Теснота

      Душно и тесно летом в маленьком городе. Он давит на меня бетонной плитой. Его раскалённый асфальт под ногами и ленивое состояние в зной совсем не доставляют радость. Мне хочется сбежать из него подальше, потому сажусь на электровелосипед и еду дальше своей улицы, своей удушающей жизни. В таком городе всё течёт медленно. Иногда кажется, что время здесь остановилось и ты проживаешь вечный День сурка. Ненавистное уравнение работа — дом — работа. Чтоб его решить, не хватит жизни. В юности ты не замечаешь многих вещей. С ними проще мириться, потому что совсем не знаешь, как должно быть.       Покинув пределы своего городка, я перемещаюсь в другой, ещё менее привлекательный взгляду. В моём хоть дома нормальные имеются и кварталы ухоженные тоже есть. Не всё, конечно, идеально, особенно весной, когда снег сходит вместе с асфальтом. Но в этом соседнем захолустье есть одна классная особенность. Люди здесь меня не знают! И это истинное блаженство.       Что больше всего меня бесит в маленьком городке, так это то, что все обо всём и обо всех знают. В нём невозможно затеряться в толпе. Прожив немалую жизнь в тридцать семь лет и работая каждый день с большим количеством людей, это чувство, что у стен и даже деревьев есть уши, уже не покидает меня. Ты здороваешься с людьми на улице даже не помня, кто они и откуда знают тебя. Публичный человек обязан всё время ходить в образе. Ты даже наорать не можешь на хама, чтобы самому не упасть в грязь лицом.       Каково это, всё время себя сдерживать? Я не всегда могу это вынести. А дома? Дома ты тоже боишься пёрнуть, простите за мой французский, громче соседа. Этот шепоток из соседнего окна по поводу того, как ты говоришь, дышишь и живёшь с женой. Они судят тебя за правильно и не правильно. А каким меня взглядом старый сосед-импотент с нижнего этажа провожал сегодня, ну загляденье. Завистью бедолага аж искрился. Я ему ещё и не такой забег в часов двенадцать устрою. Жене радость, а мне моральное удовлетворение. Его чертова псина на самовыгуле мне машину регулярно обсыкает.       Почему им всё это надо? Потому что их жизни скучны и убоги, они не развиваются, не умеют радоваться жизни. Мои соседи из квартиры напротив, конечно же, милые люди. Вот улыбаются они тебе утром и «здрассте» говорят, а за спиной помоями поливают. Это мне всё тот же старый козёл снизу доносит. Тьфу! Не хочу о них. Тошно.       Когда-то я не захотел восстанавливать старенький домик семьи моей жены, а настоял на его продаже. Слишком много денег надо было вложить. Теперь жалею. Дом стоял в тупике, окружённый деревьями посадки. До ближайшего дома метров пятьсот. Вот такая удача. Жили бы мы там сейчас, никто бы перед глазами не маячил. С возрастом понимаешь значение выражения «частная жизнь».       Есть у меня одно сокровище — ключ от дачи моего дядьки. Он там бывает редко, особенно в последнее годы. Артрит мучает его, особенно весной. Я под предлогом каких-то там дел в гараже — тоже кстати хорошее место — отправляюсь туда. Она совсем недалеко, можно даже пешком дойти. Но там у меня чувство, что попал в рай. Можно почувствовать, что нет этих внимательно следящих ушей и глаз. Там есть много всего интересного. И главное, старинный граммофон с пластинками, плетеное кресло и старые яблони, укрывающие это убежище от всех любопытных. Там есть электричество, но мне нравится масляный фонарь и буржуйка, которую можно топить, когда очень холодно, а сбежать от всех невыносимо хочется.       Теснота всё время напоминает о себе. Жена часто жалуется мне, что нам троим мало места. Сын сейчас уехал учиться, и стало свободнее, но разницы я не сильно ощущаю. Недавно наш мальчик позвонил мне и по большому секрету поделился, что встретил хорошую девочку и хочет жениться на ней по окончании учёбы.       Помню его заговорческое «только не говори пока маме». Какой же он смешной, я тоже когда-то таким был. Удивительно, нам не было и двадцати тогда, когда Иришка сказала мне, что беременна, и нам было очень страшно. Тогда на сторону ещё нерождённого малыша встала моя мама, и она настояла на том, что мы справимся. И справились. Некоторые мои друзья только родили, а я давно отстрелялся, и теперь мы будем жить в своё удовольствие.       