Глава 12: Тени прошлого в стенах монастыря

Ксавьер и Инь спустились в мастерскую через некоторое время после утренней сцены между Лингом и Джулианом. Их разговор был напряжённым — они обсуждали детали предстоящего похода в Монастырь Багрового Дракона. Это место хранило слишком много тайн и слишком много старых долгов, которые наконец-то нужно было закрыть. — Мы должны быть готовы ко всему, — серьёзно говорил Ксавьер, расстилая перед собой карту. — Неизвестно, какая встреча нас там ждёт. — Всё будет просто, — уверенно сказал Инь, скрестив руки на груди. — Мы спросим, какого чёрта они вообще сделали с Мелиссой, и заставим их ответить за всё. Мелисса, услышав это, лишь скептически фыркнула. — О, конечно. Ты так и скажешь: «Эй, монахи, вы там совсем с ума сошли?» — и они сразу встанут на колени и признают свою вину? Инь закатил глаза. — Ладно, я рассчитываю на более убедительные методы, но ты меня поняла. Собрав всё необходимое оружие, они выдвинулись в путь. Линг, который до этого оставался в тени, последовал за ними, занимая место чуть позади Джулиана. И весь путь Джулиан чувствовал на себе его взгляд. Пронзительный, будто проникающий насквозь. Сначала Джулиан не придавал этому значения, но чем дальше они шли, тем больше его это раздражало. «Что ему нужно? Почему он так смотрит?» — думал он, но предпочёл не провоцировать Линга. Вместо этого он сосредоточился на разговоре, который разгорелся между Мелиссой и Инем. — Инь, да пошёл ты! — всплеснула руками Мелисса. — Ты вообще ничего не понимаешь в женщинах! Ванван стало тебя просто жалко, вот и начала с тобой встречаться! А ты даже не можешь сказать ей то, что она хочет услышать! — Ой, всё! — возмутился Инь, демонстративно отвернувшись. — Хотел помощи, а ты опять за своё… Ксавьер, до этого молчавший, усмехнулся и с хитрым прищуром бросил: — Инь ещё слишком мал для женщин. Инь мгновенно покраснел, а Мелисса залилась смехом. Даже Джулиан, который обычно сохранял хмурый вид, усмехнулся. Линг же, который с самого утра держался отчуждённо, тоже рассмеялся. Этот лёгкий момент позволил ему немного сблизиться с остальными, найти точку соприкосновения. И так, с лёгкой ноткой веселья, они продолжили путь. Однако, когда они подошли к монастырю, шутки закончились. Громадное здание, спрятанное глубоко в лесу, выглядело… слишком тихим. Слишком пустым. Будто здесь уже давно не ступала нога живого человека. Когда они подошли к монастырю, Линг почувствовал, как по его телу пробежала холодная дрожь. Этот страх не был чем-то новым — он ждал этого момента. Знал, что когда-то ему придется вернуться сюда, в место, где он когда-то был не просто воином, а учеником. Но теперь он шел сюда как предатель. Он сжал кулаки, делая глубокий вдох. Чтобы доказать свою честность, нужно идти до конца. Он знал этот монастырь слишком хорошо — его стены, потайные ходы, ловушки. Он мог провести отряд безопасно. Или… мог заманить их в ловушку. И именно поэтому никто ему не доверял. Джулиан шагал рядом, держась напряжённо. Он готовил цепи, понимая, что вот-вот начнётся бой. Здесь начнётся охота — охота на Мелиссу. И он был готов заплатить своей жизнью, но не позволить им забрать её. Когда они вошли внутрь, воздух был пропитан застарелой пылью и чем-то… тревожным. Они осторожно поднимались по лестнице, каждый шаг сопровождался эхом в пустоте. Линг знал, куда идти. Он вёл их самым безопасным путём, хотя чувствовал на себе колючие взгляды. Они ему не доверяли. И когда они ворвались в главный зал, все замерли. Там было пусто. Ни единой живой души. Джулиан первым