Часть 2

Какаши смутно слышал голоса вокруг. Наруто кричал, пытаясь рвануть к ним, но Шикамару крепко удерживал его, не давая вырваться. Ино, Хината и остальные замерли в шоке, не в силах поверить в происходящее. Обито лишь горько усмехнулся, наблюдая за этой картиной. Какаши выдернул свою руку из её тела, дрожащей второй рукой прижимая её к себе, и поднял голову к небу. Сакура смотрела на него, едва держа сознание. Всё её тело пульсировало от боли. Она была на грани, но, собрав последние силы, активировала Бьякуго. Чёрные полосы медленно расползались по её телу, а рана затягивалась — слишком медленно, потому что сил почти не осталось. Она почувствовала, как кровь подступает к горлу, попыталась вдохнуть, но лишь захлебнулась собственной кровью, закашлялась. В этот момент хотелось только одного — чтобы боль исчезла. Хоть даже со смертью. Она подняла взгляд. Какаши не смотрел на неё. Он упрямо держал голову вверх, не решаясь взглянуть на Сакуру, которую только что собственными руками пытался спасти — и собственными же руками убил. Рука, что пронзила её грудь, казалась чужой. Ему хотелось отрезать её, смыть кровь, стереть это чувство липкой, застывающей вины. Но когда он услышал её хриплый кашель, сердце сжалось. В горле встала ком. Что, чёрт возьми, происходит? Он почувствовал, как слабая рука сжала его жилет. Какаши, затаив дыхание, медленно опустил голову. Сакура вымученно улыбалась, её губы были испачканы кровью. Голос прозвучал почти неслышно: — Я вп… порядке… Она сжала его жилет чуть крепче, будто пытаясь убедить не только его, но и себя. Какаши наконец посмотрел на неё полностью. Чёрные полосы на её теле постепенно исчезали, рана затянулась, оставив лишь оголённую кожу на груди. Он резко выдохнул, словно груз, давивший на него, вдруг исчез. Не раздумывая, он быстро стянул с себя жилет и аккуратно накинул его на ослабевшее тело девушки, прикрывая её. Затем, преодолевая дрожь в ногах, встал, поднял её на руки и как можно быстрее понёс в безопасное место. Ино и Катсуя тут же оказались рядом. — Пожалуйста, помогите ей, — голос Какаши был строг, но в нём звучала почти мольба. Он сам не мог поверить, что она всё ещё жива. Он уже собирался уходить, но Сакура слабо сжала ткань его водолазки, цепляясь за него из последних сил. — Не… убивайте Обито… Поговорите, пожалуйста… И в следующий миг потеряла сознание. Какаши сжал кулаки, молча развернулся и ушёл. .... Сакура очнулась от тяжести, давящей на грудь. Она попыталась вдохнуть, но лёгкие наполнились болью, будто сжимались чьими-то невидимыми руками. Всё тело ныло, словно её переехал отряд самураев. Она слабо застонала, чувствуя, как что-то мягкое и влажное касается её лба. Где я? Попыталась открыть глаза — получилось с трудом. Мир плыл перед ней, краски размывались, словно сквозь запотевшее стекло. — Сакура! — голос был встревоженным, но знакомым. Она заморгала, сфокусировав взгляд. Перед ней склонилась Ино, а рядом, нахмурившись, стояла Хината. — Ты… ты жива, — Ино сдавленно выдохнула, и её плечи заметно расслабились. Сакура попыталась что-то сказать, но голос застрял в горле. Вместо слов вырвался болезненный кашель, и тут же к губам приложили влажную ткань. — Не напрягайся, — тихо сказала Хината, её руки мягко светились чакрой. — Тебе нельзя сейчас говорить. Что произошло?.. Сакура с трудом повернула голову. Она лежала в палатке, слабо освещённой светлячками чакры. Рядом сидела Катсуя, её маленькое тело покоилось у самой подушки. Я должна была умереть… Память ударила по сознанию: пронзённая грудь, ледяной страх в глазах Какаши, его дрожащие руки, боль, от которой хотелось исчезнуть. — Где… — сорвался голос. — Какаши? — догадалась Ино. Сакура слабо кивнула. — Он