Часть 1

      Поздним весенним вечером, когда воздух прогрелся от западных ветров, всё вокруг казалось серым и унылым. Лужи на дорогах, вечно промокшие ноги и бесконечный моросящий дождь или снег — всё это создавало гнетущую атмосферу. Молодая женщина смотрела в окно, пытаясь оценить погоду по своей внутренней шкале. Но её отвращение было настолько велико, что измерить его было невозможно. Офис, в котором она работала, находился на пятом этаже многоэтажного здания конгломерата HYBE. Архивные помещения, в которых ей чаще всего приходилось находиться, располагались на подземных этажах. После поглощения ещё нескольких агентств работы у архивистов стало ещё больше, и штат, состоявший ранее из пяти человек, увеличился до двадцати. В основном это были женщины разного возраста и, кроме них, лишь несколько субтильных мужчин.       Во главе отдела стоял господин Ким Гу Рён — отец одного из топ-менеджеров, работающего в верхушке правления. Гу Рён был пожилым мужчиной, давно находящимся на пенсии. Из-за отказа отца уйти на покой, сын был вынужден найти ему работу, которая соответствовала его возможностям. Так господин Ким Гу Рён оказался во главе архивного отдела и стал заведовать не только офисом, но и всеми картотеками и архивами. На эту должность он заступил в возрасте шестидесяти лет, сразу же после выхода на пенсию, и вот уже пятнадцать лет он возглавлял штат архивариусов и все архивные подразделения. Он собрал вокруг себя команду, некоторые сотрудники пришли в отдел вместе с ним, а кто-то позже. Но в отделе не было людей, работающих менее пяти лет. Среди сотрудников не было текучки кадров, и персонал набирали только при увеличении штата.       Офис архивариусов находился на первом офисном этаже, который был пятым в здании, поскольку ниже располагались музей и культурное выставочное пространство новой штаб-квартиры. Окна от пола до потолка давали много света, который рассеивался через стеллажи, служившие межкомнатными перегородками вдоль рядов рабочих столов. Разделения между столами не было, поэтому рабочая зона одного сотрудника плавно перетекала в зону другого. По потолку тянулись трубы кондиционеров, провода освещения и множество других необходимых элементов. Женщина откинулась на спинку кресла, представляя, как ей предстоит выйти на улицу под моросящий дождь и ощутить, как каждая нитка её пальто постепенно намокает, а в обувь заливается вода. Утренний прогноз погоды не предвещал ничего подобного, поэтому она надела одни из своих любимых туфель на каблуке, чёрное пальто и оставила зонт в доме. Квартира, которую она снимала, находилась в пятнадцати минутах ходьбы от штаб-квартиры. Под таким моросящим дождём это расстояние превращалось в долгую и мучительную прогулку.       Она задумалась, не вызвать ли ей такси, но сразу же отказалась от этой идеи: слишком большой спрос и высокие цены. Рядом была автобусная остановка, но и здесь были свои сложности. Нужно было перейти дорогу, дождаться автобуса, потом снова перейти дорогу и дойти до квартиры. Это заняло бы много времени, а значит, она промокла бы ещё больше. С какой стороны ни посмотри, выходило, что лучше идти пешком и найти зонт. Она надеялась, что её брендовые туфли выдержат испытание. При выборе квартиры она руководствовалась двумя критериями: минимальное расстояние до работы и самый высокий этаж. Ей удалось найти желаемое, и небольшая прогулка до работы была приятным бонусом, который теперь превратился в проклятие. Ничего не оставалось, как смириться с судьбой и выйти навстречу непогоде. Она тяжело вздохнула, встала и начала неспешно собирать вещи в сумку. Большинство сотрудников уже разошлись по домам, основной свет в помещении был приглушён, а мониторы всё ещё работающих сотрудников казались ярче.       — Ох, Ен Хи, как хорошо, что ты ещё здесь, — раздался скрипучий голос господина Ким Гу Рён.       Плечи женщины напряглись, на её лице появилась нервная гримаса, но она повернулась к начальнику и широко улыбнулась, доброжелательно ответив:       — Руководитель Ким, вы меня звали?       — Да-да, Ен Хи, рад, что застал тебя на рабочем месте.       — Я так увлеклась работой, что не заметила, как пролетело время, — все так же улыбаясь ответила женщина.       — Похвальная увлечённость… Э-э-э, так о чём я? — мужчина взмахнул рукой.       Женщина пожала плечами.       — А! — продолжил он. — На конец следующего месяца запланирован гала-вечер для топ-менеджеров, чтобы объединить руководителей из разных отделов компании и приятно провести время.       Женщина продолжала молчать и вопросительно смотрела на своего руководителя.       — Мне нужна спутница, в прошлый раз ходила Чон Чжи А, и, чтобы не было разногласий, в этот раз твоя очередь, — пояснил начальник, старческий голос которого действовал на нервы.       — О-о! Это большая честь для меня, руководитель Ким, — женщина поклонилась.       — Дресс-код Black Tie, — с сильным акцентом произнёс начальник.       — Я поняла, господин, — ответила она, не разгибаясь.       Пожилой мужчина потоптался на месте и, бормоча что-то себе под нос, ушёл в свой офис. Подчинённая разогнулась и, прищурившись, проводила его недобрым взглядом.       — Чон Чжи А? — не поворачиваясь, спросила она коллегу за соседним столом. — Как думаешь, кого он имел в виду?       — В прошлый раз ходила Чха Чи Хэ. Может, говорил о ней, — хихикнув, ответила та.       — Вот чёрт, попала же я, — простонала та, которую руководитель назвал Ен Хи.       — Чи Хэ говорила, что еда там хорошая, — попыталась её утешить коллега.       — Беда в том, что только это и было хорошим, всё остальное — скука смертная, — ответила женщина.       — Все мы через это проходим, пришло твоё время, — коллега уже откровенно смеялась.       — Я скучаю по временам, когда была младшим сотрудником и не могла заговорить в присутствии старших коллег.       — Повышение по должности накладывает новую ответственность, такую как сопровождать нашего дедулю на светские рауты.       — Может, он забудет? До гала-ужина полтора месяца, — улыбнувшись, ответила Ен Хи.       — Сомневаюсь, что это произойдет, — ответила коллега.       Ен Хи посмотрела на коллегу обреченным взглядом.

***

      — Послушай, Рин, я делаю всё, что могу, — сказал Юнги в трубку телефона.       — Ты говорил, что нужно подождать, пока тебя не призовут в армию, — ответила Рин.       — Прошло всего полгода, мне ещё полтора года служить, — ответил мужчина.       — До этого ты говорил, что отношения должны быть в тайне, потому что у тебя мировой тур, перед этим был альбом, а ещё раньше ты готовился ко всему этому, — женщина начала раздражаться.       — Но это действительно важно и могло повлиять на общественное мнение, — оправдывался Юнги.       — Тебе почти тридцать лет! — взвизгнула женщина. — Сколько ещё ты будешь изображать из себя идеального парня своих фанаток? Я видела, что некоторые айдолы, моложе тебя, афишируют свои отношения.       — Рин, у меня другой уровень известности, — попытался вставить хоть слово Юнги. — Это может стать концом моей карьеры.       — Это всё твои отговорки, — голос Рин стал высоким, она почти кричала. — Ты просто хочешь расстаться и не можешь найти предлог. В Японию ты тоже не поехал, чтобы не знакомиться с моими родителями.       — Это не так, — Юнги перестал сопротивляться нападкам женщины.       — Мы встречаемся полтора года, но даже выйти никуда не можем. Я всё время должна быть одна и вписываться в твой график между работой в студии или репетициями.       — Мне жаль, я понимаю, что тебе тяжело. Рин, постарайся успокоиться, — пробасил мужчина.       — Я устала, — успокоившись, ответила Рин. — Мама постоянно спрашивает, когда сможет с тобой познакомиться.       — Мой отец тоже спрашивает. Наверное, мы слишком рано раскрыли отношения своим родителям, теперь они беспокоятся, — сказал Юнги.       — Признайся честно, просто тебе было так удобно, — закричала женщина и бросила трубку.       Юнги отложил телефон и уставился на его чёрный экран, но внезапно тот вспыхнул, и телефон завибрировал. К сожалению, это была не Рин, а менеджер.       — Да, — ответил Юнги низким голосом.       — Привет, не вовремя? — спросил менеджер.       Юнги в очередной раз удивился тому, как менеджер тонко чувствует его настроение по голосу.       — Нет, всё в порядке. Что-то случилось? — ответил Юнги.       — Мне только что сообщили, что необходимо согласовать с тобой участие в одном закрытом мероприятии, — сказал менеджер.       — Я же сейчас не могу участвовать ни в какой коммерческой деятельности, — напомнил Юнги.       — Это закрытое мероприятие внутри компании, проходить будет здесь, должен кто-то присутствовать от группы.       — А почему тогда я? — спросил Юнги.       — Ши Хек-ним сказал, чтобы пришёл ты, — ответил менеджер. — Будет только руководящий состав.       — Ничего не понимаю, я-то здесь при чём? — Юнги даже плечами пожал от удивления.       — Я тоже не подскажу, — ответил менеджер.       — Видимо, у меня даже выбора нет? — спросил Юнги.       — Желательно, чтобы ты всё же присутствовал, — уклончиво ответил менеджер.       — Когда будет эта вечеринка? — спросил Юнги.       — Гала-ужин, — поправил менеджер, — ориентировочно в конце следующего месяца.       — Ориентировочно я согласен, — передразнил менеджера Юнги, — всё ещё может измениться, и вечер отменят.       — Сомневаюсь, что будут изменения. Ты будешь один?       — Не знаю, может, Рин приедет, — ответил Юнги, — укажи на всякий случай плюс один.       — Хорошо. У меня всё. Пока.       — Пока, — Юнги первым положил трубку.       В последний месяц отношения с Рин стали ешё более натянутыми. Женщина отказывалась идти на уступки всё чаще, требуя, чтобы их отношения стали открытыми. От одной мысли о том, что это может случиться, Юнги бросало в дрожь, а представить, какую информационную волну это вызовет, было даже страшно. Отчасти Рин была права, и Юнги намеренно стремился скрыть отношения, даже от своих родителей. Отец неоднократно требовал, чтобы Юнги женился, не придавая особого значения, кто это будет. Ему нравилось, что у него и Рин есть свой тайный, скрытый от чужих глаз мир, что-то сугубо личное, что есть только между ними.       В настоящее время Рин находилась в Японии, где она проводила время с родителями. Они запланировали эту поездку вместе, чтобы лучше узнать друг друга. Юнги считал, что пора вывести их отношения на новый уровень. Однако всё изменилось в одночасье, когда ему отказали в запланированном отпуске.       В интернете появились слухи о том, что он злоупотребляет альтернативной службой и не посещает обязательные занятия. Разумеется, это всё ложь, но он не мог ничего сказать или сделать, ведь агентство самостоятельно разбиралось с этими нападками в интернете.       Японка становилась всё более недовольной. Юнги предполагал, что это не обошлось без вмешательства матери Рин, поскольку её настроение резко изменилось именно тогда, когда она была в Японии.       Рин старше Юнги на четыре года, и это никогда не было проблемой для него. Женщина часто подчёркивала этот факт, но ему всегда удавалось успокоить её. Юнги считал, что ее тридцать четыре года — прекрасный возраст. Они познакомились в Японии, когда Юнги работал с известным композитором. Рин стала для него глотком свежего воздуха, и то, что она не связана с индустрией развлечений, делало их отношения особенными. Юнги давно утратил способность общаться с обычными людьми в повседневной жизни и наслаждался происходящим между ними. Им удавалось поддерживать отношения на расстоянии, и при любой возможности он ездил к ней или она приезжала в Корею. Однако сейчас это сыграло с ними злую шутку: она не понимала, какое давление он испытывает и почему не может раскрыть их отношения общественности.       Хотя они общались на разных языках, между ними никогда не возникало недопонимания, пока она не отправилась к своим родителям. Юнги пытался убедить себя, что эти мысли не были внушены ей, а она действительно устала от его отсутствия. Он верил, что стоит им встретиться, и всё непонимание исчезнет.