Глава 34: Тайна крови

Ночь опустилась на лагерь тёплым, тяжёлым покрывалом. Лес вокруг будто затаился — даже ветер стих, словно сама природа понимала: завтра всё изменится. Завтра они вступят в Бездну. Может быть, в последний раз вместе. Мелисса сидела у костра, слегка сгорбившись, закутавшись в свой плащ. Пламя отражалось в её глазах, которые казались сегодня особенно глубокими — полными не только тревоги, но и решимости. Шорох шагов заставил её поднять взгляд. Джулиан молча подошёл и сел рядом, так близко, что их плечи почти соприкоснулись. — Завтра всё начнётся, — тихо сказал он, глядя в огонь. — И я хочу знать, что бы ни случилось… ты не останешься одна. Мелисса повернула голову, встретившись с его взглядом. Там не было ни тени страха, только тихая сила и безграничная нежность. Её сердце дрогнуло. — И ты не останешься один, — ответила она чуть слышно, едва сдерживая дрожь в голосе. Они встали синхронно, словно их души в этот момент слились в одно целое. Мелисса подошла ближе, взяла его за руки — крепко, так, как будто боялась его потерять. — Дай клятву, Джулиан, — прошептала она. — Что бы ни случилось… даже если я упаду в тьму… ты продолжишь путь. Ты спасёшь остальных. Джулиан качнул головой, взгляд его вспыхнул болью. — Только если ты дашь клятву тоже, — хрипло сказал он. — Что даже если я исчезну… ты будешь жить. Не ради долга. Ради нас. Мелисса сжала его пальцы крепче. Они стояли так, среди теней, умирающего костра, пока между ними рождалась невидимая клятва — крепче стали, сильнее страха. И, склонившись к нему, Мелисса тихо прошептала: — Клянусь. Джулиан ответил тем же. Они всё ещё стояли у костра, когда небо потемнело окончательно, оставив только огонь и звёзды свидетелями их клятвы. Мелисса не отпускала его рук. Джулиан тоже держал её, будто боялся, что стоит ослабить хватку — и она исчезнет. Тишина между ними была не глухой — в ней билось что-то невидимое, горячее, живое. — Завтра… — Мелисса тяжело вздохнула, её ресницы дрожали. — Завтра Бездна проверит нас. Проверит всё, чем мы были, и кем стали. Джулиан наклонился ближе, так, что их лбы соприкоснулись. — Пусть проверяет, — прошептал он. — Моё сердце выбрало тебя. И никакая тьма не изменит этого. Мелисса сжала его сильнее, чувствуя, как в груди будто ломается невидимая преграда. Впервые за долгое время она позволила себе поверить, что любовь — это не слабость. Это их сила. Но испытание было не в битве. Оно уже началось — здесь, между ними. Сможет ли она довериться? Сможет ли он не отвернуться, если её сердце коснётся тьмы? На мгновение ей стало страшно. Какой-то тихий голос шептал в глубине души: «Ты можешь его ранить… ты можешь предать всё, что он тебе дарит…» Но Джулиан словно услышал этот её страх. Он аккуратно поднял её руку к своим губам и коснулся её пальцев лёгким поцелуем. Мелисса замерла. — Что бы ни случилось, — сказал он, глядя прямо в её душу, — я выберу тебя. Снова и снова. Эти слова окончательно разрушили стены, которые она так долго строила. Она обняла его крепко, пряча лицо у него на плече, сжимая пальцы в его рубашке. Ночь обнимала их вместе, словно сама судьба плела для них невидимую защиту. И в этом молчаливом объятии они оба поняли: настоящая битва будет не за мир, а за свои сердца. Утро встретило их тревожной тишиной. Словно сам воздух затаил дыхание, ожидая, когда Мелисса сделает первый шаг. Ксавьер, задумчивый и серьёзный, подозвал её в сторону от остальных. Его лицо было скрыто в тени капюшона, но глаза светились — тревогой и чем-то ещё… глубоким, тяжёлым. — Мелисса, — он говорил почти шёпотом, чтобы никто не услышал. — Пришло время сказать тебе правду. Она застыла. В груди заколотилось сердце. Её руки сами собой сжались в кулаки. — Всё это время я скрывал одну вещь, чтобы защитить тебя. Но теперь, когда Бездна близко… ты должна знать, кем ты являешься. Ксавьер положил руку ей на плечо — тёпло, почти отечески. — В твоей крови течёт древняя сила. Сила, что появилась задолго до первых героев и великих войн. Сила, что может сжечь Бездну до тла… или стать её новой душой. Мелисса похолодела. — Моя мать?.. — прошептала она. Ксавьер кивнул. — Она знала об этом. И она сделала выбор — сражаться за свет. Но теперь этот выбор предстоит сделать тебе. И ещё одно… — его взгляд стал особенно серьёзным. — Ты не одна в этом. Мелисса непонимающе моргнула. — Джулиан, — сказал Ксавьер. — Он… он стал твоим якорем. Привязкой к человечности. Без него эта сила может разрушить тебя изнутри. С ним… ты сможешь сохранить себя. Словно в подтверждение этих слов, за спиной она услышала тихие шаги. Оборачиваясь, она встретила взгляд Джулиана — тёплый, полный решимости и боли. Он всё чувствовал. Он знал. И он всё равно был здесь. Внутри Мелиссы вспыхнула целая буря. Страх. Надежда. Сила. “Смогу ли я удержаться?” “Достаточно ли сильны мои чувства?” “Смогу ли я спасти их всех — и себя?” Она глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться. — Я выберу правильно, — тихо сказала Мелисса, глядя сначала на Ксавьера, а потом — в глаза Джулиану. — Ради