Часть 9

— Сакура, да что ты возишься?! — голос Ино раздался настолько громко, что Сакура вздрогнула, едва не уронив букет. — Да тише ты, — буркнула она, пытаясь поправить перевязку лентой. — Это ювелирная работа! — Ты просто тормозишь! — Ино закатила глаза, а потом посмотрела на Наруто. — Скажи ей что-нибудь. Наруто, который сидел рядом, глядя на подготовку с видом человека, выбравшего не вмешиваться, только развёл руками. — Не-не, я вообще не лезу. Вы тут профессионалы. — Он улыбнулся. — Главное, чтобы Хинате понравилось. Сакура вздохнула, посмотрела на цветы. Наруто попросил их помочь с подготовкой подарка, так как у него, по его же словам, «руки-крюки, а у вас девчачье чутьё». Поэтому сейчас они втроём сидели в мастерской Ино, среди охапок цветов, лент и декоративных элементов, старательно собирая композицию. — Она же любит лаванду? — уточнила Сакура, поправляя композицию. — Да, — кивнул Наруто. — И вообще, всё, что нежное и красивое. Как она сама. Ино прыснула со смеху. — Ну всё, поэт нашёлся. Наруто покраснел, но не стал спорить. Вместо этого он потянулся за маленьким конвертом. — Вот, а сюда я положу письмо. Сакура и Ино обменялись взглядами. — Письмо? — протянула Ино. — Ну да, я написал ей пару слов. — Ты написал письмо?! — Сакура уставилась на него в шоке. — Господи, ты становишься настоящим романтиком. Наруто почесал затылок, смущённо улыбаясь. — Да ладно вам. Просто хотел сказать ей, какая она замечательная. Ино хитро прищурилась. — Дай посмотреть. — Не-а! — Наруто мгновенно прижал конверт к груди. — Это личное! — Ну и ладно, — Ино фыркнула. — Главное, чтобы подарок вышел идеальным. Мы ведь лучшие флористы Конохи, правда, Сакура? — Безусловно, — кивнула та, улыбаясь. Они продолжили украшение. Ленты ложились мягкими изгибами, цветы располагались в идеальном порядке. В какой-то момент Наруто даже втянулся в процесс и стал помогать, хотя его координация оставляла желать лучшего. Он пару раз зацепил ленту так, что чуть не испортил весь букет, но Сакура вовремя спасла ситуацию. — Готово! — наконец воскликнула Ино, откидываясь назад и осматривая их работу. Букет выглядел великолепно. Белые пионы, нежная лаванда, аккуратно перевязанные светло-сиреневой лентой. К нему прилагалась небольшая коробочка с подарком, украшенная в тон. Наруто смотрел на всё это с восхищением. — Это просто… невероятно. Хината будет в восторге! — Конечно будет! — гордо сказала Ино. — Мы же не зря старались. Сакура улыбнулась, но затем её взгляд стал рассеянным. Ей вдруг вспомнился Какаши. Как бы он отреагировал на такой подарок? Как бы вообще относился к романтике, если бы… — Эй, ты опять задумалась! — Ино ткнула её в бок. — О чём? — Да так, — Сакура отмахнулась. — Ладно, что теперь? Куда это всё нести? Наруто подскочил на ноги. — Я сам! Пойду прямо сейчас. — Идти с таким букетом по деревне? — ехидно усмехнулась Ино. — Все девчонки Конохи будут смотреть на тебя с завистью. — Ну и пусть, — фыркнул он. — Мне всё равно, главное — это Хината. Ино и Сакура переглянулись и рассмеялись. — Всё, удачи тебе, наш романтик, — сказала Сакура, передавая ему подарок. Наруто улыбнулся, забрал всё и поспешил уйти, оставляя подруг наедине. Как только за ним закрылась дверь, девушки выдохнул. Через время и розоволосая собрались уходить. Сакура распрощалась с Ино, пожав её в последний раз в шутку за плечо, и направилась домой. День выдался длинным, но не выматывающим, а вечер окутывал Коноху приятным теплом. Она вдохнула полной грудью, наслаждаясь летним воздухом, в котором смешивался аромат цветов и древесной коры. В такие моменты казалось, что всё хорошо. Что жизнь идёт своим