ушёл, — голос подруги звучал напряжённо. — После того, как принёс тебя, сразу же отправился к Обито. Обито… — Он ведь услышал меня? — прошептала Сакура, чувствуя, как глаза снова заволакивает тьма. Ино не ответила сразу. — Не знаю, — наконец сказала она. — Но он был зол. Сакура закрыла глаза. Главное, чтобы не убил… Мир снова начал уплывать. Тело требовало отдыха, и, прежде чем провалиться в темноту, она почувствовала, как кто-то мягко сжал её руку. — Отдыхай, Сакура, — тихо сказала Ино. — Всё будет хорошо. --- Где-то вдали, среди руин, стоял Какаши, сжимая кулаки. Обито сидел, прислонившись спиной к камню, тяжело дыша. — Ты… всегда был занудой, Какаши, — голос его был хриплым, но насмешливым. Какаши смотрел на него без эмоций. — Ты жив, — лишь сказал он. — Пока что, — Обито усмехнулся. — Разве ты не пришёл меня добить? Какаши молчал. В голове звучали слова Сакуры. «Не убивайте Обито… Поговорите, пожалуйста…» Он закрыл глаза, делая глубокий вдох. — Нет, — наконец сказал он. — Я пришёл поговорить. Какаши молча смотрел на Обито, сжимая кулаки. В груди всё ещё горело — от усталости, от гнева, от осознания того, что случилось. Он пришёл сюда, чтобы остановить его. Чтобы, если понадобится, убить его. Но в голове звучал слабый голос Сакуры: «Поговорите, пожалуйста…» — Поговорить? — Обито хрипло усмехнулся. — Ты опоздал, Какаши. Всё давно сказано. — Нет, — голос Какаши был твёрдым. — Ты просто никогда не слушал. Обито устало опустил голову. Даже его маска, вся в трещинах, казалась измученной. — О чём говорить? О том, что я потерял всё? О том, что мир — это ложь? Я видел настоящую реальность, Какаши. Ты просто не понимаешь… — Я понимаю, — прервал его Какаши. — Потому что я тоже потерял всё. Он шагнул ближе, его голос был спокойным, но в нём слышалась боль: — Мы оба потеряли Рин. Мы оба знаем, что такое одиночество. Разница между нами только в том, что я принял её смерть… а ты позволил ей сломать себя. Обито медленно поднял голову, в его глазах сверкнул гнев. — Ты принял её смерть?! — голос сорвался. — Рин выбрала умереть, потому что её превратили в оружие. Она умерла от твоей руки, Какаши! — Я знаю, — Какаши опустил взгляд. — И эта вина останется со мной навсегда. Он сделал глубокий вдох и продолжил: — Но я не позволил этой боли управлять мной. Не позволил сделать из себя чудовище. Обито сжал зубы. — Чудовище? — он медленно поднялся на ноги. — Ты называешь меня чудовищем? — Да, — без колебаний ответил Какаши. — Ты позволил боли поглотить себя. Ты решил, что лучше всего просто стереть этот мир, потому что тебе больно. Он посмотрел прямо в глаза Обито. — Но Рин хотела, чтобы мы жили. Обито вздрогнул, но тут же снова нахмурился. — Рин… уже давно нет. — Да. Но если бы она была здесь, что бы она сказала? Ты сам знаешь ответ. Обито молчал. Ветер пронёс пыль по разрушенной земле. Где-то вдали бушевала война, но в этом месте, на миг, воцарилась тишина. — Всё ещё не поздно, Обито, — наконец сказал Какаши. — Ты можешь выбрать. Обито отвернулся, закрыв глаза. Выбрать?.. Его путь уже давно был предрешён. Он шагнул во тьму сам. Но слова Какаши, каким-то образом, пробили брешь в этом мраке. «Не убивайте Обито… Поговорите, пожалуйста…» Слабый голос, полный искренней веры. Сакура… Обито медленно выдохнул и открыл глаза. — Выбор, да? — горькая улыбка мелькнула на его губах. — Как же ты всё-таки упрям, Какаши. — Это часть моего пути ниндзя, — спокойно ответил тот. Обито посмотрел на него долгим взглядом. Затем, сжав кулаки, развернулся в сторону поля битвы. — Тогда посмотрим, чем всё это закончится… И, не говоря больше ни слова, исчез во вспышке телепортации. Какаши остался стоять на месте, глядя ему вслед. Пусть решает сам.