Формулы Распада Павшего Императора.

Дэмор сидел в беседке, окружённой морем фиолетовых ирисов. Его пальцы водили по воздуху, выписывая фиолетовые уравнения — сложные, идеальные, бесполезные. Каждая формула рождалась и умирала в одно мгновение, рассыпаясь на частицы света. Он не сохранял их. Зачем? Мир всё равно не изменится. Его мир — Мир Цветов — был тихим. Здесь не было войн, криков, праха. Только ветер, шепчущий числами, да бесконечные поля, подчинённые его воле. Но даже здесь, в совершенной изоляции, Дэмор чувствовал тяжесть. Не в груди — в душе. Там, где раньше бушевал огонь разрушения, теперь зияла пустота. Он вспомнил день своего поражения. Не боль от ран — их давно затянула регенерация. Боль от осознания: он — не бог. Всего лишь демон, который ошибся в расчётах. Его победил Шеодар — лучший друг, ставший врагом. Тот, кто знал каждую его слабость. Шеодар, мечтавший спасти его от безумия, но сломавший его гордость. После битвы они правили вместе: Шеодар — король, Дэмор — советник. Но через века Шеодар исчез. Исчез, оставив лишь обещание: «Я вернусь скоро, просто подожди меня, мой друг». И тогда Дэмор выбрал Тинну. Дочь Шеодара, девочку с глазами цвета фиолетовых ирисов, чья магия воды могла залечивать раны и успокаивать бури. Он воспитал её, обучил формулам управления и политике, превратив в королеву Дагаара. Тинна стала его единственной ошибкой — ошибкой, которую он не хотел исправлять. Она, демон исцеления, с её добротой и верой в лучшее, напоминала ему о том, что даже в хаосе есть место милосердию. Но Дэмор никогда не говорил ей этого. Вместо этого он прятал свои мысли за уравнениями, как прятал её письма в потайном ящике стола. А ещё был Лорд— его собственный сын, рождённый от небольшого романа со смертной, как и он сам когда-то. Дэмор долгие десятки лет делал из него идеального правителя: сильного, расчетливого, бесстрашного. Он передал ему трон, но Лорд через некоторое время своего правления отверг власть, оставив себе лишь титул в качестве нового имени. «Короны ломают крылья», — сказал он тогда, исчезнув в вихре свободы. Теперь Лорд странствовал по мирам, а Дэмор остался с формулами и тишиной. Он поднял руку, и ближайший ирис рассыпался в пыль под воздействием Распада. Цветок не сопротивлялся. Не молил о пощаде. Просто исчез, приняв свою судьбу. — Почему не могу я? — прошептал он, глядя на исчезающие частицы. Его депрессия не была печалью. Это была тишина. Тишина между взрывами. Пауза в вечном уравнении вселенной, где он больше не был переменной. Он налил себе вина — терпкого, как воспоминания, — и осушил бокал одним глотком. Напиток не принёс покоя. Ничто не приносило. Даже разрушение. Раньше он был Демоном Хаоса и Разрушения. Его имя сеяло ужас, его сила стирала города и миры. Шеодар называл это «болезнью величия». Теперь же величие стало прахом, а болезнь — тенью, съедающей душу. Иногда Дэмор представлял, как сожжёт Мир Цветов. Превратит ирисы в пепел, беседку — в пыль. Станет снова тем, кем был: тираном, чьё имя заставляло трепетать миры. Но тогда пришлось бы выйти наружу. Увидеть, что его наследие стёрто. Что его боятся меньше, чем забывают. Тинна. Её имя всплыло в памяти незвано. Она, единственная, кто приходила в Мир Цветов без страха. Приносила лотосы, смеялась над его вечными уравнениями и говорила: «Ты не обязан всё контролировать». Дэмор ненавидел её за это. И любил. Потому что её магия — не формулы, а тепло — растапливала лёд в его груди, заставляя вспоминать, что он всё ещё живой. Но живой ли? Он закрыл глаза, позволив формулам виться вокруг, как пчёлы вокруг улья. Они жужжали, предлагая решения, которые никому не были нужны. — Я мог бы найти его… — начал он, но оборвал. «Мог бы» — самое бесполезное уравнение. Дэмор разжал ладонь, и фиолетовые символы рухнули, осыпавшись на землю искрами. Он остался сидеть в тишине, слушая, как ветер перебирает лепестки. Мир Цветов не менялся. Он тоже. А где-то за пределами его убежища Шеодар, быть может, всё ещё искал путь домой. Или нет. Депрессия, подумал Дэмор, это не слабость. Это формула, которая свела его силу к нулю. И он до сих пор не нашёл решения. Но, возможно, и не искал.