чередом, пусть и с неожиданными поворотами. Она шла по центральной улице, не спеша. Витрины магазинов уже тускнели, некоторые лавки закрывались, а с фонарных столбов тянулись первые тени ночи. Сакура поймала себя на мысли, что не хочет торопиться домой — ей нравилось просто идти, ловя прохладный ветерок на разгорячённое лицо. Но вдруг её взгляд зацепился за знакомый силуэт. Он стоял чуть в стороне, под старым деревом, будто решаясь подойти или нет. В первый миг сердце сделало странный скачок в груди, но затем Сакура нахмурилась, подавляя ненужные эмоции. Это был Какаши. Он тоже заметил её. Несколько мгновений он просто смотрел, а потом, как бы приняв решение, двинулся в её сторону. Сакура замедлила шаг, но не остановилась. — Привет, — его голос был спокоен, но в нём звучало что-то тёплое. Она склонила голову, глядя на него. — Привет. Какаши на мгновение замолчал, затем вздохнул и почесал затылок. — Я… хотел извиниться. За то, что вчера сказал. Сакура фыркнула, скрестив руки на груди. — Только за вчера? Какаши чуть сощурил глаза, но уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. — За всё. За то, что сорвался. За то, что был резким. Я… не должен был так с тобой говорить. Сакура вздохнула, взглянув в сторону. Теперь, когда он стоял перед ней, её злость испарялась, оставляя только усталость. Она пожала плечами. — Вы просто сказали то, что думаете. Как всегда, — её голос был мягче, чем она хотела бы. — И я вас услышала. Какаши внимательно посмотрел на неё. Он всегда умел считывать людей, но в этот момент, похоже, не был уверен, что именно она чувствует. — И всё же… Мне не хотелось бы, чтобы между нами осталась эта напряжённость, — тихо произнёс он. Сакура подняла взгляд, задержав его на нём. Он выглядел так же, как всегда — слегка уставший, сдержанный, с тенью улыбки в глазах. Но в этот момент в нём было что-то ещё — что-то неуловимо искреннее. Она кивнула. — Хорошо. Я тоже не хочу ссориться. Какаши коротко кивнул, словно подтверждая негласное примирение. Они немного помолчали, а затем он неожиданно спросил: — Ты домой? Сакура моргнула, немного удивлённая сменой темы, и покачала головой. — Да. Какаши кивнул и повернулся к улице. — Тогда пошли. Я провожу тебя. Да ну, сам Какаши-сенсей? - плетясь рядом, сказала девушка. Не называя меня уже сенсеем - игнорируя, сказал он. Хорошо, Я постараюсь.. - закусив губу, она опустила взгляд. Они шли по тихим улочкам Конохи, не торопясь. Ночь была спокойной, тёплый ветерок приятно касался кожи, а город, несмотря на поздний час, жил своей привычной жизнью: где-то слышался смех, доносились голоса шиноби, дежуривших на постах. Одна мысль крутилась у Сакуры в голове и она собиралась, что бы сказать это вслух. — Вы часто гуляете по вечерам? — поинтересовалась она, взглянув на мужчину. Какаши на мгновение задумался, затем пожал плечами: — Бывает. Иногда после работы хочется тишины. — Да, понимаю. — Она опустила взгляд на мостовую. — В последнее время я тоже много думаю. Некоторое время они шли молча, пока Сакура не вздохнула и, посмотрев на него, решилась спросить: — Какаши-сен… Какаши, почему ты так резко отреагировал вчера? Он замедлил шаг, остановился и посмотрел на неё. В лунном свете его лицо казалось ещё более сосредоточенным, но в глазах читалась тень беспокойства. — Ты действительно не понимаешь? — Его голос был спокойным, но в нём проскользнула нотка напряжения. Сакура вздохнула, скрестив руки на груди: — Нет, понимаю. Ты беспокоишься. Но это моя работа. — Не только работа, — тихо произнёс он, — ты рисковала собой. Ты всегда так делаешь. Она нахмурилась: — Я медик-ниндзя. Это моя обязанность. Разве