Глава 17 "Поздравляю, Юджи!"

"Мой ​сын... ​Дзюнпэй!" ​"Мне ​нужен ​мой ​сын!" ​"Пожалуйста, ​Дзюнпэй!" ​ ​Итадори ​чувствовала, ​как ​мучается ​та, ​что ​когда-то ​была ​любящей, ​оберегающей ​сына ​матерью. ​ ​Наги ​Ёсино, ​так ​она ​себя ​называла. ​ ​По ​крайней ​мере, ​так ​она ​называла ​себя ​раньше, ​пока ​Махито ​не ​превратил ​ее ​в ​огромную ​груду ​плоти, ​которая ​жила ​только ​потому, ​что ​хотела ​в ​последний ​раз ​увидеть ​своего ​сына. ​ ​У ​Итадори ​не ​было ​слов, ​чтобы ​описать ​это. ​ ​Видя, ​как ​она ​страдает, ​он ​чувствовал ​себя ​еще ​более ​виноватым. ​ ​Все ​это, ​все ​смерти ​в ​школе, ​включая ​смерть ​Дзюнпея ​и ​ужасную ​судьбу ​его ​матери, ​были ​его ​ответственностью. ​ ​Он ​никогда ​не ​сможет ​избежать ​этого, ​с ​этого ​дня ​он ​будет ​жить ​с ​этим ​до ​конца ​своих ​дней. ​ ​И ​он ​прекрасно ​это ​понимал. ​ ​Будучи ​взрослым ​мужчиной, ​он ​знал, ​что ​у ​него ​есть ​ответственность ​и ​что ​его ​поступки ​влияют ​не ​только ​на ​него, ​но ​и ​на ​окружающих ​его ​людей. ​ ​Но ​теперь, ​живя ​как ​Итадори, ​он ​должен ​был ​понимать, ​что ​его ​действия ​подвергают ​опасности ​не ​только ​тех, ​кто ​его ​окружает. ​ ​Но ​и ​тех, ​кто ​не ​имел ​к ​нему ​никакого ​отношения. ​ ​Проклятые, ​особенно ​Махито, ​без ​колебаний ​убили ​бы ​тысячи ​людей, ​лишь ​бы ​повлиять ​на ​него. ​ ​Единственное, ​что ​имело ​для ​них ​значение, ​- ​это ​Сукуна, ​и ​Итадори ​должен ​был ​с ​этим ​смириться. ​ ​Теперь ​он ​был ​колдуном, ​и ​от ​него ​зависело ​множество ​людей. ​ ​Будущее ​его ​союзников ​и ​тысяч ​людей ​зависело ​от ​того, ​как ​далеко ​он ​сможет ​зайти ​и ​какое ​преимущество ​принесет ​на ​сторону ​колдунов. ​ ​Он ​знал, ​что ​не ​сможет ​сделать ​все ​сам, ​но ​пока ​он ​становился ​сильнее, ​он ​был ​уверен, ​что ​не ​допустит ​повторения ​подобного. ​ ​"..." ​ ​Подойдя ​к ​обезображенной ​женщине, ​Итадори ​нежно ​положил ​руку ​на ​ее ​кожу. ​ ​На ​мгновение ​она, ​казалось, ​прекратила ​свои ​мольбы ​о ​сыне, ​и ​в ​воздухе ​воцарилась ​тишина. ​ ​"Простите ​меня, ​госпожа ​Ёсино". ​Итадори ​честно ​извинился ​перед ​лицом ​этой ​тишины. ​"Я ​не ​смог ​спасти ​вашего ​сына". ​ ​В ​этой ​ситуации ​он ​не ​мог ​ничего ​сделать, ​чтобы ​избавить ​женщину ​от ​ее ​состояния, ​но... ​Самое ​меньшее, ​что ​он ​мог ​сделать, ​- ​это ​дать ​ей ​покоиться ​с ​миром. ​ ​Он ​не ​хотел ​оставлять ​ее ​в ​живых, ​чтобы ​она ​продолжала ​страдать. ​ ​"Но ​я ​обещаю ​тебе, ​что ​отомщу ​за ​него, ​так ​что, ​пожалуйста, ​отдыхай". ​ ​Выпустив ​проклятую ​энергию ​из ​своей ​руки ​в ​тело ​женщины, ​Итадори ​закрыл ​глаза, ​наблюдая, ​как ​постепенно ​ослабевает ​ее ​дыхание. ​ ​"Надеюсь, ​ты ​сможешь ​найти ​своего ​сына ​на ​другой ​стороне". ​ ​"..." ​ ​Но ​как ​только ​женщина ​медленно ​закрыла ​глаза, ​чтобы ​погрузиться ​в ​вечный ​сон, ​Итадори ​открыл ​глаза, ​когда ​перед ​ним ​раздался ​женский ​голос, ​отличный ​от ​того, ​который ​искажался ​раньше. ​ ​"Большое ​спасибо". ​ ​И ​именно ​с ​последним ​"спасибо" ​эта ​прекрасная ​женщина ​попрощалась ​с ​этим ​миром. ​ ​Счастлив, ​что ​ему ​выпал ​шанс ​снова ​встретиться ​с ​сыном. ​ ​"До ​свидания, ​госпожа ​Ёсино". ​ ​* * * ​ ​Медленно ​открыв ​глаза, ​Сукуна ​увидел ​кровавую ​сцену: ​вокруг ​него ​бесконечно ​тянулись ​ребра ​того, ​что, ​должно ​быть, ​было ​скелетом. ​ ​Это ​был ​его ​врожденный ​домен, ​место, ​в ​котором ​он ​находился ​до ​тех ​пор, ​пока ​был ​привязан ​к ​мальчику. ​ ​Итадори ​Юджи. ​ ​"Значит, ​в ​конце ​концов ​он ​действительно ​усвоил ​часть ​моей ​проклятой ​техники". ​Сидя ​на ​своем ​троне, ​Сукуна ​с ​безразличным ​видом ​почесал ​подбородок. ​"Как ​интересно". ​ ​То, ​что ​мальчик ​использовал ​его ​проклятую ​технику, ​очень ​удивило ​Сукуну. ​Он ​не ​ожидал, ​что ​такое ​может ​случиться, ​но, ​судя ​по ​всему, ​у ​мальчика ​было ​очень ​необычное ​тело. ​ ​Это, ​как ​бы ​интересно ​это ​ни ​было, ​раздражало. ​ ​Несмотря ​на ​то ​что ​Итадори ​заинтересовал ​его, ​видеть, ​как ​он ​так ​небрежно ​использует ​свою ​технику, ​было ​неприятно. ​ ​Более ​того... ​ ​"Такой ​ничтожный ​мальчишка, ​использующий ​мою ​технику... ​Это ​действует ​мне ​на ​нервы". ​ ​ ​Он ​не ​мог ​смириться ​с ​тем, ​что ​мальчик ​в ​конце ​концов ​полностью ​усвоит ​его ​проклятую ​технику. ​ ​Это ​было ​бы ​как ​удар ​по ​его ​гордости. ​ ​Сукуна ​не ​мог ​этого ​допустить. ​ ​"Но ​это ​неважно... ​Это ​лишь ​вопрос ​времени". ​ ​Положив ​подбородок ​на ​кулак, ​он ​медленно ​закрыл ​глаза, ​чтобы ​вновь ​погрузиться ​в ​сон. ​ ​* * * ​ ​"Поздравляю, ​Юджи!" ​ ​Проходя ​по ​коридорам ​дома, ​в ​котором ​его ​держали, ​он ​удивился, ​когда ​сзади ​него ​внезапно ​появился ​Годжо. ​ ​"О, ​учитель ​Годжо!" ​Повернувшись ​к ​Годжо, ​Итадори ​увидел, ​что ​тот ​улыбается ​во ​весь ​рот. ​ ​"Ты ​стал ​намного ​сильнее, ​Юджи! ​Я ​поздравляю ​тебя ​с ​этим!" ​Годжо ​с ​присущей ​ему ​жизнерадостностью ​достал ​что-то ​со ​спины ​и ​показал ​Итадори. ​"Нож, ​совсем ​новый!" ​ ​Итадори ​моргнул, ​увидев, ​что ​перед ​ним ​лежит ​нож, ​и, ​взяв ​его ​из ​рук ​Годжо, ​заметил, ​что ​в ​нем ​нет ​ничего ​особенного. ​ ​"А... ​Что ​это ​значит?" ​Вскоре ​он ​понял, ​что ​это ​не ​подарок, ​и, ​переведя ​взгляд, ​увидел, ​что ​Годжо ​опасно ​улыбается. ​ ​"До ​мероприятия ​доброй ​воли ​осталось ​15 ​дней, ​так ​что ​до ​этого ​времени ​ты ​научишься ​идеально ​вливать ​свою ​проклятую ​энергию ​в ​проклятый ​предмет". ​ ​"..." ​ ​Итадори ​никак ​не ​отреагировал ​на ​слова ​учителя, ​его ​взгляд ​на ​мгновение ​остановился ​на ​клинке ​в ​его ​руках, ​прежде ​чем ​его ​внимание ​вернулось ​к ​мужчине. ​ ​"И ​сразу ​предупреждаю, ​это ​будет ​нелегко! ​Следуй ​за ​мной!" ​ ​Увидев, ​что ​Годжо ​развернулся ​и ​начал ​убегать, ​Итадори ​повернулся ​к ​часам ​на ​стене, ​которые ​показывали ​ровно ​11:00 ​вечера. ​ ​"..." ​Раздраженно ​почесав ​голову, ​он ​начал ​следовать ​за ​учителем. ​"Он ​что, ​сошел ​с ​ума?"