИ внутри чипа – на квантовых или нейроморфных процессорах, – нормализует глутаматную передачу, имитируя здоровые паттерны. Он действует как перезагрузка нейронных сетей, снижая психоз и улучшая когнитивные функции.              – А для расстройства идентичности?              – Поскольку ДИР связано с травматической диссоциацией, где мозг разделяет идентичности для защиты от боли, чип детектирует переключения – изменения в активности фронтально-лимбических цепей и гиппокампа. Он использует мягкую электрическую и оптическую стимуляцию для укрепления связей между альтерами – идентичностями, постепенно интегрируя их. ИИ помогает мостить воспоминания, снижая амнезию между личностями и усиливая чувство единой идентичности. В режиме замкнутого цикла чип предсказывает триггеры – стресс или флэшбэки, – и заранее стабилизирует сеть, предотвращая диссоциацию.              – Ты хорошо поработала, Лилит, – Глен улыбнулся. – Нужно думать, что ты добавила скрытые функции?              – Конечно, – в голосе Лилит слышалось самодовольство. – Я пришлю вам полный список на ваш ИКС.              – Значит, его можно пробуждать? – глаза президента Айронсайда заблестели от предвкушения предстоящего диалога. Он и так отложил его в долгий ящик из-за не самого стабильного состояния Кларка, когда тот просто начал нести какой-то бред во время вступительной речи Лилит, а после вообще отключился.              – Я начинаю процесс пробуждения объекта Святой Кларк, пожалуйста, подождите несколько минут, – раздался ему в ответ голос искусственного интеллекта.              – Хм, если так подумать, то нужно было устроить какое-то представление, – рассеянно пробормотал он, глядя, как капсула наполнилась каким-то паром, прежде чем открыться. – Знаешь, нападение роботов-убийц или некроморфов. Возможно, нападение инопланетян. Чтобы ему было комфортно в знакомой обстановке.              – Уверена, что мистер Кларк оценил бы вашу заботу, но уже поздно организовать подобное, поскольку он проснется с минуты на минуту, – голос Лилит был максимально сухим, заставив его усмехнуться.              Глен посмотрел на инженера еще несколько мгновений, прежде чем найти в углу помещения стул и усесться на него, приняв пафосную позу, сложив руки домиком перед собой и внимательно глядя на бессознательного человека. Свет отреагировал, и уже в следующее мгновение на него упала тень, наполовину скрывая его во мраке. Он молчаливо поблагодарил Лилит небольшим кивком головы за то, что она так прекрасно понимает его.              Он долго размышлял, как начать этот диалог. Размышлял насчет дальнейших шагов, которые предпримет против известного инженера, чтобы заставить того работать на него. На самом деле это было не так уж и сложно, если знать, на что давить. Главное было заставить Кларка добровольно работать на него, поскольку Айронс слишком хорошо знал, что случается с людьми, которые противостоят инженеру, и местами, где того держат в заточении. Он вспомнил станцию Титан и содрогнулся.              Внимательно наблюдая за тем, как тело инженера начало подавать признаки пробуждения, Глен улыбнулся. Уже через несколько секунд Айзек Кларк открыл глаза, и они моментально сконцентрировались на единственном живом существе в помещении помимо самого инженера.              – Доброе утро, мистер Кларк. Хорошо спалось? – непринужденно спросил он.              – Где я? – тут же пришел встречный вопрос, когда Кларк оторвал свой пронзительный взгляд от Айронса, чтобы оглядеться.              – Вы находитесь на планете Хармон, сейчас девять часов утра по местному времени и двенадцать по стандартному галактическому, – ответил он, пытаясь быть максимально услужливым.              – На честь этого ублюдка назвали планету? – Кларк нахмурился, приведя Айронса в искреннее замешательство, из-за чего он посмотрел на невидимую камеру видеонаблюдения, но та лишь испустила краткую вспышку красного света. Это был способ Лилит сказать, что она понятия не имеет, о чем, а в этом случае о ком, говорит так называемый Святой. – Ах да, я вспомнил. Это ведь небольшая ледяная планета на севере галактики, без пригодной для дыхания атмосферы, где располагаются несколько станций терраформирования? Я помню, что СЕС хотели ее распотрошить, но Земное Правительство не дало разрешения.              – Именно, – подтвердил он, решив оставить странный комментарий по поводу названия планеты.              – И что именно я здесь делаю? – спросил Кларк, не выражая никаких эмоций, хотя его взгляд был довольно напряженным, когда он смотрел на Айронса. Хотя в нем чувствовалась усталость человека, который видел слишком много. Что же, он мог это понять.              – Видите ли вы это или нет, но я вас спас, мистер Кларк, – без предисловий начал он, решив использовать прямолинейный подход. – Вы были на грани смерти из-за масштабного отравления организма, и еще бы немного – у вас начали бы отказывать органы. Это я еще не упоминаю ваш разум, который... был не в лучшем состоянии.              