нарушил тишину. — Линг? — его голос был холодным, наполненным подозрением. — Как ты это объяснишь? Опять подставил нас? Линг повернулся, его взгляд был таким же недоумённым, как у остальных. — Это невозможно… — прошептал он. Но в этот момент воздух прорезал оглушительный грохот. Мелисса, не теряя времени, активировала щит, и тут же в него с ужасающей силой врезался Багровый Дракон. Всё пришло в движение. Клинки обнажились, цепи с лязгом развернулись в руках Джулиана. Инь стиснул зубы, готовясь к бою. А Чонг, величественный и грозный, стоял напротив, скрестив руки на груди, с усмешкой наблюдая за ними. — Как же неожиданно, — медленно, с издёвкой, произнёс он, скользя взглядом по Лингу. — Человек, которому я доверял больше всего, решил предать меня. Да ещё и отказался выполнять приказ. Его глаза сверкнули багровым пламенем. — Значит, ты и правда выбрал сторону этих… жалких людишек? Бой начался. Как только Багровый Дракон появился перед ними, стены монастыря словно ожили. Из тёмных коридоров, скрытых ниш и за колоннами начали появляться воины — гвардия, верная своему повелителю. Их доспехи отражали тусклый свет факелов, а в глазах читалась безжалостная преданность. — Прикончить их, — спокойно, почти лениво, бросил Чонг, даже не утруждая себя вынимать оружие. И бой начался. Ксавьер первым вскинул руки, магическая энергия вспыхнула вокруг него, осветив весь зал. Он взмахнул посохом, и в воздухе зазвенели золотые печати — несколько бойцов гвардии не успели среагировать и были отброшены мощным импульсом назад, врезаясь в стены. Мелисса тут же выпустила своих кукол. Инь, схватив посох, рванул в атаку, круша врагов, а Джулиан, не раздумывая, метнул цепи, намертво сковывая ближайших воинов. Но больше всего их удивил Линг. Без лишних слов он выхватил меч и рванул в бой. Его движения были быстрыми, плавными, словно танец. Гвардия его бывшего господина смотрела на него с яростью, ведь он был одним из них… и предал их. — Линг! — крикнула Мелисса, блокируя атаку вражеского воина. — Бой не время для вопросов! — резко ответил он, исчезая в молниеносном прыжке и появляясь уже за спиной противника. Одно движение меча — и враг падает замертво. Чонг наблюдал за этим с насмешливой улыбкой. — Предаёшь даже тех, с кем бок о бок сражался? Интересно, кому ты ещё воткнёшь нож в спину? Линг знал, что Чонг пытается его задеть. Но у него не было времени на эмоции. Между тем, Инь, стиснув зубы, отбивался сразу от двоих. Один воин попытался достать его со спины, но Джулиан мгновенно среагировал — его цепи обвились вокруг шеи врага, и с резким рывком он рухнул на пол, не подавая признаков жизни. — Спасибо, — кивнул Инь. — Не расслабляйся, — пробормотал Джулиан, уже всматриваясь в следующего противника. Ксавьер тем временем вновь сложил печать, и внезапно весь зал озарился ослепляющим светом. На секунду враги ослепли, и это дало возможность нанести мощные удары. — Отличный ход, старик! — выкрикнул Инь, ударяя врага в солнечное сплетение. — Лучше бы ты меня так не называл, — хмыкнул Ксавьер, направляя луч энергии в очередного противника. Но пока они сражались, сам Чонг не двигался. Он лишь наблюдал. И когда бойцы начали ослабевать, когда их дыхание стало тяжелее, когда казалось, что они наконец получают преимущество… Чонг сделал шаг вперёд. — Теперь моя очередь. Ксавьер и Мелисса отступили в сторону, не вмешиваясь. Они понимали — этот бой не их. Это был бой тех, кому Чонг принёс слишком много боли. Джулиан. Инь. Линг. Странная команда. Но слишком уж сильная. Чонг наконец двинулся. Его движения