Глава 2

      Школа началась, выпускной класс. Сначала отпраздновали день рождения Уббы, а в самом конце августа — Эльзы. Родители её устроили поездку на озеро. Ивара позвали. Отец у неё вроде ничего: пытался делать вид, что строгий, а на самом деле добрый. А мамка очень спокойная, даже медлительная и молчаливая. Больше слушает, чем говорит. В общем, с расспросами не напрягали. И праздник вышел довольно приятным. Отмечали вчетвером. И, кажется, её предки обрадовались, что Эльза успела с кем-то подружиться.       Ивар однажды тоже решился позвать её к дяде с тётей. Тётушка-то как раз очень любопытная и ей всё не терпелось узнать, «что за девочка у него появилась». Дядя всё-таки более строго воспитан, и своё любопытство умел сдерживать. Чинно пили чай с тётушкиным пирогом, и Эльза вполне непринуждённо отвечала на её вопросы. Про школу, про родителей и т.д.       Ивар порой сгорал от стыда и бросал на тётушку красноречивые взгляды, но та словно не замечала.       После ужина дядя с тетей остались в гостиной: телик смотрели и, слава богу, братца забрали с собой. Ивар же с Эльзой вышли прогуляться по тётушкиному саду.       — Ну, вот, это моя родня, — неловко подвёл итог Ивар.       Эльза любовалась тётушкиными розами: высокими, колючими и очень пахучими.       — По-моему, они очень милые, — кажется, совершенно искренне отозвалась она.       Сразу с души отлегло, однако Ивар недоверчиво переспросил:       — Правда?       — Да, конечно. Тебе повезло, что у тебя большая семья, и все рядом. А мы из-за папиной работы так часто видеться не можем, — грустно протянула она, осторожно коснувшись ярко-розового лепестка. — Бабушка и дедушка живут на Севере, и Эмма тоже. Я по ней скучаю. Раньше мы много времени проводили вместе.       — Она прямо хорошая сестра? — с долей удивления спросил Ивар. Хальфдана он братом-то не считал — так, наполовину. И уж точно они никогда не были дружны.       — Да, — заулыбалась Эльза, обернувшись к нему. — Мы ссорились иногда, но так вообще-то дружили.       Ивар задумчиво хмыкнул.       — А ты разве не скучаешь по братьям?       — По Уббе… Но мы никогда не жили вместе, — с сожалением признался Ивар. Наверно, если бы отец остался с Региной, то всё бы сложилось по-другому. Может, семья бы у них получилась.       — Да, понимаю. Хорошо, что вы хотя бы рядом, а не в разных городах. Ой, а покажешь свою комнату? — оживлённо спросила Эльза.       Ивар даже растерялся. Комнаты-то у него своей никогда не было. Давным-давно с матерью они жили в однушке, был у него свой угол, отгороженный книжным стеллажом. После с Хальфданом пытались ужиться в одной комнате. В доме дяди и тёти Ивар занимал гостевую спальню. Когда-то давно она принадлежала отцу. В интернате только у него своя собственная комната и появилась.       Ивар покачал головой.       — Мою комнату? М-м, у меня только в школе своя комната, но девок туда водить запрещено.       — Девушек, — строго поправила Эльза.       Ивар закатил глаза, однако покорно добавил:       — Как скажешь. А я бы тебя позвал, если бы мог. Мне там нравится, и жалко будет съезжать, — вздохнув, признался он.       Эльза помолчала, прикусив губу и занавесившись вуалью тёмных волос. Ивар понял на свой лад и тронул её за запястье, на котором болтался плетёный браслет из разноцветных ниток. Эльза раньше таким увлекалась (плетением), потом забросила.       — Не переживай, я уже привык. Мне и так хорошо.       Эльза рассеянно кивнула и убрала волосы за спину.       — Извини, я просто сказала, не подумав.       Ивар усмехнулся, запрокинув голову. Иногда Эльза казалась забавной, особенно, когда так смешно хмурилась. Он шагнул ближе и притянул её к себе.       — Нашла, о чём переживать!       Эльза оттаяла в его объятьях, обхватила руками за шею и уткнулась лбом в плечо. А через миг вдруг отпрянула.       — Я же совсем забыла! У меня есть подарок для тебя, сейчас принесу! — воскликнула она и убежала в дом.       Ивар недоумённо моргал, глядя ей вслед, окутанный пьянящим ароматом тётушкиных роз. Эльза вернулась вскоре с зажатым в кулаке тканевым мешочком.       — Это… это немножко и мне подарок, но надеюсь тебе понравится, — скромно улыбнулась она.       В мешочке оказался кулон с двумя шнурками, кажется, даже серебряный. Покрутив его в руках, Ивар сообразил и облегчённо рассмеялся, прижал Эльзу к себе и поцеловал в лоб. Кулон изображал двух драконов, как Инь и Янь, и делился на две части. Ивару достался тёмный, Эльзе — светлый. Половинки одного целого.       — Мне нравится. Спасибо.       Никто из них так и не озвучил этого вслух, но подарок Эльзы будто бы окончательно утвердил, что теперь они вместе. Дракон намного лучше глупых сердечек, к тому же, оба родились в этот год. Эльзе как раз исполнилось семнадцать летом, а Ивару будет в октябре.