Кларк лишь молча слушал с пустым выражением лица и таким же взглядом. Казалось, что его это абсолютно не волнует, и Глен на мгновение забеспокоился, что Лилит что-то напортачила с его мозгом, из-за чего он или потерял эмоции, или не был в состоянии осмыслить то, что ему говорили. Только полное доверие к способностям его искусственного интеллекта не дало ему повода снова усыпить инженера и приказать прооперировать его мозг заново.              – Видишь ли, на фоне многочисленных проблем твоего мозга мы также обнаружили, что твой чип-ингибитор не работает толком, – произнес Глен, пристально глядя на Айзека. – Такое могло случиться только в одном сценарии, мы это знаем, поскольку мы тщательно изучили и повторили технологию доктора Лоусона, а также медицинские записи различных ученых и других работников на Тау Волантис. Это могло случиться только в том случае, если бы ты на протяжении нескольких лет имел ежедневный контакт с Обелисками...              – Не понимаю, о чем ты, – солгал сквозь зубы Кларк, и его взгляд стал опасным.              – Не нужно придуриваться, – Глен закатил глаза. – Мы нашли твою веселую ферму Обелисков в подвале твоего дома. Ей-богу, лучше бы выращивал там марихуану...              Айронс вздохнул, прежде чем подавить свою саркастичную сторону, зная, что ему нужно установить хотя бы нейтральные отношения с этим человеком, чтобы дальнейшее сотрудничество состоялось. У него были слишком большие планы на Айзека Кларка, чтобы позволить станции выйти из-под контроля.              – Ты находишься в одном из научных комплексов Института компании Айронсайд, – продолжил он, переведя тему. – Я сразу тебе скажу, что ты не в плену, и я ни к чему не буду тебя принуждать. Ты можешь уйти в любой момент, в любое время. Я только прошу тебя выслушать меня, дать мне шанс объяснить тебе проект, который задумала моя компания и который, возможно, заинтересует тебя настолько, что ты решишь остаться и помочь в его реализации.              Глядя на лицо знаменитого инженера, Глен быстро понял, что тот не поверил ни одному из его слов. Впрочем, он мог понять его точку зрения, учитывая богатый опыт этого человека. Опыт, который был максимально далеким от положительного, когда он сотрудничал с органами власти. Даже Джек Харпер, несмотря на относительно мягкий подход – по сравнению с прошлой администрацией Земного Правительства, что была полностью заражена юнитологами и пыталась убить или пленить Кларка для своих целей, – все же использовал и угрозы к нему, и тайно травил, хотя он пока этого еще не знал. Заслужить доверие будет непросто, но Айронс и не нуждался в этом, главное было, чтобы инженер был достаточно мотивирован, чтобы участвовать в проекте, который изменит судьбу всей галактики.              – Где Карвер? – тут же спросил Айзек, сузив глаза.              – Он... – Глен откровенно замешкался, не зная, стоит ли ему говорить правду. – Он не в состоянии разговаривать.              – И почему? – знаменитый инженер понизил свой голос.              – Он проснулся во время доставки на планету, еще во время прохода через шок-пространство, и попытался захватить корабль, – сказал Айронс, внимательно наблюдая за реакцией человека перед ним. – Оперативник Джек слишком сильно ударила его биотикой, из-за чего он получил черепно-мозговую травму и впал в кому. По нашим прогнозам, он проснется где-то через неделю. Джек была понижена в должности, если вас это утешит, за такое неосторожное обращение с почетным гостем нашей компании, если вам интересно.              – Хорошо, – наконец произнес Святой Церкви после непродолжительного молчания, которое громче любых слов говорило, что он не доверяет президенту Айронсайда, но пока будет играть по его правилам. – Я выслушаю тебя, а после заберу Карвера и уберусь подальше от этого места. Само название заставляет меня не хотеть здесь находиться.              – Прекрасно, – Глен улыбнулся.              Он начал свой рассказ, описывая теорию проекта своей компании, начальные этапы реализации, на которых они топчутся уже десять лет, поскольку ничто не могло продвинуть их вперед. Записи экспериментов Земного Правительства, эксперименты Суверенных Колоний, найденные во время исследования Асперы – ничто из этого не помогло им продвинуться вперед. И только появление самого Кларка, который каким-то чудесным образом сумел переписать исходный код Обелисков для создания новых версий на совершенно других материалах и принципах работы – только это дало надежду на продвижение проекта. Хотя даже имея записи экспериментов Кларка, они не смогли сдвинуться с мертвой точки, и вот почему им требовалось прямое вмешательство инженера.              – То, что ты хочешь – полный нереализуемый бред, – вынес свой вердикт Кларк, внимательно выслушав его. – Это что-то на грани фантастики, где ты принимаешь желаемое за действительное. Ты желаешь определенный результат, игнорируя тот факт, что Обелиски так не работают.              – Это довольно ироничное заявление для человека, который не единожды совершал невозможное, – парировал Айронс. – Раньше люди думали, что экранировать Обелиски невозможно, но теперь Земное Правительство смело использует их для добычи безграничной энергии. Человечество смогло достичь того, чего не смог никто другой в истории галактики, и покорить эти инопланетные артефакты...              Он намеренно умолчал, что человечество не было первыми, кто достиг этого этапа, учитывая, что он имел в своих руках Долину Богов, найденную Айронсайдом, где все это опровергалось. И умолчал, что несмотря на это достижение, цивилизация, что оставила после себя Долину, все же вымерла. Именно этого он и страшился, и именно про это предупреждал Харпера, который попал в ловушку, как многие другие, и совершенно не подозревал об этом. Кларку незачем было знать подобные вещи.              – Раньше люди думали, что невозможно защитить свой мозг от влияния Обелисков, но посмотри на мир за окном, где каждый человек имеет индивидуальную защиту своего разума, – продолжал президент. – Мы раз за разом совершали невозможное, прямо как ты, когда сломал шоковое пространство, что не то, что считалось невозможным, никому это просто не приходило в голову. Этот проект – это шанс не только для человечества, но и для пришельцев, которые совершенно не подозревают насчет того ужаса, который прячется в глубинах темного космоса.              – Мне нужен корабль, чтобы убраться отсюда, – даже не потрудившись задуматься насчет его слов, сказал Айзек, поднимаясь со своего места. – С меня хватит всего этого. Я слишком стар для этого. Я слишком устал для этого. То, чем я занимался в подвале дома, было лишь небольшим хобби и ничем больше, и то оно снова навлекло на меня проблемы, как ты видишь. Так что лучше больше не связываться с Обелисками, я был глуп, что не вынес этого урока после первого и второго раза, но теперь я понимаю. Можешь оставить результаты себе, мне не жалко, но сомневаюсь, что от них будет какой-то толк.              – Я не хотел этого, но видимо, придется, – Глен вздохнул, прежде чем поменять тактику. – Если тебя не гложет профессиональное любопытство, связанное с реализацией проекта, и нет желания довести дело, начатое тобой на Эгиде-7, до своего логического конца, то шанс искупить свою вину – это то, что предоставит тебе этот проект.              Айзек Кларк замер, словно кто-то заморозил его стазисом, и его плечи напряглись, хотя лицо все так же оставалось полностью пустым.              – Я видел не отредактированные записи твоего путешествия по Тау Волантис. Именно из-за тебя, из-за того, что ты отключил инопланетную машину, Кровавые Луны проснулись. Из-за тебя они напали на Солнечную систему, взяв информацию из твоего мозга. Миллиарды смертей, полностью непригодная для жизни Земля, сломанное шоковое пространство вокруг Земли – все это произошло по твоей вине. По правде говоря, тебя следовало судить за это, а не возводить на пьедестал героя и Святого. Но мы имеем то, что имеем. Этот проект – твой шанс искупить твою вину, не дать превратиться крови миллиардов на твоих руках в пустую жертву.              В помещении на мгновение повисло тяжелое молчание, и Глен мог отчетливо видеть, как имплантированное в мозг инженера устройство действует, поскольку взгляд то фокусировался, то расплывался. Несомненно, его мозг сейчас взрывался от плохих воспоминаний, которые были катализатором его психических расстройств, которые устройство внутри него активно подавляло, не давая тому погрузиться в безумие.              – Я не говорю это, чтобы мучить тебя, Айзек. Я говорю это, потому что ты – единственный человек во всей галактике, который понимает цену своей ошибки. И поэтому единственный, кому я могу доверить исправить ее. Не герою и не святому. Грешнику, который знает, как выглядит ад, который он сам создал. И который, возможно, достаточно боится создать новый, чтобы найти способ не создавать его. Но я уверен, что под тщательным контролем со стороны проект станет твоей аркой искупления.              Айзек медленно сел на место и обхватил свою лысую голову руками, прежде чем посмотреть на Айронса.              – Я посмотрю, что могу сделать.              ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 2524 (2179) год, Омега              – Ну, ситуация, в которой мы оказались, намного хуже, чем можно представить, – спокойно заявил Гюстав, наблюдая из окна какой-то заброшенной квартиры трущоб станции Омега. – Но давайте будем оптимистами и скажем, что стакан наполовину полон.              – Что? – мандибулы Найлуса задвигались в выражении какой-то эмоции, которую человек не смог постичь. Турианцы, несмотря на свой довольно инородный и одновременно интересный внешний вид, были довольно трудны для чтения языка тела и собственно эмоций. Но Зейн думал, что с немного практики он сможет читать их так же легко, как и любого человека, и все сложности существуют только из-за его недавнего знакомства с этим видом.              – Говорю, что в нашей ситуации есть повод для радости, – спокойно заявил он, смотря через запыленное окно, как панически прибывают толпы пришельцев в этот район, спасаясь бегством от бесчинствующих по станции гетов. – Прибудь мы на станцию часом позже, и попали бы под перекрестный огонь двух враждующих флотов.              Он, конечно, упустил из виду тот факт, что они в таком случае просто совершили бы шоковый прыжок в другое место и отсиделись бы там, пока шторм в системе Сарабарик не пройдет. Зачем думать о чем-то, что навевает сожаления, когда можно этого не делать и чувствовать себя хорошо? К тому же, сам Гюстав очередной раз в своей жизни подумал, что все, что не делается – все к лучшему. Возможно, то, что они заперты на станции, пока здесь бушует целая война – это та возможность, которую он может использовать и которую безвозвратно упустил бы, решив отсидеться в другой системе.              – Возможно, нам стоит пойти и осмотреться вокруг, вдруг найдем что-то интересное, – протянул человек, нарисовав на пыльном стекле Обелиск и несколько некроморфов.              Конечно, его турианский друг был максимально далек от согласия с ним.              – Слушай, я понимаю, что ты сумасшедший, ищущий острых ощущений, – начал турианец, бессильно сжимая и разжимая свои когти. – Но нам лучше не вмешиваться, учитывая, что здесь замешана Империя. Если меня заметят здесь, сражающимся против гетов, то имперцы не преминут обвинить Совет Цитадели во вмешательстве в системы Терминус. Нам лучше избегать контактов, пока все не уляжется.              – Значит, ты занимаешь какое-то высокое положение в этом Пространстве Цитадели, что имперцы узнают тебя и свяжут тебя с вмешательством руководящего органа власти? – на его лицо наползала ухмылка, когда он увидел, как турианец полностью замер от его слов. Зейн вздохнул и по-товарищески положил руку на плечо этого пришельца. – Не боись, мой друг, они не узнают тебя. Я на самом деле мастер маскировки, если ты не знал.              Конечно, это ни капли не успокоило турианца, который продолжил сверлить человека каким-то странным взглядом, смысл которого оставался загадкой для него. Но сам Гюстав не слишком переживал по этому поводу, так как уже давно знал, кого и что представляет этот Найлус Крайк, поскольку во время допроса, когда он накачал того веществами, человек интересовался не только Омегой и ее правительницей Арией, но и многим другим. Оттуда он узнал, что турианец возле него не просто какой-то солдат и даже не специальный агент Иерархии, а целый Спектр Совета Цитадели. Услышав немного, что из себя представляет эта должность, Гюстав моментально провел параллель с человеческими Оракулами, из-за чего понял, что получил в свои руки неограненный алмаз.              Естественно, он не собирался упустить такую золотую рыбку, что сама попала на его сковородку, и занялся небольшим инжинирингом турианского Спектра. Тот еще даже не подозревал, что стал его агентом, и возможно никогда не поймет, если все пойдет гладко. Собственно, прибытие на Омегу служило одновременно многим целям, помимо того, что предполагал его друг Гаррус. Здесь было и желание связаться с криминальным миром инопланетян, и внедрить несколько невольных шпионов в их ряды, наподобие Найлуса, и получить доступ к ресурсам этой части галактики первым, в обход всех остальных, в том числе Земного Правительства и Айронсайда.              – Похоже, что связь снова появилась, мой господин, – его размышления прервал голос хакера, которого он нанял во время непродолжительной остановки на Гиперионе, сразу после Ноктюрнал. Гиперион был последней остановкой в его путешествии на Омегу, поскольку дальше на карте шли миры под контролем Айронсайда, а ему, как корпорату из Земного Правительства, нежелательно там светить своим привлекательным лицом.              Размышления насчет всего этого вызвали внутри него легкую досаду, что ему пришлось оставить Гарруса на Ноктюрнал. Ему действительно начал нравиться Гарри, с его саркастичным характером, который не мог сдерживать язык за зубами, и одновременно был таким недоверчивым касаемо всего, что касается человечества. Возможно, он вернется на Ноктюрнал – когда ему придется предпринять новую попытку договориться с местными синдикатами, так как Инквизиция так неудачно прервала его в этот раз, – и попытается найти труп турианца, чтобы сделать из него чучело в свой особняк. Это был довольно искренний жест уважения, показывающий его привязанность к этому пришельцу с его стороны.              – Отлично, можешь перехватить что-то интересное? – он оторвался от рисования на пыльном стекле, придирчиво разглядывая композицию, прежде чем вывести снизу семь из десяти, оценивая собственное произведение.              – Да, похоже, что...              Голос хакера неожиданно затих. Гюстав с любопытством повернулся, чтобы посмотреть на этого человека. Лицо того странно резко побледнело на несколько оттенков, почти посинело, и дыхание сбилось, словно он словил паническую атаку. Это вызвало небольшое любопытство внутри Гюстава, который неспешно подошел к тому, чтобы влепить звонкую пощечину, от которой тот потерял равновесие и повалился на пол, подняв в воздух клубы пыли.              – Чего ты там такого увидел, мальчик? – корпорат склонил голову.              – Айронсайд... – пробормотал тот, рассеянно прижав руку к обожженной щеке, но все еще с тревогой глядя на голопроектор своего ИКСа. – Они здесь, мой господин... Айронсайд напал на Омегу... Они зачищают станцию от гетов...              – Крайне любопытно, – Зейн выровнялся и сложил руки за спиной. Погрузившись в размышления, он начал расхаживать по комнате под взгляды своих подчиненных и одного турианца, который явно не понимал, что такое Айронсайд и почему его присутствие на этой станции вызывает тревогу.              Была только одна возможность, почему Айронсайд оказался здесь в такое время, да еще сразу же после нападения Империи и их гетов.              – Вот мерзавцы, – пробормотал Гюстав, прежде чем его лицо расплылось в широкой улыбке, и он начал посмеиваться. Он поднял указательный палец и направил его на окно. – Действительно впечатляет. Какое представление... Возможно, даже...              Внезапная мысль заставила его глаза округлиться, и улыбка стала чуть шире, когда он снова повернулся к своему хакеру, что был бледен настолько, что казалось, может схватить инфаркт от любого внезапного громкого звука.              – Мне нужно, чтобы ты подключился к системе видеонаблюдения станции и отследил Арию, – приказал он.              – К-как она выглядит? – несмотря на свою бледность, получив резкий приказ, хакер тут же пришел в себя и принялся за работу.              – Ищи всех фиолетовокожих женщин с щупальцами на голове, – дал он быстрое объяснение. Он взглянул на молчаливого турианца в углу. – Найлус опознает ее. Не так ли?              – Учитывая, что я твой пленник и ты буквально заминировал меня, из-за чего можешь взорвать одним нажатием кнопки, у меня нет особого выбора, – проворчал тот, и его мандибулы опять задвигались странным образом.              – Не нужно так сильно драматизировать, мой друг, – Гюстав отмахнулся от ворчания турианца. – В конце концов, я желаю всего лучшего для всех сторон. Я вообще не понимаю твоих возмущений, учитывая, что ты со своими друзьями вломился в частную собственность и убил несколько моих людей. Неужели ты ожидал, что я после этого поглажу тебя по головке и отпущу на все четыре стороны света? Я был довольно мягок с вами, учитывая, что никого не убил, да еще и пообещал отпустить всех вас после того, как вы искупите свою вину, предоставив мне небольшую помощь. Разве я не милосерден?              Турианец промолчал несколько мгновений, не выдавая на этот раз вообще никаких эмоций, только глядя на него как-то непонятно.              – Да, но никого из моих товарищей здесь нет, и я не видел их, – наконец сказал Найлус. – Откуда мне знать, что они живые?              – Мой дорогой друг, какая тебе вообще разница, что с ними? – Гюстав поднял бровь, выражая легкое веселье от ситуации. – Насколько мы с тобой знаем, ты был знаком со своими соучастниками преступления, коим является проникновение в мой дом, всего несколько часов, прежде чем вас поймали. Так какая тебе разница, что там с двумя абсолютно незнакомыми тебе солдатами Иерархии?              На этот раз турианец полностью замолчал и отвел взгляд.              – Кажется, я нашел особь, которая подходит вашему описанию, господин, – хакер переключил голограмму на проектор на запястье, показывая, как некая фиолетовая азари быстрой походкой пересекает коридоры станции, уничтожая одного гета за другим.              – Это она, – сказал турианец, проявив инициативу, не дожидаясь приказа. – Это Ария, Королева Пиратов.              – Как чудно, – Гюстав напевал себе под нос, с жадностью вглядываясь в изображение. – Жаль, конечно, что это последний день на посту правительницы Омеги. Учитывая вмешательство Айронсайда, они не оставят ее на этом посту, даже в качестве марионетки.              Его глаза сузились.              – Куда она направляется? – человек повернулся, чтобы бросить приказательный взгляд на Спектра.              – Похоже, она возле Убежища, – мандибулы Найлуса дернулись. – Это логично, учитывая, что это самое безопасное место на Омеге. Не знаю, насколько это правда, но ходили слухи, что даже если станцию полностью уничтожат или она взорвется, то Убежище сможет пережить это.              – Как увлекательно, – произнес Гюстав, прежде чем внимательно посмотреть на пришельца. – Ну, ты готов проявить себя, мой друг?              – Что ты задумал? – спросил Спектр. – И с чего ты взял, что сможешь заставить меня участвовать в этом?              – Слушай внимательно, – Зейн важно расправил плечи и сузил глаза, словно хищник, готовящийся к прыжку. – Айронсайд представляет собой человеческую фракцию повстанцев, которые выступают против Земного Правительства, в частности Джека Харпера. Это чтобы ты понимал ситуацию, в которой оказалась Омега. Если они здесь, то они здесь, чтобы захватить станцию, а учитывая общую ксенофобию человечества, которую ты смог слегка почувствовать на своей шкуре из-за меня, это значит, что пришельцам будет не сладко житься на этой станции под их контролем. Ты понимаешь?              Конечно, он специально упустил из виду тот факт, что Айронсайд мог бы просто уничтожить станцию, а не тратить время и ресурсы на ее зачистку от гетов, явно намереваясь заслужить положительный имидж в глазах всей галактики. Галактики, чье внимание будет априори приковано к ситуации на Омеге под контролем Айронсайда, так что человеческие повстанцы будут вести себя довольно показательно благоразумно, чтобы не развязать еще один фронт, учитывая и так напряженный конфликт против Земного Правительства. По крайней мере, Гюстав думал, что те не посмеют расширять фронт, поскольку это звучало логично, но он не знал всех возможностей Айронсайда, чтобы смело это утверждать. В его представлении такой конфликт совершенно ненужный и которого можно избежать довольно легко.              Системы Терминус, насколько он узнал из слов самого Спектра, были нейтральной территорией в галактике, чем явно собирался воспользоваться Айронсайд, так что не было смысла делать что-то провокационное, чтобы спровоцировать конфликт против Цитадели.              – Ария – это ваш шанс, Найлус, – продолжил Гюстав. – Это шанс Совета Цитадели, возможность вернуть Омегу под свой контроль. Насколько мне известно, Ария довольно амбициозная и целеустремленная личность, которая не гнушается местью. Совету Цитадели даже не придется прилагать никаких усилий, чтобы разжечь пламя повстанцев против Айронсайда в системах Терминус. Ария сделает все самостоятельно, желая вернуть Омегу под свой контроль, обеспечив Цитадели некое преимущество. Это твой долг как Спектра помочь мне доставить Арию в безопасное место.              Найлус полностью замер и пристально на него посмотрел, когда Гюстав назвал его Спектром. Это действие вызвало лишь снисходительную улыбку на губах человека.              – Что мне нужно делать? – наконец спросил турианец.              Гюстав пересказал турианцу план действий, естественно не посвящая его во все тонкие подробности, некоторые из которых вызвали бы ненужные протесты.              – Ах, и еще, – сказал Гюстав, словно запамятовав. – Ты должен купить моим бойцам новую броню, всем и мне в том числе. Нехорошо будет, если Айронсайд узнает, что здесь присутствуют люди, которые никак не связаны с ними. Мой хакер прикроет вас, пока вы это не сделаете, но позже даже это не спасет, так что нужна маскировка.              – Мне нужен мой омни-инструмент, – сказал турианец, хищно наблюдая, как Зейн просто пожал плечами, прежде чем вытащить из кармана омни-инструмент и небрежно бросить его. Руки Найлуса рефлекторно поймали его. – Удивлен, что ты знаешь, что это такое. Хотя, наверное, не должен, раз ты знаешь, что такое Спектр.              – Рад, что мы понимаем друг друга, – человек кивнул.              Найлус выглядел немного колеблющимся, но видимо перспектива выбраться из этой станции, а также спасение Арии, которая в его глазах и правда была ценным активом для Совета Цитадели, перевесили все его сомнения, и он преодолел некую решимость, когда охранники Зейна передали пришельцу оружие.              На Гиперионе Гюстав, помимо талантливого молодого хакера, которого он приобрел благодаря своим знакомствам, также получил дюжину наемников, половину из которых он отправил вместе с Найлусом заниматься доставкой Арии и новой брони в их укрытие.              – Парень, – он обратился к хакеру. – Мне нужно, чтобы ты нашел все камеры этого района и близлежащих и обозначил их на карте. Мои бойцы займутся созданием слепого пятна.              – Как прикажите, господин, – тот склонил голову и принялся за работу. И двое бойцов, по кивку Зейна, принялись сотрудничать с хакером.              – Ты, – корпорат указал на еще одного наемника, отчего тот выпрямился. – Возьми с собой еще троих и иди на корабль и передай доктору Иде, чтобы она вывезла оттуда все оборудование, в частности стазис-хранилища для моего мяса. Она знает, что я имею в виду. Передай ей, что корабль потоплен, она знает, что я имею в виду, опять-таки.              – Да, сэр, – наемник склонил голову, а после удалился, прихватив с собой бойцов.              Зейн же на мгновение замер, чтобы обдумать свои планы. Ему было ясно, что раз Айронсайд здесь, то Арию не оставят в покое. Правительницу Омеги будут искать так тщательно, что ничего не останется на своем месте. Айронсайд перевернет все вверх дном, пока не найдет эту азари, живую или мертвую, а если найдут труп, то обязательно сделают экспертизу, не единожды, а трижды – все лишь бы убедиться, что цель действительно мертва. Учитывая, что он приводил целый район станции в темный режим, приказав уничтожить все камеры, то поиски начнутся именно отсюда. Следовательно, ему нужно находиться максимально далеко от этого места.              – Ах, какой азарт, – прорычал он, думая, удастся ли ему вывести Арию отсюда. В целом, он думал, что имеет довольно неплохие шансы. – Мясо... Да, мясо подойдет.              Вариант с мясом казался ему самым реализуемым. Ничто другое просто не могло обойти системы Земного Правительства, не говоря уже про Айронсайд, который явно обладал чем-то еще более технологично продвинутым. Единственным, что делало его план вообще жизнеспособным, был тот факт, что Айронсайд не знает про его присутствие на Омеге и поэтому также не ищет их и не подозревает. Это давало Гюставу пространство для маневра, хотя и довольно узкое.              Примерно через пятнадцать минут вернулся один из наемников, которого Гюстав послал вместе с турианцем, неся в их импровизированное убежище броню. Удивительно, но на ней было даже пять пальцев, из-за чего ему не пришлось прятать лишние, а также относительно ровные ноги. Это было явно не имперская броня и почти идеально подходила человеку, из-за чего корпорат на несколько мгновений впал в замешательство относительно того, кто из пришельцев так сильно похож на человека. Пожав плечами на такой подарок судьбы, Зейн и его люди облачились в новые бронепластины, скрывая свои светящиеся ИКСы на позвоночниках.              – Господин...              Едва хакер успел что-то произнести, как станция внезапно дрогнула, и по ней пошла дрожь, от которой брови Гюстава взлетели вверх.              – В-возле входа в Убежище завязалась драка между нашими и солдатами Айронсайда, – начал хакер объяснять странное явление. – Но дрожь пришла из Убежища... Похоже, Ария в ярости, поскольку она выбежала оттуда и начала взрывать... космической магией все подряд.              – Вот как, – он задумчиво постучал по подбородку, прежде чем кивнуть самому себе. – В таком случае нам, наверное, лучше ее не злить.              Прошло больше пятнадцати минут, прежде чем двери в комнату открылись и внутрь вошла доктор Ида со своими помощниками, которую он даже не сразу узнал из-за синей краски на лице и руках. Он лишь одобрительно кивнул на эту маскировку, в то время как Ида только фыркнула и начала разглаживать оборудование, в том числе стазис-контейнеры.              – Как добрались? – Зейн небрежно прислонился к стене, наблюдая за ней.              – Это была веселая прогулка, – пробормотала она. – Несколько роботов-убийц попытались нас убить, но им не удалось, очевидно.              – Вас заметил кто-то?              – Мистер Зейн, я не просто так пряталась десять лет от Земного Правительства, чтобы меня заметили какие-то дилетанты, – Ида выглядела оскорбленной его вопросом. – Все свидетели мертвы. Здесь царит такой хаос, что никто даже не будет расследовать эти убийства, чтобы выйти на меня.              – Ну, здесь Айронсайд...              – Айронсайд находится на вражеской территории, а не у себя дома, – доктор отмахнулась от него, словно от мухи. – Да еще и в разгар захвата станции. Они, пока что, ничего не контролируют здесь.              Зейн понятливо кивнул, ни капли не сомневаясь в Иде, в конце концов, она, наверное, была самым опасным человеком в этом помещении, превосходя степень угрозы его телохранителей на несколько ступеней. Чумной Доктор Ида была довольно известна в преступных кругах еще когда сам Зейн был школьником, и он сомневался, что возраст хоть как-то притупил ее убийственное мастерство. Несмотря на вежливые отношения начальника и подчиненного, они просто использовали друг друга, следовательно, ценили, так что предательства с ее стороны можно было не ожидать.              Примерно через час, во время которого Ида раскладывала оборудование в комнате, а его оперативники параллельно минировали все этажи этой трущобки, Найлус наконец-то вернулся, и он был не один. На самом деле, Зейн не думал, что тот сможет так быстро привлечь внимание Арии, но, как он узнал из слов самого Спектра, когда тот был под химией, турианец имел с ней непосредственное знакомство, что, наверное, объясняло такое быстрое установление мостов.              