Экстра: Новогоднее чудо

If You Love Her — Forest Blakk

Сильный снегопад накрыл предновогоднюю Атланту, что было настоящим чудом для обычно мокрых и тёплых зим в этом штате. К концу декабря во всём городе витала праздничная атмосфера, всюду горели яркие огни гирлянд и витрин. Сегодня Амен вернулся из офиса особенно рано, закончив все срочные дела и отменив встречи, едва прошёл обед. Если бы год назад ему кто-то сказал, что он будет бежать с работы в середине дня, то он рассмеялся бы тому в лицо. Но не сейчас, когда в ставшей уютной квартире его ждала любимая женщина на девятом месяце беременности. Амен купил свежих бананов, о которых утром грезила Эва, поглаживая живот, и ещё парочку нежно-розовых носочков — не смог удержаться. От мыслей о том, что совсем скоро он будет надевать их на ножки своей дочери, сердце сжимало щемящей нежностью. Он представлял, как будет целовать крохотные пальчики, и счастливая улыбка появлялась на его обычно серьёзном лице. С переездом Эвы его некогда серая просторная квартира наполнилась теплом и уютом, а к Новому году в ней появилось множество украшений. Амен лишь успевал выполнять поручения жены, развешивая гирлянды, и переживал лишь о том, чтобы сама она не переутомлялась. Переступив порог, Амен первым делом заметил Эву, которая перевешивала шар на верхнюю ветвь ёлки. — Эви, ну я же просил тебя до моего приезда сидеть ровно и не напрягаться, — проговорил Амен, но в его голосе не было раздражения, только беспокойство с бесконечной заботой. Он быстро преодолел расстояние между ними и повесил игрушку на нужное, как ей казалось, место. — Мне не нравилось, как она висела, меня начало это раздражать, и я не смогла дождаться тебя. Тем более, это совсем не тяжелая работа для меня, — ответила Эва, положив руки на поясницу: сегодня она болела сильнее обычного. — Я же вижу, что ты запыхалась, присядь, — Амен помог ей опуститься на диван и подложил под спину специальную подушку. — Как ты? Как малышка? Не беспокоит? Он опустился перед ней на корточки, нежно поглаживая круглый живот. — В последнее время она особенно активная, тесно ей уже, — с усталой улыбкой сказала Эва и добавила: — была одна ложная схватка, но совсем короткая, всё в порядке. — И ты мне не позвонила? — тут же нахмурился Амен, в глазах появилась тревога, — Эва, клянусь, когда ты родишь, я надеру тебе зад. Я же просил — чуть что — сразу звонить мне. Ты сейчас хорошо чувствуешь себя? Может стоит позвонить доктору? — Амен, успокойся, если будет что-то серьёзное — позвоним. Сейчас всё нормально, ничего страшного. К тому же, доктор сказал, что всё идёт как надо, рисков нет, роды ожидаются в начале января. Амен со вздохом кивнул. Если раньше с ней было невозможно спорить, то сейчас не стоило и пытаться — всё равно будет стоять на своём. Он ненадолго отошёл и вскоре вернулся с бананами в одной руке и маленьким свёртком в другой. — Я купил тебе то, что ты просила, и кое-что ещё. При виде бананов Эва улыбнулась, но, когда Амен дал ей маленькие носочки, она замерла, и в её глазах заблестели слёзы. Они уже давно заполнили комод всей необходимой одеждой для их малышки, оборудовали детскую, купили коляску, кроватку и много чего ещё, но такая небольшая покупка от мужа заставила её растрогаться. — Они такие милые… Мне уже так не терпится… Амен поцеловал Эву в висок, бережно обнимая, чтобы не давить. — Не плачь, моя хорошая, уже совсем скоро мы её увидим, всё будет хорошо. Лучше скажи, что будем заказывать завтра на новогодний стол?