***

      Когда зарядили осенние дожди, бродить по улицам стало не очень комфортно. Чаще всего они с Эльзой встречались в библиотеке после школы. Иногда уроки делали, книжки листали, особенно она любила со старинными снимками города. А Ивару просто нравилось находиться рядом. Музыку слушали, в наушниках, конечно, поделённых на двоих.       Иногда заходили к Эльзе, и мамка её угощала ужином. У Эльзы своя комната была, отнюдь не девчачья, в серо-бирюзовых тонах. Стены завешаны плакатами с рок-группами, а на полках книжного шкафа коллекция бронзовых рыцарей.       — Я давным-давно начала собирать, ещё в третьем классе, — пояснила Эльза, заметив его интерес. — Раньше с журналом выходили такие фигурки. Может, помнишь?       Ивар покачал головой. Его никогда не привлекало коллекционирование. К вещам он не привязывался. Зачем, если всё время болтаешься по разным домам?       — Мой брат собирает модельки машинок, — улыбнувшись, вспомнил Ивар. — Прикольно. Но тебе же всё время приходится всё это с собой перевозить. Не боишься растерять?       Эльза тоже улыбнулась, облизнув пухлые губы, едва заметно качнула головой.       — Для них специальный сундучок есть. По-моему, здорово, когда что-то остаётся с тобой всегда, куда бы ты ни переезжал.       Так вот в чём дело! А Ивар сразу и не догадался. Они допоздна сидели в комнате, Эльза показывала семейные альбомы и вспоминала всякие смешные случаи из их с сестрой детства. Уютно тикали часы, а за окном стучал дождь.       А когда закончился, они вышли бродить по мокрым улицам. Эльза потащила Ивара за руку фоткаться на набережной. Отец ей старый фотоаппарат отдал, и Эльзе иногда нравилось дурачиться, делать смешные снимки, а после они с отцом проявляли дома. Было у них такое общее хобби.       Ивара порой восхищало, какая неуёмная энергия бурлит в душе Эльзы. Она находила что-то красивое в обыденных вещах, её так легко было рассмешить, порадовать, и своим тёплым светом она щедро делилась с ним. «Любовь облагораживает человеческую душу», — сказал однажды отец Стефан.       Что ж, им вдвоём было хорошо — это верно.

