Часть 7

С самого утра у Сакуры всё шло не так. Она проснулась разбитой, даже несмотря на то, что легла рано. Голова была тяжёлой, тело – ватным, а в груди почему-то с самого пробуждения гнездилась раздражённость, лишавшая её даже капли хорошего настроения. Потянувшись, она выдохнула и, скривившись, села на кровати. За окном было хмуро, тучи, словно предчувствуя её состояние, нависли над деревней, готовые пролиться дождём. — Отлично, — пробормотала она, устало потирая лицо. Утро началось с того, что она чуть не опоздала на работу: сначала пролила чай на документы, потом долго искала свою накидку, а когда выбежала на улицу, обнаружила, что на полпути забыла ключи. Пришлось возвращаться. В госпитале тоже было не легче. Пациенты сегодня были на удивление капризными: кто-то жаловался на очередь, кто-то недовольно ворчал, что лекарство горькое, кто-то и вовсе начинал спорить с её назначениями. Один мужчина, поранивший руку, упрямо твердил, что сам знает, как лечиться, и едва не ушёл без перевязки. В довершение всего днём заглянул старший врач и, глянув на неё поверх очков, бросил: — Харуна, ты выглядишь усталой. Может, отдохнёшь? Вот только отдохнуть не получилось. Сакура раздражённо выдохнула, потирая переносицу. Всё раздражало. Шум. Болтовня. Ей казалось, что даже воздух в госпитале был удушающим, липким, неприятным. К вечеру её терпение оказалось на пределе. После работы Сакура не пошла сразу домой. Она решила зайти к Ино. Просто посидеть, поболтать, отвлечься. Может, это хоть как-то поможет избавиться от раздражения, которое не отпускало её весь день. Но стоило переступить порог цветочной лавки, как она поняла, что это была ошибка. — О, наконец-то пришла! — с порога воскликнула Ино, скрестив руки на груди. — Ты вообще собиралась хоть как-то дать о себе знать? Сакура моргнула. — О чём ты? — О том, что я звала тебя на ужин! — Ино возмущённо фыркнула. — Мы с Темари и Хинатой собирались встретиться, но ты просто пропала! Сакура устало потерла переносицу. — Извини, у меня был тяжёлый день. — Ты могла хотя бы предупредить, что не придёшь, — продолжала Ино, не замечая её настроения. — Мы тебя ждали! Сакура почувствовала, как внутри поднимается злость. — Прости, — она скрестила руки на груди, чувствуя, как раздражение всё больше накатывает. — Но, может, ты перестанешь делать из этого трагедию? — Трагедию? — брови Ино взлетели вверх. — Да с тобой последнее время вообще невозможно поговорить! — Потому что у меня есть работа, Ино, — вспыхнула Сакура. — О, конечно, у тебя же работа, как будто у меня её нет! — Ты правда сравниваешь работу в цветочной лавке с работой в госпитале? Слова сорвались с языка раньше, чем Сакура успела их осмыслить. Ино замолчала. На мгновение в лавке повисла гробовая тишина. А потом лицо Ино дёрнулось, и она резко выдохнула: — Поняла. Извини, что вообще тебя позвала. Она отвернулась, демонстративно начиная раскладывать цветы в корзине. Сакура почувствовала, как внутри всё похолодело. Она хотела что-то сказать. Хотела извиниться. Но раздражение внутри всё ещё бурлило, а гордость не позволяла сделать первый шаг. Она развернулась и вышла, хлопнув дверью. Грудь сжалась от злости. На Ино. На себя. На этот дурацкий день. Ноги сами понесли её прочь. Куда угодно. Лишь бы подальше. Когда она остановилась, осматриваясь, вокруг было тихо. Слишком тихо. Кладбище. Сакура шумно выдохнула, поднимая голову. И, к своему удивлению, почувствовала, как внутри что-то отпускает. Девушка зашла внутрь. Она не знала, зачем пришла сюда, что ищет. Но тишина, с которой её встретило это место, словно впустила её в другой мир, позволяя по-настоящему вздохнуть. Она шла медленно, никуда не торопясь, наслаждаясь этим редким покоем. Здесь не было никого, и это почему-то радовало. Продвигаясь всё глубже, её взгляд зацепился за знакомую фигуру. Высокий силуэт мужчины стоял перед двумя могилами. Рин и Обито. Сакура догадалась сразу. Но вместе с этим пришло и гнетущее чувство, сжавшее её сердце в болезненных тисках. Какаши. Он сидел на корточках, аккуратно убирая могилы друзей — убирал засохшие цветы, заменяя их на свежие, приглаживал землю, словно заботился о них даже сейчас. Он