я не должна делать всё возможное, чтобы помочь? Какаши на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем заговорил: — Есть тонкая грань между долгом и безрассудством, Сакура. Я видел, как ты работаешь, как выкладываешься… И я не хочу, чтобы однажды ты переступила эту грань. Она молчала, наблюдая за ним. Её сердце странно сжалось. В его словах было что-то тёплое, что-то, что заставляло её чувствовать себя значимой. Но также было и раздражение — почему он не может просто поддержать её, почему всегда ставит рамки? — Я не ребёнок, Какаши, — наконец сказала она, подняв голову. — И я не нуждаюсь в опеке. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки, только лёгкая усталость: — Я знаю. Но иногда мне хочется, чтобы ты хотя бы чуть-чуть берегла себя. Сакура не знала, что сказать. Она смотрела на него, а он смотрел на неё, и вдруг между ними повисло что-то неуловимое. Не ссора, не раздражение — что-то другое. Тепло. Откровенность. Какаши отвёл взгляд первым, посмотрел на звёздное небо и вздохнул: — Знаешь… Когда-то я считал, что научился терять людей. Но, похоже, никогда до конца не привыкаешь. Сакура замерла. В этих словах было столько боли, что у неё сжалось сердце. — Какаши… — она хотела что-то сказать, но передумала. Просто подошла ближе и коснулась его руки. Лёгкое прикосновение, но он не отдёрнул её. Несколько мгновений они просто стояли в тишине. А потом Какаши, едва заметно улыбнувшись, сказал: — Пойдём. Пока мы тут стоим, кто-нибудь из наших может решить, что мы готовим заговор. Сакура фыркнула, но руку не убрала сразу. А когда убрала, ей почему-то стало немного теплее внутри. Всё же он сводит её с ума. После того как девушка признала свои чувства к нему, она не часто задумывалась об этом. Но сейчас, идя рядом с ним, сердце трепетало, а радость окутывала с головы до ног. Как когда то с Саске, только теперь рядом был тот, кто всегда был добр и мил с ней, спаситель. Сакура улыбнулась своим мыслям, не сразу заметив, что Какаши внимательно на неё смотрит. Она моргнула и встретилась с его взглядом. — О чём задумалась? — спросил он спокойно, но с лёгким любопытством. Сакура чуть пожала плечами и покачала головой, думая, что теперь ответить. — Да так… Просто приятно. Иногда кажется, что такие вечера бесценны. Когда просто идёшь и наслаждаешься моментом, без лишних мыслей. Какаши усмехнулся. — Ну, если ты начала философствовать, значит, вечер действительно удался. Она рассмеялась, легко толкнув его локтем. Они продолжили путь в молчании, но это было комфортное молчание, не требующее слов. Какаши шёл чуть впереди, расслабленный, а Сакура смотрела по сторонам, вдыхая свежий летний воздух. Город уже погружался в ночную тишину, но кое-где ещё звучал смех, доносился шелест шагов по мощённым улочкам. Когда они подошли к дому Сакуры, она вдруг замедлила шаг. Какаши тоже остановился, глядя на неё вопросительно. — Зайдёшь? — спросила она чуть тише обычного. Какаши кивнул, принимая приглашение, и вошёл в дом, закрывая за собой дверь. Сакура включила свет, наполняя комнату мягким, тёплым свечением. Она сняла сандалии и кивнула ему, предлагая сделать то же самое. Какаши медленно убрал обувь и последовал за ней вглубь дома. — Чай будешь? — спросила она, проходя на кухню. — Буду, — коротко ответил он, оглядываясь вокруг. В доме было уютно. Всё на своих местах, чисто, но не стерильно, с каким-то живым, домашним беспорядком. Он задержался взглядом на небольшом книжном стеллаже, где вперемешку лежали медицинские труды и несколько старых книг о боевых искусствах. Сакура быстро поставила чайник, привычным движением достав заварку. Её движения были точными, быстрыми, словно автоматическими. В тишине лишь тихо шуршали чайные листья и потрескивала остывающая плита. — Странно, что ты не спишь в последнее время, поздновато — пробормотал Какаши, прислонившись к косяку кухни. — Сон сейчас как-то не даётся, — пожала плечами она, — да и ты сам не торопился ложиться. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Сакура, разлив чай по чашкам, передала одну ему. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и ей показалось, что он чуть замер, но тут же отдёрнул руку, сделав глоток. — И давно у тебя бессонница? — спросил он, наблюдая за тем, как она садится за стол напротив. Сакура пожала плечами. — Сложно сказать. То миссии, то работа, то… мысли. — Она скользнула по нему взглядом, но тут же отвела глаза. — О чём думаешь? — спокойно спросил он. Она усмехнулась, покачав головой. Чай приятно грел ладони, но внутри всё сжалось. — О тебе, — тихо сказала она, и сама не заметила, как это вырвалось вслух. Какаши не пошевелился, только внимательно посмотрел на неё поверх чашки. Сакура осознала, что только что сказала, и в панике прикусила губу. В голове метались мысли: что она делает? Зачем? Это же Какаши! Но слова уже были сказаны. Сердце гулко билось в груди, и она даже не могла придумать, как выкрутиться. — О… мне? — повторил он, осторожно опуская чашку на стол. Она сжала пальцы, собирая всю смелость в кулак. Может, если не смотреть ему в глаза, то можно продолжить? — Просто… — начала она, но замерла. Волна осознания накрыла её так резко, что на секунду перехватило дыхание. Что она собиралась сказать? Признаться? В чём? В своих чувствах, которые захлестнули её, но ещё не были оформлены во что-то осмысленное? Она резко осеклась, закусив губу, и покачала головой. — Забудь, — выдохнула она, стараясь усмехнуться, но даже ей самой эта усмешка показалась фальшивой. Какаши молчал. Он продолжал смотреть на неё внимательно, словно изучая. — Знаешь, — наконец сказал он, делая ещё один глоток, — если не хочешь говорить, я не буду настаивать. Но… если захочешь, я здесь. Простые слова, но в них было что-то тёплое, настоящее. Она сглотнула ком в горле и кивнула, делая вид, что полностью увлечена своим чаем. Тишина между ними больше не казалась напряжённой. Скорее, она была наполнена чем-то неуловимым. Тем, что рано или поздно вырвется наружу. Время шло, они болтали обо всём. Какаши задержался у Сакуры дольше, чем планировал. Разговор был лёгким, приятным, и впервые за долгое время между ними не висело напряжение. Он позволил себе немного расслабиться, а она — просто насладиться его обществом. Но время шло, и вскоре он взглянул на часы. — Мне пора, — негромко сказал он, откидываясь на спинку дивана. — Ты и вправду собираешься опять работать ночью? — В резиденции ещё дела. А потом… Знаешь, пол там вполне удобный. — И что, ты так и будешь продолжать спать на полу? -- Она фыркнула, покачав головой. — Иногда приходится, — пожал плечами он, поднимаясь на ноги. Сакура вздохнула и, прежде чем успела себя остановить, легонько стукнула его кулаком по плечу. — Спать, — строго сказала она. — Не на полу, а на кровати. Он с ухмылкой потёр плечо, будто бы от удара. — Буду иметь в виду. — Я серьёзно, — добавила она, скрестив руки на груди. Какаши лишь улыбнулся в ответ, затем направился к двери. Остановившись на пороге, он на мгновен ие задержал взгляд на ней, словно запоминая что-то важное. — Спокойной ночи, Сакура, — сказал он. — Спокойной ночи, Какаши. Дверь закрылась, и Сакура ещё долго стояла на месте, прислушиваясь к тишине за ней. А затем тихо вздохнула и провела рукой по волосам. Да уж, этот человек…