***

      Порой действительно удавалось остаться вдвоём, например, когда предки Эльзы куда-нибудь уезжали. В тот раз они отправились к друзьям за город. А Ивар с Эльзой, устроившись на широком диване, смотрели кино. Смешной и немного глупый ужастик про монстра из детских страшилок. Эльза в особо стрёмные моменты льнула к нему, и это было приятно. Уж вряд ли она боялась на самом деле, скорее от неожиданности. Ивар успокаивающе гладил её по волосам.       Фильм они так и не досмотрели, потому что нашли себе занятие поинтересней. Долго целовались в приглушённом свете бра, а тени мелькали на стенах гротескные и зловещие. Эльза потянула футболку через голову и замерла на миг, коснувшись кончиками пальцев его груди.       — Страшно? — спросил Ивар, уж конечно, не про кино.       — Ага, — выдохнула Эльза, прижавшись к нему. — А тебе?       — Немного, — признал он шёпотом. — Если ты… если ты не готова, мы можем попробовать в другой раз.       Эльза отстранилась и быстро чмокнула его в губы.       — Вот ещё! Я готова, только… давай свет выключим.       Романтическую атмосферу немного перебивали вопли из телика, когда монстр кого-то кромсал.       Ивар нервно усмехнулся и тряхнул головой.       — Давай лучше телик выключим.       В конце концов просто звук убрали. Эльза щёлкнула кнопкой бра, и остался только мерцающий в темноте экран. Эльза потянула его на себя, в полумраке столкнулись лбами и рассмеялись от неловкости. Вскоре глаза привыкли к темноте, и света экрана стало достаточно. Ивар скинул футболку, Эльза решительно последовала его примеру и осталась в розовом кружевном бюстгальтере.       — Ты красивая, — восхищённо выдохнул Ивар, откинув рассыпавшиеся по её плечам пряди.       Эльза скованно улыбнулась и пробежала горячими пальцами по его плечам и груди.       — Я тебя люблю, — выдохнула она пылким шёпотом.       Мир, погружённый в матово-алую дымку восторга и трепета, замер, рассыпался обжигающими искрами, будто костёр, в который они шагнули вместе. И было совсем не страшно, скорее головокружительно-весело.       После валялись на узкой кровати у Эльзы в комнате и пялились на «звёздное небо», которое рисовал проектор на потолке. Эльза задумчиво выводила пальцем узоры у него на груди, будто волшебные руны.       — Я бы вечно так лежала, — призналась она стыдливым шёпотом, и уткнулась в его оголённое плечо.       Ивар усмехнулся.       — Ага, стало бы очень скучно.

***

      Пришла зима, окутав город мягким белым покрывалом. Витрины магазинов оделись в блестящую мишуру и еловые ветки, а на окнах зажглись тёплые огни гирлянд.       С Эльзой условились на каникулы поехать к её родне. Отец обещал оплатить поездку, и билеты купил. Предвкушение чуда не покидало все эти дни до праздника, словно снова ему десять лет. Хотя Ивар давно уже в сказки не верил, а в то, что Юлениссен приносит подарки под ёлку, так и вовсе, кажется, никогда.       Рождество по традиции Ивар встречал с семьёй в дядином доме. В этот раз даже отец почтил их своим присутствием. Регина с Уббой тоже с ними отмечали. Хальфдан с женой приехал. Тётушка с Региной накрыли большой стол в гостиной. В такие моменты казалось, что они, и правда, большая и дружная семья. Но, нет, только по праздникам.       Если в Рождественский вечер все старались себя сдерживать, то наутро молодая жена Хальфдана — Гутрун умудрилась поссориться с тётушкой. Дура она, хоть и красивая. Фигуристая блондинка, прямо-таки модель с обложки модного журнала. Но такая же надменная, как и старший братец. Отец с дядей тоже разругались. Кажется, потому что отец принял сторону Гутрун и Хальфдана. К обеду все разбежались. Регина только осталась, убирала в гостиной, а Убба ей помогал и Рэми заодно.       — Советы мои ей не по нраву, — обижено вздыхала тётушка, сидя на кухне, и промокала белоснежным платком уголки глаз.       Дядя её утешал:       — Не бери в голову, Линда. Не всем нравятся непрошенные советы. Она ещё молодая, потом поймёт, что ты была права. А стряпня твоя высший класс! Это она просто со злости ляпнула.       Ивар замер в дверях. Тётку было жалко. Ну такая, она назойливая, что поделать, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Гутрун могла бы и помолчать, раз уж гостьей явилась.       Подходящих слов Ивар не нашёл, поэтому просто обнял тётю.       — Мне пора уже. Самолёт вечером.       Дядя спохватился:       — Да, конечно, собирайся. Я вас отвезу в аэропорт.       — Да не надо, отец Эльзы отвезёт.       Дядя всё-таки настоял и поехал провожать. Ивар раньше на самолёте не летал, как-то не приходилось. И оказалось, что если место у окошка, то очень даже интересно смотреть на облака.