были плавными, но в них чувствовалась ужасающая мощь. Он поднял руку, и воздух в зале сгустился, будто сам монастырь затаил дыхание. — Думаете, трое против меня — это справедливо? — с ухмылкой произнёс он. — Вы жалкие. И он атаковал. Первым в сторону Чонга рванул Инь, его посох с силой обрушился на врага, но Чонг ловко уклонился, схватил его за запястье и с нечеловеческой силой швырнул в стену. Инь с глухим стуком врезался в камень, но, несмотря на боль, сразу же поднялся. Джулиан не упустил момент — цепи с хищным лязгом сорвались с его рук, устремляясь к Чонгу. Тот взмахнул когтистой рукой, пытаясь отбить атаку, но Джулиан с силой дёрнул цепи, обмотав их вокруг его руки. Линг, воспользовавшись этим, мгновенно оказался за спиной врага, его меч сверкнул в тусклом свете. Но Чонг был слишком быстр. Всё произошло за долю секунды. Он резко вырвался, и его когти устремились прямо в Джулиана. Джулиан почувствовал, как холодная смерть дышит ему в спину, но удара он так и не ощутил. Потому что перед ним оказался Линг. Кровь брызнула на каменный пол. Чонг вонзил когти прямо в грудь Линга, разрывая плоть, пробивая сердце. Тело Линга дёрнулось от боли, а потом его отбросило в сторону. — Нет! — голос Мелиссы разрезал шум боя. Она кинулась к нему, падая на колени рядом. Линг тяжело дышал, кровь залила его одежду, горячая, алого цвета. Он поднял руку, дрожащими пальцами коснулся её щеки. — Мелисса… о моя Мелисса… — его голос был слабым, но полным нежности. — Жизнь моя… Она схватила его за руки, крепко, как будто могла удержать его здесь, рядом с собой. — Не смей умирать! — её голос дрожал. — Я не прощу тебя, если ты оставишь меня, слышишь? Линг слабо улыбнулся. — Я… я полюбил тебя с того самого дня… как увидел твои нежные глаза… Капли крови стекали по его губам. — Мне жаль, что вонзил тебе нож в спину… но я надеюсь, что искупил свой грех… и ты меня простишь… На этих словах его веки дрогнули. Его дыхание замедлилось. — Линг… — голос Мелиссы сорвался. И он закрыл глаза. Тишина. А потом раздался гневный рёв Джулиана. Он шагнул вперёд, цепи в его руках с силой натянулись. — Ты отдал свою жизнь… за меня… — тихо пробормотал он, глядя на бездыханное тело Линга. — Я заплачу за это кровью. Инь, который с трудом поднялся, увидел пылающий в глазах Джулиана огонь. — Мелисса, Ксавьер, уходите! — рявкнул он, взмахом руки закрывая троих в боковой комнате, отрезая их от сражения. Этот бой теперь принадлежал только им двоим. Чонг усмехнулся. — Думаешь, сможешь мне отомстить? — Думаю? — Джулиан шагнул ближе. — Нет. Я знаю. И бой начался. Кровавый. Жестокий. Инь и Джулиан сражались, не жалея сил. Посох Иня с хрустом ломал кости, а цепи Джулиана разрывали плоть. Чонг был силён, но их жажда мести была сильнее. Каждый их удар был точным, каждый шаг продуман. Чонг истекал кровью, но не сдавался. Но в конце концов Джулиан поймал его цепями, притянул к себе и одним мощным движением свернул ему шею. Тело Багрового Дракона рухнуло на пол. Они победили. Но какой ценой? Тело Чонга рухнуло на каменные плиты монастыря. Его жизнь угасла. Инь тяжело дышал, опираясь на посох. Кровь стекала по его лицу, по разорванной одежде, но он выстоял. А рядом стоял Джулиан. Его глаза горели холодной, беспощадной яростью. Он медленно наклонился к телу Чонга, наблюдая, как кровь растекается по полу. И тогда он прошептал: — Это… за Мелиссу. Его голос был низким, наполненным мрачной злобой. Слишком злые, слишком устрашающие были его глаза. В этот момент он не выглядел героем. Он выглядел как тот, кто готов убивать ради неё.