Проезжаю главную улицу городка и останавливаюсь возле фонтана с большим лебедем. Смешной какой-то фонтан. Лебедь плюётся водой — красота. Собственно, для этого места он шикарен. Этот городок совсем мелкий, если у нас исполком — это большое здание в пять этажей, то тут он похож на какой-то сельсовет. Всё слишком скромненько. Единственная сейчас достопримечательность здесь — городской пруд. Он у них очень красивый и ухоженный. Местный царёк арендовал его на много лет и облагородил. К нему ведёт широкая подъездная дорога, и стоят лавочки с фонариками. Мы много раз ездили отдохнуть здесь душным вечером. Один минус — эта светлая мысль посещает всю округу. И опять становится невыносимо тесно. За городом есть ещё интересные места, но они дикие, а моя жена любит комфорт. Я же плевать на него хотел. Ценю уединение и природу. Хочу сидеть на берегу и не видеть эти знакомые-незнакомые рожи и не слышать дикий ор невыносимо невоспитанных детей. Почему наш Серёжа был тихим и спокойным мальчиком? Я его никогда не наказывал даже, ну, бывало, конечно, что доводил, но мы старались не наказывать серьёзно. Я вообще с ним говорить старался. У моего друга в этом возрасте родился брат, родители постарались, а у меня аж целый сын. Мы так и гуляли вместе с колясками. Он с братиком, а я вот уже нес ответственность за свою маленькую семью.       Потом мама моей жены помогла нам с квартирой. Я и сам не верил своему счастью, мы стали жить отдельно. Опять было страшно. Тогда мне казалось, что вот она, свобода. Она и была, но не долго. Как только мы стали жить, на нас не сильно обращали внимание соседи, а вот спустя лет пять началось. Вечные обращения ко мне одиноких соседок, чтобы я им помог. Потом я купил машину, и начались уже скандалы за парковку. Один гандон конченый нехороший человек даже колесо мне проколол. И эти бабки: они вечно всё высматривают и, кажется, записывают в специальную тетрадь. Они знают о нашей жизни больше нас самих.       На пруду никого, в такую жару все сидят дома под кондером. Это удача. Купаюсь и еду дальше. Вот улица с церковью и колодцем. Тут и такие древности есть. Набираю таи ледяную воду с глубины и жадно пью. Тут моё прекрасное путешествие прерывают настойчивые звонки. Ириша говорит мне, что Серёжа приедет завтра и сейчас скинет мне список покупок. Вздыхаю, вечно так: только сбежишь из потока людей и машин, как надо вернуться и жить опять по правилам общества. Обещаю всё купить ближе к вечеру. А сам еду к большому водохранилищу. Давно мечтал там побывать.       Через полчаса я уже там. И вот сейчас действительно чувствую себя свободным. Мне не тесно здесь. Тонны воды ревут где-то внизу. Я стою над ней и кричу во всё своё горло. Теснота в груди отпускает меня. Становится легче. Теперь можно возвращаться, чтобы жить и работать, чтобы функционировать дальше.       Больше нет этого невыносимого давления, что копится во мне неделями, это настоящее освобождение. Крик души иногда должен иметь выход. Я слишком помногу держу всё в себе, терплю всю эту массу из серых лиц и серых людей. Они жрут тебя годами и пытаются тебя отсканировать, отхватить себе кусочек. Защитить себя в таком обществе сложно, но я очень этого хочу.       Вечером возвращаюсь домой с покупками. Завтра приедет мой сынок и, скорее всего, не один. Вот Иришка удивится, она его так любит. Наш мальчишка с ободранными коленками и свезенными ладошками вырос. Он взрослый и ответственный. Я могу сказать, что горжусь им. Нам было сложно и где-то даже невыносимо правильно воспитывать его в нашем чокнутом мире, но это, пожалуй, лучшее, что нам удалось сделать. Это ещё бабушки не знают о том, что их любимый внучек приезжает. Вот кто прибежит к нам тут же. Они сразу забывают обо всех своих болячках и всяких там давлениях как только приезжает Серёжка. Он успешно сдал экзамены и скоро уедет на практику. А пока мы будем праздновать.       Несмотря на тесноту маленького города, мне не хочется отсюда уезжать. Здесь всё родное, знакомое, всё наше. Зачем ехать за тридевять земель, если можно найти своё счастье здесь? Только вот тесно, но с этим можно мириться.