***

      Тромсё встретил мрачными сумерками и ярко освещёнными улицами. На часах было около восьми вечера. Солнце зимой на Севере гость редкий, а сейчас и вовсе его ждать не стоит. Сестра Эльзы — Эмма приехала на машине вместе с мужем. Отвезли их к деду с бабушкой, которые жили недалеко от центра города.       Каникулы в общем и целом прошли прекрасно. Бабушка с дедом Эльзы оказались добрыми и простыми людьми: всё время их хотели чем-то накормить, угостить. И очень много болтали. Ивар даже всякие их расспросы терпел. В чужом доме веди себя, как гость.       Пару дней провели у Эммы. Ивар с удивлением отметил, что хоть Эльза с сестрой друг друга порой поддевают, но вовсе не обижаются. Внешне они оказались не очень похожи. Эмма унаследовала от матери светлые волосы и зелёные глаза, а Эльза больше на отца походила. Эмма старше неё на пять лет и совсем не казалась взрослой, как, впрочем, и её муж. Не совсем уж ровесники, просто чуть старше. И общаться с ними было легко.       Холодными зимними вечерами растапливали камин и играли в настолки вчетвером, когда её муж приходил с работы. Смотрели старые рождественские фильмы. Эмма играла на пианино, а они с Эльзой подпевали.       В субботу поехали за город, жарили на костре сосиски и дожидались «Северного сияния». По прогнозу как раз обещали. Эрик — муж Эммы, рыжий, весёлый, в больших квадратных очках, сказал, что вообще-то такое бывает не каждую неделю, и им повезло. И правда, когда стало совсем темно, в высоте расплылись сине-зелёные волны, будто буйный морской прилив осветил мрачное небо яркими красками. Ивар замер, запрокинув голову, и шапка слетела. Кто бы знал, что в этом хмуром краю бывает так красиво.       Каникулы вскоре закончились, и волшебная зимняя сказка ушла вместе с ними.

***

      На улице валил снег, сидели у Эльзы и делали вид, что занимаются домашкой. Мамка её хлопотала на кухне.       Эльза вдруг посерьёзнела, замолкла посреди разговора и, склонив голову ему на плечо, спросила:       — Что ты будешь делать после школы?       — После школы? — недоумённо переспросил Ивар и захлопнул тетрадь, в которой так ничего и не написал. — Обычно к тебе захожу.       — Нет-нет, — Эльза отстранилась и активно замотала головой. — Вообще, когда закончишь школу? — в её звонком голосе проскользнула нетерпеливая нотка.       Ивар пожал плечами.       — Ещё не решил. Отец к себе звал, но я с ним жить не хочу.       У отца две комнаты: место есть, он сам предложил к нему перебраться, может, даже хотел наладить отношения. Но поздно уже — поезд ушёл. Как они будут уживаться, и представить трудно.       — А с учёбой? Куда ты будешь поступать?       Поймав её напряжённый взгляд, Ивар догадался, что Эльза уже выстроила какой-то план для них двоих.       — Не знаю, пока об этом не думал. А ты?       Эльза взяла его за руки, затараторила, видно, испугавшись, что он перебьёт.       — У меня высокие баллы, надеюсь, что пройду. В университет хочу поступать, на исторический, ну, ты, понял, — с нервным смешком обвела комнату рукой она. На полках книжного шкафа, помимо фигурок рыцарей, куча книжек по истории, альбомы со старинными снимками разных городов и архитектурных памятников. Глядя в угол, Эльза добавила, будто припечатала: — В Тромсё.       Ивар присвистнул:       — Ого, далеко.       — Да, — тихо согласилась Эльза. Вскинула взгляд, и, словно яркая лампочка вспыхнула, озарив её лицо: — Поехали вместе! На каникулах ведь было здорово!       Ивар отстранённо кивнул. Каникулы — это одно, а переезд — совсем другое. С одной стороны, здесь его ничего не держало. С отцом, понятное дело, он жить не собирался. У дяди с тётей? Ну уж нет, он всю жизнь был предоставлен сам себе, и тут вдруг, когда он официально получит статус взрослого, подчиняться чужим правилам? Приходить домой к назначенному часу и всё в таком духе.       С другой стороны…       — Эльза, — серьёзно сказал Ивар. — Я не хочу ничего обещать, до лета ещё далеко, — мягко улыбнулся он, чтобы не обижать её отказом. Хотя бы подумать надо, разобраться в том, чего он сам хочет.       Эльза расслабленно кивнула и притихла, растеряв запал. Однако мечтательно улыбнулась.       — Конечно, ещё полно времени.