***

Вечером после того, как Эва приняла душ, они разместились в гостиной, чтобы посмотреть что-нибудь с новогодней атмосферой. Он помог ей удобно разместиться на диване, подложив подушки. — Хочешь пить? Принести что-нибудь? — заботливо поинтересовался Амен, собирая её волосы в небрежный пучок. Эва только кивнула, тяжело дыша: говорить ей было трудно. Вдобавок ко всему спина ныла ещё сильнее, чем днём, а малышка была особенно беспокойной. — Вот, — Амен подержал стакан с водой, пока она пила. Он обеспокоенно нахмурился, отмечая её состояние. — Давай сделаю массаж. Двигайся, солнышко. Когда Эва села чуть дальше от спинки дивана, Амен осторожно расположился сзади, начиная растирать её поясницу. — Выбирай, что будем смотреть, — прошептал он, поцеловав её в макушку. — «Один дома», я за классику. Согласившись, Амен включил фильм на телевизоре и вернулся к массажу. Эва выдохнула, чувствуя небольшое облегчение, но мыслями она была далеко. Нетерпение, желание поскорее увидеть их малышку и страх перед родами, страх быть неготовой терзали её изнутри. В голове роились беспокойства, не дававшие расслабиться. — О чём переживаешь? — спросил Амен, перехватывая её руки, теребившие край платья. — Я читала истории, когда после родов девушки ничего не чувствовали к своим детям, смотрели на них как на чужих, понимаешь? А что, если со мной будет так же? Что, если… — Не будет, — с твёрдой уверенностью перебил Амен, — ты уже любишь нашу дочь, я вижу это каждый день в каждом твоём прикосновении к животу, каждой улыбке, когда ты перебираешь детские вещи. Неважно, что там у других, у нас будет наша счастливая история. Обещаю. В просторной комнате царил мягкий полумрак, огни гирлянды на ёлке отражались в панорамном окне, за которым простирался холодный ночной город. А здесь, в объятиях любимого человека, Эва успокаивалась, обретая покой после его слов. Рядом с ним, с его любовью и поддержкой, она могла быть уверена, что после всего, через что они прошли, чтобы быть вместе здесь и сейчас — всё непременно будет хорошо.

***

Ночью Эва никак не могла уснуть. На часах была половина третьего. Амен мирно спал, выражение лица было расслабленным. В её голове беспрестанно крутились мысли о предстоящих родах, о том как всё пройдёт, из-за чего сон не шёл. Разные картины событий, одна красочнее другой, заставляли её ворочаться. Подушки теперь казались неудобными, а одеяло слишком тяжёлым. От её возни и без того чуткий в последнее время сон Амена прервался. — Чего не спишь? — его голос был хриплым. — Тебя что-то беспокоит? Он приподнялся на локтях, сразу пытаясь оценить самочувствие Эвы. — Нет, просто не спится... — Хочешь чего-нибудь, может воды? Или сделать массаж? Амен уже откинул одеяло, готовый принести или сделать что угодно, если его любимая испытывала дискомфорт. — Ничего не болит? Ты говорила, что днём была короткая схватка, может это... — Амен, нет. Всё хорошо, правда, просто не могу уснуть, — перебила Эва чуть раздражённо и сразу смягчилась: — прости, но волноваться действительно не о чем. Устало потерев лицо руками, он признался: — Это ты прости, просто я очень переживаю, по первому твоему слову готов схватить ключи от машины и мчаться в роддом, если понадобится. Эва взяла его руку в свою и сжала в знак поддержки. За последние недели она всё чаще начала замечать, что беременность измотала не только её, но и его, хоть он и старался скрыть это, быть для неё опорой, непробиваемой стеной. Под его глазами виднелись следы недосыпов, ведь если по какой-то причине не спалось ей — не спалось и ему. На протяжении всего срока он по максимуму окружал её заботой, вниманием и любовью, за что Эва была ему безмерно благодарна. Ей определённо крупно повезло со своим мужчиной, и она ценила это. — Иди сюда, родной, ложись. Я вижу, что ты устал. Я тоже постараюсь поспать и обязательно разбужу тебя, если что. Амен нехотя согласился и лёг, но сон уже не шёл. Он поправил подушки Эвы и осторожно приобнял её, поцеловав в висок. — Амен… — М? — Я люблю тебя. Спасибо за всё, что ты делаешь для меня. — Я тоже люблю тебя, не благодари, глупышка. Ты носишь нашего ребёнка, через столько испытаний проходишь ради нас, так что моя забота и поддержка — это меньшее, что я могу сделать для тебя.