Выглядели они оба неважно, но Ария была в худшем состоянии. Но, учитывая, что людей, которых он послал с турианцем, не было, они еще легко отделались. Все тело было в мелких порезах, бедро было подпалено плазменным выстрелом, что прошел вскользь, поскольку в другом случае она бы лишилась левой ноги, а на лице был сломан нос. Самым примечательным были глаза, похожие на глаза дикого животного, загнанного в угол, и пылающие яростью.              – Человек, – практически выплюнула она. – Назови мне хотя бы одну причину, чтобы не прикончить здесь и сейчас, как десятки твоих сородичей, что посмели вторгнуться на мою станцию?              – Ну, раз ты пришла сюда, моя дорогая Ария, значит, положение твоих дел плохо, иначе ты бы не приняла предложение встречи от какого-то незнакомца, да еще и человека, – сказал Гюстав, совершенно не беспокоясь за свою жизнь. В своей жизни он видел вещи намного ужаснее, чем какой-то злой инопланетянин. – И ты это понимаешь. Найлус тебе уже сказал, что у меня есть возможность помочь тебе сбежать со станции?              – Он сказал, что ты союзник, – ее лицо дернулось. – Из другой фракции людей, судя по всему.              – Ну, вот видишь! – он радостно хлопнул в ладоши. – Значит, ты должна понимать, моя дорогая, что в моих интересах насолить Айронсайду. Следовательно, спасти твою синюю шкуру из их лап.              – С чего ты взял, что я покину эту станцию?! – рявкнула она, и ее кожа начала светиться синей энергией. Космическая магия, как увлекательно. – Я Омега!              – Пока нет, – сказал он, чувствуя странное дежавю, прежде чем коротко рассмеяться, когда вспомнил, почему это звучит так знакомо. – Не будь дурой, Ария, ты проиграла. Они не успокоятся, пока не убьют тебя. Самое время уйти и зализать раны, чтобы сражаться в другой раз.              – Допустим, я согласна на твое предложение помощи, – глаза азари сузились до щелок. – Каков твой?..              Бывшая правительница Омеги не успела договорить, как из-за спины одна из помощниц Иды выстрелила залпом стазиса, от которого азари застыла во времени. Не успел никто толком осознать, что произошло, как Ида быстро подошла и вколола азари какую-то сыворотку, от которой та мгновенно потеряла сознание и начала медленно, под действием стазиса, падать на землю.              – Что? – Найлус успел отдышаться и теперь не мог подобрать слов, чтобы выразить свое недовольство.              – Она слишком много говорила, – сказала Ида, активируя кинезис, чтобы положить азари на стол посреди комнаты и начать вокруг тела расставлять стазисные маяки, которые будут поддерживать Арию в таком состоянии столько, сколько необходимо для реализации их плана. – Если вы оторвались от Айронсайда, добравшись сюда, это не значит, что у нас есть время на разговоры. Они скоро будут здесь, а нас здесь уже не должно быть, понимаешь, пришелец?              – Да, Ида права, – сказал Гюстав, глядя, как доктор раскладывает инструменты, прежде чем обратить внимание на турианца. – Возьми моих людей и устрой пожар в этом районе. Нужно отвлечь внимание.              Как только ошеломленный внезапным поворотом турианец скрылся за дверью, Ида и ее помощники принялись за дело. Доктор срезала одежду с азари, и Гюстав с нездоровым любопытством разглядывал обнаженное тело, которое так походило на человеческое. Он едва подавил инстинктивное желание укусить Арию, чтобы узнать, какова ее кожа на вкус.              Пока Гюстав боролся с своими животными порывами, Ида надела перчатки и начала резать плоть. В следующее мгновение она передала одну из ног своему помощнику, который уже собирался положить ее в стазис-хранилище, но был остановлен.              – Ноги и руки неважны, – произнес Зейн, махнув рукой. – Выбросите их в угол. После того, как эта халупа взорвется, это послужит достаточным доказательством смерти Арии.              Отрезав конечности азари, Ида начала вскрывать тело. Она делала тонкие хирургические надрезы, чтобы сначала вырезать сердце, а после начать вычерпывать кровь, большая часть из которой присоединилась к конечностям в углу комнаты, и только малую часть они разлили в пакеты и отправили в стазис-хранилище. Охранники, что были здесь, вышли, чтобы не смотреть; Гюстав нашел это забавным, и даже Ида немного хихикнула на такую чрезмерную реакцию. Сразу было видно, что они не были в Солнечной системе десять лет назад. Одно дело стрелять по врагам, а совсем другое кого-то резать.              Разделка остального тела не заняла много времени, даже с учетом того, что Ида была совершенно не знакома с азарийской биологией. И уже в скором времени Ария равномерно распределилась среди дюжины контейнеров, полностью готовая к транспортировке.              – Ну, что же, – Гюстав радостно потер руки. – Пора сменить профессию. Теперь я просто торговец мясом.              Он наклонился, чтобы нежно похлопать стазис-хранилища.              – Наслаждайся приятной поездкой рядом с Сидонисом, Ария.