что-то говорил, тихо, спокойно, будто вёл неспешный разговор. А потом улыбнулся. Эта улыбка отчего-то больно резанула по её душе. Он закончил с одной могилой, затем с другой, и вдруг замер, прикрыв лицо ладонью. Но через мгновение снова заговорил. Голос был ровным, не дрожал, в нём не было ни тоски, ни горечи. Только привычная мягкость. Сакура смотрела, не в силах отвести взгляд. Перед ним — двое мёртвых. Те, кого он любил, с кем хотел быть рядом, но не смог. Те, кто спас его, отдав свои жизни. Те, чья потеря раз за разом возвращалась болью, от которой не спрятаться. Он казался таким… обыкновенным. Привыкшим к этой тишине, к этим разговорам с теми, кто не мог ответить. Раньше, когда она узнала о его прошлом, о том, как его отец покончил с собой, оставив маленького мальчика одного, Сакура не задумывалась, какую боль это принесло ему. Но сейчас… Сейчас, глядя на него, такого простого, болтающего с мёртвыми, она почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Где-то глубоко в груди нарастала тёплая, глухая боль. Она и не заметила, как по её щекам потекли слёзы. Что с ней? Она совсем размякла? Но стоять здесь было невыносимо. Сакура сжала руки в кулаки. Она хотела подойти, хотела обнять его, сказать что-то… Но не сделала ни шага. Пряталась в тени деревьев, наблюдая. А потом развернулась и пошла прочь. Сначала медленно, потом быстрее. А вскоре уже почти бежала. Домой. Ей хотелось домой. Этот день решил добить её. Её раздражал Какаши. И не потому, что сделал что-то не так. А потому, что слишком много занимал места в её голове. Даже признав свои чувства, она не чувствовала облегчения. Только больше вопросов, на которые не находилось ответов. Она не знала, что делать дальше. Не знала, что с этим вообще делать. ** Сакура стояла у плиты, механически помешивая ложкой в кастрюле, но едва ли понимала, что делает. Мысли плотно засели в голове, как надоедливые занозы, не давая сосредоточиться. Прошлый день всё ещё отдавался в груди неприятным осадком. Разговор с Ино, злость, хлопок двери… Она понимала, что перегнула, но идти мириться пока не хотела. Не сейчас. Не в таком состоянии. Хотя, если быть честной, раздражала её не только ссора. Сакура тяжело выдохнула и, бросив ложку, оперлась руками о столешницу. Но круговорот её мыслей прервал глухой взрыв со стороны ворот Конохи. Нахмурившись, Сакура решительно направилась туда. Перепрыгивая с крыши на крышу, она столкнулась с Наруто, который тоже спешил в том же направлении. Темнота ещё не до конца рассеялась, но на улицах Конохи уже ощущалось напряжение. Воздух был свеж, но холоден, будто предупреждал о чём-то зловещем. Наруто и Сакура бежали вперёд, ноги почти не касались земли. Они спешили — тревожные сигналы со стороны патрульных заставили ихпоторопиться. Когда они выскочили за очередной угол, то наткнулись на знакомые силуэты. ИноШикаЧо уже были на месте, рядом с ними стояли бойцы защитного отряда деревни. Их лица были напряжены, оружие в руках сжималось крепче, чем обычно. — Что случилось? — резко спросил Наруто, его голубые глаза сверкнули беспокойством. — Они напали из ниоткуда, — ответил Шикамару, кивая в сторону приближающихся фигур. Сакура проследила за его взглядом. Несколько человек двигались вперёд — медленно, почти неестественно. Их глаза были пустыми, лица лишены эмоций. — Боже… — прошептала Ино, делая шаг назад. Она всматривалась в одного из нападавших, лицо её побледнело. — Тадаичи? Сакура заметила дрожь в её голосе. Она тоже узнала этого человека — шиноби Конохи, пропавший несколько недель назад. — Ино… Он уже не тот, кем был, — тихо сказал Шикамару, но прежде чем кто-то смог среагировать, раздался свист летящего шурикена. Металл вонзился в плечо Тадаичи, и на мгновение всё замерло. Затем его тело вздрогнуло и взорвалось. — Чёрт! — Наруто метнулся вперёд, создавая несколько теневых клонов. Они заслонили защитников деревни, принимая на себя удар взрывной волны. Но это было только началом. Осколки и пепел ещё не осели, как другие нападавшие, получив ранения, начали взрываться один за другим. Чоджи взревел, активируя Чо Модо, и его гигантское тело заслонило бойцов от разрушительного