***

      А оказалось, что времени вовсе не так много. Зима закончилась быстро, весна промелькнула каплями дождя на стекле. Деревья оделись свежей листвой, а солнечных дней стало больше. Вот и лето пришло, скоро уже выпускной.       Эльза строила грандиозные планы на их совместную жизнь. Как-то гуляли по парку, и Эльза болтала в воздухе их сомкнутыми руками.       — Я договорилась с Эммой. Можем первое время у них пожить, а потом снимем квартиру, — воодушевлённо вещала она.       — Работы там, наверное, нет? — аккуратно уточнил Ивар.       — Ой, ну, ты думаешь я глупая какая-то, что ли? — возмущённо вскинулась Эльза. — Можно кредит взять, люди ведь так делают. После учёбы-то что-нибудь найдём. И родители обещали помочь.       Ивар хмыкнул с досадой. Эльзе они, может, и будут помогать, а вот ему рассчитывать приходится только на себя. Просить денег у отца не позволяла гордость. Эльза выглядела такой радостной, что расстраивать её было жалко. Нет, придётся всё же сказать, но только не в этот раз.       Сразу после выпускного отправились в летний дом на выходные. Матери Эльза соврала, что с подружками за город едет.       Ивар хмыкнул:       — И она поверила?       — Ну-у, — замялась Эльза и огляделась по сторонам. Автобус был полупустой. Может, потому что они поздно вышли, а может, по случаю буднего дня. Эльза сидела у окошка, за которым проплывали седые шапки гор. — Она сказала, что ей тоже было семнадцать. И вообще, я скоро уеду, так что… Так что пожелала повеселиться. Сказала, что во взрослой жизни веселья будет мало.       — Звучит неплохо, — ответил Ивар, наклонившись к ней, и убрал её растрёпанные волосы за ухо.       Эльза покопалась в туго набитом рюкзаке и вытащила цветную резинку, стянула волосы в хвост и, помедлив, заявила:       — Вот, что я нашла с утра, — она вытащила из маленького кармана упаковку презервативов и скорбно поджала губы. — Мама подкинула, и, как ты понимаешь, она догадалась, что я вовсе не с подружками еду.       Ивар рассмеялся и чмокнул её в губы.       — Она ведь не запретила, несмотря на то, что догадалась.       Эльза пожала плечами:       — Наверное, решила, что мы всё равно будем жить вместе и не под её надзором.       Можно сказать, что в летнем доме и состоялась репетиция их будущей жизни. Хотя это только «игра во взрослых», а вовсе не настоящая жизнь со всякими счетами, работой, учёбой и прочим.       Что ж, начиналось всё просто прекрасно. Вино Эльза попросила купить подружку постарше. Терпкое, сладкое с привкусом ежевики. Закуски и салат они вместе готовили. А вечером пошли купаться на озеро. Вода оказалась холодной, зато на берегу развели костёр и сидели, обнявшись, у огня.       Эльза устало повела плечами и потянулась, сбросив его ладонь.       — Какой долгий день! — протянула она. — И так не хочется, чтобы он кончался.       — Да, — согласился Ивар. — Мне бы тоже этого не хотелось.       К ночи в доме стало холодно, затопили камин. Эльза с интересом разглядывала книги, которые отец здесь хранил, их с братьями детские рисунки и поделки. Расспрашивала то про одно, то про другое. Ивар лениво отвечал и порой невпопад. Пялился в камин, сидя на ковре и обняв колени. И думал о том, что сказка их вот-вот закончится. Растает с последними днями детства, словно утренний туман.       — Устал? — сочувственно спросила Эльза и, устроившись рядом, обняла за плечи.       — Ага.       — Спать пойдём? — предложила она.       — Вот ещё! — строптиво воскликнул Ивар, повернулся и опрокинул её на пушистый ковёр, навис сверху, расставив руки.       Эльза рассмеялась и горячими ладонями коснулась его лица.       — Здесь слишком жарко, — наклонившись ещё ближе, выдохнул Ивар ей в губы.       — Точно! Наверно, на нас слишком много одежды, — усмехнувшись, поддержала Эльза.