всех. И ради него. В этот момент между ними невидимой нитью протянулся обет — сильнее любого заклинания, древнее любой магии. И даже сама Бездна дрожала в предчувствии того, что эта история ещё не окончена. Прошёл час. Отряд стоял перед расколотым ущельем, за которым начиналась она — Бездна. Тёмная дымка стелилась по земле, змеилась по трещинам в камне, а воздух был густым, словно напитанным страхом и злыми шепотами. Ксавьер шёл впереди, посох в руках был готов к бою. Инь и ВанВан держались рядом, настороженные, но полные решимости. Линг двигался бесшумно, как тень. Джулиан был рядом с Мелиссой — его шаг твёрдый, взгляд неотрывно прикованный к ней, словно он боялся потерять её даже на секунду. И тут — из трещин в земле вырвались первые. Стражи Бездны. Их тела были изломаны, покрыты чёрной смолой, глаза светились болезненным, мертвенным светом. — Они идут! — крикнул Инь, вскидывая руки для удара. Бой начался мгновенно. Ксавьер чертил в воздухе печати, создавая щиты и разрывы энергии. Инь и ВанВан, как два вихря, отбрасывали врагов, но их было слишком много. Даже Линг едва успевал парировать удары. И тогда… Мелисса почувствовала, как в ней взрывается сила. Чёрные нити сами рванулись из её ладоней, дрожащие, живые. Они вились вокруг неё, как стая волков, ждущих приказа. — Мелисса! Стой! — успел крикнуть Джулиан, заметив, как её глаза снова вспыхнули красным. Но она не остановилась. Сосредоточившись на нити боли в груди, на тепле Джулиана за своей спиной, на голосе Ксавьера в памяти, она сжала кулаки. — Я… контролирую вас! — крикнула она. Нити послушались. Мелисса направила их в бой. Они срывались с её пальцев, точно стрелы, ловили врагов, разрывали их броню, удерживали самые сильные удары. И всё это время её сердце билось в унисон с её магией. Она оставалась собой. Сквозь ужас, сквозь дрожь, сквозь нарастающую тьму внутри. Но каждая секунда боя выжигала её изнутри. Когда последняя тварь упала, разлетевшись прахом по черной земле, весь отряд стоял в молчании, тяжело дыша. Инь с разбитой губой с трудом усмехнулся. — Я… я такого ещё не видел. ВанВан вытерла кровь с щеки. — Мелисса… ты только что устроила самый крутой бой в своей жизни. Ксавьер не сказал ни слова, но его глаза светились гордостью… и тревогой. А Джулиан… Он подошёл к ней медленно, осторожно, как к дикому зверю, который может в любой момент сорваться. Но Мелисса стояла прямо. Она дрожала, глаза её были всё ещё чуть-чуть красноватыми, нити всё ещё вились вокруг её рук… но она — была собой. Джулиан протянул руку. — Ты справилась, — сказал он просто. И Мелисса слабо улыбнулась. Она вложила свою руку в его. И Бездна, где-то там впереди, впервые сжалась от страха. Путь становился всё темнее. Камни под ногами были покрыты тонкой чёрной пылью, а воздух — тяжёлым, как перед бурей. Бездна всё ближе. Бездна дышала. Отряд двигался молча, каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом. Даже Инь и ВанВан не шутили — будто что-то невидимое сжимало им горло. Мелисса шла чуть в стороне, рядом с Джулианом. Он не отпускал её ни на шаг. Но именно в этой тишине… это началось. Голос. Тёплый, знакомый до боли. — Мелисса… моя девочка… Мелисса остановилась, как вкопанная. Нити дрожали на её руках, словно чувствовали угрозу. — Мел? — тихо окликнул её Джулиан, подходя ближе. Но она почти не слышала его. Только этот голос. — Ты одна… они не понимают тебя… но я понимаю… — Мама? — еле слышно прошептала она. Джулиан напрягся. Он видел, как изменилось лицо Мелиссы — страх, тоска, надежда вспыхнули одновременно. — Иди ко мне… — снова прошептали ей. Мелисса сделала шаг вперёд, взгляд расфокусировался. Нити вокруг неё начали виться беспокойно, словно что-то пытались удержать. — Мелисса, стой, — сказал Джулиан и схватил её за запястье. Его ладонь была горячей, живой. Настоящей. Мелисса замерла. — Они лгут тебе… Только я люблю тебя… Только я всегда буду рядом… — продолжал нашёптывать голос. Мир перед глазами начал искажаться. Из теней впереди проступал силуэт — женский, с длинными тёмными волосами, с доброй улыбкой. Мать. Такая, какой она запомнила её в самом детстве. — Мама… — прошептала Мелисса, её губы дрожали. Джулиан увидел её глаза — они опять начали темнеть, но теперь не от злости. От боли. От тоски. — Мелисса, это ловушка, — тихо, но твёрдо сказал он, стараясь, чтобы его голос был увереннее, чем собственный страх. — Это не она. Она в твоём сердце. Настоящая. А это… это — Бездна. Мелисса сжала кулаки. Нити дернулись болезненно. Силуэт перед ней потянул к ней руки. И тогда она закрыла глаза. Она вспомнила объятия Джулиана в ту ночь. Его тепло. Его поцелуи. Его шёпот о том, что он не отпустит её. Его любовь была реальнее всего. Мелисса сделала шаг назад, прямо в руки Джулиана. Он поймал её и крепко прижал к себе, чувствуя, как сильно она дрожит. Силуэт матери рассыпался, как пепел на ветру. И вместе с ним ушёл холод. Мелисса всхлипнула, вцепившись в рубашку Джулиана. — Спасибо, — прошептала она еле слышно. И он только сильнее обнял её, не давая ей упасть.