жара. — Наруто! — рявкнул Шикамару, оборачиваясь к другу. — Знаю! — Наруто уже собирал чакру в ладони. — Расенган! Сфера чакры ударила в воздух, развеивая новую волну взрыва. В этот момент на место прибыла Хината. Её белоснежные глаза вспыхнули, когда она активировала Бьякуган, осматривая поле боя. — Никто ими не управляет… — выдохнула она. Шикамару нахмурился. — Значит, они не марионетки, а… — Бомбы с чакрой, — закончил за него Наруто, сжав кулаки. — Нужно менять тактику. — Шикамару прищурился, оценивая положение. — Если они взрываются при ранении, значит, надо захватывать их живыми. — Сделаем, — Наруто кивнул. Они быстро начали координировать действия, пока новые враги выходили из тени. ** Сакура смахнула пот со лба. Гендзюцу не рассеивалось. Перед ней на койке лежал один из выживших противников — он был без сознания, но его лицо выглядело напряжённым, как у человека, застрявшего в бесконечном кошмаре. — Ничего не получается… — пробормотала она, отстраняясь. Она опустила грустный взгляд, вместе с головой. Наруто, как и остальные смотрели на тело мужчины, не зная, что делать. В дверях появился Какаши, скрестив руки на груди. — Ты уверена, что пробовала всё? Сакура кивнула. Не расстраивайся - сказал он спокойно, потрепав ее по макушке. - Похоже, мы столкнулись с техникой, с которой ещё на знакомы. Если это гендзюцу, оно невероятно сложно. Обычные методы не работают. Какаши задумался, затем тихо сказал: — Тогда нам нужен кто-то, кто разбирается в Додзюцу. Сакура замерла, осознавая, к кому они собираются обратиться. ** Когда остальные ушли, в кабинете повисла тишина. Сакура села за стол, рассеянно глядя на пустые бумаги перед собой. Усталость давила на плечи, а мысли путались. Какаши не спешил уходить. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и просто наблюдал. — Не хочешь пойти домой? — спокойно спросил он. Сакура усмехнулась, качнув головой. — Там будет не тише, — пробормотала она, потирая пальцами виски. Какаши медленно подошёл и сел на край стола рядом с ней. Некоторое время они молчали. Потом он вдруг протянул руку и небрежно сдвинул прядь её волос за ухо. — Ты слишком много берёшь на себя. Сакура моргнула, чуть удивлённая этим жестом. Почувствовав, как бабочки запорхали, завязывая тугой узел в районе живота, она ели сдерживала смущарие. Девушка хотела сказать что-то в ответ, но вместо этого просто закрыла глаза. — Если бы я могла выключить голову хотя бы на пару часов… Какаши слегка усмехнулся. — Тогда бы ты не была собой. Он говорил это легко, но в голосе звучала настоящая теплота. Сакура открыла глаза и посмотрела на него. Ей вдруг захотелось сказать что-то важное, но она передумала. — Вы ведь тоже не отдохнёте? — вместо этого спросила она. Какаши вздохнул, чуть наклонив голову. — Пожалуй. — Значит, мы оба упрямцы, — Сакура усмехнулась, опустив подбородок на скрещенные руки. Он не ответил. Просто сидел рядом, создавая то редкое, почти осязаемое спокойствие, которое бывало между ними. Сакура вдруг поняла, что впервые за весь день не чувствует напряжения. Она провела ладонью по лицу и устало выдохнула. Закрыв глаза, девушка слушала ровное дыхание Какаши рядом. Она действительно могла бы уснуть прямо здесь, уткнувшись лбом в скрещенные руки, но держала себя. — Вы всё ещё здесь? — пробормотала она, не поднимая головы. — Пугающе наблюдаю за тобой, — спокойно ответил он. Сакура хмыкнула, чуть покачав головой. — Мог бы просто уйти. Какаши слегка пожал плечами. — Мог бы. Некоторое время они молчали. Сакура чувствовала, как напряжение в мышцах постепенно отпускает, дыхание становится ровнее. Рядом было спокойно. Тепло. Неожиданно она потянулась и ткнулась лбом в его плечо. Какаши замер. — Прости, — пробормотала Сакура, но не отстранилась. Он мягко усмехнулся, хотя в его голосе не было ни капли насмешки. — За что? Сакура пожала плечами, лениво утыкаясь нос ом в его ткань. — За это. Он снова не ответил. Время тянулось медленно, будто его остановили. — Только не засыпай, — сказал он спокойно. — Почему? — Потому что я слишком уважаю себя, чтобы нести тебя домой. Сакура усмехнулась, не открывая глаз. — Значит, просто посижу так немного. Какаши не возражал.