***

      Утром вместе встречали рассвет. Эльза бродила босиком по мокрой от росы траве и собирала букет из полевых цветов, тихонько напевала себе под нос. Ивар сварил кофе в турке. И утренние поцелуи отдавали привкусом сладкой карамели.       Нет, он так и не смог сказать: ни сейчас, ни сегодня, о том, что решение уже принял. Пусть будет у них ещё один день. Вместе.       Однако, чему быть, того не миновать. По приезде Ивар проводил Эльзу до дома. Расставаться совсем не хотелось. Они устроились на скамейке в тени большого клёна в парке, что находился через улицу от её дома.       — Ну, вот, на следующей неделе, наверное, надо покупать билеты, — объявила Эльза, поболтав в руке картонный стаканчик с чаем.       Ивар не нашёл, что ответить. Знал, конечно, но слова застряли в горле и так и не сошли с языка.       — Ты думал уже про универ?       — Да, думал, — в конце концов произнёс Ивар и взял её за руку. — Прости, я не поеду с тобой.       Эльза растерянно заморгала и поставила стаканчик на лавку.       — Но… как это? Мы же всё решили и… Что случилось?       — Не решили, ты решила. Я просто сказал, что подумаю.       — Ивар, я не понимаю…       Ивар вздохнул и рассеянно пригладил её волосы, растрёпанные резким порывом ветра.       — Твой дом там, а мой — здесь. Не могу я уехать, вот так.       Эльза помолчала, опустив голову, покивала, теребя пуговицу на своей алой рубашке.       — Хорошо, я поняла, но неужели тебе совсем плевать на меня?       Ивар прикрыл глаза на мгновение и вдохнул поглубже сладкий аромат ванили, исходящий от Эльзы.       — Ты просто чудо, я никогда не был так счастлив, — признался Ивар. — Но ты ведь всё равно уедешь, а я останусь. Ничего у нас не получится.       Эльза шмыгнула носом и отвернулась, утёрла глаза тыльной стороной ладони.       — Ну и дурак! — совершенно по-детски упрекнула она. — Я-то думала…       — Что мы вместе навсегда? — нарочно поддел Ивар. Пусть, и правда, она лучше злится, а то совсем тошно.       Эльза открыла рот, но так ничего и не произнесла. В её больших глазах блеснули слезинки, и стало на самом деле стыдно. Она поднялась и подхватила рюкзак, закинула на плечо.       — Неважно, что я думала. А, впрочем, я думала, что ты меня любишь, а ты любишь только себя!       Ивар покачал головой, но спорить не стал. Она уже развернулась, сердито взмахнув волосами, но Ивар окликнул:       — Эльза! — стянул шнурок через голову с половинкой кулона. — Мне это больше не нужно.       Эльза помедлила, кусая губы, и злость её, кажется, утихла.       — Это подарок, — обиженно протянула она.       — Это часть подарка, — поправил Ивар и тоже поднялся.       Похоже, никто из них не знал, что сказать, лишь обменивались хмурыми взглядами. В конце концов Эльза выдохнула и, прикрыв глаза, кивнула, сделала шаг навстречу.       — Мне жаль, что всё вот так… Вот так! — эмоционально всплеснула руками она. — Но я не хочу так расставаться, прости. Может, когда-нибудь мы ещё встретимся.       Ивар всё же не смог удержаться и поймал её в объятья, когда Эльза сделала ещё шаг. И она не отстранилась, обхватила его руками, уткнулась лбом в плечо и тихо всхлипнула.       — Оставь на память, — кивнула она на кулон, который Ивар положил на скамейку. — Правда, может, когда-нибудь ещё встретимся, например, когда ты повзрослеешь, — не смогла удержаться от упрёка она.       — Вот ещё! Тогда я выброшу его в реку! — напустив на себя серьёзный вид, воскликнул Ивар.       Эльза покачала головой.       — Даже не думала, что ты можешь быть таким невыносимым, — она подняла половинку кулона и стиснула в кулаке.       Ивар усмехнулся, склонив голову на бок.       — Прощай, — резко выдохнула Эльза и, развернувшись, решительно направилась прочь.       — Прощай, — повторил Ивар одними губами, провожая взглядом её силуэт.       Вот и всё, закончилась сказка, так быстро и так грустно. По правде говоря, не было ни печали, ни боли — просто оглушительная и пугающая пустота, будто бы все звуки и запахи, все краски померкли вмиг, и мир преобразился в чёрно-белое кино.       Ивар бесцельно бродил по улицам, остановился на набережной и долго смотрел на корабли. Много курил и думал о том, что сделал ведь правильный выбор. Но почему же тогда так хреново? Может, от того, что он трус и испугался всей это взрослой жизни, о которой грезила Эльза? Но половину правды он всё-таки ей сказал. Эльза не может остаться, а он — уехать.       Мягко упали вечерние сумерки. Солнце больше не пригревало спину, и стало холодно. Ивар потопал на автобусную остановку. Сил никаких идти пешком уже не осталось.       Поехал к отцу, потому что отвечать на тётушкины расспросы было невмоготу. Регина бы приютила и даже, наверное, не стала бы лезть в душу, но всё же… Ивар и сам понять не мог, почему выбрал этот маршрут. Автобус удачно подошёл, будем считать так.       Отец оказался дома, смотрел футбол по телику и, похоже, пребывал в хорошем расположении духа.       — Ивар! Неожиданно. Решил воспользоваться моим приглашением? — шутливо поддел он, распахнув дверь.       Ивар состроил кислую мину.       — Я только переночую.       Отец отступил и пропустил его внутрь, окинул оценивающим взглядом.       — Оставайся, сколько хочешь, не гоню. А чего от тебя так табаком прёт? Куришь, что ли?       Ивар закатил глаза.       — Серьёзно, пап? Ты вот только сейчас заинтересовался?       Отец недовольно хмыкнул.       — Здоровье твоё — сам думай. Но я тебе так скажу: от этой привычки потом чёрта с два избавишься.       Ивар поджал губы. К тётушке не поехал, чтобы нотации не выслушивать, так они здесь настигли.       — Так чего скис? Случилось что? — весело поинтересовался отец.       — А тебе будто не всё равно! — привычно взбрыкнул Ивар.       — Раз спрашиваю, значит, не всё равно, — терпеливо ответил отец. Позвал на кухню ужинать, и Ивар вяло ковырялся в тарелке.       — С девкой, что ли поцапались? — проницательно заметил отец, помешивая ложкой чай.       — Её зовут Эльза. И мы расстались, если тебе интересно, — ровно проговорил Ивар. Друзей у него не водилось, а поделиться с кем-то хотелось. В женщинах отец уж точно разбирается. Это прямо-таки его конёк.       Отец помолчал, видимо, ожидая подробностей, но их не последовало.       — Из-за чего? — подтолкнул он.       Ивар, чуть помедлив, всё же пересказал. Отец поднялся и прогулялся по кухне, задумчиво потёр подбородок, покрытый светлой щетиной.       — Вот что я тебе скажу, сынок. Иногда люди говорят: «спутница жизни». Так вот, родной мой, человек по жизни идёт один. Нет никаких спутниц, только попутчики. Но… — он картинно развёл руками. — Пути иногда расходятся, у каждого свой — ничего не поделаешь.       