***

With You — Dean Lewis

Утром Эва испытывала лёгкое недомогание, но не обратила на него внимание, ведь подобное не было редкостью. Она спокойно занималась обычными делами и даже затеяла лёгкую уборку. Но ближе к полудню, протирая пыль на полках, почувствовала тянущее ощущение внизу живота. Амен был рядом и сразу заметил её замешательство. — Что случилось? — Да ничего... Просто тянет внизу, — Эва положила руку на живот, прислушиваясь к собственным ощущениям. Кажется, отпустило. Он без лишних разговоров забрал у неё тряпку и посадил на диван. — Так, пожалуй хватит на сегодня активностей, отдохни лучше, я пока сделаю твой любимый чай. Но примерно через двадцать минут это повторилось, заставив Эву нахмуриться. Теперь Амен не отходил от неё. — Может это тренировочные? — Не знаю, — она ответила, слегка нахмурившись, и посмотрела на время, чтобы замерить интервал между схватками. Через пару часов они стали более ощутимыми и частыми. Не слушая протесты Эвы, Амен позвонил её врачу и проконсультировался. Доктор внимательно выслушал и сказал наблюдать за состоянием, звонить ему в случае чего и ехать в клинику только тогда, когда схватки станут регулярными, до этого лучше находиться дома. Весь день Амен не отходил от Эвы, массировал ей спину, успокаивал и постоянно спрашивал о самочувствии. Она несколько раз проверяла и без того готовую сумку с вещами, старалась сохранять спокойствие, но явное волнение было заметно в её поведении. В перерывах между схватками она смеялась и даже шутила, пока они не усилились, и ей стало трудно говорить. В шесть часов вечера, не желая больше слушать отговорки Эвы, Амен поставил сумку ближе к двери и принёс её одежду. От страха и беспокойства всё внутри сжималось в ком, но он не давал ему разрастись. На его смену быстро пришла собранность, ведь сейчас ему нужно было быть твёрдой опорой для своей жены. Глядя на неё, Амен не мог не восхищаться ею, гордость за свою женщину теплилась внутри. Несмотря на волнение, она старалась сохранять спокойствие и ясность, в глазах была готовность. Он доставил Эву в роддом быстро, насколько это было возможно, и передал доктору. Ему дали документы для заполнения, а её увели на осмотр. У Амена дрожали пальцы, пока он держал ручку и ставил подписи. Вскоре к нему подошла медсестра и сообщила, что они приехали вовремя, его жену уже переводят в родильный блок, и ему тоже пора пройти туда. Спустя мучительно долгие как казалось Амену минуты облачения в медицинский халат и бахилы, подготовительные моменты, его наконец пустили к Эве. Она уже лежала в специальном кресле. — Всё будет хорошо, любовь моя, — сказал Амен, занимая своё место у изголовья. — Я рядом. Эва слабо улыбнулась ему и переплела свою дрожащую руку с его, нуждаясь в физическом контакте с ним. Следующие часы для них были самыми напряжёнными. В коротких перерывах между схватками Амен протирал лоб Эвы, давал ей попить воды и шептал успокаивающие нежности, пока у самого дрожали ноги. Смотреть, как она жмурится от боли, обессиленно откидывает голову назад, было невыносимо. Но он знал, что должен был быть здесь и сейчас, рядом со своей женщиной, он хотел пройти с ней это от начала до конца, быть опорой в самый трудный и важный момент. — Давай, моя хорошая, ещё раз, — целуя её в висок, шептал Амен, — ты справишься, я знаю. Доктор в это время подбадривал её, сообщая, что всё идёт хорошо, раскрытие полное. — Глубокий вдох, задержи, сейчас! — акушерка рядом не переставала повторять команды и слова поддержки. Амен держал Эву за руку всё время, ему хотелось хоть как-то уменьшить её боль, но единственное что он мог, это быть её якорем в этот момент. И когда раздался первый крик их ребёнка, она расплакалась от облегчения и счастья. — Ты сделала это, я так горжусь тобой, — прижимаясь лбом к её взмокшему виску шептал Амен. Его щёки тоже были мокрыми. — Мы… Мы это сделали, — ответила Эва, тяжело дыша. Со словами поздравлений акушерка положила их дочь на её грудь. — Боже, какая же она кроха, — голос Амена дрожал от переполнявших чувств. — Наша кроха, — Эва улыбнулась, с любовью глядя на новорождённую дочь. Они поцеловались, испытывая в этот момент абсолютное счастье. За окном гремели новогодние салюты, кричали и праздновали люди, но здесь, в тишине, начинался новый этап в их истории, заключённый в маленьком чуде, появившемся этой ночью на свет.