Ивар даже рот открыл от удивления. Прямо не ожидал от отца такой философской проповеди.       — А ты кого-то когда-то любил? — решился он задать откровенный вопрос.       Отец добродушно усмехнулся.       — Конечно, любил. Всех. Неужто ты думаешь, что я какой-то бесчувственный чурбан? Кто сказал, что всю жизнь ты должен положить на одну? Дядька твой? — усмехнулся отец. — Не больно-то его слушай. Не всем быть такими праведниками.       Ивар задумался. В грубоватых словах отца что-то всё-таки было. Не прямо уж зерно истины, но что-то, над чем стоило поразмыслить.       Отец тем временем достал из шкафа бутылку и две стопки.       — Ладно, сынок, давай, что ли отметим окончание школы. Ты теперь у нас взрослый, поздравляю! — наполнив стопки, отсалютовал он. — Чего застыл? Не заливай мне только, что никогда и не пробовал.       Ивар отвёл глаза. Глупо было бы врать.       — Медовуха по дедову рецепту. Сам делал, — нахваливал отец. — Да не бойся, попробуй, она слабая.       — И ты не будешь мне мозги клепать? За курево предъявлял… — подозрительно прищурился Ивар.       — Да не буду, — махнул рукой отец.       Они чокнулись. Медовуха оказалась сладкой и пряной — непохожей на то, что Ивару раньше довелось пробовать. Не то, чтобы противно, но странно.       Отец посерьёзнел, отставив стопки, вернул бутылку в шкаф.       — Так что, сынок, рассказывай, какие планы на жизнь?       Ивар вздохнул, побарабанил пальцами по столу.       — Училище хочу закончить. Плотником стать.       Отец одобрительно кивнул.       — Ну, раз нравится тебе, хорошо. Работа с души воротить не должна.       — Нравится, — признался Ивар. Уж в этом он точно не сомневался. Как в двенадцать лет попал в кружок, так и понял, что с деревом ему работать по душе.       — Живи со мной, пока учишься, чего мозги клепать. Так ты сказал? — усмехнувшись, поддел отец.       Ивар хотел возразить, но отец перебил, выставив ладони перед собой.       — Я из дома рано ушёл, квартиру снимал, было тяжело работать и учиться. Потом с Идой сошлись, семья, ребёнок… Пока из долгов вылезли, как-то на ноги встали, годы летели, не спрашивая. А я хочу, чтобы мои дети жили лучше меня.       Ивар тяжело вздохнул: если уж на то пошло, отец ему не враг. Козёл, конечно, порядочный, но не чужой же.       — Попробуем, может, — нерешительно буркнул Ивар.       Отец обрадовался, хлопнул в ладоши.       — Другое дело! А если съехать надумаешь, с квартирой помогу, но остальное — сам крутись. Я деньги не печатаю.       Ивар кивнул. Три года — долгий срок. И смогут ли они с отцом найти общий язык, большой вопрос. Однако попытаться стоит, к тому же, выбирать особо не из чего.       Три года они, конечно, не протянули: всего год. Потом отец сошёлся с какой-то очередной «попутчицей», и стало, мягко говоря, напряжённо. Отец слово сдержал: квартиру оплачивал, пока Ивар учился. И на том спасибо.       А что касается Эльзы, порой Ивар вспоминал, думал, как ей там живётся, скучает ли. Но мысли эти приходили всё реже и реже. На второй и, уж тем более, третий год учёба и работа отнимали все силы. И то, что произошло у них с Эльзой, стало казаться далёким сном. Их пути разошлись далеко, а, может, и вовсе сошлись случайно, потому что кто-то наверху по ошибке сместил стрелку.       Может, Эльза это тоже поймёт со временем. И всё же воспоминания согревали душу в особо грустные времена. Было ведь, не приснилось. Было.